When I'm Gone // l.t. (russian translation)

Kateʼs POV

Мы доезжаем до моего дома, и я быстро выхожу из машины.

 — Ты можешь подождать здесь, — говорю, но Луи уже сидит возле Оливии, расстёгивая ремни на детском кресле. Он легко берёт её на руки, а я закрываю за ним дверь и бегу ко входу в дом, открывая входную дверь и быстро скидывая пальто и обувь, пока Луи спокойно следует за мной. В последнее время мне становится всё труднее носить Оливии, хоть она сейчас и худее, чем должна быть, но она больна и ей трудно передвигаться. Единственное, что мне важно сейчас — это, чтобы она росла здоровой.

Спокойно поднимаюсь вверх по лестнице на третий этаж, постоянно оборачиваясь, чтобы проверить, идёт ли Луи. Я открываю дверь в её комнату и откидываю одеяло, а Луи мягко кладёт Оливию вниз. Аккуратно снимаю её коричневые ботинки и куртку, а парень укрывает мою дочь. Нахожу её мягкую игрушку — слона, и укладываю ей под руку, после чего мы с Луи тихо выходим из комнаты, но я оставляю дверь открытой. Нахожу Патрисию за уборкой в ванной комнате и предупреждаю её, чтобы она проследила за Оливией.

Спускаюсь и нахожу Луи на кухне, скрестившего руки и прислонившегося к прилавку. Его тело расслаблено, но лицо говорит о другом. Он напряжён. Его пальцы стучат по столешнице, как он потирает подбородок.

 — Спасибо, — не знаю, что делать, потому что чувствую напряжение в комнате.

«У него есть девушка».

Говорю себе это снова и снова. Я не хочу разбивать чьи-то отношения. Не хочу и не собираюсь.

 — Хочешь воды, перед тем, как мы поедем? — спрашиваю его, но прежде чем он отвечает, я уже стою у холодильника и достаю бутылки с водой.

 — Да, — он еле шепчет. — Я могу задать вопрос? — делаю глубокий вдох, я устала от вопросов.

 — Конечно.

 — Почему ты боялась сказать мне свою фамилию?

 — Я не боялась. Моё положение никогда не изменится, так что... — не знаю, что сказать, но стараюсь быть честной. Я передаю ему бутылку с водой и прислоняюсь к столешнице напротив его.

 — Поэтому я искал тебя в Интернете, — он признаётся, но я не удивлена. Поправляю длинные рукава своей кофты и перебираю пальцами край ткани снова и снова.

 — И? — я готовлюсь.

 — Как ты можешь позволить себе этот дом?

 — Честно? Парень, который убил моего мужа, оказался сынком одного из самых богатых людей в Соединённых Штатах, он из штата Небраска. Мне выплатили небольшие деньги благодаря страховки, но они быстро кончились на лечение Оливии, поэтому моя мама предложила подать гражданский иск о неправомерной смерти, так что я подала ходатайства и прежде, чем дело дошло до суда, я встретилась с тем мужчиной, и он дал мне деньги. Я не просила определённой суммы, но он дал достаточно, чтобы жить в роскоши много лет.

 — Это я знаю. Э-э, твой брат умер от рака? — Луи тихо спрашивает, садясь на стул. Я знала, что об этом тоже есть в Интернете. Делаю глубокий вдох, подготавливая себя.

 — Да, он умер, — я закрываю ладонями своё лицо. — У моего младшего брата был тот же рак, что и у Оливии. Натан умер, когда ему было восемь лет. Ему диагностировали рак слишком поздно и лечение было не так развито, как сейчас. Вот почему мне так тяжело бороться за Оливию, я знаю, как всё закончится.

 — Иисус. Прости, я не хотел и...

 — Всё нормально, — перебиваю его. — Я понимаю, что мне бы всё равно пришлось вам рассказать, — делаю глоток воды и думаю о том, как бы сменить тему. — Прости, я поссорила вас с Элеонор, — я говорю честно. Я знаю, что многие расстраиваются очень легко, но ведь не сделала ничего такого? Всё моё внимание сосредоточено на дочери, а не на романтике и отношениях.

 — Это не твоя вина. Я не должен был лгать ей о том, что никогда раньше не встречал тебя. Я не должен был трогать тебя, когда ты плакала, потому что, скорее всего, это выглядело не так для окружающих, — наблюдаю за ним и то, как он избегает моих глаз, отводя свой взгляд то к полу, то к бутылке с водой. — Могу ли я спросить ещё кое-что? — он, наконец, смотрит мне прямо в глаза.

 — Конечно, — я вдруг начинаю нервничать, чувствуя неприятное ощущение внутри.

 — Джеймс был и будет твоим единственным? — он спрашивает, а я немного приоткрываю рот, не ожидая именно этот вопрос.

 — Да, — отвечаю сразу. На этот раз я первая разрываю зрительный контакт, садясь на столешницу и подгибая ноги под себя.

 — Откуда ты знаешь? — он вдруг становится любопытным.

 — Когда я поцеловала его впервые, это было не так, как с другими мальчиками. Это было по-другому, казалась, нам хорошо вместе, легко. Я знала, что в тот момент готова провести с ним остаток своей жизни. Мне только хотелось быть с ним, но я не знала, что однажды это закончится, — объясняю. Я думала, что мы навсегда будем вместе, а в действительности получилось так, что это он провёл остаток своей жизни со мной, а не я. — Почему ты спрашиваешь?

 — Элеонор. О-она хочет помолвки. Она дала мне месяц на решение. У меня осталось меньше трёх недель, или она оставит меня. Я говорю ей, что она моя единственная, но если честно, то я просто не знаю, — он говорит о личном, о том, что ты не можешь сказать первому встречному.

 — И что ты собираешься делать? — я спрашиваю.

 — Я не знаю. Я люблю её, но это впервые, когда я чувствую, что эта любовь меняется, она уже не такая романтическая, да и вообще, я не знаю. Возможно, что я чувствую к ней что-то только из-за того, как давно мы вместе и сколько пережили в последние несколько лет, или это потому, что наши отношения разваливаются, — он выглядит таким расстроенным и обезумевшим.

 — В любом случае, ты сам должен решить своё будущее, — я не знаю, что сказать ему. Я не ожидала, что он расскажет мне это.

 — Не знаю, почему рассказал тебе всё это, может быть, потому что ты не знаешь о этих проблемах, в отличие от парней. Мне очень комфортно с тобой, — он еле говорит, словно ему неловко за то, что он только что сказал.

 — Всё хорошо, Луи, — я заверяю его.

 — Нет, у тебя достаточно проблем и без моих, — он наклоняет голову на столешницу, сидя на стуле, а его волосы равномерно упали вокруг лба.

 — Поверь мне, Луи, я в порядке. Я могу справиться с ещё небольшим количеством драмы. Это даже приятно говорить не о смерти и медицине, — стараюсь развеселить его, но он только посылает мне взгляд, полный жалости. — Не жалей меня, это самое худшее. Мне не нужно это, — ненавижу жалость.

Луи резко встаёт и смотрит на меня.

 — Я не жалею тебя. Ты отличаешься от всех, кого я встречал раньше. И я восхищаюсь тобой, — его голос стал совсем низким, словно он боится моей реакции.

Я не знаю, что сказать.

Не знаю, как вести себя.

Я только тереблю рукава своей кофты, поправляя её постоянно, пытаясь сдержать слёзы. Я слишком много плачу в последнее время.

У меня беспорядок в голове.

Я чувствую, что он совсем близко.

Потом его пальцы мягко берут меня за талию.

И прежде, чем я понимаю, он обнимает меня, и наши губы соединяются. Он поцеловал меня.