Свидание вслепую

Да, я засиделась до девяти и что с того? Я свободная женщина, имею право задержаться на работе. Мне некому готовить ужин. У меня нет даже рыбок. Мой календарь не горит ярким пламенем, оповещая о свидании. У меня вообще нет календаря, потому что нет телефона. Джеффри так и не вернул его.

Безусловно, в руках карт-бланш. Я могла бы прямо сейчас заглянуть в его кабинет и порыться в шкафах, но это слишком, понимаете? Нельзя просто так копаться в чужом грязном белье, даже если его там нет. Существуют как минимум личные границы. Да-да, пусть он и забрал мою вещь. На телефоне пароль. А вот посягательство на частную собственность подразумевает уголовную или административную ответственность. Джеффри не украл его, а забрал. Наведываться в полицейский участок тоже не вариант, да и что я скажу? Помогите, я была на свидании вслепую, забыла на столе мобильник, а мой босс (на тот момент еще нет) держит его в заложниках? Представляю, как громко они будут смеяться.

Нетушки. Дождусь, когда мистер Мяу задумается, как связаться со мной в случае крайней необходимости. Условно говоря, я заставлю Джеффри пожалеть, что не вернул его в четверг. С сегодняшнего дня я составляю его расписание. Я его ассистент. Я буквально управляю жизнью взрослого мужчины, при взгляде на которого утром мне хотелось рисовать сердечки в блокноте. Ну или члены с дьявольскими рожками. Жаль, у меня был сосед. В следующий раз буду мудрее и найду местечко поукромнее, потому что его ослиное Величество принялся выводить меня.

Взглянув на часы в уголочке экрана, я граничу между усталостью и воодушевлением. Мне хочется спать и изучить все то, в чем не разбираюсь. А еще мне очень хочется узнать, кто принял звонок.

Слова Джеффри были как ушат холодной воды. Я совершенно точно ни с кем не разговаривала из Rivera Corporation, в ином случае бежала бы на собеседование сломя голову. Спенсер попросту не мог поступить так со мной, зная, что я грезила о такой возможности со времен первого курса. Мы тогда еще не встречались. Мы даже не были знакомы. Но я говорила о них. Он слышал это как минимум один раз в неделю на четвертом курсе и все последующие годы. Конечно, мой запал последние годы стих, но это вовсе не означает, что я перестала мечтать. Я просто решила не говорить об этом. И вот когда до меня доходит, что кто-то лишил меня желаемого. Кто-то вероломно вырвал из моего сердца мечту, я чувствую такую всепоглощающую ярость, что под ступнями плавится прочный кварц-винил.

Желудок сжимается, а в уголках глаз собираются жгучие слезы.

Я резко поднимаюсь на ноги. Кресло пошатывается, едва не повалившись на пол. Пройдясь к окну, сглатываю горечь и любуюсь видом ночного Чикаго. Или лучше сказать, смотрю на него сквозь размытый фокус из-за душащих слез. Мне не удается разглядеть и насладиться звездами, собравшимися на небе, потому что комок стоит поперек горла. Кто так поступает? Кто ставит свое слово превыше твоего?

Я заслужила это. Все это!

Я так старалась с первого курса. Бралась за самые сложные проекты. Принимала активное участие в семинарах. Выполняла задания, не ограничиваясь рамками. Полностью погружалась в ту или иную задачу. У меня была цель. Я знала чего хотела.

Возможно, в эту самую минуту я благодарна Джеффри за наглость. За то, что не наломаю дров, позвонив Спенсеру в слезах, с решимостью высказать все обиды. Да, он изменял мне. Я знаю. Может, даже на моем рабочем столе. Но я ни за что не поверю, что он поступил как подлый мерзавец. Пять... Черт с ним, пять лет и пять месяцев нашей совместной жизни, пока он не решил закрутить интрижку с Самантой, были чудесными. На пятую годовщину он сделал мне предложение. Число «пять» преследовало нас. Мы познакомились пятого апреля. Мы начали встречаться пятого июня. У нас пятеро общих друзей. В конце концов, я по натуре романтик, мне свойственно замечать такие мелочи, романтизировать их. И ровно на пятый месяц я узнала, что он изменяет мне. Я называю точную цифру, потому что несколько предыдущих месяцев чувствовала некий разлад. Женщины способны ощутить изменения. Кто-то считает, что накручивает себя без видимого повода. Кто-то пускает все на самотек. А кто-то выходит на прямой диалог. Я принадлежу к первому типу, который плавно переходит во второй. К слову, отныне цифра «пять» не кажется столь красивой.

Рекомендация, прожигающая ящик стола, тоже выбивает из колеи. Саманта Дороти просто не способна на столь щедрые комплименты по части моей работы. Эта женщина не знакома с такой мелочью, как благодарность. Если только их не написал Спенсер, подсунув ей... Боже, он же не обдурил босса?!

Дверь в кабинет плотно закрыта, но несмотря на это, меня вдруг охватывает животный страх. Я разве не упомянула, что являюсь трусихой? Ну так вот, я действительно жуткая трусиха. Давайте констатируем еще несколько факт обо мне. Я не придерживаюсь модных тенденций. Люблю комедии 2000-х и ненавижу современный кинематограф. Слушаю Аврил Лавин и немного Кэти Перри. Всегда оставляю хотя бы один светильник включенным, даже если меня нет дома. Я все же вернусь, верно? И самый любимый: я помешана на уродливых свитерах. Рождественские свитеры — моя страсть. Как и рождественские пижамы. При всей нелюбви к холодам я обожаю зиму.

Схватив сумку, сбрасываю туфли и надеваю удобные полуботинки. Поверх блузки натягиваю красный свитер крупной вязки. Сегодня на нем изображены елки и снежинки. По моему виду и не скажешь, что работаю на одного из гигантов строительной отрасли страны. Я выгляжу смехотворно, такова моя натура. Ноги несут к лифту, но нажав на кнопку, на табло не меняются цифры. Я жму еще раз. И еще раз. Повторно. Так пять раз.

Вот оно. СНОВА.

Я касаюсь кнопки шестой раз, разрывая порочный круг. Ничего не происходит. Паника подступает к горлу. Сердце отбивает барабанную дробь. В ушах стучит пульс.

Почему лифт не работает?

Моя живая фантазия начинает рисовать самые страшные картинки от привидений до кровожадных уродливых тварей, которые изощренно убивают в своем Богом забытом логове в густой чаще леса. Они ловят веселую компанию на дороге, прокалывая шины, и пока одна часть ребят идет искать помощь, вторая остается ждать. Кого убивают? Всех! Я не хочу быть растерзанной маньяками-каннибалами на работе своей мечты. Не позволю, чтобы кто-то из них примерял мою шкурку на досуге, любуясь в зеркало. Я, конечно, не среди леса, много бегать не придется. У меня выбор принять смерть с достоинством, либо же сигануть вниз головой с двадцатого этажа, чтобы вокруг моего тела к полуночи суетились судмедэксперты. Хотя низкий болевой порог убьет меня еще до того, как доберусь до окна. У меня просто остановится сердце от переполняемого ужаса.

Я отступаю от лифта по очевидным причинам, но натыкаюсь на что-то твердое. Душераздирающий крик эхом отскакивает от стен. Кричу, разумеется, я, а моя сумка взлетает в воздух и врезается в голову убийцы...

Который тоже кричит.

— Мать твою! — Защищается незнакомец, закрываясь руками. — Ты больная!

Ко мне, святые небеса, возвращается зрение. Я распахиваю глаза, осознав, что действовала на автопилоте, крепко зажмурившись. На наши крики в коридор сбегается еще парочка мужчин, в одном из которых узнаю своего босса и соседа на совещании.

— Божечки, их тоже было трое!

Джеффри прижимает кулак ко рту, словно собирается засунуть его в горло, чтобы заглушить смех. Его приятель открыто хихикает.

— Кого это ты, черт побери, имеешь в виду? — Тот, что напугал меня до усрачки, таращится на меня как на сумасшедшую.

— Трое братьев-мутантов из «Поворота не туда», которые появились на свет благодаря инцесту! Вы что, собираетесь убить меня, подвесив на крючки в сарае и медленно сдирая кожу?

Теперь они смеются втроем. Заме-на-хрен-чательно.

— Лифты не работают после десяти, Софи. — Дрожа от смеха, сообщает Джеффри. — Стелла не предупредила тебя?

— Ну, разумеется, нет, раз уж я торчу тут!

— Лестница прямо по коридору и налево.

— Я должна спускаться... пешком? — Мой голос пропитан ужасом, и на последнем слове ломается.

Незнакомец щелкает языком, игнорируя или не замечая нарастающую во мне тревогу.

— Нет. Я сейчас натяну парадный костюмчик Питера Паркера, Эш перевоплотится в Тони Старка, а Джефф достанет из шкафа плащ Супермена, чтобы мы дружно покружили над городом ветров, Мэри Джейн.

Вот же ублюдок!

Я вскидываю подбородок, смотря в холодные серо-голубые глаза заносчивого придурка, и мгновенно ощетиниваюсь.

— У тебя комплексы?

— Прости? — Недоумевает он.

— Ну, ты, судя по всему, пытаешься отыграться на мне из-за маленького члена. Мужчины, как правило, вымещают агрессию, если у них имеются отклонения от нормы. Ты, например, выставляешь девушек круглыми дурами, потому что скрываешь небольшой дефект ниже пояса.

— Ты же уволишь ее, Джефф? — Возмущается он, а его длинный палец тычет в меня словно острое копье. — Скажи, что она не задержится тут надолго.

— Это мой лучший вечер! — Загибаясь от смеха, булькает мой утренний сосед. — Клянусь Богом, я почти без ума от нее!

— Просишь помощи у папочки? — Огрызаюсь я. — Обычно женщины убегают от тебя в слезах?

— Да, но по другому поводу. — В глубине его глаз вспыхивает леденящий душу блеск, он поджимает тонкие губы, выражая враждебный настрой.

— Это мы уже выяснили, Фредди.

Его длинные пальцы напоминают руки Фредди Крюгера, ассоциация появляется как само собой разумеющееся. Он ненамного выше меня, разве что шире по естественным причинам. Передо мной все же мужчина, хоть и раздражающий. И все же он довольно привлекательный... отрежьте мне язык. Он во вкусе Джо: шатен с темными короткими волосами, надменным взглядом, острыми чертами лица, не имеет фильтр между ртом и мозгом. Ублюдок — одним словом. Находка для мазохисток по типу Джо. Я обращаюсь к небесам с благодарностью за подарок в виде Лиама.

— Ты. — Джеффри указывает на приятеля-придурка. — Вернешься в кабинет. — Следом его внимание обращается ко мне. — А ты спустишься на лифте, когда я попрошу Патрика включить его.

Я поправляю одежду и перевожу взгляд на табло.

— Я постараюсь, чтобы к понедельнику от тебя остался неприятный осадок. — За спиной раздается рык, на который я не глядя демонстрирую средний палец.

— Поцелуй меня в зад.

— Нолан, черт тебя дери! — Вопит из кабинета Джеффри.

— Задница не подходящая, — самодовольно заявляет ублюдок, направляясь к кабинету. — Предпочитаю округлости.

Я скриплю зубами и тяжело дышу.

Только не плачь. Не вздумай рыдать у троих взрослых мужчин на глазах.

— Эй. — Я вздрагиваю, когда на плечо ложится тяжелая ладонь. — Не принимай на свой счет. Нолан не умеет держать язык за зубами. Он шестнадцатилетний мальчишка в теле взрослого мужчины.

— Пусть трахнет себя в зад, — упрямо смотря на табло, отвечаю я.

— Эштон, кстати. — Мужчина протягивает руку, на которую падает мой взгляд.

С недоверием вкладываю свою ладонь в его.

— Я вроде правой руки твоего босса. Мы будем видеться чаще, чем ты думаешь.

— Я бы так не радовалась, — подразниваю я, заглянув в тепло-карие глаза. В отличие от предыдущего, мужчина располагает к себе. — Он недвусмысленно дал понять, чем занимается его правая рука.

— Матерь Божья, Софи! — Стонет Джеффри, останавливаясь в пороге своего кабинета, а табло наконец-то оживает. — Ты ужасно болтливая.

— До скорого, болтушка, — ухмыльнувшись, прощается Эш.

Они скрываются в кабинете, но моих ушей достигают слова Эштона:

— Все твои ассистенты знают, чем ты занимаешься в душе?

Уголки моих губ ползут вверх.

Ой.

Один-один, мистер Мяу.