Ангел - стажер

Вот честное слово, у меня и в мыслях не было превращать трагедию отцов-архангелов в детектив с мазохистом в главной роли. Засевшим в кустах на месте преступления, чтобы понаблюдать за суетящейся там полицией.

Отвесив прощальный поклон своим соглядатаям, я собирался немедленно удалиться. В смысле, после извещения заинтересованных сторон об изменениях в планах.

— Пусть орлы на насестах сидят, — произнес я со скромным достоинством, вызвав Стаса.

— Не понял, — ожидаемо отреагировал он.

— Все уже сделано, — обтекаемо объяснил я, надеясь на его сообразительность. — Сейчас направляюсь к месту назначения.

— Ты где? — не менее ожидаемо потребовал он полного доклада.

— Не важно, — ответил я не так ему, как другим возможным слушателям. — Как доберусь, сообщу.

Теперь нужно было обеспечить себе доступ к этому самому месту назначения. Я вызвал темного гения.

— Занят, — хлестнуло меня, не успела еще толком сформироваться перед моими глазами картина леса у ручья, и контакт тут же оборвался.

Вот же натура темная! То готов все бросить и бежать помогать мне стену крушить, а как всего лишь дверь мне открыть, так отвлечься на пару минут не может. И главное — деваться теперь некуда, придется ждать, пока он освободится. Я же только что своими руками от Стаса намертво отгородился. Не возвращаться же назад — вдруг закон надобности опять исчерпался. Надо было с шезлонгом с обнимку к нему взывать.

Я с грустью глянул на свой единственный в последнее время источник относительного комфорта. Стоящий буквально на расстоянии протянутой руки от меня и абсолютно не доступный.

И тут дверь в здание распахнулась. Я еще успел удивиться отсутствию зубодробительного скрежета, как из нее вывалилась толпа внештатников. Удивление сменилось облегчением. От того, что Стасу не пришлось меня освобождать — охрану мою усилили в добрый десяток раз. Если бы орлы Стаса их всех заклевали, пришлось бы нам завал на лестнице расчищать, прежде чем по ней спускаться.

От нечего делать я принялся наблюдать за ними. Стена, похоже, глушила-таки все звуки, и через проделанное мной отверстие лишь смутный гомон доносился. Но по выражениям лиц мне вовсе не сложно было догадаться, что за реплики они то и дело бросали.

Как они там носились! Сначала хаотично, по всему моему загону и с растопыренными руками. Я только посмеивался — поднырнуть под эти руки и проскользнуть под ними смог бы самый молодой и неопытный хранитель.

Потом они выстроились в шеренгу у одного края стены и двинулись к другому, как загонщики на охоте, дичь поднимающие. Ну-ну, они бы еще сетью вооружились, подумал я, очень надеясь, что отцы-архангелы не пропустят и это мое пожелание.

Я почти поверил, что они пошли мне навстречу, когда внештатники сбились в кружок — голова к голове — в центре загона и принялись обсуждать что-то. Вернее, слушать одного говорящего, все время тыкающего рукой в сторону моей мебели. То ли он самым глазастым оказался, то ли намек свыше получил, но уговорил-таки направить поиски в новое русло.

Сначала они обнаружили зачаток моего подкопа, а потом и мой незаконченный лаз — через него до меня донеслось торжествующее рычание. Амбалы эти через него, конечно, не пролезут, но я занервничал.

— Можешь пару своих к выходу послать? — воззвал я к Стасу. — В Татьянином виде.

— Что — сам не справляешься? — фыркнул он насмешливо, но с явным облегчением.

— Нет, мне нужно, чтобы они там немного пошумели, — объяснил я. — Только не слишком — чтобы там сигнал о попытке прорыва успели дать.

— Пошуметь — это мы всегда пожалуйста, — оживился он. — А то уже было загрустили.

В отличие от отцов-архангелов, Стас отреагировал на мою просьбу мгновенно. Хотя не думаю, что из особого расположения ко мне — скорее всего, он ухватился за возможность хоть в сокращенном объеме схлестнуться с внештатниками.

Одним словом, буквально через десяток минут те, которые облепили стену возле моего отверстия, вдруг замерли, и еще через мгновенье сорвались с места, устремились в едином порыве, как стая пираний, к двери и скрылись за ней.

Я выдохнул с облегчением. Теперь пока они к выходу скатятся, собратьев своих на блокпосту откачают, убедятся в успехе моего якобы прорыва, разрешение на погоню запросят — темный гений уже точно освободится. До леса внештатники, скорее всего, раньше меня доберутся, но там я уже давно все варианты развития событий продумал. Скорей бы!

Вот что-то мне подсказывает, что войдет сегодняшний день в историю их подразделения внештатной для них, а не для других ситуацией. Только не сразу. Когда поисковую партию за погоней пошлют — в ней последний сигнал о небывалых потерях подавать будет некому.

Замечтавшись, я не сразу заметил, что дверь в здание снова открылась. Вернулось трое внештатников — и один из них разительно отличался от той рыбьей стаи, которая только что резвилась в моем загоне. Они направились прямо к моему отверстию, и у меня снова сердце екнуло.

Новый внештатник был не типично для своего подразделения невысоким и тонко-костным. Примерно моей комплекции. Не издавая ни звука, он принялся сосредоточенно ощупывать мое отверстие, примеряясь к нему то одной, то другой конечностью. В голове у меня забрезжило нехорошее подозрение, что этот следственный эксперимент сейчас установит путь моего побега. Который я, между прочим, не использовал. И конец у этого пути один — у двери к темным. О чем отцам-архангелам, вне всякого сомнения, отлично известно.

— Срочно! — заорал я поваленному дереву у ручья.

— Говори, но быстро, — напряженно и отрывисто отозвалось оно.

— Я выбрался, — последовал я его указаниям. — Дверь откроешь?

Темный гений издал некий сдавленный звук — если бы это был не он, я бы сказал, что услышал судорожный всхлип.

— Луч света в мраке возникает, — завороженно произнес он без какой-либо насмешливости, почти с трепетом, — когда нужнее он всего. Иди, буду через час-полтора.

Какие час-полтора?! Я не знаю, что ему нужнее всего в его темном мраке, а мне нужен выход из этой пустыни безжизненной! Сейчас этот недомерок через стену протиснется, и все! Либо дверь к темным высшей властью запечатают, либо меня возле нее несколько иная встречающая делегация ждать будет.

Ну нет, святые отцы-архангелы, не хватало еще мне здесь застрять! И без шезлонга. Не говоря уже о том, что нечего мне грехи приписывать, которые я не совершал!

Оставалось всего лишь доказать это. Мелкий внештатник уже начал проталкиваться через мой лаз — причем, ногами вперед. Умно, подумал я, голову напоследок оставил — внештатнику она точно не помешает, она у них от мыслей по определению не распухает.

Вытянув над головой руки и извиваясь, как угорь, он медленно продвигался наружу. Я подошел к нему и окинул мысленным взглядом отверстие. Проще всего было дернуть его под определенным углом. Если бы он головой вперед полез, я бы так и сделал. Пусть орет потом, что на него напали — стена-то звуконепроницаемая. А за ноги дергать — только выдать бездарно свое присутствие.

Сосредоточившись, я бросил все силы на стягивание краев отверстия. И то ли уничтожать плоды своего долгого труда оказалось легче, чем создавать их, то ли мой закон надобности еще не разрядился, но вертлявый внештатник таки застрял. Мстительно я еще немного сжал отверстие, и он, по-моему, заорал — ногами, по крайней мере, засучил. Его собратья ухватили его за руки и потянули назад — он отчаянно задергал ногами во все стороны.

Вот пусть и вытаскивают теперь, подумал я, полюбовавшись пару минут картиной протаскивания верблюда в игольное ушко. Можно по частям. Или энергетической подпитки его лишить и подождать, пока похудеет. Выбирайте, отцы-архангелы! Ключевое слово — подождать. И забыть даже думать о том, что я через это непроходимое отверстие сбежал.

А мне пора.

Я пошел, следуя указаниям темного гения. Собственно говоря, они мне не очень-то и понадобились — в этой ровной пустынной местности здание темных я увидел издалека.

Издалека почему-то никак не заканчивалось. Их здание должно было быть не намного дальше от нашего, чем круглый учебный центр, но дорогу к последнему я уже хорошо знал, и на ней было много ориентиров, которые, как столбы верстовые на земле, отмечали продвижение путника.

Тут же монотонный пейзаж пустыни никак не менялся, и скоро мне начало казаться, что я по беговой дорожке эти версты отмахиваю. Потом я вспомнил слова темного гения о том, что расстояния между объектами отличаются на разных горизонтах, и удивился, как это отцы-архангелы не додумались меня на самый верхний запихнуть. Где полный мрак и запустение...

Нет! Я об этом не думал, святые отцы-архангелы! Это была всего лишь цитата из источника, не заслуживающего и капли вашего внимания.

Категорически запретив себе думать — хотя бы до тех пор, пока не доберусь до более обитаемой местности, где мои мысли среди других затеряться смогут — я ускорил шаг, не отрывая глаз от маячащего на горизонте здания темных. Больше смотреть все равно было не на что.

Пару раз я попробовал просто перенестись к нему в силу крайней необходимости, но неопределенность пункта назначения сбила, видно, мой закон надобности с толку.

Или он таки исчерпался на заклинивании внештатника.

Или не сработал ввиду наличия у меня обычных способов достичь желаемого. В смысле, ног.

Или отцы-архангелы вновь поверили в мою неутомимость и целеустремленность.

И правильно сделали. Сосредоточившись только на махине здания, я вдруг заметил, что на нем постепенно стали детали прорисовываться.