Архипелаг: Ю

***

Стук о дерево звучал рифмой, равной тиканью кругосчёта. Палец нервно бился о стол, нога тряслась на носке. Штрын была как на иголках. Побег девочек на её совести. Перекладывать эту отведственность на стражников и тем более на снежевичку было неправильно. Это её обвязанность следить за детьми. Волновали и слова, сказанные образу богини. В порыве чувств она больше думала о том, что её ждёт. Страх перед Ведомством завладел с самова начала её воспитательскова дела и по сей виток не отпускает. Она не хотела быть детоводом, но обстоятельства выбора не дали... Эдмунд правильно сделал, что осадил за ругательства. Они отразились в нём так, словно сама Муур к ней обратилась. И никакой мерфан не нужен после такова поучения... А тем витком Ми спокойно спала на кровати, скрутившись калачиком и сунув палец в рот. Беззаботность и умиротворённость были так притягательны. Воспитателю хотелось оказаться на её месте. Также не думать о проблемах вокруг, быть окружённой заботой и любовью, почувствовать себя дочерью, а не ходячей бедой...

Сколь-бы Лирра не предавалась мечтам, дело это не решало, а волнение никуда не девалось. Просто так сидеть на месте и ждать Эдмунда было мучительно. Хотелось самой кинуться на поиски, но тогда дети останутся на попечении у других сотрудников, которым итак хватает хлопот. Всё, что оставалось – связаться с Ведомством.

"Арчибальд меня убьёт..." — подумала жена, смотря в сторону занавешеннова связеркала.

Мешкать нельзя. Либо она, либо девочки. Нехотя, высокая дама подошла к висящему на стене прибору. Дёрнув за рычаг сбоку, железные заслонки, напоминающие шторки, отварились, открыв перед женой бирюзовую гладь из морескла, обрамлённую латунью. Посредине сверху выглядывал оранжевый камень – дрожик, – а снизу бутон, как у честины. Лирра взяла с держателя остудьевую двузубчатую вилку с продолговатыми "ушками", на конце ручки которой было гнездо для такова-же, как и на зеркале, самоцвета. Она вытащила ево из рукояти и поменяла на камень побольше. Звонник начал колебаться, издавая протяжный гул. Детоводница поднесла ево к дрожику связеркала, стекло разошлось рябью, образовалась тёмная воронка, послышался звон колокольчика по другую сторону. Створки открылись, показалось лицо жены овитков сорока: полное, со вторым подбородком, причёской до плеч из чёрных, кудрявых полос и совершенно недовольное. Её глаза со скрученными в спираль зрачками, окружённые потемневшей кожей, смотрели на воспитателя так, словно та своим звонком пробудила спящева дракона.

— Ведомство Достоинства и Порядка. Навья Папьер слушает вас, — брезгливо и будто через нос произнесла она, копашась в стопке бумаг.

Её отрешённый от разговора вид вызывал у Лирры сомнения насчёт замысла. Казалось, что та отведит крайним отрицанием, криком, и грубо оборвёт связь. Но деваться некуда.

— Приведствую, мисудра Папьер. Тут такое дело, м-м...

— Какое дело? Почему не назвалась? — перебила её ведьма, — С кем я говорю сеймиг? Кто ты, чтоб звонить в такую длань?!

Было слышно, как нервный крик Навьи разходился эхом по зданию Ведомства. В знойит сотрудники Благодатнова и Трудовова Отделов почти все находятся в своих домах. Лишь Смотрящие спят в Мышиных Норах, являющиеся частью Охраннова. Как хорошо, что из бутона зеркала он доносился достаточно тихо. Химерку будить нежелательно...

— Вы там оглохли?! Отведствуйте! — продолжила она грубить.

Детоводница замялась от смятения. "Неужели Я выгляжу также со стороны?" – пронеслось в голове.

— Эм-м, я... Лирра Штрын я! Так меня зовут! — собралась-таки воспитатель, — Я главпа Приюта, связалась по очень важному делу! Мне ну...

— Так говори! Чево медлишь?! У меня тоже их хватает! — Папьер указала на бумаги, не отрывая взгляда от жены, — Назовёшь дело, я ево впишу и разберёмся! Что непонятно?

Привычка Навьи не давать договорить раздражала не меньше, чем трясущаяся бородавка у неё на шее. Хотелось вырвать с корнем, ибо напоминала о чудовищном проповеднике.

— Прошу вас, мисудра Папьер, дайте договорить, — тем не менее, сжав ладони в кулаки и глубоко вздохнув, постаралась быть вежливой Лирра, — Мне нужен Арчибальд Хатшедель. Мисудр Хатшедель. Позовите ево, будьте ласкавы.

Ведьма возмущённо и косо посмотрела на жену из под очков, задрав подбородок.

— А может вам ещё чаю сделать? Хатшеделя ей подавай! Ага! А причина какая? Что может быть настолько важно, чтоб ТЫ, — она указала пальцем на Лирру, — имела честь обращаться напрямую к НЕМУ! М-м?! — и посмотрела с укором.

Воспитатель не понимала, в чём проблема позвать начальника. Сеймиг он может спать, но при крайнем случае, как этот, спохватиться и начнёт действовать. Более таво, они давно ведомы друг другу. А Навья всё не унималась.

— Ишь какая! Считает себя важной мисудрой, звонит в такой поздний виток..! Вы что, герцогиня?! Так одевайтесь подобающе! Вот им уважения хоть отбавляй, в любую длань связь иметь дозволено!

Слова о наряде были лишними...

— Да какое вы право имеете так со мной разговаривать?! — взорвалась Штрын, разпушив шевелюру, разкрыв глаза и заговорив шёпотом в несколько голосов, — Если вместо выполнения моей просьбы услышу хоть ещё одно проклятущее слово из твоево поганова рта, стерлядь несчастная, я лично приду в Ведомство и выбью тебе зубы! Усекла?!

Но вместо ожидаемова страха Навья разтянулась в довольной улыбке и прищуре. Она ждала этих чувств, хотела злобы.

— Хорошо, так уж-и быть. Подождите немного, — надменно и снисходительно сказала она, встав из-за стола и посмотрев в сторону Охраннова Отдела. Звать не пришлось, так как он до разговора был уведомлён о звонке.

Через персту в воронке связеркала показался облачённый в доспех с красными тканями, слегка заспанный старик. Лицо имело узковатые от прищура глаза, прямоугольный нос, длинные, чёрные, тоненькие усики и короткую бородку. На голове красовался шлем, походящий скорее на широкополую шляпу. За ним устроилась довольная ведьма, ожидающая чувственной постановки.

— Я надеюсь, это что-то очень важное, мисудра Штрын, — проворчал он сиплым, низковатым голосом.

При Папьер говорить о том, что случилось, совершенно не хотелось. Её хищнический взгляд жаждал мучений, а рот выражал предвкушающий оскал.

— Мисудр Хатшедель... Коль ласковы, можно я вас попрошу отлучить... ЕЁ... Это личный разговор, — разминая нервно ладошки, попросила Лирра.

Начальник Отдела обернулся на Навью, скрывшая ещё до сказанной просьбы своё настоящее лицо. Но почувствовав нутром или скорее ведая о неприятных чертах полной дамы, он приказал ей уйти как можно дальше в коридоры здания, чем та была разсержена... Взгляд старика проводил ведьму и переключился на воспитателя:

— Слушаю тебя, Лирра, — прозвучал он чуть мягче.

И она разсказала. Не всё. Только то, что касалось сбежавших девочек. Говорить о химерке пока не следует. Благо, сон сеймиг не покидал её. Лицо Арчибальда изменилось сначала в пристальное внимание, затем выразило удивление, когда речь зашла о договоре со снежевичкой, и закончилось ужасом на побеге.

— Тьма тебя подери, Лирра, ты представляешь, чево стоит твоё поведение? Дети! Шейды! Сбежали! Бродят во тьме! Х-х-х-хй... — он громко выдохнул, стукнул о стол рукой и зажмурившись потёр переносицу, — ... м-м-м... Как давно они сбежали?

— Точно не могу сказать... Может, пару дланей назад... — стыдливо и боязно отведила жена.

Хатшедель мысленно прикинул, насколько велика вероятность, что за этот круготёк девочки могли угодить в темноту... или таво хуже – в лапы Убийцы Без Лица. Не смотря в сторону зеркала, старик высказался:

— Лирра Штрын, я глубоко разочарован в твоём отношении к делу. Ранее я тебе делал выговор и надеялся, что ты станешь более отведственно относиться к нему. За такую оплошность, по-хорошему, я должен тебя отстранить от дела, навсегда оставив при низком уровне достоинства... — Арчи почесал бороду, немного помолчал и повернулся к детоводу, выражая внезапно удивление, — И-и... м-м... ты всё-же преодолела себя, связалась со мной вместо таво, чтоб решать проблемы только самой, скрывая их... Правильно. Это наша обвязанность искать пропавших.

Скукоженная под давлением от очереднова выговора, Лирра почувствовала облегчение, услышав своево рода похвалу. Так ей это показалось, но таво было достаточно, чтоб успокоиться.

— Я отправлю отряд Смотрящих за ними. Тех, кто у меня остался. Не тот виток твои девочки выбрали, чтоб по улице шастать. У меня ещё пара детей пропала, и к тому-же преступник опасный разгуливает... если он ещё жив, конечно... — старик начал что-то припоминать, уйдя взглядом в потолок, — ... хм... В общем, если твой стражник на них наткнётся раньше, доложите мне. Со своей стороны, я сделаю всё возможное. Но учти: с тобой я разберусь позже.

— Слушаюсь, мисудр Хатшедель, — чётко отведила Лирра, приложив кулак к сердцу.

Арчибальд кивнул, попрощался и завершил связь, закрыв по ту сторону заслонки.

Не смотря на то, что будет ждать Лирру в будущем, её разпирала гордость и радость. Не ведала, куда деться! Она! Связалась с Ведомством! Не испугалась! Ей хотелось прыгать и носиться от такова личнова достижения, но поддаваться чувствам пока рано. Девочек ещё не нашли... В дверь комнаты постучали, послышались заикания Эдварда:

— М-мисудра Ш-штрын, м-могу в-войти?

Воспитатель дала добро, преграда отварилась. Показалось довольное лицо, как и у неё. Стражник подметил это, немного прищурившись и улыбнувшись.

— Ч-что-то с-с-случилось, м-м-мисудра? В-вы радостны...

— Да так.., — отмахнулась жена, — А ты почему весел? Неужто... Эдмунд? Он вернулся?! — воодушевление подтолкнуло её к Эдварду и она схватила ево за плечи, вызвав разтерянность.

— Э-эм-мн, не-е, Ль-э... Т-там г-гость. Пришёл! Н-но-о н-не один! С-с ним д-д-девочки.

Жена охнула и устремилась поскорее на первый этаж, однако стражник пытался её приостановить. Та не слушала, уже была на лестнице. Он поспешил за ней.

Коридор проносился мимо неё также быстро, как дети, заслышавшие о приходе Деда Мороза. Вход в приют для безопасности был закрыт. Стражник прежде всево хотел привести воспитателя, но в итоге она сама прибежала, оставив ево позади. Главпа дёрнула затвор в предвкушении, в первую очередь, увидеть двух незадачливых девчонок, обнять и отругать за безразсудство, а затем поблагодарить таво, кто привёл их. Двери отварились... На пороге стоял мерфан. Муж. На это намекали ноги вместо двух толстых щупалец с плавниками на концах. Невысокий относительно Лирры, на голову ниже, и одетый в странный наряд. Плащ не похож на те, что носят в Теменьполе. Он был бежевый, с поясом, но застёгивался пуговицами и не имел капюшона. Вместо нево был задратый воротник, закрывавший склизкую шею со спинным перепончатым гребнем. Одеяние похоже скорее на халат Эдмунда, без шерсти и более строгий, подтянутый. Образ стоял "колом", был чёткий, прямой, слегка приталенный с жёсткой линией плеча. На голове у незнакомца красовалась такова-же цвета шляпа. Поля невеликие, а тулью опоясывала чёрная лента. Убор скрывал третий глаз. Остальные два пялились куда-то в стороны, пока не обратили внимание на жену. Рыбья морда слегка скривилась в подобие улыбки, от чево усики, как у сома, приподнялись.

— Доброва знойита, милшуня, — гость снял шляпу, приложил к груди и слегка покланялся. Оказалось, что око на лбу забинтовано.

Уж-каво, а Дитя Моря увидеть сеймиг вовсе не хотелось. То, что могло её ждать в наказание за грубость к их матери, будоражило, заставляло разходиться оболочку рябью, а материю светлеть на пару оттенков. Из-за спины показались Рихти и Линса с довольно жалобным взглядом. Он держал их за руку. Сзади к Штрын подоспел Эдвард.

— Хех... хех... Я-х... к-как раз... с-сказать... х-хотел... — запыханным голосом прокашлял он.

Лирра повернулась к нему и посмотрела также, как девочки на неё.

— Что-то не так? — вопросил мерфан, приподняв "бровь".

— Нет! Всё в порядке! — резко отведила мисудра, нервно заулыбавшись, — Мы как раз вас ожидали! Хотели принять то наказание, которое вы нам приготовили!

Гость смущённо нахмурился, посмотрел на парочку, а потом на девочек, как-бы спрашивая, что те имеют ввиду.

— А-а я могу полюбопытствовать, за что именно обвязан так поступить?

Теперь и воспитатель со стражником удивились, переглянулись. Если кто-то обижает Муур, это доносится до всех её отпрысков... Возможно, ему хотелось лично услышать причину, привинение. Так оба и подумали.

— О-ох, ну-у... Я ругалась на снежевичку. Крайне гнусно. Я привиняюсь, это было неправильно! Чувства сковали, страх! Будьте ласковы! Я более так не поступлю! — Лирра сложила ладошки вместе и умоляя затрясла ими. Эдвард поддерживающе закивал.

Рыбья морда посмотрела на снежный образ, который тоже с любопытством разглядывал ево. Как полипом, наклонив голову набок, так и каждым цветком. Толи от необычнова наряда, толи от чево-то другова... Понаблюдав так несколько фаланг, гость вернулся обратно к парочке.

— Можете немного наклониться? — подозвал он к себе жену пальцем.

Помедлив, Лирра приспустилась, повернулась слегка к нему "ухом", но вместо личнова разговора ей прилетела мощная пощёчина. Её лицо разошлось волной. Сёстры и стражник, уфнув, вжали головы в плечи.

— ... А-ай! — крикнула возмущённо воспитатель, отшатнулась, прижала к щеке ладошку, а затем скрутила вторую в кулак и пригрозила им, — Бить жену?! Как не вежливо! Можно просто отчитать!

Она уже замахнулась, но её успел остановить Эдвард, встав перед ней, закрыв руками и мотыляя головой.

— Н-ни надо! П-поверьте мне, Л-лирра! он т-т-тебя ещё п-п-пощадил... — ево взгляд был напуган, ведает о сказанных словах. И запах не давал соврать.

Чуть "поскалясь" на мерфана, детовод отдышалась и успокоилась. Её взор пал на девочек.

— Ладно, перейдём к делу. Рихти, Линса. Подойдите ко мне, — она присела на корточки.

Совсем таво не желая, одна из голов несогласно помахала и телом чуть дальше спряталась за спину гостя, но он, продолжая держать, насильно вывел вперёд.

— Не-ет, прошу! Не отдавай нас ей! — умоляла одна из сестёр.

Но как на зло, ноги были подвластны другой, левой голове. И она считала, что у злюки будет куда безопаснее. Осторожно, она подходила к воспитателю, пока та всё больше чувствовала ненависть на себе. Этот запах... Он так ведом ей... Когда девочки оказались совсем рядом, Лирра прижала их к себе объятием.

— Я так переживала за вас, дурочки... — всхлипнула она, — ... простите... Нужно было лучше к вам относиться.

Однако правая голова не спешила делиться теплом. Напротив, она оттолкнула от себя жену, упёрлась в её грудь руками. Ей казалось, что детоводница притворяется. Рихти брезгливо скривилась.

— Вы больше за себя переживали...

От части, девочка была права. Если-бы воспитатель за них волновалась изначально – лучше-б следила. Однако они не ведают, что это был её потолок возможностей. Трудно предаваться навязанному делу и ещё труднее, когда лик с ним совсем один... Штрын посмотрела на обоих. Правая голова презирала её, ненавидела. Если и дальше прятаться от правды, то ни к чему хорошему это не приведёт.

— Вы можете меня не любить. Это заслужено. Но я хочу, чтобы вы понимали – я признаю свои ошибки, — Лирра опустила голову, уводя взгляд в сторону зимозвона, который тоже на неё смотрел, — Ты права, Рихти. Я волнуюсь за себя. Но если-бы с вами что-то случилось, я-бы этова не пережила. Правда. Очень рада, что вы в порядке.

Она посмотрела на обоих и искренне заулыбалась. Такой радости от непослушнова ребёнка жена не помнит. Скорее наоборот. Дети слушались, но даже так она всё равно нервничала... Рихти начала сомневаться насчёт своево мнения о высокой даме. Спокойной, доброй, и тем более признающей вину, при ней она никогда не была. Линса-же напротив – довольна. Она ведала, что добро в мисудре Штрын присутствует, просто боялась показать. Ми помогла ево разкрыть.

А тем витком, гость наблюдал за ними. Представление вызвало в нём личные переживания, от которых он то зрительно убегал, то отмахивался, но в конечном счёте смирился и медленно произнёс:

— Не составит-ли вам... труда... передать девочек мне на попечение..?

Все трое посмотрели на нево. Что у сестёр, что у воспитателя в глазах сверкнула надежда. Затем близняшки повернулись к главпе, вопрошая.

— Для вас, возможно, я больше хорошей не стану... но может вы будете для другова примерными дочками? — Лирра снова бросила взгляд в сторону мерфана, — Если вы хотите, я могу вас ему доверить. Он вас нашёл, сохранил. Думаю, этот молодой лик способен о вас позаботиться лучше, чем я.

Сёстры улыбнулись. С самова начала, как только они оказались с ним у порога, это было их желанием, однако тот несогласно вёл их обратно. Если-бы Штрын не поменялась, девочки снова оказались-бы в Приюте... Они кивнули.

— В таком случае, пройдёмте внутрь. В знойит я никаво не принимаю, но для вас сделаю исключение. К тому-же, стоит сообщить Ведомству, что вы нашлись.

"Она им позвонила?!" — мысленно далась диву Рихти. Линса-же горделиво улыбнулась.