Глава 7. Игра в тени
Райан
Сводчатый потолок Зала карт поглощает дым от горящих свечей, окрашивая воздух в сладковатый запах ладана и воска. Я склоняюсь над разложенной картой, но вижу не линии границ, а иную карту — сеть доносов, связей и скрытых угроз. Покушение с ядом было топорным, детским лепетом. Настоящий игрок еще не сделал свой ход.
— Итак, — мой голос режет тишину, нарушаемую лишь потрескиванием поленьев в камине. — Лорд Виган. Его люди крутятся у западных рудников, как стервятники. Но яд... это слишком изящно для его грубых рук. Нет, здесь пахнет чем-то другим.
Рядом стоит Тобиас, начальник моей личной стражи, человек с лицом из гранита.
— Следы ведут в порт, ваше высочество. Альтанрийский корабль. На его борту был человек, которого видели в обществе советника лорда Даррина.
Лорд Даррин. Мой любезный дядюшка. Улыбка — во всю ширину лица, а кинжал — за спиной.
— Даррин, — я щелкаю по резной фигурке, обозначающей его замок. — Он до сих пор не может пережить, что трон достался не ему, а его шестнадцатилетнему племяннику. Отправь людей. Пусть узнают, что именно привез тот корабль. И с кем. Тихо.
Тобиас кивает и выходит беззвучно, как тень. Я остаюсь один. Власть — это умение слышать шепот заговора в грохоте придворной жизни.
Дверь с грохотом распахивается, впуская в комнату ураган по имени Арес.
— Опять в свои игрушки играешь, бухгалтер? — он подходит и бьет меня по плечу с такой силой, что фигурки на карте подпрыгивают. — Скучища смертная! Держи пари — я проскачу на Жаре по тронному залу и не собью ни одного напыщенного идиота!
Я поворачиваюсь к нему, позволяя себе ухмылку.
— Только если хочешь, чтобы твой отец отправил тебя усмирять овец на самом дальнем пастбище. Но идея заманчива — количество идиотов действительно пора бы сократить.
Арес заливается своим заразительным хохотом и плюхается в кресло.
— Ладно, ладно! Тогда на что-то более реальное. Думаешь, я смогу за вечер очаровать ту новенькую фрейлину? Рыженькую, с глазами, как два изумруда? Говорят, она из горного клана, дикая и неприступная.
— Очаровать? Без проблем. Твоя улыбка растопит лед даже в сердцах горных девственниц, — парирую я. — А вот удержать интерес до завтрашнего утра — вот где твой талант дает трещину. Твоя репутация легкомысленного ветреника тебя опережает.
— А я и не собираюсь удерживать! — он подмигивает. — Цветов много, а я садовник любвеобильный! А ты чего такой мрачный? Опять кто-то подлил тебе в вино чего-то не того?
— Не совсем, — откидываюсь на спинку кресла. — Просто игра становится интереснее. Появились новые... фигуры на доске. С более изощренными ходами.
Арес свистит.
— Надеюсь, фигуры с длинными ногами и недюжинным умом? А то одни эти совы в мантиях вокруг, скоро и сам заснешь.
Я смотрю на него с невольной нежностью. Он — как младший брат, которого у меня никогда не было. Его дурашливость — мой личный источник кислорода в этом удушливом мире интриг.
Позже, когда Арес умчался покорять сердце рыжей фрейлины, ко мне является советник по внешней политике с долгожданным отчетом о Серебряном Граде.
— Ваше высочество, наши люди собрали информацию. Король Эдгар... он вас недолюбливает по нескольким причинам. Во-первых, ваша молодость. Он считает вас неопытным выскочкой. Во-вторых, ваши реформы. Он правит железной рукой, а вы даете слишком много воли торговым гильдиям, что он считает слабостью. Его народ воспитан в духе безусловного подчинения и смотрит на нас как на развращенных вольнодумцев.
Я выслушиваю его, медленно прохаживаясь по залу. Все это я уже давно понял сам. По тому, как ведут себя его купцы на рынках, по ядовитым комментариям его послов. Эта информация не дает мне ничего нового. Эдгар — predictable, как часовой механизм. Его королевство — крепкий орешек, но без изюминки. Серьезный, но негибкий соперник.
— Спасибо, — говорю я советнику, когда он заканчивает. — Это подтверждает мои догадки. Пока что Серебряный Град не представляет стратегического интереса. Пусть себе стареет в своем консерватизме.
Он уходит, разочарованный, что его отчет не вызвал бурной реакции. А я подхожу к окну. Ночь окутала город огнями, каждый из которых — чья-то жизнь, чей-то труд. Моя работа — сделать так, чтобы этих огней становилось больше, и горели они ярче.
Да, сейчас Эдгар и ему подобные не принимают меня всерьез. Они видят мальчишку. Но это пока. Я превращу Вальриум в самое процветающее, сильное и современное королевство на континенте. И тогда такие, как Эдгар, будут вынуждены склонить голову. Не из страха, а из уважения к силе, уму и результату. В этом и есть настоящая власть — когда тебе подчиняются не потому, что должны, а потому, что видят в этом выгоду и силу.
Я поворачиваюсь от окна. Моя тень, длинная и уверенная, ложится на карту королевств. Пусть себе плетут интриги. Пусть считают меня неопытным. Они еще узнают, кто я такой. А пока что у меня есть более насущные проблемы. Например, выяснить, какой сюрприз приготовил мне дядюшка Даррин. Игра только начинается.