Предубеждение.

По приезду домой нас встретила Джина. Через некоторое время подъехали остальные гости, и все прошли в большой зал. Гости начали садиться, постоянно поздравляя то меня, то Лукаса.

Когда сели последние гости, мы решили с начала поесть, а потом уже выпить и отметить свадьбу. Всем так весело, что я даже удивилась, что люди такие довольные и радостные. Чувствую себя почему-то среди них лишней. Словно, я не достойна того, чтобы быть в окружении такого количества народа. Я так привыкла к хмурым лицам Греев, что и забыла уже, как улыбаются нормальные люди. Лукас толком ни с кем и не разговаривал, лишь выпивал и постоянно рассматривал гостей. Родственники Греев значительно превосходят моих родственников, по количеству народа.

Я на столько увлеклась разговором с Катериной, что не заметила, как Грей куда-то пропал. Ко мне подбегает Элис. Девочка крепко прижимается ко мне.

— Хейзел! — чуть-ли не визжит девочка.

Улыбаюсь, прижимая малышку к себе крепче. Она такая маленькая, а так крепко обнимает меня, что я невольно удивляюсь.

— Элис, как же я соскучилась по тебе! Ты уже такая взрослая! — малышка улыбается мне.

— Элис, иди поиграй с другими детьми, только не пропадай из виду. — недовольно проговаривает Катерина.

Оливия прижалась к ней так, словно ей очень страшно, но я знаю, что семья Катерины часто выходит на прогулки в людные места, девочка уже должна была привыкнуть к такому. Тётя прикладывается к бокалу с виски, меня это немного настораживает.

— Она боится? — интересуюсь я.

Девочка поворачивается лицом к маме и смотрит в её глаза, Катерину явно это раздражает.

— Не то чтобы боится, скорее она просто не привыкла к такому огромному количеству народа. - Оливия поворачивается ко мне и тянет ручки, я хмурюсь. — Подержишь её? — я киваю.

Я беру малышку на руки и замечаю, как тётя облегчённо выдыхает. Оливия такая лёгкая, даже удивительно, я думала, что она тяжелее.

— Только не долго, мне особо долго нельзя её держать, я ведь в положении. — малышка утыкается носом в мою шею.

Тётя удивлённо подымает брови, словно усмехаясь.

— У вас что, всё по залёту чтоль? — Катерина улыбается, меня это ещё больше настораживает.

Моя тётя может перевернуть мои же слова в худшую для меня сторону, а я дура, сказала ей о беременности.

— Не смей говорить это чёртово слово. Мы с Лукасом длительное время вместе, а пожениться решили сейчас. — Катерина тихо рассмеялась.

— Оно и видно, он вообще не уделяет тебе внимания. — через левое плечо тёти я вижу своего мужа.

Ледяные глаза смотрят на маленькую девочку, лет пяти, держащую Лукаса за руку. Он улыбается ей, а затем говорит с женщиной, видимо матерью девочки, потому что у обеих похожие черты лица. Малышка что-то бурчит мне в шею, я глажу её по спине.

— Катерина, закрой свой рот, не доводи до скандала. — я наблюдаю за мужем.

Томас аккуратно стучит по бокалу ложкой, чтобы привлечь к себе внимание, все тут же замолчали, и обратили внимание на него. Лукас поспешно сел рядом со мной, подняв ледяные глаза на своего брата. Я передала Оливию на руки Роберту. Я только сейчас поняла, что я не видела Филиппа, где он?

— Лукас, так как я твой старший брат, я должен сказать тост первым, если бы был отец, то положено было бы ему. Я очень рад за ваш союз брат, я желаю вам счастья и естественно любви, — он немного приподнимает бокал с вином, внимательно смотря на меня. — На твоей свадьбе, я решил сообщить всей нашей, теперь общей семье, о том что совсем скоро я женюсь, моя суженная беременна. — кто-то вновь начал свистеть, я сижу в немом шоке. — Молодые, сегодня в вашей жизни наступил новый этап, теперь вы официально стали мужем и женой. Впереди вас ждет немало хорошего, но так же ждет вас и много испытаний. Так пусть корабль вашего брака не разобьётся о камни житейских проблем. А если вам вдруг покажется, что сами вы не справитесь, не забывайте, что у вас есть мы, мы всегда вам поможем. Прошу поднять бокал за моего брата, чтобы он через десять, и даже через двадцать, тридцать лет смотрел на свою красавицу-жену и терял от любви голову, но не рассудок. — звучит очень трогательно, я улыбаюсь.

— Это самое лучше что ты сказал за 30 лет брат. — произнёс Лукас, Агнес не сдержала смешок.

— Да, я очень рада за вас дети мои! — восторженно говорит женщина.

У неё начинают течь слезы, а я на удивление держусь. Все начинают выпивать за нас. Лукас берёт меня за руку и подымается. Я вопросительно смотрю в глаза Грея.

— Куда мы? — спрашиваю я.

— Я должен тебя кое с кем познакомить, дорогая, — Лукас улыбается мне, от чего я улыбаюсь в ответ. — Это девушка, была мне в детстве очень близка. —

Мы встаём и подходим к молодой девушке, она увидев Лукаса начала улыбаться. Я замечаю, что она очень красивая и глаза у неё добрые. К нам подбежала та самая девочка. Она что-то говорит, но из-за гула голосов трудно понять что она говорит. Лукас выпускает мою руку и берёт девочку на руки.

— Хейзел, это Маргарет, моя сестра. — девушка улыбается и протягивает мне руку.

Я улыбаюсь девушке в ответ и пожимаю её руку.

— А эта малышка её дочь, которая постоянно теряется. — девочка начинает смеяться.

Лукас так мило и безобидно выглядит с этой малышкой. Я не могу оторвать от них взгляд, но на мгновение я понимаю, что в том, что он держит ребёнка нет ничего особенного.

Я немного удивляюсь собственным мыслям. В чём дело? Мои мысли прерывает голос девушки:

— Приятно познакомиться Маргарет, спасибо, что пришли, мы очень рады, правда. — произношу я, девушка улыбается сложив руки на груди.

— Лукас, я не думала что ты самолично представишь меня своей супруге. —

— Как я могу не познакомить любимую сестру со своей женой, Маргарет? — я смотрю то на мужа, то на его сестру.

— Мама, здесь папа! — девочка практически выкрикивает это.

— Что он здесь делает Лукас? — Маргарет обернулась и куда-то бросила взгляд.

— Наверное Агнес пригласила его, он ведь тоже наш родственник. А вы что, не вместе больше? — лицо Маргарет меняется, её глаза пылают презрением.

— Он нашёл себе какую-то молодую проститутку, я хочу уже быстрее вернуть фамилию Грей. — я слежу за тем, как к нам подходит мужчина.

По правде говоря, мне очень не нравится начинающийся переполох, но они же теперь и моя семья, а значит, мне придётся всё это терпеть. Лукасу, видимо нет дела до их ссор. Хотя, может и есть, но он держится отстранённо.

— Валери, дочка! — мужчина берёт малышку на руки. — Лукас, поздравляю, — он коротко кивает мне, а я мило улыбаюсь в ответ.

— Маргарет, рад видеть тебя, ты выглядишь довольно мило. — слишком фальшиво произносит он.

— Пошёл ты, Артур! Где твоя шлюха? — грубо произносит девушка.

В душе я ликую, что на вид хрупкая девушка смогла дать ему, опустившемуся мерзавцу отпор. Измена - не простительно, я бы наверное убила его на её месте.

Интересно, а Лукас был с кем-то после того, как решил, что возьмёт меня в жёны? Думаю, что нет. Но, если это не так, то я не знаю что будет потом.

— Не забывай, что мы ещё не развелись дорогая жена, и я могу легко забрать дочь себе! — чуть ли не орёт он.

Еле сдерживаюсь, чтобы не заступиться за Маргарет и не ударить его.

Да что со мной? От куда во мне столько уверенности?

Буквально несколько часов назад я чувствовала себя так, словно я самая слабая и жалкая в этой новой семье. Я зависима от Лукаса Грея, лишь потому, что влюблена в него. Но, сейчас я чувствую, что во мне что-то изменилось, где-то глубоко во мне что-то произошло. Я больше не желаю быть слабой, не желаю быть человеком, которого не уважают. Сейчас я окончательно и бесповоротно решаю, что больше не буду такой слабой, как буквально пару месяцев назад.

— Хей, у меня сегодня свадьба, если вы будите ругаться, я заберу Валери себе. — Лукасу весело, он берёт девочку на руки.

Она так невинно и прекрасно смеётся, но я напряжена.

— Лукас, пойдём гулять? — они смотрят в глаза друг друга.

— Нет, пошли посидим, а потом пойдём гулять, хорошо? — одной рукой Лукас держит Валери, а второй берет мою ладонь в свою.

Я не хочу, но всё равно иду за ним к нашим местами, у меня нет другого выбора. Вдруг я осознаю, что, после родов что бы не было, я не оставлю моего ребёнка с Греями. В первую очередь, это я ношу малыша, а не кто-либо из них, и мне плевать на их мнение, здесь они не посмеют решать за меня.

Через час застолья Катерина зовёт меня выйти на улицу, чтобы ей было не так скучно, выхожу с ней и понимаю, что она пьяна. Она закуривает сигарету.

— Смотрю ты не больно счастлива. — я моментально настораживаюсь.

— С чего ты взяла? Я счастлива, просто устала. — она смеётся.

— Ты глупа, как и твоя мать. Обе вышли замуж по залёту, но, только она избавилась от ребёнка, а ты - нет. Будешь вечно его личной шлюхой. — её язык заплетается.

— Заткнись. — грубо и медленно произношу я.

Стараюсь держаться, но её смех на столько сильно вызывает во мне отвращение к собственной тёте, что я чуть ли не ударяю её.

— А что, разве это не правда? Или тебе даже нравится? Скажи, тебе нравится это. Нравится быть его очередной подстилкой, с которой он просто трахается. — я чувствую, как во мне закипел гнев.

Я могла ожидать чего угодно, но лишь не того, что она будет оскорблять меня и моего мужа. Я осознаю, что делаю лишь после того, как кто-то кричит моё имя. Я оглядываю себя. Катерина лежит на земле и напугано смотрит на меня, я сижу на ней. Её рот в крови, а лицо во множествах ссадин. Я не сразу понимаю, что мои костяшки на правой руке в крови. Я даже не чувствую, как они болят. Продолжаю наносить ей удары, чтобы выбить из неё всю ту дурь, что она наговорила мне и вероятно, скажет ещё не раз. Я бью её по лицу, стараясь разукрасить его в кровавый цвет, как можно сильнее.

— Хейзел, остановись! — выкрикивают несколько людей одновременно.

Слышу голос Агнес, чьи-то рыдания, но мне нет до этого дела. Чьи-то руки хватают меня за плечи и потом я осознаю себя лишь, когда сижу в своей спальне на кровати. Простыня покрылась бедно-розовым оттенком из-за моих разбитых костяшек, платье также испорчено. Чувствую, как меня трясёт.

Оглядываюсь, пытаясь понять что произошло, но мне удаётся это с трудом, всё словно затуманенное. Это странно, я чувствую, что полна сил и хочу продолжить бить Катерину, либо, даже Артура, не смотря на тряску. Я хочу ударить кого-нибудь ещё и ещё, мне нужно выместить на ком-то всю свою боль, все свои нервы, всё то, что уже давно накопилось.

В мою спальню входит Анисса. Поднимаю всё ещё яростный взгляд на неё и вижу, как девушка бледнеет и хмурит брови.

— Хейзел, как ты? Мы боялись... боялись, что ты навредишь себе и ребёнку. — запинаясь произносит она.

Стараюсь успокоится, но не могу. Я осматриваю себя так, словно ничего не произошло.

— Хм, вполне цела. Ребёнок не пострадал. — вдруг меня осеняет. — Ты здесь только из-за этого? Греи боятся за ребёнка? Конечно, они и ко мне прикипели, но ребёнок им важнее. — не узнаю собственный голос.

Анисса хмурит свои брови и её лицо становится очень милым. Нет,  даже не милым, а прекрасным.

— Не хочу врать тебе. — она подходит опасливо осматривая меня.

Девушка аккуратно садится рядом со мной. 

— Агнес, и твоя мама сильно перепугались за тебя и ребёнка. Агнес побоялась, что ты случайно можешь задеть ребёнка, или же твоя родственница заденет его, поэтому тебя и оттащил Билли. — она виновато опускает голову, глядя на мои руки.

Смотрю на свои кровавые руки, стараясь дышать как можно спокойнее, боковым зрением я замечаю, что девушка сильно напряжена.

— Как видишь, всё в порядке. Агнес не стоит волноваться за здоровье моего ребёнка. Передай моей матери, что за этот инцидент я не собираюсь извиняться. Катерина получила по заслугам. — на удивление спокойным и отстранённым тоном говорю я.

— Хейзел, прошу, посмотри на меня. — это было неожиданно.

Поднимаю взгляд на девушку, теперь же она не боится, а решительно смотрит в мои глаза.

— Я должна тебе кое что сказать. Знаю, что ты не поверишь, но, ты должна не перебивая меня внимательно послушать. — хмурю брови, мне этот разговор уже не нравится.

— В чём дело, Анисса? — слишком резко спрашиваю девушку.

Она делает глубокий вдох и начинает свой рассказ.