То чего не должно было быть
С утра атмосфера была наэлектризована, как перед грозой. В помещении - полумрак и запахи вчерашнего дыма, металла и чего-то пыльного, сцена - ещё пустая, но уже будто ждала.
- Поехали с первой, - сказал Равиль, бросив взгляд на часы.
Ноа уже держала гитару. Она проверила строй, поправила ремень и кивнула. Репетиция началась как обычно - без разговоров, без разогрева. Только звук, как пульс, прокачивался через кабели.
Они прошли весь сет-лист. Песни одна за другой ложились ровно, как дорожки на студийной записи. Ноа играла чётко, не ошибаясь ни в одном аккорде. Всё шло так, как и должно - идеально. Даже слишком.
- Всё гладко, - заметил Джей, потягиваясь. - Страшно даже. Как будто ждем подвоха.
- Не каркай, - бросил Равиль.
Они переглянулись - и улыбнулись. Напряжение было, но оно было хорошее. Рабочее. Тот адреналин, который нужен перед сценой. Всё было под контролем.
До концерта оставалось несколько часов. Кто-то из них пошёл перекусить, кто-то просто сидел в гримёрке в тишине. Ноа устроилась у стены, перебирая струны. Её пальцы помнили каждую песню на уровне мышц. Она не волновалась - в этот раз было ощущение, что всё получится.
Но когда наступил вечер и свет в зале погас, её спокойствие вдруг обострилось до напряжения. Всё тело налилось током, как перед прыжком в воду.
Свет погас.
Зал затих, словно на мгновение замер перед взрывом.
Потом - вспышка. Мягкий, тёплый свет разлился по сцене. Ни резкий, ни кричащий - просто точный. Публика встретила их криком и густыми аплодисментами. Это были люди, которые пришли за настоящей, честной музыкой.
Ноа стояла за кулисами, и пальцы её сжимали гриф. Не от страха - от концентрации. Она была как натянутая струна.
- Готова? - бросил Равиль, на ходу.
Она кивнула. Слова были лишними.
Они вышли - как группа, как одно целое. Ни лишнего жеста, без долгого приветствия. Только звук. Гитара первой нарушила тишину. Затем ударили барабаны. Бас. Клавиши. Всё закружилось.
Ноа играла точно. Без сбоев, без спешки. Как будто тело вело её само, без участия разума. Её мир сузился до гитары и ритма.
Публика кайфовала. Люди не орали, не отвлекались. Они слушали. Один парень в первом ряду даже закрыл глаза, будто пил звук, как вино.
Первая песня - отработано. Вторая - с напором. На третьей Ноа сделала шаг вперёд - не по плану. Просто почувствовала. Как импульс. Равиль заметил, краем губ улыбнулся. Это был молчаливый «Так держать».
И всё шло идеально.
До четвёртой песни.
Куплет. Она делает шаг - и звук исчезает. Гитара в руках, а в колонках - тишина. Сердце на мгновение замирает.
Джей бросает взгляд. Равиль поёт, будто ничего не произошло. Это - как пауза, в которой всё решается. Она двигается назад, к стойке с проводами. Проверка. Шнур. Он выскочил. Похоже, зацепила кабель, шагнув вперёд.
Сердце уходит в пятки.
Она приседает, вставляет кабель обратно. Разъём чуть треснул. Быстро. Наугад. Есть звук - но не чистый. Он с искажением. Дребезжит.
Ноа возвращается в ритм. Играет дальше. Каждый аккорд - как через боль. Не физическую, а ту, что грызёт изнутри. Чувство вины.
Песня заканчивается. Равиль подходит ближе и, не оборачиваясь к залу, шепчет:
- Всё в порядке?
Она кивает. Хочется провалиться сквозь сцену.
Они доигрывают сет. Публика хлопает - даже чуть громче. Люди, возможно, и не поняли, что пошло не так. А может, сделали вид.
•••
После концерта.
За кулисами напряжение наконец сходит. Кто-то пьёт воду, кто-то смеётся.
Ноа стоит у стены. Её лицо бледное, как после лихорадки.
Равиль бросает гитару на диван, оборачивается.
- Что это было?
- Кабель, - тихо. - Я... когда шагнула вперёд, кажется, задела. Он вылетел. Разъём повредился. Я не проверила до выступления...
Он смотрит. Молчит.
- Прости, - добавляет она.
- Ноа... - голос у него всё ещё сдержан, но в нём уже есть раздражение. - Ты понимаешь, как это выглядело? Не для зала, для нас. Мы не на первой репетиции. Ты должна была проверить оборудование.
Она опускает глаза. В горле пересохло.
- Я думала, всё в порядке...
- Вот именно, «думала». Надо не думать. Надо быть уверенной. Всё остальное - да, отлично. Но такие мелочи - могут стоить нам всего. Мы выходим, как команда. Один сбой - и доверие рушится.
Она молчит. Ей больно. Не от слов - от того, что он прав.
- Ладно, - он разворачивается, коротко. - Всё. Потом обсудим.
И уходит.
Она остаётся стоять. Горло сжимает. Словно ей восемнадцать, и она впервые облажалась перед преподавателем.
Джей подходит чуть позже. Садится рядом на край дивана.
- Эй. Слушай. Ты молодец.
Она качает головой.
- Правда. Большинство даже не услышало, что это был косяк. Звук - странный, да. Но сцена живая. Такое бывает. Главное - как ты вышла из ситуации. А ты - вышла.
Ноа не отвечает. Внутри - пусто. Чувство, будто подвела всех. Даже если никто не заметил.
Она знала, что бывает хуже. Но ей не легче.
Неужели она и правда такая невнимательная?
Первые шаги на сцене - всегда неуверенные. Но этот - особенно. Потому что она ошиблась не в аккорде, не в ритме - в базовом. В том, что должно быть автоматом.
И хуже всего было то, что она как-будто потеряла его доверие. Не полностью, но достаточно, чтобы стало больно. Ноа видела в его взгляде гнев и лёгкое недоумение - и это ранило больше. Будто он не ожидал такого от неё. Она понимала, что самое больное было не то, что случился сбой. А то, что в глазах Равиля она больше не выглядела надёжной. Она подвела его. Не просто как гитарист - как человек, на которого он привык рассчитывать.
Она не хотела никому показывать, какой шторм был у неё внутри, но всё то что она строила в одно мгновение рассыпалось как карточный домик.
Теперь, даже несмотря на аплодисменты, ей не хотелось ни праздновать, ни смеяться.
Она просто сидела в тишине. И чувствовала как что-то сломалось внутри неё . Как будто в её хрупкой душе или сердце была трещина. Треск изнутри, который прожигал тело.