1 Глава
Глава 1
Эта история начинается тёплым летним солнечным днём.
Маленькая девочка сидела на подоконнике и разглядывала бабочек за окном, как вдруг услышала звук машины и то, как отворяются ворота большого красивого загородного дома. Во двор въехал чёрный «Гелендваген», а из него вышел высокий статный мужчина. Девочка, увидев это, что есть духу побежала по лестнице и вбежала к матери в комнату с криками:
— Мама, мама! Папа приехал!
Женщина лет тридцати пяти, с ярко-голубыми глазами и светлыми волосами, с младенцем на руках, шёпотом ответила:
— Тише, солнце, малыш спит, — и, лучезарно улыбнувшись дочери, продолжала убаюкивать ребёнка.
Девочка выбежала во двор и подбежала к машине, обняв отца что есть сил. Тот, поцеловав её в лоб, нежно произнёс:
— Ты у меня уже такая взрослая, Ева. Мне не верится...
Он покружил малышку на руках. Она смеялась и радовалась: они не виделись полгода. Отец не оставил её без внимания: открыв багажник, он с интригой посмотрел на дочь.
— Как думаешь, что я тебе привёз?
Ева улыбнулась:
— Сладости? Куклу?
Адам рассмеялся:
— Нет, доченька. Там то, о чём ты очень мечтала.
Ева с сияющими глазами заглянула в багажник и увидела красивый новенький велосипед. Мужчина, лет сорока на вид, с тёмными волосами и глазами, чёрными, как смола, радостно наблюдал за дочерью. Он достал велосипед и заключил девочку в крепкие отцовские объятия.
— Ну что, птичка, готова испытать новый велосипед?
— Конечно, папуль! Я готова! — закричала Ева.
Мужчина, взяв девочку на руки, вошёл в дом, чтобы увидеть любимую жену.
Когда их взгляды пересеклись, женщина радостно улыбнулась и, пустив слезу, едва не подкосилась на ногах. Она смотрела на своего мужа так, будто видела его впервые.
— Наконец-то, Адам... Мы не виделись с тобой почти полгода, — прошептала она.
Уложив маленького Роберта в кроватку, Амалия бросилась в объятия мужа. Тот, не сдержав эмоций, закружил её. Маленькая Ева посмотрела на родителей и, надув щёки, воскликнула:
— Мам, пап, ну целуйтесь уже!
Амалия и Адам переглянулись и расхохотались.
— Наша малышка уже такая взрослая...
Эта малышка — я. Ева Стоун. Девочка с большими голубыми глазами и тёмно-каштановыми волосами. Глаза достались мне от мамы, а вот волосы, густота ресниц и бровей — от папы. Мой младший брат Роберт был копией мамы — все удивлялись, как так вышло. Старший сын, Александр, был вылитый отец. Я же получилась смесью, а вот Роберт — полная копия матери.
Постояв так пару минут, родители подошли ко мне и обняли. Я заулыбалась и побежала наверх за всеми своими рисунками, на которых были изображены мама и папа.
⸻
— Адам, ну я же просила тебя не ввязываться в это! Это очень опасно для нас! — голос Амалии дрожал. — Я прошу тебя прекратить этим заниматься. У нас достаточно денег, у нас растут дети. Что я им скажу, если в один судьбоносный день мне придёт известие о том, что их отец умер? Представь реакцию Евы! Она ещё слишком мала, она замкнётся в себе. А обо мне ты подумал? Я же не смогу с этим жить. Эта ноша слишком тяжела для меня...
— Тише, Амалия. Перестань паниковать и кричать, — спокойно ответил Адам. — Я забочусь о нашем будущем и о будущем наших детей. Я должен поставить их на ноги, дать образование и лучшую жизнь. Ты же знаешь — я не откажусь от этой затеи.
— Но, Адам, зачем это всё? — Амалия схватилась за голову. — Я могу поговорить с отцом. Он хочет передать свои дела тебе, ведь я его единственная дочь. Я в его бизнесе ничего не смыслю, но ты сможешь разобраться и решить все проблемы.
— Амалия, послушай. Я сам решу наши дела без помощи твоего отца. Я давно принял решение. Поверь, это будет намного лучше, чем возня с фирмой твоего сумасшедшего отца, одержимого акциями.
Амалия опустилась в кресло, прижимая руки к лицу. Сердце билось так сильно, что она боялась — его стук слышен в висках. Она знала характер мужа: если Адам что-то решил, отговорить его почти невозможно. Но страх за него и за их семью не давал покоя.
Адам подошёл, положил ладонь ей на плечо.
— Я обещаю, что не подведу. Всё будет так, как я задумал. Дети должны жить в мире, где им ничего не угрожает. А ради этого мне нужно пройти путь до конца.
Его голос был спокоен, но в глазах мелькнула тень — он и сам понимал, насколько всё опасно.
— А если однажды ты не вернёшься? — тихо спросила Амалия, глядя в его тёмные бездонные глаза.
— Тогда... — он замолчал на секунду. — Тогда ты должна будешь быть сильной. Ради Евы, ради Роберта, ради Александра. Но... — он резко обнял её. — Я вернусь. Я клянусь.
В этот момент в комнату снова вбежала Ева с охапкой рисунков. Она положила их на колени матери и сияющей улыбкой сказала:
— Смотри, мама! Это ты и папа. А вот это мы все вместе. Видишь? Мы всегда рядом!
Амалия прижала дочь к себе, пытаясь спрятать слёзы.
Адам посмотрел на рисунки — простые линии, яркие краски. Но в них было всё: детская вера в то, что семья нерушима, что родители всегда рядом. Он тихо погладил Еву по голове и вдруг почувствовал тяжесть — будто это маленькое дитя своим искусством предсказало ему испытания, которые ещё впереди.
Вечер накрыл дом спокойствием. Дети уснули, Амалия наконец задремала, устав от тревог. Только Адам сидел в кабинете при свете настольной лампы. На столе лежали бумаги, карты, фотографии. Всё это было частью того дела, которое он не мог бросить.
Он достал из ящика пистолет, проверил обойму и минуту смотрел на холодный металл. В его голове звучали слова Амалии: «Что я скажу детям, если ты не вернёшься?»
Адам глубоко вздохнул, убрал оружие и поднял глаза к окну. В саду тихо шуршали листья, где-то вдалеке ухнула сова. Всё казалось спокойным, но он чувствовал: буря близко.
На следующее утро Ева выбежала на улицу кататься на своём новом велосипеде. Её звонкий смех разносился по двору, и Адам, глядя на дочь, невольно сжал кулаки.
— Ради этого, — прошептал он. — Ради её смеха я готов на всё.
Но в тот же день у ворот загородного дома остановилась неприметная серая машина. За тонированными стёклами кто-то наблюдал за семьёй Стоун.