СДЕЛАЙ ТИШИНУ ГРОМЧЕ | 16+

Никогда в своей жизни я ещё не давала показания против кого-то. А уж тем более против человека, который мне когда-то нравился.

Всё сложилось так, как я вообще не ожидала. В моей голове никак не укладывалось, что Сэма больше нет. Перед глазами стояла та ужасная картина: Питер с дикими глазами, Сэм, лежащий на полу, и лужа алой крови, растекающаяся по пыльному бетону.

Я не чувствовала ровным счётом ничего. Даже злости или печали. Я пребывала в глубоком шоке. Осознание всей этой истории ещё не пришло.

Я сидела на твёрдом холодном стуле, у которого шаталась одна ножка, и мне приходилось ловить баланс, чтобы не свалиться на пол. В кабинете допроса пахло сыростью и плесенью. Всё было очень мрачным — как моя жизнь последние три месяца. Никогда не думала, что мой выпускной класс подготовит мне столько сюрпризов и испытаний на прочность.

Скрипучая дверь открылась. В кабинет вошёл следователь с серой папкой в руках. Он сел напротив, достал из кармана пиджака автоматическую ручку и начал нервно щёлкать ею. Я смотрела и ждала.

— Вероника Литс, я Стивен Хилтон, новый следователь по делу Софии Жевьен, — он сделал паузу, — а теперь уже и по делу Сэмюэля Жевьена.

Он говорил и что-то записывал в блокнот, громко жуя жвачку. В нём чувствовалась самоуверенность человека, который уже закрыл дело и мысленно получил награду.

— Скажите, когда всё это закончится? — спросила я, вытирая слезу и пачкая рукав джемпера тушью.

— Я разберусь, — он откинулся на спинку стула. — Согласись, странно, что дело о ДТП висит три месяца и никак не раскроется. Скажу больше: предыдущий следователь отставил преступление в долгий ящик. Неизвестно, когда бы расследование возобновилось.

— А вы такой совестливый детектив, что доведёте до конца? — съязвила я.

— Кем вам приходится Питер Вагнер? — перебил он, не реагируя на мой тон.

Я рассказала всё как было.

Питер пришёл в сарай и застал там Сэма, который собирался уходить. Навсегда. Между ними завязалась драка. Сэм оступился и упал, ударившись головой о старый папин станок. Он был ещё жив. Но Питер в приступе ярости и истерики принялся добивать его. Он не мог остановиться. А когда осознание пришло — было уже поздно.

Этот день врезался в мою память навсегда. Хотелось стереть все воспоминания.

---

Закончив допрос, следователь сказал ждать в коридоре. Мама сидела рядом и обнимала меня за плечи.

Вдруг в конце коридора показался Питер. В наручниках, под конвоем. Он смотрел на меня не отрываясь. Я впервые увидела в нём человека, способного испортить жизнь другим ради своей цели. И не только испортить — но и забрать.

По коже пробежали мурашки. Его взгляд сканировал меня, прожигал насквозь.

Знаете, в тот момент мне стало страшно жить. Неужели есть такие люди? Они не только в фильмах, но и в реальной жизни?

Взросление — это принятие дозы боли.

Судьба Питера Дамлера решилась ещё в кабинете допроса.

---

После убийства Сэмюэля началось масштабное расследование. Соффи дала показания против Габриеллы, которая пыталась её отравить. Теперь каждый в школе нёс свои грехи — и каждый должен был понести наказание.

Полиция немедленно выехала на задержание Габи и Роберта. Но там их ждал сюрприз. Родители пары заявили, что дети уехали в отпуск ещё вчера.

Можете представить лица матерей и отцов, когда они узнали, что их милые, спокойные детки совершили такое злодеяние? Каждая мама и каждый папа считают своего ребёнка лучшим на свете. И это нормально — так устроена родительская любовь. Они видят своё чадо дома послушным, всегда выполняющим просьбы. И когда кто-то говорит, что их ребёнок совершил покушение на убийство, никто не верит.

«Да не может быть! Чтобы моя дочь? Да никогда!»

Но все эти поступки — или проступки — наше упущение. Где-то мы не договорили, где-то не дослушали проблему, где-то не додали внимания. Воспитание детей — сложная работа. Всё, что вложишь в человека за период взросления, проявится в нём потом, в обществе.

Наш ребёнок — наше отражение.

---

Рейс Габи и Роберта задержали. Они просидели в аэропорту сутки и уже думали, что всё обошлось.

— Откройте чемодан, мисс, — сказала контролёрша на досмотре.

— Можно побыстрее? — нервничал Роберт. — Наш самолёт скоро взлетит. Мало того, что задержали, так ещё и вы копаетесь!

Осмотрев багаж, сотрудница пропустила их через турникет. Но у выхода на посадку их уже ждали.

Полиция.

Пара замерла от ужаса. Планы резко менялись. Наказание пришло за ними.

Их допрашивали два часа.

— Вы же понимаете, что деваться некуда? — Стивен Хилтон сложил руки в замок.

— Нас заставили! — вдруг выпалила Габи.

— Молчи, дура! — закричал Роберт.

— Роберт, покрывать уже некого. Ты и твоя подружка отправитесь под стражу. Вас никто не отпустит.

— Я остаюсь при своём, — упрямо твердил Роб.

— Габи, — Хилтон перевёл взгляд на девушку. — Чем тебе насолила Соффи Жевьен?

— Я хочу, чтобы вы пригласили Веронику, — неожиданно сказала она.

— Это допрос, Габи. Я задал вопрос — отвечай!

— Я расскажу. Пожалуйста, позовите Веронику Литс.

— Габи, ты в своём уме? — заорал Роберт. — Это беременность так на голову влияет? Нас посадят!

Стивен вышел и позвал меня.

Я зашла в комнату и посмотрела на Габи. В этот момент я чувствовала только ненависть и желание, чтобы они с Робертом как можно скорее отправились за решётку.

— Мисс Габи не желает говорить без вашего присутствия, мисс Литс. Присядьте, — сказал следователь.

— Вероника...

— Молчи! — перебил Роберт.

— Вероника, прости, — выдохнула Габи.

— Прости? — я не сдержалась. — Да что с вами со всеми такое? Ты втёрлась ко мне в доверие, а сама хотела убить мою подругу! Ты мерзкая, Габи!

Я еле сдерживалась, чтобы не накинуться на неё.

— Я виновата, — Габи опустила глаза. — Перед тобой, перед Соффи. Но тебе я желала только добра. Помнишь то сообщение?

Роберт заскрипел зубами от злости. Он понимал: сейчас всё раскроется, и его карьера, и жизнь будут разрушены.

— Какое сообщение? — спросила я.

— «Он сделает это»... — произнесла Габриелла.

— Что? Откуда ты знаешь? Я ничего не понимаю.

— Это я написала тебе с телефона Соффи. Она оставила его на скамейке, когда была в душе после тренировки. Я предупредила тебя.

— Стоп. — Я подняла руку. — Ты всё знала заранее? Знала, что Соффи собьют?

— Не мы. — Роберт вдруг заговорил. — Мы виновны только в том, что подстроили ситуацию с видео. Но всё зашло слишком далеко.

— Кто вам приказывал? — спросил Хилтон.

— Мистер Кромфорд... — тихо сказала Габи. — Он ехал в школу в тот вечер и увидел Соффи с братом. А дальше... произошло то, что произошло.

Молния ударила в меня. От головы до пят пронзило током. Человек, который пытался помочь мне и моей семье, на самом деле меня подставил. Использовал.

— Мам, — прошептала я, выходя в коридор. — Мне нездоровится. Я хочу домой.

— Детка, конечно. Поехали. — Мама обняла меня. — Мистер Хилтон, мы можем идти?

— Да, конечно. Если что-то ещё узнаем, пригласим, Вероника.

---

Мистер Кромфорд наливал только что вскипевший чай и открывал коробку конфет, подаренную учениками на День учителя.

Стук в дверь.

В кабинет вошёл Хилтон. Одного взгляда было достаточно, чтобы Кромфорд понял: чаепитие продолжится в тюрьме.

— Мэтью Тиголтон? — спросил следователь.

Директор выпучил глаза. Сердце остановилось и сжалось в груди.

Стивен Хилтон сел в его кожаное кресло, взял со стола портсигар, достал сигарету и нагло закурил прямо в кабинете.

Полицейские надели на Кромфорда наручники.

— Ну что, Мэтью, не ожидал? — Хилтон выпустил дым.

— И тут ты меня нашёл, Стивен, — директор опустил голову.

— Ты когда-нибудь успокоишься? В школе никому покоя не давал, а теперь ещё и тут устроил балаган. Девчонку зачем сбил?

— Потому что такие, как ты и Браун Жевьен, всю жизнь меня гнобили, — голос Кромфорда дрожал от злости. — В школе издевались, вечно были первыми. А я был незаметным очкариком на первой парте.

— Собирайся, Мэтью. Твоя карьера закончена. — Стивен засунул руки в карманы серых брюк и направился к выходу. — Смотрю, жизнь новую пытался начать, имя сменил. И как? От себя не уйдёшь. Твоя сущность всё равно выбралась наружу. Уводите его!

Мистер Кромфорд учился в одном классе с отцом Соффи и следователем. Стивен Хилтон и Браун Жевьен были самыми популярными парнями в школе. Красивые, умные, спортивные. А Мэтью пытался с ними подружиться, но они не обращали на него внимания. Он был грубияном и задирой, плохо учился и не вызывал симпатии.

В комнате допроса директор рассказал всё. Подробности повергли в шок даже видавших виды полицейских.

Видите, как повернулась судьба? Мистер Кромфорд так и не успокоился со школьных лет. Он всё равно добился своего — отомстил. Отравил жизнь тем, кто когда-то его отверг.

---

После участка я поехала домой. Налила горячий чай и вспоминала Сэма. За это короткое время я успела влюбиться в него по уши. Я даже думала: может, это судьба?

Но судьба решила иначе.

Телефон зазвонил.

— Алло.

— Вероника, это Стивен Хилтон. Прошу приехать в участок.

Я немедленно собралась.

---

В коридоре участка стоял следователь и что-то подписывал с коллегой. Увидев меня, он жестом позвал за собой.

— Выяснилось что-то ещё? — спросила я дрожащим голосом.

— Выяснилось... — он странно посмотрел на меня. — Проходи.

Скрипучая дверь открылась. Из комнаты повеяло холодом.

Моё сердце остановилось.

Там сидела мама. В наручниках.

— Почему моя мама в наручниках?! — закричала я. — Что вы себе позволяете?!

— Сядьте, Вероника, — тихо сказал Стивен, закрывая дверь.

— Мама, что происходит? Я ничего не понимаю!

Следователь сел рядом и открыл папку с делом Софии Жевьен.

— Твою подругу сбил мистер Кромфорд. Мэтью Тиголтон. Мы учились в одном классе. Месть — страшная штука, Вероника.

— А при чём тут моя мама? — не понимала я.

— Миссис Литс, сказать мне или вы сами? — спросил Хилтон.

Мама смотрела на меня виноватыми глазами. Я боялась услышать что-то страшное.

— Вероника, дочка... — голос её дрожал. — Я не надеюсь, что ты поймёшь. Но видимо, пришло время расставить все точки над i. Мистер Кромфорд... твой настоящий отец.

Как может выдержать сердце подростка от таких заявлений?

— Мама, ты что несёшь?

— У нас был роман с Мэтью. И вся эта игра с должностью мэра — наша затея. Мы хотели воссоединиться. Начать новые отношения. Пойми, твоего неродного отца больше нет. А мне нужно жить дальше.

— Мама, ты больна!

— Ты ещё глупая и маленькая. Ты ничего не понимаешь.

— Вы подстроили всю эту историю с ДТП и моим расследованием? Чтобы прикрыть свои задницы? Ты понимаешь, что использовала меня ради какого-то мужика?!

— Он твой отец! — прокричала мама. Глаза её стали огромными — то ли от злости, то ли от безысходности.

— Он мне никто. Этот человек никогда не был моим отцом и не будет. Ты в своём уме? Всё, я так больше не могу!

Я выбежала из комнаты и поспешила уехать домой.

---

Через неделю Соффи выписали из больницы. Она пыталась начать новую жизнь, доучивалась последние три месяца в школе — из-за комы девушка пропустила экзамены.

Мы встретились с ней на кладбище. У могилы Сэма.

— Он был лучшим братом, — плакала подруга. — Жаль, что всё так вышло.

— Он там, где ему несомненно лучше, — сказала я и достала из кармана пальто кулон с буквой «S».

Я положила его на могильную плиту.

Я отпустила Сэма.

Нужно было жить дальше. Как бы тяжести прошлого ни тянули вниз. Призраки старой жизни всегда будут преследовать нас. Наша задача — бороться с ними, несмотря ни на что.

Жизнь — это череда испытаний и обстоятельств, с которыми нам, увы, приходится сражаться.

— Когда мы следующий раз увидимся? — спросила Соффи.

Её белокурые волосы освещали лучи заходящего солнца. Казалось, она — ангел, спустившийся с небес.

— Завтра я уезжаю в колледж. Буду звонить и писать. Постараюсь приехать, как только смогу.

Я крепко обняла подругу.

Как жаль, что в тот момент мы видели друг друга в последний раз.

---

Три года спустя.

Я сидела в кафе — в том самом, где когда-то писала свои первые статьи. Джеффри, постаревший, но всё такой же приветливый, принёс мне латте.

— С возвращением, Вероника, — улыбнулся он. — Давно не видели.

— Спасибо, Джеффри.

Я открыла ноутбук. Новый, взамен разбитого. На экране — документ с заголовком: «Туман над Новардом: история одного расследования».

Моя первая книга. Моя первая настоящая работа.

Я посмотрела в окно. Новард всё так же утопал в тумане. Всё те же серые улицы, всё тот же бесконечный дождь. Но для меня этот город навсегда останется местом, где я потеряла и нашла себя. Где я узнала, что такое любовь и предательство. Где я поняла, что правда всегда выходит наружу, какой бы горькой она ни была.

За соседним столиком сидела девушка с ноутбуком — лет семнадцати, увлечённо печатающая что-то. Я узнала этот взгляд. Взгляд человека, который ищет истину.

Интересно, сколько ещё таких историй хранит наш маленький город?

Я сделала глоток кофе и начала печатать пролог.

«Всё то же кафе, всё тот же кофе и мой ноутбук. Только теперь я знаю: тишина может быть очень громкой...»