Нелли и вино.
Нелли чувствовала себя паршиво, а грубый охранник на фейс-контроле делал ситуацию ещё более удручающей. Девушка молча стояла в начале очереди, пока Яна что-то активно втолковывала ему, едва ли не в лицо тыча их с Радовой паспортами, чтобы убедить мужчину, что несмотря на мультяшные обложки документов, обе они уже давно совершеннолетние и имеют такое же право находиться в этом клубе, как и разномастная пьяная толпа, только что ввалившаяся в двойные двери заведения.
— У вас что, какая-то предвзятость к анимэ? — всё наседала на внушительного охранника во всём чёрном Яна, сердито хмуря брови и явно не собираясь сдаваться. — Не любите азиатскую культуру?
— Да нет, — неуверенно ответил растерявшийся охранник, и Яна тотчас воспользовалась его слабостью, чтобы уговорить пропустить их внутрь, где уже начался день рождения их общей с Нелли подруги из школьной аниме-тусовки. Девочки уже несколько раз писали и звонили им, спрашивая, где те запропастились, и либо Нелли, либо Яна отвечали, что стоят в просто огроменной очереди. Яна при этом вела себя довольно оживленно, и глаза её светились в предвкушении веселья. Радова могла только мысленно удивляться напускной жизнерадостности подруги, поскольку отлично знала, что на самом деле творится в её душе. Обе согласились на эту встречу только по одной причине — им обеим нужно было отвлечься. Нелли — от Фила, с которым, несмотря на все её мечтания, у них так ничего и не вышло, а Яне — от Арина, которого она знала всего-ничего, но страдала так, будто переживала разрыв долгих отношений. К тому же вскоре Нелли собиралась уезжать из родного города поступать в Петербург и была уверена, что не вернётся домой до сдачи зимней сессии, а потому решила напоследок повидаться с подругами из-за предстоящего долгого отсутствия, и день рождения одной из них был как нельзя кстати. Руки Нелли уже устали держать пакет с коробкой, обёрнутой розовым бантом, в которой лежала дорогая косметика в подарок, поэтому когда их наконец-то пропустили внутрь, уже несколько минут прижимала его к себе как ребёнка. И успела об этом пожалеть, когда громкая вибрирующая музыка ворвалась в её голову, а у Нелли не было возможности зажать уши. Радова болезненно поморщилась, а Яна с ненатурально широкой улыбкой едва ли не вприпрыжку помчалась внутрь, с лёгкостью удерживая на плече маленькую сумочку, где в качестве подарка лежали сертификаты на посещение книжного и ювелирного магазинов. Нелли перестала жалеть о своём решении только тогда, когда они обнаружили ещё трёх подруг, в том числе и именинницу, у барной стойки, уже во всю распивавших коктейли. Девушки крепко обнялись, и Нелли протянула виновнице торжества свой подарок. Та мельком на него взглянула и пришла в коротковременный восторг, как и в случае с презентом Яны, однако, уже пьяно смеясь, попросила подруг отнести всё в их вип-комнату, где стояли закуски и хранились все остальные подарки.
— Поешьте чего-нибудь и присоединитесь! — велела им именинница, и только теперь заметила отсутствие привычной жизнерадостности на лице Нелли и — наоборот — через чур напускную весёлость у Яны.
— Что случилось, девочки? — насторожилась она, как и другие подруги, но Нелли с Яной, переглянувшись, одинаково решили, что не хотят обсуждать произошедшее прямо сейчас.
— Парни бросили, — натянуто улыбнулась Нелли и, ничего не поясняя, быстрым шагом направилась в вип-комнату, прихватив оба подарка. Яна невесело рассмеялась и тут же заказала себе какой-то убойный напиток, объяснив это тем, что «так ей будет веселее, и она не хочет испортить подруге праздник своей постной рожей». Но как оказалось, на этот счёт больше нужно было пережевать Радовой, потому что её плохое настроение оказалось сильнее, чем она предполагала. Нелли вернулась к подругам и около часа они поздравляли именинницу, засыпая её самыми разными пожеланиями, от простых и обыденных до тех, которые простым людям показались бы экстравагантными. Например, выучить японский язык, чтобы смотреть любимые сериалы в оригинальной озвучке. Девушки смеялись и шутили, чего почти не было слышно из-за музыки, сотрясавшей клуб и в особенности, — танцпол, куда они время от времени отлучались, чтобы побеситься под пронизывающие звуки. Подруги перемещались от танцпола в вип-комнату и снова к бару, и поначалу Нелли пила обычный сок, считая, что после афтепати На краю алкоголь вызовет в ней плохие ассоциации. Однако по истечению времени до девушки дошло, что их, наоборот, вызывает его отсутствие, к тому же Нелли вновь накрыла волна обиды на Фила вместе с сильным расстройством, вызвавшая потолок неконтролируемых мыслей о любимом человеке и его предательстве, и тогда Радова приняла решение отрешиться от действительности и хотя бы ненадолго стать по-настоящему весёлой. А то на фоне подружек она смотрелась мрачнее тучи, что те уже всё отчётливее начинали понимать, и это влияло на их сугубо положительный настрой. Нелли не хотела портить день прощания с подругами, поэтому сразу начала с того, что залпом выпила бокал с каким-то из их напитков, чтобы быстрее опьянеть. Организм, расслабленный после сока, тотчас отозвался, будто чем-то тяжёлым ударив по её лбу и вискам, чем быстро вызвал сильное головокружение с потерей координации. Нелли точно свалилась бы с высокого стула, но подруги вовремя её подхватили, не сумев сдержать смех.
— Радова, ты с ума сошла? — весело поинтересовались они, с умилением наблюдая, как она вползает обратно на стул и силится распахнуть глаза, чтобы те видели также хорошо, как ещё какие-то пять секунд назад.
— Всё нормально, — едва шевеля языком, заверила их Нелли и припала к другому бокалу, на этот раз осушая его намеренно маленькими глотками. Подруги продолжали внимательно следить за её действиями и, кажется, задавали какие-то вопросы, но Нелли не слышала их, полностью сосредоточившись на своей миссии. Тогда девушки обратились к взбодрившейся с начала дня рождения Яне, которая уже давно смеялась и наравне болтала с остальными.
— Что с вами обеими творится? — поинтересовались у девушки остальные подруги.
— Одна пришла и сразу накидалась, вторая через часик решила сделать то же самое, будто сдавшись. Что произошло? — Яна рассмеялась, но уже без былой горечи, которую отлично притуплял алкоголь и праздная обстановка вокруг. Она мельком посмотрела на Нелли, полулежавшую на столешнице, в надежде, что это притупит схлопывающиеся пузырьки в её голове, и решила, что может кое-чем поделиться с их тусовкой. Радова явно не в том состоянии, чтобы шикать или затыкать ей рот, что только больше подогрело бы интерес подруг.
— Если вкратце, мы напоролись на двух козлов, — растягивая слова, произнесла Яна, даже в таком состоянии помня о запрете рассказывать кому бы то ни было о личностях этих самых козлов, которые были популярными музыкантами, уже несколько лет как известными во всём мире, но по невероятному стечению обстоятельств проживали в их с Нелли родном городе.
— Её отшил парень, с которым она давно была знакома, а меня — его друг, которого я знала несколько часов, но он заочно мне нравился. И нравится, — неожиданно для себя икнув, призналась Яна. Их подруги с интересом переглянулись. Они пока ещё достаточно хорошо соображали, чтобы понимать, что говорит им Яна.
— И что за парни? — поинтересовалась именинница, в силу опьянения не проявившая должного сочувствия. Которого, впрочем, от неё никто и не требовал.
— Да так, местные звёздочки, — рассмеялась Яна, которой подобное сравнение показалось забавным, учитывая, что свет софитов над барной стойкой в её глазах сливался в единое небесное сияние. Девушка уставилась куда-то в потолок и ещё некоторое время неконтролируемо смеялась, заражая остальных подруг, которых в свою очередь веселило её поведение. В конце концов именинница слабо толкнула её в плечо, одновременно с тем, как Нелли положила оба локтя на стойку и завороженно рассматривала пузырьки в своём прозрачном напитке, не прислушиваясь к обсуждению.
— Что за звёздочки, Яна? — закатила глаза изменница.
— Вот-вот, — присоединились к ней подруги. — Впервые слышим, что вам нравятся какие-то друзья.
— Да какой он мне друг, — вдруг вклинилась в разговор Нелли, — я ему уже дважды призналась в любви, а он дважды меня послал. Если не трижды, — вспомнила она их глупую перепалку на тему того, что ему надо немного подождать её совершеннолетия, и тогда он сможет на ней жениться. В таком состоянии и при таком настроении даже самые незначительные, казалось бы, случаи обострялись и доставляли ей дополнительную боль, в довесок к самой плохо переносимой.
— А-а-а, — с пониманием протянула именинница. — Так речь о загадочном ноунейме, по которому ты сохнешь с девятого класса? Я правильно поняла?
Нелли трагически кивнула, уже чувствуя, как мысли начинают сливаться в одну кашу, в которой время от времени проскальзывали не связанные друг с другом умозаключения, в такт вспышкам софитов, но это ничуть её не пугало. Подруга приложила ладони к лицу в восторженном жесте.
— Так ты всё-таки ему призналась?! И что он сказал?
— В первый или во второй раз? — меланхолично переспросила Радова, а Яна грустно вздохнула.
— Да хоть в какой, — решили подруги, — когда и как это было-то?
— В первый раз он сказал, что очень тепло ко мне относится и не собирается менять это тепло из-за своих одноразовых желаний, потому что серьёзные отношения ему не нужны, — проворчала себе под нос Нелли, не отдавая себе отчёта в том, что рассказывает подробности, которыми не следовало делиться с точки зрения конфиденциальности На краю. А все между тем очень внимательно прислушивались к её словам. — А во второй он бросил меня на афтерпати ради другой. Как выяснилось у него есть невеста, — уже не так отчётливо пояснила Нелли, и, как оказалось позднее, к счастью, её расслышала только Яна, которая была посвящена в главную тайну Радовых. Их близкую дружбу с популярной российской рок-группой. Ненадолго воцарилась удивлённая тишина, затем именинница осторожно переспросила:
— Афтерпати? Вы с Янкой побывали где-то на афтерпати, а нас даже не позвали?
— Всё не совсем так, — вмешалась Яна, и сделала это довольно запальчиво, будто на миг придя в здравое сознание. Но в следующую секунду она выдала то, что стало первым шагом к катастрофе. Катастрофе для Нелли, само собой. — Это была закрытая вечеринка, и туда было очень сложно попасть. Нас туда провела сестра Нелли.
— Катя?! — в один голос удивлённо воскликнули подруги, отлично знакомые с Радовой-старшей с подросткового возраста.
— Она-то здесь причём? Впервые слышу, чтобы твоя сестра ходила по клубам.
— Вот именно, она больше похожа на книжного червя, чем на безбашенную тусовщицу.
— Она туда не тусоваться пришла! — не выдержала Нелли такой клеветы в адрес Кати, которая действительно старалась держаться как можно дальше от ночной жизни. Но сначала этому активно мешала Нина, а в последние годы подключился и Антон, точнее, его меняющийся график работы.
— А что в таком случае вы там делали? — продолжила удивляться именинница как самая активно интересующаяся личной жизнью подруг. — Это была какая-то особенная афтерпати? Афтерпати для тех , кто хочет поступить на журфак в Петербурге? — уже знала о грядущем переезде Радовой девушка, и наравне с остальными близкими Нелли не очень-то сильно ему радовалась. Упоминание Петербурга всколыхнуло в Нелли болезненное воспоминание о предательстве Фила, и тогда, то ли из-за захлестнувшей на миг злости и желания отомстить, то из-за алкоголя и душевного расстройства, девушка, не выдержав, выпрямилась в струну, и почти здраво выпалила:
— Это была афтерпати после концерта На краю, который был пару дней назад! Катя смогла нас туда провести на правах жены Кея, понятно? А потом уехала к себе домой.
На пару секунд за барной стойкой воцарилась гнетущая тишина, заглушить которую не могла даже бьющая по барабанным перепонкам музыка, рёв толпы и мелькание света от прожекторов.
— Чего-чего?! — не поленилась пододвинуться к Нелли именинница и проорать эти слова девушке на ухо, чтобы та наверняка расслышала всё её негодование.
— Ты сейчас сказала, что твоя сестра жена Кея?
— Да, Радовой больше не наливать, — рассмеялись остальные, и одна из девушек действительно попыталась забрать у Нелли бокал, который та уже какое-то время гипнотизировала взглядом, но она ей не позволила. Подругам вмиг стало также весело, как было всего пару минут назад, до их гнетущего разговора, и не смеялись только Нелли и Яна. Первая безразлично смотрела на бутафорские полки с бутылками у бармена за спиной, вторая беззаботно болтала ногами на стуле, сбросив туфли, и единственной её реакцией на открытие Нелли её многолетней тайны, стало нетрезвое фырканье. Девушке показалось забавным, что подруга так долго убежала её в том, что никто из остальных девчонок не должен знать о их связи с На краю, а в итоге под воздействием алкоголя выболтала всё сама. Зато теперь не придётся умалчивать некоторые подробности из жизни Радовой да и всласть посплетничать над предателями-музыкантами можно. Однако, как оказалось, радовалась Яна преждевременно. Подруги не поверили запальчивому расскажу Нелли о знакомстве её сестры с Кеем, случившемся ещё почти семь лет назад, и что именно Катя была той девушкой, которую солист НК прятал в школе от фанатов, чтобы волна ненависти не могла ей навредить. А когда в невесть откуда взявшемся желании убедить их в том, что она говорит правду, Нелли, сбиваясь, поведала о приворотах, завистливом продюсере Кея, и, на крайний случай, о свадьбе подруги Кати Нины с барабанщиком На краю Келлой, девушки и вовсе, не сговариваясь, разразились гомерическим смехом. И очень долго не могли остановиться, несмотря на протесты Радовой и невольное внимание к их расшумевшейся компании. Кончилось всё тем, что девушкам пришлось снова передислоцироваться в вип-комнату, где они не смогли бы никому помешать, и снова дать волю эмоциям.
— Так, кто помнит, Нелли пила абсент? — спросил кто-то из девчонок, когда они расселись на мягкие диваны вокруг празднично-накрытого стола. На пуфике неподалёку высилась небольшая, но впечатляющая гора подарков на день рождения имениннице. Та с готовностью уставилась Радовой в лицо, не переставая улыбаться и всё ещё не в силах унять своё хихиканье.
— Вроде бы нет, тогда она и говорить бы-то не смогла, — с сомнением поведала она остальным. Яна забралась на диван с босыми ногами и свернулась калачиком ближе к проходу, глаза её влажно поблескивали в полумраке, на губах сохранялась улыбка отрешённого в своём недолгом счастье человека. Вполуха она наслаждалась ведомой беседой, поскольку в глубине души её с первого дня посвящения в тайну преследовало почти непреодолимое желание поделиться ею с подругами. Но она сдерживалось из уважения к Нелли, а теперь всё обернулась так, что Яна оказалась нисколько непричастна к раскрытию «заговора» и в тоже время получила возможность полного доступа к обсуждению волновавшей её темы.
— Я не пьяная! — возмутилась тем временем Нелли, которая обнаружила на столе и тотчас открыла бутылку минералки и принялась жадно пить прямо из горлышка, вдруг почувствовав сильную жажду. Подруги весело переглянулись.
— Ты уверена? — усомнилась одна из них.
— Трезвый человек не стал бы говорить, что Кей из На краю — муж его сестры.
— Зять, проще говоря, — сумничала именинница, но в честь праздника и алкоголя никто не стал подтрунивать над её въедливостью.
— Слушайте, — болезненно поморщилась Нелли. — Вы так намекаете, что я несу чушь от беспамятства? Или обвиняете меня в том, что я вру? Но я не вру и я достаточно соображаю, чтобы точно помнить, что Кей, то есть Антон, муж моей Кати. Ясно вам? Если не хотите верить, это ваши проблемы, я уже всё сказала.
— Подожди, так ты не шутишь? — широко раскрыла глаза именинница и подалась ближе к устало откинувшейся на спинку дивана Нелли. — Ты действительно знаешь На краю? О-ой, — вдруг словно осенило её, — ты ведь ещё в девятом классе говорила, что твой папа делал им обложку на новый альбом! Девочки, это может быть правдой, — восхищённо обратилась она к остальным. Глаза её загорелись. Пазл в её голове начал медленно складываться.
— Ой, на бросьте, — не поверила другая.
— Они просто напились, дурочки, и развлекают нас теперь. — Но её слова не были приняты в особое внимание.
— Ты же всегда фанатела от Фила, — вдруг потрясённо припомнила ещё одна девушка. — И говорила, что парень, которой тебе очень нравится, точная его копия. Так это реально был Фил?! — По всей видимости, окончательно потеряв связь с реальностью, Нелли согласно кивнула, и на её губах вдруг расцвела совершенно счастливая улыбка, индентичная улыбке разлёгшейся на диване Яны.
— Боже, Радова, твоя семья знакома с На краю?! — не выдержав, подорвалась с дивана именинница и схватила Нелли за ослабшее предплечье, оббежав стол.
— А фотки у тебя есть?
— Галь, ты серьёзно? — скептически спросила всё та же девушка, которая усомнилась в показаниях Нелли. Она выпила меньше всех, потому что обратно домой ей предстояло добираться своим ходом.
— Ты веришь, что эти две были на афтерпати На краю, которую освещали в интернете, и общались с музыкантами? Да они просто выпившие фанатки, им везде их кумиры будут мерещиться, в каждом парне. Нелли, Яна, — заботливо обратилась к подругам девушка, — давайте вы на сегодня завяжете с алкоголем. Галлюцинации — страшное дело. Янка вон уже сейчас уснёт.
Девушка и вправду была в шаге от этого, но каким-то образом ещё сдерживалась оттого, чтобы не провалиться в объятия Морфея. Так велико было её желание поучаствовать в развязке этого события. Но Нелли приняла подобную речь за оскорбление её личности, и поэтому, когда не верившая девушка подошла к ним, чтобы проверить состояние Яны, молча сунула ей в лицо телефон с открытой фотографией Кея и Кати. Они делали милое селфи на кухне Радовых, Антон держал телефон и Катя трогательно прижималась своей щекой к его щеке, на заднем плане бурно жестикулировал Томас, за кадром что-то доказывая Алексею, а Нелли сидела между ними и делала красноречивый фейспалм. Это фото было сделано совсем недавно, на ужине, на котором Катя с Антоном рассказали, что скоро в их семье будет прибавление, и этот вечер был подкреплён бурными восторгами и поздравлениями. Сначала будущие родители вели себя сдержанно, — Катя так вообще не знала, куда себя деть от смущения, — но постепенно все расслабились, и на кухне Радовых воцарилась привычная буйная атмосфера. Все ходили с кухни, где как обычно следила за готовкой Кира, к столу и обратно, и активно обсуждали всё на свете. Катя с Антоном решили запечатлеть итог того дня за несколько минут до того, как все стали готовиться ко сну, и сестра отправила, фотографию в семейную группу. Нелли немедленно сохранила снимок, решив, что поза Томаса и выражение её лица могут стать новым стикером в её забавной коллекции. Подруга какое-то время вглядывалась в телефон Радовой, беззвучно открывая и закрывая рот, но так и не успела ничего сказать, потому что у неё над ухом раздался счастливейший визг сразу двух девчонок, без труда узнавших солиста На краю. Именинница выхватила телефон и уставилась в него дикими глазами, едва не исходя слюной то ли от алкоголя, то ли от всплеска дофамина в крови.
— Что-о-о это? — неожиданно перейдя на бас невразумительно заголосила другая подруга, заглядывая ей через плечо. То же самое с другой стороны сделала и другая девушка. Глаза у всех троих уже лихорадочно сияли, а пальцы нервно затряслись будто в тике. Девушки стали вырывать друг у друга телефон, в надежде разглядеть фото получше и убедится в том, что собственное зрение, помутнённое алкоголем, их не обманывает. Пока они дрались за аппарат, Яна блаженно прикрыла глаза и задремала, а Нелли, какое-то время безразлично наблюдавшая за метаниями подруг, вдруг резко обеспокоилась судьбой своего средства связи.
— Эй! — слабым голосом попыталась она привлечь внимание девушек, но у неё не сразу это вышло. — Эй! — откашлявшись, завопила она несколько громче. — Верните мне телефон, он у меня уже старый, вы его убьёте нафиг! Я же сказала: отдайте! — потянулась он через весь стол, и подруги нехотя вернули ей аппарат, однако не собирались так легко сдаваться и решили выяснить как можно больше информации об увиденном эксклюзиве. Они расселись вокруг Нелли на диванчике, потеснив засыпавшую Яну, и, едва не стукаясь головами, вновь нависли над экраном телефона Радовой, которой пришлось показывать им другие доказательства наличия в их квартире и, как следствие, в семье Кея из На краю.
— Вот ещё фото с того вечера, — без особого энтузиазма листала галерею Нелли, которой почти не было видно собственного экрана из-за распущенных волос подруг, окруживших её со всех сторон. Девушка, которая меньше всех поверила в её рассказ, даже отодвинула от стенки диван, на котором сидела Радова, чтобы с бóльшим удобством рассматривать фото. За какие-то пару секунд из серьёзной и рассудительной она превратилась в безбашенную фанатку, готовую за любую информацию о кумире улететь на Луну. Не зря все пятеро девушек состояли в фан-клубе не только любителей анимэ, но и творчества на Краю.
— Это мне Катя присылала селфи из их с Антоном отпуска, — тем временем показывала Нелли набор кадров, сделанных сестрой в такси где-то в Европе. На нескольких из них был запечатлён Антон, озорно прищуривший глаза и подпиравший ладонью щёку на фоне окна на заднем сиденье. Сбоку в кадр влезала Катя, совсем по-детски высовывая кончик языка. Глаза её искрились от счастья, что не могло оставить случайных зрителей равнодушными. Все три подруги дружно взвыли от умиления.
— Они такие кавайные, — едва ли не со слезами на глазах протянула изменница.
— Такие влюблённые...
— Да, — растягивая гласные, поддакнули остальные две девушки.
— Нелли, так говоришь, Кея зовут Антоном?
Никогда бы не подумали... — неуверенно признались они. Нелли лишь кивнула в ответ и показала им несколько фото из архива Антона, сделанных, судя по обстановке, в туалете вокзала или аэропорта напротив зеркала. Парень был одет в толстовку с накинутым на голову капюшоном и мешковатые штаны с солнцезащитными очками на пол лица, и на одних фото выглядел зажато и неуверенно. В кадр случайно попал проходящий мимо чернокожий парень, смотрящий на Антона с насмешкой. Но на других фото плечи Антона были широко расправлены, и он нарочито вызывающе ухмылялся, спустив очки средним пальцем на кончик носа. Из-под капюшона на этих фотографиях выбивалось несколько пепельных прядей. На этом фото никого позади него уже не было, и некому было стать свидетелем его актёрского перевоплощения. Эти кадры тоже достались Нелли от Кати из их с мужем переписки, потому что они показались девушке очень крутыми и самодостаточными, хотя сестра настоятельно советовала ей не брать в пример поведение Антона. На фото попала даже часть сообщения, адресованного Кате, явно с подтекстом: «Как тебе больше нравится, детка?» Девушки снова восхищённо выдохнули:
— Без разницы! —
— Это На краю в прошлом году ездили на тур в Америку, — пояснила Нелли, и подруги вновь завздыхали. Услышав нескрываемое вожделение в их голосах, Нелли мстительно перелистала галерею на совместные романтические фото Антона с Катей. На море, на экскурсии, в номере, в ресторане, дома... В телефоне Нелли их было великое множество, в медиатеке, относящейся к переписке с Катей.
— Он занят, девочки, — с удовольствием пояснила Радова. — Давно и прочно. Моей сестрой. Они уже почти четыре года женаты.
— А ты точно нас не разыгрываешь? — неуверенно переспросила девушка, стоящая позади Нелли. Та с возмущением на неё обернулась. — Просто, если разыгрываешь, это величайший пранк в истории, — примирительно улыбнулась ей подруга. Радова нервно выдохнула:
— Ну как я могу такое подстроить? — вопросила она. — Это ж за год нужно всё это фотошопить и подделывать!
— Ну, мало ли, сейчас очень много разных приложений для монтажа существует, — всё тем же аккуратным тоном продолжила её подруга, немного отойдя от первого потрясения и снова начав здраво рассуждать.
— А вы? — уверенно отстранила от себя двух других девушек Нелли, чтобы как следует изучить их реакцию. — Вы тоже мне не доверяете?
— Мы доверяем, — заверила её именинница. — Просто это всё очень неожиданно да и мы слегка не в себе.
— Ну знаете ли! — вспыхнула Нелли и толкнула ногой видящую девятый сон Яну.
— Она может подтвердить, что моя семья общается с На краю! — Девушка приоткрыла осоловелые глаза, мило улыбнулась Радовой и снова закрыла. Подруги рассмеялись.
— Она тебе в таком состоянии всё, что хочешь подтвердит! — не согласись девушки с таким свидетельством.
— Ладно! — неожиданно бодро воскликнула Нелли, словно и не была пьяной. — Ладно! Сейчас поедем ко мне домой, и вы во всём убедитесь лично! Я вызываю такси!
— Подожди, подожди, Нелли! — разволновались остальные. — Нам надо собрать вещи!
— А мы что, потом обратно не вернёмся? — глуповато переспросила Радова, резко остановившись с телефоном в руках. Подруги переглянулись и, непонятно чему смеясь, одновременно помотали головами.
Нелли доплатила из своего кармана таксисту, чтобы он остался у её дома со спящей Яной на заднем сиденье и подождал, пока девочки спустятся вниз, чтобы развести их по домам, и мужчина согласился, только увидев дополнительные три нуля на купюре. Он выглядел уставшим и замученным и, судя по всему, в их отсутствие собирался вздремнуть. Подруги весело ему помахали на прощание, выбираясь из машины, и, покачиваясь, направились к подъезду Нелли. Подарки тоже было решено оставить в багажнике машины, и именинница заявила, что попросит достать их отца и брата, когда приедет домой, несмотря на поздний час, и девушками такая перспектива была принята с предвкушением реакции её родственников.
Продолжая смеяться и болтать, они ввалились в подъезд со знакомой фразой на стене, сделанной Нелли и её старыми знакомыми девочками, — только теперь под буквами, складывающимися в слова «Банда На краю — the cool! » виднелись две не слишком заметные подписи, созданные чёрным маркером.
— Это Келла и Рэн постарались, — горделиво выдала Нелли, едва не ударившись о стену после очередной потери координации.
— После последнего дня рождения Антона, осенью. Отмечали заодно выход нового альбома. Странно, что пенсионный патруль не стёр, — сама себе пробормотала под нос Радова. — Видать, совсем со зрением плохо, не заметили.
— А где автограф Кея? — расстроено спросила именинница, держа в руке не допитую бутылку вина, которую она не захотела оставлять в клубе. За неё была заплачена не маленькая сумма, чтобы позволить себе такое удовольствие. Сколько бы подруги её не отговаривали, она потащила вино с собой в подъезд, почему-то точно уверенная, что в ином случае водитель её выпьет. Или Янка проснётся и поможет ему. Девушка провела рукой по давно засохшей краске и фломастерам и отчего-то польщённо улыбнулась, будто дотронулась до древнеегипетских иероглифов, а не обычных хулиганских надписей. Но сколько же они значили для истинных фанатов!
— Антон сказал, что не будет заниматься такой фигнёй, — рассмеялась Нелли, вспоминая этот эпизод. — Но вы сможете попросить у него нормальный автограф, — приободрила она подруг. — Он сейчас в квартире, — кивнула она головой на потолок. — Я спросила у Кати, у нас ли они.
Сегодня Радовы по обыкновению собирались устроить тёплый вечер в семейном кругу, вместе поесть, посмотреть какой-нибудь фильм или поиграть в полюбившуюся им «Корону Эмбера», и Катя с Томасом немного расстроились, когда Нелли заявила, что сегодня отправляется праздновать день рождения подруги в клуб и вернётся поздно, при условии, что вернётся. Мимолётом Радова подумала, что они обрадуются её возвращению, куда более раннему, чем могли расчитывать. Более здравые и логичные мысли о том, что она совершает непоправимую ошибку, приглашая домой подруг, когда там находится фронтмен На краю, её не посетили. Девушка повелительно махнула остальным рукой, показывая, что им придётся идти по лестнице.
— У вас опять сломался лифт? — спросили у неё подруги, не понаслышке знающее о проблемах дома Радовых.
— Нет, — помотала головой Нелли. — Просто он опять может застрять и вместо пятнадцати минут, потраченных на подъём по лестнице, потратим все четыре часа. За это время Антон с Катей уже уедут, — предоставила Нелли, как ей показалось, очень умный аргумент в пользу естественного взбирания по этажам, однако разомлевшие после такси девушки категорически отказались ходить самостоятельно.
— Ой, ладно тебе, Радова. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! — беспечно махнула тёмной бутылкой именинница и меньше всего выпившая подруга тут же предостерегала её:
— Смотри не разбей прямо здесь!
— Я в квартире у Нелли разолью! — неправильно услышала её совет именинница. — Нелль, у тебя же папа пьёт вино?
— Да чего он только не пьёт, — подтвердила девушка, заочно догадывающаяся о вкусовых предпочтениях родителя, несмотря на то, что при детях он до сих пор продолжал строить из себя трезвенника. — Но Лёша точно оценит, — мельком глянула на этикетку бутылки Радова, продолжая однако стоять на первой ступеньке лестницы, в то время как остальные ждали прибытия лифта. В подъезде тускло светила лампочка и стояла почти интимная атмосфера. Именинница после её слов воспряла духом и затащила Нелли следом за всеми в лифт.
— Ну вот и отлично! — возвестила она.
— Давай уже, Радова, поехали. Какой там у тебя этаж? — дурашливо вопросила она, чем добилась только того, что подруги отняли у неё вино, решив, что она продолжает незаметно его пить, и с громким смехом, который точно был слышан за пределами кабины, поехали наверх. Нелли кое-как удалось их успокоить уже недалеко от двенадцатого этажа, зная, что от воплей могут проснуться боевые бабушки и испортить им всю малину от дня рождения. Они благополучно миновали этаж, на котором жила Глафира Фроловна, а вот с бабушкой Насти, живущей в соседней квартире от дома Радовых, пришлось постараться.
— Хватит уже ржать, — шёпотом пригрозила подругам Нелли, копаясь в замочной скважине ключом от квартиры. Тот упрямо не желал попадать в нужные прорези, и девушек это почему-то сильно смешило. Из-за двери Радовых несмотря на поздний вечер всё ещё доносилась различимая музыка, похожая на сопровождение для медленного танца, и девушки всем существом стремились внутрь, словно их тянуло туда магнитом. После очередной неудачи с ключом Нелли потёрла глаза, прежде чем попытаться в последний раз и, наконец, не выдержав, позвонила в звонок. За дверью раздался знакомый вопль, смонтированный дядей Борей, который не мог не вызывать смеха, но собравшиеся, наоборот вдруг резко затихли и даже затаили дыхание. На несколько секунд Нелли даже показалось, что она осталась на лестничной клетке одна и не было рядом с ней никаких подруг, как и дня рождения. Голос продолжать орать, пока к нему не присоединились чьи-то шаги и ворчание, по которому Радова без труда распознала Лёшу. Судя по временному затишью, он посмотрел в глазок, после чего завозился с замками и на ходу стал причитать:
— Нелли, ты почему так рано и без ключей? Мы тебя не ждали вообще-то! Я так надеялся, что мне сегодня больше не придётся работать ничьим личным дворецким, но вот она ты, и вот он я, вынужденный открывать тебе дверь! Что случилось, дорогая пле?.. — тут он распахнул дверь и увидел притихших за спиной Нелли словно в готовности боевого прыжка девушек, и остолбенел. Глаза у всех троих хищно засверкали и одновременно расширились, уставившись куда-то Алексею за спину.
— Ты с подругами? — перво-наперво удивился он и придержал дверь, не давая ей полностью открыться. — Имей в виду, у нас сейчас Антон, поэтому не думаю, что...
— Анто-о-о-о-он! — не слушая его, единогласно завопили девушки и одновременно ввалились в квартиру, протолкнув впереди себя не успевшую ничего ответить Нелли. Алексей не смог устоять перед их натиском и буквально отлетел к стене, ударившись плечом и выпустив из груди воздух одновременно с ругательством. Дверь распахнулась в полную ширь, впечатав ручку в стену подъезда с громким хлопком, и Нелли показалось, что даже свет моргнул в удивлении. Антон, как раз неудачно вышедший из кухни в простой майке и спортивных штанах, так и застыл в зеркальном коридоре, не донеся кружку с чаем, который Радовы пили на кухне, до рта.
Девицы в два счёта окружили его и заменили привычный атмосферный кислород на визги и восторженные выкрики, только что одежду не принялись срывать и хватать музыканта за руки. Однако Антон всё равно на всякий случай приподнял их, словно в жесте сдающегося человека, и лицо его выражало непередаваемый шок и смятение. По нему было видно, что пока что он не в полной мере осознаёт происходящее и не в состоянии предпринять никаких действий, кроме оборонных. Пока девушки голосили, вперемежку требуя автографы и едва ли не прыгая на месте от переизбытка чувств, Нелли обессилено опустилась на пуфик в прихожей в окружении разбросанной обуви, и схватилась за внезапно загудевшую голову. Алексей, чудом придя в себя, недовольно запричитал себе под нос, потирая ушибленную руку и, с опаской напополам с нарастающим беспокойством поглядывая в сторону Антона, так и продолжавшего стоять на месте с приподнятыми руками, как партизан, застигнутый врасплох вражеской стороной. Лицо его окаменело, глаза уставились куда-то в пустоту перед собой, все мышцы в теле напряглись и только время от времени подёргивающая щека выдавала его истинные эмоции. Он был настолько потрясён, что не мог произнести ни слова, что случалось с ним в стрессовых ситуациях крайне редко, и на его памяти — очень давно.
— Что здесь происходит? — выглянула на шум из кухни встревоженная Катя, и её лицо с растерянного, но благожелательного тотчас переменилось на хмурое и даже рассерженное. Девушка молча взяла Антона под руку и постаралась увеличить расстояние между ним и фанатками, что удалось ей не в полной мере, поскольку те явно не осознавали своих действий и, как следствие, не предвидели их результата.
— Вы действительно Кей из На краю! Я так счастлива, можно попросить у вас автограф и селфи? Мы никому не скажем, что видели вас здесь! Никому-никому!
Антон заторможенно сделал несколько шагов назад, двигаясь вслепую и неуверенно, всё также ничего не говоря, и в коридоре незримо воцарилось напряжение для всех, кроме встретивших кумира фанаток. Следом за Катей рядом с Антоном появились и Томас с жующим слоёное пирожное Эдгаром, которому, правда, пришлось из-за столпотворения вернуться обратно на кухню, но он продолжил выглядывать из-за арки с круглыми от удивления глазами, тоже, судя по всему, не веря в происходящее.
— Что здесь происходит? — громче и увереннее осведомилась Катя, не выпуская плечо Антона, словно готовилась защищать его до победного конца, даже если это ему не требовалось. Однако Тропинин не возражал и, более того, тоже старался держаться как можно ближе к жене, будто она могла накрыть его щитом невидимости и предотвратить чужие посягательства на его честь.
— Катенька, не злись, — миролюбиво посоветовал дочери Томас, вставая рядом с Антоном, будто строя невидимую стену между ним и незнакомыми музыканту девицами. — Уверен, возникло какое-то недопонимание, — спокойно посмотрел он на столпившихся вокруг его зятя девушек, в которых без труда узнал подруг Нелли. Но старшая дочь его не слушала. Взгляд Кати безошибочно нашёл позади вопящих девушек Нелли и, поскольку никто из участниц воцарившегося балагана не спешил ей отвечать, она обратилась к сестре самым грозным голосом, который имелся в её арсенале:
— Нелли, что ты натворила? Зачем ты привела их сюда? Нелли! — видя, что сестра никак не реагирует, повысила голос Катя, и Антон посмотрел на неё с горделивым восхищением, хотя напряжение его не отпускало. Нелли нехотя подняла голову с колен и медленно повернула лицо в сторону замерших около кухни сестры и её мужа, сейчас больше похожего на каменное изваяние.
— А, Катя? Мы принесли вам вино, у Гали сегодня день рождения, — как-то невпопад ответила Радова и подняла с пола укатившуюся под подставку для обуви бутылку, которую именинница не глядя и очень торопясь поставила на пол.
— У тебя день рождения? — воодушевлённо обратился к подруге Нелли Томас, которого, похоже, единственного, заинтересовала эта информация, и девушка радостно закивала в ответ, лучась счастливейшей из улыбок.
— Да, всё верно! Мне исполнился двадцать один год! И Нелли умудрилась сделать мне такой чудесный подарок! — с пьяной жадностью взглянула она на стоящего в обороне Томаса и Кати Тропинина, брови которого при таком заявлении поползли вверх. На губах парня появилась кривоватая невесёлая улыбка, и он впервые за несколько минут после потрясения заговорил, и интонации его были не самыми добрыми:
— Не знал, что мне когда-то суждено стать чьим-то презентом. С днём рождения, — сухо поздравил он, всем своим видом выражая неприязнь к навязчивым фанаткам, которые умудрились достать его даже в таком безопасном месте, как дом Радовых. Но именинница не придала его словам значения, казалось, в эту минуту её не могло расстроить ничего не свете, даже неприкрытое недовольно кумира, направленное на неё саму. Она смотрела на Кея влюблёнными глазами и не переставала широко улыбаться, и настроение Антона начало падать прямо пропорционально её растущей весёлости. Алексей тем временем аккуратно высвободил из слабых рук Нелли полупустую бутылку, вчитался в название и многозначительно присвистнул.
— Понятно теперь, что с ними случилось. Такое винцо распить и в адеквате остаться не каждый сможет, — многозначительно поболтал он вино, приподняв его на уровень головы. Томас осуждающе на него посмотрел.
— Молодёжь должна веселиться в день рождения, а не киснуть, Алексей. Раз в год точно можно отметить с приличным напитком. Мы очень рады вашему приходу, — попытался разрулить ситуацию он, незаметно оттесняя девушек от Антона и приглашая всех пройти в кухню. — У нас как раз много угощений к твоему дню рождения и, я уверен, найдётся достойный подарок, — доброжелательно обратился он к имениннице. Та с надеждой оглянулась на внимательно следившего за ней и двумя другими девушками Антона, нерешительно замерев в проёме.
— А можно в качестве подарка ваш автограф? — со слезливой просьбой обратилась она к нему, когда бешеная радость от первого впечатления встречи с кумиром немного поулеглась. — Это будет лучшим подарком за всю мою жизнь!
— И мою! — поддакнула вторая подруга.
— И мою тоже! — вторила третья. Лёша тоже незаметно оттеснял их в кухню, и все три боялись выпускать Кея из поля зрения, словно считали, что в таком случае он тут же испарится, что, надо признаться, было недалеко от истины. Антон хмуро оглядел незванных фанаток, сжав ладонь Кати в своей и кожей чувствуя волны негодования, исходящие от девушки, после чего всё также холодно спросил:
— У вас у всех, что ли, сегодня день рождения?
— Нет, только у меня! — поспешно ответила ему Галя, ловя каждое его слово.
— Но неизвестно когда мы сможем снова вас увидеть! — снова активно запричитали две другие. — Поэтому пожалуйста, пожалуйста! Дайте нам свой автограф! Мы никому не скажем, кто вы и ваша семья!
— Могу хоть на лбу расписаться, — без энтузиазма сообщил им Антон и не успел больше ничего добавить.
— Удивительно, как вы в таком состоянии ещё помните о конфиденциальности, — недовольно обратилась к подругам Нелли Катя, почти загораживая Антона своим телом. — Радуйтесь, что я вообще вас не выгнала, — вдруг жёстко добавила она, вызвав удивлённые взгляды всех собравшихся, но её взгляд тут же поник, и девушка в смятении опустила голову, словно сама от себя не ожидания подобной реакции. Томас всплеснул руками, аккуратно подталкивая девушек на кухню, куда те шли весьма медленно и нехотя.
— Катенька, ну что ты! Не стоит так волноваться! Возникло недопонимание! Девочки случайно узнали о настоящей личности нашего дорогого Антона, но, дорогая, в конце концов, это неизбежно. Он — медийная личность! Музыкант, знаменитость! Он всегда будет во внимании фанатов!
— Так ли уж случайно, — усомнилась Катя, внимательно посмотрев в сторону сидевшей на пуфике Нелли, по всей видимости, даже не до конца осознававшей, где она находится.
— Я уверен, что всё разрешится благополучно! — поспешил заверить дочь Томас. — Сейчас мы все пройдём на кухню, выпьем чаю...
— Протрезвеем, — вставил повеселевший Алексей, выходя из кухни и направляясь к апатично настроенной Нелли вместе с поспешившим за ним Эдгаром.
— И успешно разрешим эту неприятную ситуацию, — воодушевлённо договорил Томас, и Катя скептически на него посмотрела. Ей вовсе не хотелось, чтобы Антон вновь приближался к активно настроенным фанаткам и ещё как-либо с ними взаимодействовал, и тот прекрасно это понимал, но ещё он понимал, что Кате нельзя копить в себе негативные эмоции и воспоминания, чтобы проигрывать их в голове. Теперь это могло повлиять не только на неё, но и на их будущего ребёнка. Антон вновь сжал руку жены в своей и поднёс её ладонь к лицу, прижавшись к тыльной стороне губами.
— Ну что ты, детка, — так, чтобы слышала только она, прошептал Тропинин. — Ничего страшного не произошло, не надо злиться и переживать. Сейчас мы всё разрешим, и они уйдут. Это просто люди, проецирующие эмоции от музыки на тех, кто её исполняет. Не они первые, не они последние.
Лёша тем временем снял с Нелли обувь, и вновь скользнул на кухню, проявив чудеса тактичности, а Эдгар проводил младшую сестру в спальню, где сразу уложил спать, и тоже удалился, чтобы не мешать. Катя глубоко вздохнула, чувствуя тепло дыхания Антона на своей коже, и медленно кивнула.
— Хорошо, я спокойна. Сама не знаю, что на меня нашло, прости.
— Ты выпустила ту самую Катю, которая приводит меня в восторг, — улыбнулся ей Антон, и девушка подозрительно прищурилась.
— То есть, когда я спокойна, я не вызываю в тебе восторг?
— Ты даришь умиротворение, — произнёс он, — это не менее важно.
Когда они прошли на кухню, Томасу уже удалось усадить всех троих девушек за стол и немного успокоить, хотя Кея они встретили щенячьими взглядами, проводив его глазами до их с Катей мест рядом с окном. Эдгар, Кира и Алексей молча пили чай, переговариваясь одними глазами, хотя во взглядах всех троих прослеживался весёлый интерес.
— Итак, Нелли вам всё рассказала, — не спрашивал, а утверждал Антон, отодвинув для Кати стул и сев рядом, не выпуская под столом её ладонь из своих пальцев. Девушка прижалась к нему вплотную, вновь обвив его руку и положив голову ему на плечо, уставились куда-то в сторону безучастным взглядом. Переглянувшись, девушки согласно кивнули, и Тропинин неслышно вздохнул.
— Скажите, вы достаточно хорошо соображаете, чтобы понимать, что я сейчас говорю? — Они вновь синхронно кивнули, глядя на него с немым восхищением, что уже начинало слегка напрягать. — Тогда вы понимаете, что всё, что вы видели и увидите, должно остаться в тайне, — со всей серьёзностью произнёс Антон. — Вам придётся подписать контракт о неразглашении. Моей группе не нужны неприятности из-за того, что фанаты прознали такие подробности о моей личной жизни. Имени это тоже касается, — на всякий случай добавил он, сомневаясь, что пьяные девушки действительно всецело понимают, в какую ситуацию они поставили не только его, но и себя. Наблюдая за их воодушевлёнными лицами, Антон медленно, почти по слогам произнёс:
— И сделать это следует в ближайшем времени, буквально на этой же неделе. Вы слышите меня? — насторожился он, видя, какими туманными становятся их глаза.
— Да, — с придыханием заверила его Галя и вернулась к волнующему её вопросу, будто всё остальное ни капли её волновало, но оно было понятно, при уровне её алкогольного опьянения. — А вы дадите взамен свой автограф? И селфи?
Антон даже дал себе мысленный подзатыльник за то, что не додумался зафиксировать их согласие, скажем, на видео. Он мысленно выдохнул, успокаиваясь.
— Дам, — и повернулся к прислушивающимся к их разговору Кире, Эдгару и Лёше. — У вас есть лишняя ручка и лист? — скорее обречённо, чем воодушевлённо попросил он. Кира тотчас выскочила из-за стола.
— Сейчас принесу! — и скрылась в направлении их с Эдгаром комнаты, а, вернувшись, сунула Антону в раскрытые пальцы гелиевую ручку и несколько листов, вырванных из ежедневника. Тропинин разложил их перед собой и, сухо спросив имена девушек, быстро и привычно расписался, после чего также отработано поднялся с места и, натянув дежурную улыбку самоуверенного музыканта сфотографировался с каждой по отдельности и со всеми одновременно, не вслушиваясь в их общее восторженное верещание. Катя наблюдала за всем этим отстранённо, но с налётом насторожённости, которая может быть только у жён, точно уверенных в том, что их мужчина никогда не обратит внимания на других, но вот сами они вполне могут это сделать, и поэтому в любую секунду была готова прекратить не запланированную раздачу фото и увести Кея из поля зрения фанатов. Но, к счастью, этого не понадобилось. Антон выполнил то, что они хотели, ответил на пару дежурных вопросов о вдохновении и истории создания самых знаменитых песен, после чего все собравшиеся молча допили чай, сделав вид, что ничего особенного не произошло. И примерно так и было до той секунды, пока немного протрезвевшие девушки не вспомнили, что внизу их ждёт такси со спящей Яной. Услышав об этом, Томас любезно предложил им всем остаться ночевать в квартире и не ездить по городу на ночь глядя, но удостоился стольких многозначительных взглядов от родных, что растерянно замолчал, не совсем поняв, что сделал не так.
— В таком случае мы уедем, — безапелляционно заявила Катя, и Антон не стал её отговаривать, только предложив в шутку, что они могут сами развести девушек по их домах, но только с условием, что те будут лежать в багажнике, и его чёрный юмор оценил даже Эдгар, улыбнувшись в ободок кружки.
— Нет, нет! — испугалась скорее не перспективы поездки в багажнике, а стеснения кумира немного протрезвевшая именинница. — У нас там подруга в машине спит, нам нужно довести её до дома, к тому же там ещё и подарки, — забормотала она, нетвёрдой походкой выбираясь из-за стола вместе с подругами. Томас любезно пошёл провожать их до такси, а Антон с Катей остались в прихожей, словно желая воочию убедиться, что фанатки, наконец, покинут эту квартиру.
— Она сильно расстроена, — тихо произнесла Катя, имея в виду спящую в комнате Нелли. — Из-за того, что произошло у них с Филом. И только поэтому я не буду отрывать ей завтра голову, — через пару секунд добавила она, хотя по её лицу было заметно, что это решение далось ей нелегко.
— Всё образуется, — ободряющее произнёс Антон, обнимая жену за плечи. — Но при условии, если голову не оторвут мне.
Второй рукой он извлёк из кармана спортивных штанов телефон, набрал чей-то номер и, тихо вздохнув, произнёс в трубку:
— Андрей, привет. Знаю, что поздно, но тут такое дело...
Да, в начале была отсылка к Восхитительной ведьме, когда Таня пыталась провести в клуб Женю.
Речь идёт о событиях, про которые сказано в дополнительной информации, но я решила, что удачнее всего их будет приурочить к ссоре Нелли с Филом, чтобы не получилось большого скандала и семья легче простила её, поскольку в каноне о грандиозном разоблачении больше нигде не упоминается.