Предаваясь аромату вина | (Ni Jiu)

Лянь Цзюэ подозвал Кан Тонга в кабинет на втором этаже, чтобы поговорить. Шэнь Тинвэй некоторое время колебался у двери, но все же стучать не стал. Мужчина не знал, о чём они разговаривают, а потому не хотел сделать ещё хуже. К тому же это просто часть воспитательного процесса.

В конце концов, именно Шэнь Тинвэй предложил эту игру, а также именно он позволил Кан Тонгу не спать допоздна. Ему действительно было жаль, что мальчика отругали.

Шэнь Тинвэй решил ещё немного постоять в дверях, но так как звукоизоляция кабинета была настолько хорошей, что мужчина вообще ничего не слышал.

Из-за того, что он прятался в шкафу, спустя некоторое время почувствовал себя не очень хорошо, потому как у него скрутило живот. Шэнь Тинвэй потрогал свою больную поясницу и, придерживая низ живота, вернулся в комнату. Когда, наконец, он доковылял до кровати, он решил немного отдохнуть.

Оперевшись об изголовье кровати, он начал прокручивать в голове всю данную ситуацию. Хоть дверь и была наполовину закрыта, однако его разум не мог успокоиться. Даже когда мужчина вдруг подумал, что чтение поможет ему отвлечься, он обнаружил, что книга, которую он держал в руках, всё ещё оставалась на той же странице.

Спустя неопределенное время он услышал, как в коридоре хлопнула дверь и раздались шаги. Они были легкими, словно это была рысь, а затем последовали уверенные шаги.
Вдруг прозвучал голос Лянь Цзюэ:

– Спокойнее.

Шэнь Тинвэй ясно услышал тихий ответ Кан Тонга:

– Да…

После этого его шаги снова перешли на ходьбу, но что следует отметить, они действительно стали легче, чем прежде.
Только когда послышались приближающиеся шаги Кан Тонга, Шэнь Тинвэй закрыл книгу и уже собрался встать с кровати. Как только мужчина сел, он увидел маленькую пушистую белую голову, выглядывающую из-за двери. Ми ми вытягивала шею, чтобы заглянуть в его комнату.

Прежде чем котенок успел войти, его тело подхватила пара маленьких ручек. Кан Тонг нежно обнял Ми ми и вывел её. Шэнь Тинвэй слышал лишь шепот, исходящий за дверью.

– Ми Ми, тише... – сказал Кан Тонг котенку.

После того, как Шэнь Тинвэй вернулся в комнату, он включил только настольную лампу около кровати. Так что свет из коридора казался слишком ярким. Кан Тонг, возможно, ошибочно решил, что мужчина отдыхает. Однако, поговорив с отцом, он всё равно намеревался сходить к Шэнь Тинвэю.

– Тонг Тонг? – позвал его мужчина.
Кан Тонг к тому времени уже закрыл дверь в комнату Лянь Цзюэ. Мальчик повернул голову и с сомнением оглянулся.

Шэнь Тинвэй всё же услышал, как Лянь Цзюэ сказал тому:

– Ложись спать пораньше.

– Хорошо, папа, – кивнул Кан Тонг.

Соседняя дверь была закрыта, и, тихонько постучав, Кан Тонг получил разрешение войти в комнату Шэнь Тинвэя. Он подвинулся, освобождая место для мальчика:

– Идём сюда, – похлопал по кровати мужчина.

На лице Кан Тонга отразилось некоторое сомнение, но в конце концов, он подошёл. Он снял тапочки, медленно забрался на кровать и сел рядом с Шэнь Тинвэем. Мужчина вытащил тонкое стеганое одеяло, которое было под ним, укрыл его и спросил:

– Папа сильно ругался?

Кан Тонг покачал головой и тихо ответил:

– Нет.

Было видно, что ребёнок был немного грустным. Шэнь Тинвэй решил поднять руку, чтобы помочь ему убрать волосы с лица. Когда теплые пальцы коснулись его лба, Кан Тонг слегка опустил глаза и пристально посмотрел на мужчину, приоткрыв рот, как будто хотел что-то сказать.

– Разве ты не рад, что вернулся домой? – спросил Шэнь Тинвэй.

Кан Тонг снова покачал головой, помолчал немного и прошептал:

– Нет.

Шэнь Тинвэй на мгновение оторопел, но потом понял, что, вероятно, тот всё ещё дуется из-за того, что Лянь Цзюэ его наругал. Мужчина притворился сердитым, слегка постучал кончиками пальцев по лбу и сказал:

– Так говорить не очень хорошо.

– Нет, не в этом дело, – быстро покачал головой Кан Тонг.

Он осторожно взглянул на Шэнь Тинвэя, словно боясь, что тот будет злиться, а потом опустил глаза:

– Я не знаю, как тебя называть. Папа сказал, что я не могу называть тебя братом...

– ...А? – удивился Шэнь Тинвэй. – Вот как. Ну, это не страшно. Тонг Тонг может называть меня как хочет.

Кан Тонг опустил глаза и посмотрел на тонкое одеяло, накинутое на талию Шэнь Тинвэя. Мужчина увидел выражение лица мальчика и догадался, о чём тот хотел спросить.

– Папа рассказал тебе?

– Папа сказал, что у тебя в животе ребенок и что тебя не нужно лишний раз беспокоить, – кивнул Кан Тонг.

Шэнь Тинвэй ничего не мог на это ответить, а потому согласился с тем, что сказал ему Лянь Цзюэ. Однако вскоре он понял, почему Кан Тонг внезапно стал таким осторожным. Мужчина быстро обнял ребенка за плечи и произнес:

– Не беспокойся, это не доставит мне лишних хлопот. Тем более Тонг Тонг очень милый.

Кан Тонг всё ещё был погружен в чувство вины за то, что чуть не причинил боль Шэнь Тинвэю. Через несколько секунд он, казалось, действительно что-то осознал. Ребенок поднял голову и, не удержавшись, спросил:

– Брат… Вэй Вэй, разве ты не мальчик?

– Да, мальчик, – ответил мужчина.

В этот момент глаза Кан Тонга были полны недоумения:

– Тогда почему у тебя будет ребенок?

От такого вопроса Шэнь Тинвэй немного растерялся. Он подумал, что Кан Тонг пока не сможет понять его физиологию, поэтому найти ответ было затруднительно.

– Ну… – поджал губы мужчина.

Немного поразмыслив, он, наконец, кое-что придумал. Такое оправдание, пожалуй, максимально защитит неокрепший ум этого ребенка:

– ...Потому что девочкам больно рожать детей, поэтому... я хочу разделить с ними часть этих трудностей.

Для Кан Тона такое объяснение, казалось, всё ещё оставалось непонятным. Он сильно нахмурил брови, сжал край тонкого одеяла и спросил:

– Но разве тебе самому не будет больно?

Шэнь Тинвэй улыбнулся ему и сказал:

– Братец не боится боли. К тому же мальчики должны защищать девочек, верно?

– Да! Мы должны защищать людей, которые слабее нас… и мелких животных, – энергично кивнул Кан Тонг.

Шэнь Тинвэю его настрой показался очень милым, и потому он серьезно кивнул и подтвердил:

– Верно.

Шэнь Тинвэй не был уверен, хорошо ли Лянь Цзюэ объяснил всё Кан Тонгу. Поэтому, немного подумав, он обратился к мальчику:

– Но это секрет. Поможет ли мне Тонг Тонг сохранить всё это в тайне?

Кан Тонг, не раздумывая, согласился, а затем через некоторое время спросил:

– Почему? Разве ты не совершаешь доброе дело?

– Э-э, потому что... – замешкался мужчина.

Шэнь Тинвэй пораскинул мозгами и вспомнил фразу из фильма, который он посмотрел несколько дней назад:

– Потому что братец – супергерой. Если плохие парни узнают об этом, они поймают меня...

Прежде чем он успел договорить, Кан Тонг поспешно прикрыл рот рукой и заверил его:

– Я никому не скажу!

Такая реакция заставила Шэнь Тинвэя улыбнуться. Он поднял одеяло, которое сползло с его тела из-за слишком резкого движения, и снова натянул его на себя.
Кан Тонг немного поерзал и спрятался под одеялом. А потом, когда из-под него выглянула только пара темных глаз, неожиданно прозвучал вопрос:

– Значит, ты станешь папой?

Услышав это, Шэнь Тинвэй дотронулся до своего живота через одеяло и тихо произнес:

– Ага.

Кан Тонг не знал, о чем ему стоит думать. Спустя долгое время он лишь прошептал:

– Ты такой хороший. Должно быть, ты его будешь очень сильно любить.

Шэнь Тинвэй внезапно почувствовал, что его хвалят, но какое-то время не мог подобрать слов. Затем его мысли постепенно смешались со словами Кан Тонга, и он вдруг подумал:

«Любить?».

Неожиданно для себя он мысленно переключился на Лянь Цзюэ.

Судя по тому, как Лянь Цзюэ заботился о его жизни после того, как они поженились, то он мог бы обеспечить ребенку хорошее будущее… Однако мужчина не уверен, сможет ли ребенок понять ту заботу и почтение, которые скрывает Лянь Цзюэ. Следует согласиться, что некоторые вещи нелегко разглядеть, даже эту нежность, которую не может понять даже сам Шэнь Тинвэй.

Мужчина внезапно немного смутился.
Кан Тонг, сидевший рядом с ним, вдруг пробормотал под одеялом:

– Я тоже хочу, чтобы у меня был такой папа.

На душе у Шэнь Тинвэя внезапно стало тоскливо. Беспорядочные мысли в его голове рассеялись, оставив только печаль в сердце. Он повернулся, посмотрел на него и тихо спросил:

– Ты скучаешь по своей маме?

Кан Тонг крепко зажмурился и покачал головой, но уже через некоторое время от слез на его глазах намокли ресницы:

– Вэй Вэй, я хочу спать.

Шэнь Тинвэй взглянул на него, и на сердце у него стало невероятно легко.

– Хочешь поспать сегодня здесь? – тихо вздохнул мужчина.

Кан Тонг всё ещё сжимал веки, но его голос уже хрипел:

– А можно?

– Конечно, – Шэнь Тинвэй выключил свет и поцеловал того в лоб. – Давай спать.

– Спасибо, – тихо ответил Кан Тонг.

Шэнь Тинвэй беспомощно улыбнулся:

– За что спасибо?

На этот раз Кан Тонг промолчал.

После долгого молчания Шэнь Тинвэй понял, что мальчик беспокоится о том, что если у него будет ребенок, то Лянь Цзюэ сосредоточится на новорожденном сыне, вместо того, чтобы уделять ему внимание.

Думая об этом, Шэнь Тинвэй не стал поворачиваться лицом к Кан Тонгу. 

– Тонг Тонг, даже если у отца родится ещё одни ребенок, он всё равно будет тебя любить. Ты и малыш внутри меня – дети вашего отца. Как он может вас не любить? – сказал мужчина от всего сердца.

Кан Тонг пошевелился под одеялом и вдруг тихо сказал:

– ...Папа не любит меня.

Шэнь Тинвэй был ошеломлен и не знал, как объяснить ему, что Лянь Цзюэ не такой, каким кажется. Спустя долгое время он снова спросил его:

– Тонг тонг твой папа...… твой настоящий папа, он любил тебя?

Кан Тонг долго молчал, а затем его голос дрогнул:

– Ну... – начал он дрожащим голосом. – Каждый раз, когда медсестра в больнице тайком приносила папе молоко и фрукты, он незаметно отдавал их мне. Он клал их в мой школьный портфель… Папа сказал, что если я буду пить больше молока, то стану лучше и здоровее, но было очевидно, что ему это было нужнее, чем мне...

Взгляд Шэнь Тинвэя был немного мрачным, и он тихо сказал:

– ...Мой отец, он всегда был очень строг со мной и запрещал мне делать большинство вещей. Однако он также по-настоящему любил меня… Ты знаешь такие цветы, как пионы? У моего деда было большое поместье, где выращивали пионы и продавали их. Мой отец вырос в том месте и привык к этому аромату. Но всякий раз, когда я вдыхал запах этих цветов, меня начинало тошнить. Позже, когда мой дедушка состарился и не мог продолжать управлять поместьем, мой отец заменил все цветы на жасмин... потому что я люблю жасмин.

С тех пор, как Шэнь Тинвэй перешел в этот мир, он редко вспоминал о прошлом. Мужчина боялся, что его эмоции уже иссякли, но в сложившейся ситуации он действительно не знал, как утешить Кан Тонга, чтобы тот всё понял. Ему нужно больше узнать о Лянь Цзюэ как об отце. К тому же у каждого отца есть свой собственный способ проявить чувства к своим детям.

Он достал две салфетки из ящика, протянул одну Кан Тонгу, а другой слегка прижал к глазам.

– Тонг Тонг, мы всё от рождения счастливые люди, – сказал Шэнь Тинвэй немного хриплым голосом.

Он говорил медленно, стараясь, чтобы Кан Тонг понял, что тот имел в виду:

– Но твой папа не такой, как твой настоящий. Он... – Шэнь Тинвэй на мгновение замолчал, потому что горечь, переполнявшая его грудь, распространилась на по всему телу.

– ...Возможно, его никогда никто не любил, – завершил он, с трудом произнеся фразу.

Кан Тонг был ошеломлен. Его широко раскрытые глаза в темноте наполнились яркими следами слез.

– Итак, Тонг Тонг. Дело не в том, что папа тебя не любит, а в том, что он не знает, как это проявить. Ты же можешь немного подождать, верно? – мягко приговаривал Шэнь Тинвэй.

Услышав это, Кан Тонг энергично закивал.

– Хорошо, – Шэнь Тинвэй взял уже влажную салфетку из его рук и с любовью коснулась его головы. – Я тоже буду рядом. И я тоже буду дарить тебе много любви.

Рука Тонг Тонга была осторожно положена ему на талию, как будто он хотел обнять его. Но когда Шэнь Тинвэй отбросил салфетку на прикроватную тумбочку и лег обратно, мальчик вместо этого обнял его за руку.

– Спокойной ночи, Вэй Вэй.

– Спокойной ночи, малыш.