2 Глава
2 ГЛАВА
Эта слежка, по подсчётам Адама, продолжалась уже не один месяц. Он знал: слишком много чужих глаз следят за его домом, за его семьёй. Громилы-охранники дежурили по всему периметру участка — не для того, чтобы подчеркнуть его власть, а чтобы никто и никогда не смел нарушить хрупкий покой его жены и детей.
Но спокойствия всё равно не было.
Адам скрипнул зубами, когда вновь заметил мальчишку в тёмном капюшоне. Тот уже не в первый раз проходил мимо их ворот, задерживаясь чуть дольше, чем просто случайный прохожий. Слишком молодой для настоящей угрозы, слишком уверенный для простого любопытства. В его походке чувствовалась скрытая дерзость. Адам отогнал мрачные мысли, но глубоко внутри понял: эта тень не случайна. И рано или поздно она вернётся.
Он перевёл взгляд на Еву, которая сидела на крыльце и болтала ножками. Маленькая 7ми летняя девочка Голубые глаза которой сияли, когда она увидела его. Адам смягчился, сердце наполнилось теплом. Зайдя в гараж, он достал свой старый велосипед, приглушив внутренний шторм.
— Поехали, Птенчик, — позвал он, подмигнув. — Будем исследовать горизонты!
Ева, смеясь, сорвалась с места и крепко вцепилась в его руку. Тоненькая ладонь была такой горячей и доверчивой. Адам ощутил тепло этого прикосновения — и вместе с ним вспыхнула мысль: может, Амалия права... может, стоит бросить это проклятое дело?Ради семьи, ради своих малышей
Но в следующую секунду холодный разум взял верх. Нет. Он обязан довести всё до конца. Разобраться с теми, кто осмелился встать у него на пути. Поставить мелких шакалов на место, пока они не решили, что хозяева этой земли — они.
Они выехали со двора. Адам, как всегда, держал оружие при себе — даже когда катался рядом с дочерью в загородном доме, который по документам числился заброшенным. Никто не знал об их настоящем убежище, но внутреннее чувство тревоги не отпускало.
Ева выкрикнула, разгоняясь на своём новом велосипеде:
— Пап, не догонишь! Не догонишь!
Адам усмехнулся, и в его голосе зазвучала давно забытая лёгкость:
— Ну держись, Козявка! Сейчас я тебя догоню!
Он резко переключил передачу с восьмой на первую и рванул вслед за своей кудрявой непоседой. Их смех разлетался эхом по всей дороге, врывался в кроны деревьев, смешиваясь с запахом лета и солнца.
Именно в такие мгновения Адам чувствовал, что живёт. Дома он отдыхал душой, забывал о мрачных делах и кровавых разборках. Здесь он был просто отцом. Мужем. Человеком.
Но жизнь никогда не позволяла ему долго наслаждаться счастьем.
Он скучал по детям, по жене. Ночи напролёт мечтал об их голосах. Но долгие месяцы отсутствия были неизбежны. Его выбор забрал у него покой.
Старший сын, Александр, уже давно учился в закрытом частном пансионате для одарённых детей. Домой он приезжал редко, и каждый раз Адам ловил себя на мысли, что сын взрослеет вдали от него. Что мальчик перестаёт быть «сыном», превращаясь в юношу, у которого уже есть свои тайны.
И вот — удача. В этот раз всё совпало: Александр приехал на выходные.
Амалия первой заметила его силуэт на крыльце. Юноша был высоким, стройным, в его глазах читалась та же тёмная глубина, что и у Адама. Он всё больше становился копией отца, но в его взгляде появилось что-то новое — осторожность, отстранённость.
— Саша! — Ева с визгом бросилась к брату, едва не свалившись с велосипеда. — Смотри, папа мне велосипед подарил!
Адам остановился, вытер пот со лба и посмотрел на сына долгим взглядом. В груди защемило: он видел в нём будущее — и понимал, что это будущее тоже придётся защищать.
Александр молча пожал отцу руку. В этом молчании было всё: уважение, скрытая обида и недосказанная тоска.
И в тот момент Адам понял — прошлое возвращается быстрее, чем он успевает его остановить.
Вечер в их доме всегда наступал слишком быстро. Казалось, что солнце нарочно спешит скрыться за горизонт, оставляя после себя длинные тени, которые крадутся к окнам.
Адам сидел на веранде, наблюдая за детьми. Ева пыталась уговорить Александра покататься с ней, но брат только усмехнулся, скрестив руки на груди. Он вырос, стал серьёзным, и детские игры его больше не манили. В его взгляде было что-то взрослое — как будто он уже знал слишком многое о мире, хотя Адам не хотел, чтобы его сын жил с таким грузом.
— Ты слишком быстро взрослеешь, Саша, — тихо сказал он, но сын лишь пожал плечами, не отводя глаз в сторону дороги.
И именно тогда Адам тоже заметил: у ворот снова мелькнула фигура.
Тот же мальчишка в капюшоне.
Он двигался быстро, почти скользил по обочине, как тень. Слишком часто для случайного прохожего. Слишком уверенно для трусливого подростка. И снова — взгляд. Быстрый, цепкий, почти вызывающий.
Адам мгновенно напрягся. Он знал эти глаза. Он видел подобные взгляды на улицах, где подростков втягивали в чужие грязные дела. Наблюдатель. Разведка.
— Кто это? — вдруг спросил Александр, сжав губы. Он тоже смотрел на незнакомца. — Я видел его в городе. Он всегда неподалёку.
Адам повернулся к сыну, но промолчал. Внутри всё сжалось. Значит, этот мальчишка следил не только за домом.
Ева, ничего не подозревая, выбежала вперёд и закричала:
— Эй, ты кто?!
Мальчишка не ответил. Он остановился на миг, будто раздумывал, с интересом смотря на малышку . в мгновение его осенило стоит ли раскрывать своё лицо. Но затем слегка склонил голову, почти издевательски, и растворился в сгущающихся сумерках.
— В дом, — резко сказал Адам, подхватив Еву за плечи.
Его пальцы дрожали. Он ненавидел это чувство — когда угроза ещё не проявилась, но он знал: она уже внутри их жизни.
Амалия вышла на крыльцо, заметила напряжение мужа и нахмурилась.
— Ты снова думаешь о своём «деле»? Адам, посмотри на детей! Ты обещал...
Он сжал её руку, но глаза его были прикованы к дороге.
Тень за воротами уже здесь.
И где-то глубоко внутри Адам понял — именно эта тень однажды коснётся Евы. - Дом наполнился запахом запечённого мяса с розмарином и свежего хлеба — Амалия всегда старалась, чтобы редкие семейные вечера были особенными. За большим деревянным столом все сидели вместе: Адам восседал напротив телевизора, краем глаза поглядывая на новостной выпуск, но всё же больше слушал, чем смотрел. Ева ковырялась в тарелке, лениво гоняя ложкой картофельное пюре, и изредка поднимала взгляд на брата.
-
- Александр, которому уже исполнилось шестнадцать, вёл себя странно. Высокий, уверенный в себе юноша, он, казалось бы, должен был быть образцом сдержанности. Но телефон, который лежал у него на коленях, слишком часто подсвечивался ярким экраном, и на его лице вспыхивала едва заметная, но счастливая улыбка.
-
- Амалия, уловив это, хитро прищурилась. Она положила вилку, наклонилась вперёд и с озорным огоньком в голосе спросила:
-
- — С девочкой общаешься, Саша?
-
- Александр вздрогнул, будто его застали за чем-то запретным, и поспешно отставил телефон на край стола. Щёки тут же покрылись предательским румянцем.
-
- — Н-неет... С чего вы взяли, мам? — промямлил он, стараясь скрыть смущённый смех.
-
- Адам, до этого сосредоточенный на экране, повернул голову и тут же заметил румянец сына. Его суровое лицо расплылось в довольной улыбке.
-
- — Вот оно как, — протянул он с притворной строгостью. — Значит, у нашего отличника не только учебники на уме?
-
- Ева прыснула со смеху, с трудом удержавшись, чтобы не выронить ложку.
-
- — Я знала! — радостно выкрикнула она. — У Сашки девчонка!
-
- Александр закатил глаза, но отвести взгляд от тарелки так и не смог.
-
- В семье он всегда считался гордостью: круглый отличник, любимец учителей, да и внимания от девушек у него никогда не было недостатка. Но сейчас, впервые, он выглядел так, словно кто-то действительно зацепил его сердце. Не просто мимолётная симпатия, а что-то, из-за чего даже его уверенность дала трещину.
-
- — Ну так кто она? — подхватила Амалия, откинувшись на спинку стула, сложив руки на груди и хитро наблюдая за сыном.
-
- Адам тоже наклонился вперёд, подперев подбородок кулаком.
-
- — Мы же всё равно узнаем. Лучше расскажи сам.
-
- Александр сжал губы, будто обдумывая, стоит ли выдавать секрет. Его пальцы нервно постукивали по краю тарелки. Но в глазах мелькнула искорка — та самая, что появляется только у влюблённых.