Ангел - стажер

***

Эта лавина и мой оптимизм чуть не похоронила. Для начала у меня почти сразу возникло твердое убеждение, что администраторы каким-то образом узнали меня — и решили отыграться за мои слегка экстравагантные заявки в пору моего еще несанкционированного пребывания в видимости на земле.

Они разогнали всю Татьянину группу по своему помещению — как можно дальше друг от друга — и заставили меня бродить от одного к другому. Причем, стоило мне задержаться возле любого из новичков, чтобы законно, между прочим, понаблюдать за его вхождением в курс дела, как меня вежливо, но безапелляционно просили не отвлекать сотрудников.

К концу уже первого дня я чувствовал себя футбольным мячом в особо яростном матче.

Я, конечно, понимаю, что им мои земные заявки казались непомерными, но когда это было? А квартиру мне потом без всяких просьб с моей стороны выдали, и все остальное я сам, упорным и тяжким трудом заработал. Но у них же в документах только грехи ангельские фиксируются, причем навечно, без срока давности.

А потом еще и Татьяна не удержалась, чтобы не блеснуть — взялась усовершенствовать эту их документацию. Вот спрашивается, что ей мешало в нашем земном доме порядок поддерживать с таким же упоением, как в этих бумажках?

Пришлось и ее призвать к порядку. Самым решительным образом. Я передал ей слова Стаса о возможностях аналитиков в подборе новых сотрудников, изменив всего лишь название отдела. И что вы думаете? Не моргнув глазом, она предложила мне еще раз подделать ее результаты! После того, как всего пару дней назад смотрела на меня после моей шутки, как на преступника.

Я представил себе попытку договориться с администраторами. Мою просьбу, конечно, выслушают, крайне внимательно — после чего тут же внесут ее во всех подробностях в соответствующий протокол и приложат к перечню моих прегрешений. И хорошо, если только туда.

Пришлось рельефнее обрисовать Татьяне всемогущество администраторов.

Сработало. Когда на земле она в такой механизм превращалась, полностью отключившись от окружающего мира, я нервничал; здесь же — вздохнул с облегчением. Да, знаю, скучно — не работа, а тоска зеленая, но нужно нам обоим еще совсем немного потерпеть. А потом уж будет у нас с ней впереди яркая и захватывающая вечность.

Периодически я наведывался к ее рабочему месту — и чтобы поддержать в ней надежду на эту вечность, и чтобы проверить, не решила ли она опять ускорить ее приход. Я ко всем практикантам, разумеется, наведывался — и скоро понял, что администраторам явно не стоит беспокоиться насчет будущих кадров. А мне — насчет выдающихся Татьяниных результатов. В этом отчете я с легкостью смогу акцентировать внимание на успехах большинства ее группы.

И навалилась на меня скука — в чем, впрочем, также не было ничего неожиданного, учитывая подразделение, в котором проходил этот последний курс. Я бы даже сказал, последние дни этого последнего курса.

Бродя по павильону администраторов и едва сдерживая зевоту, я вспомнил предложение Стаса. Заманчиво. Своим терпением я честно заслужил короткую передышку. И, похоже, остался у меня последний шанс для нее — после того, как мы с Татьяной выберем подразделение хранителей и приступим к углубленной подготовке, будет нам не до соревнований.

— Занят? — решился я вызвать Стаса.

В ответ я выслушал очередную тираду, что глава службы внешней охраны занят исключительно ожиданием моих звонков и трепещет от восторга при их получении.

Из чего я заключил, что уровень его самооценки поднялся из праха, и предложил вновь его туда низвергнуть.

Судя по голосу, именно в этот момент он и затрепетал. И, похоже, не так от восторга, как от нетерпения, поскольку вызвал меня из павильона администраторов прямо тут же.

Разумеется, я сначала Татьяну проинспектировал — и чтобы удостовериться, что она все также в режиме ожидания пребывает, и чтобы избавить Стаса от иллюзий, что все вернулось на круги своя и я буду вновь козырять в ответ на каждый его командный окрик.

Без крика обошлось, без команд, разумеется, нет.

— В наш павильон! — встретил меня яростный взгляд, как я только вышел наружу.

— Не-а, — тоже мысленно ответил ему я, и ткнул большим пальцем в сторону заросшего леса.

— Это еще с какого перепуга? — подозрительно прищурился он.

— Не хочу твой авторитет в глазах подчиненных уронить, — расплылся я в довольной ухмылке. — Постарайся не слишком отстать.

Не дожидаясь его ответа, я инвертировался — он тоже тут же исчез. Присутствие Стаса в инвертации всегда действовало на меня ... взбадривающе, и я сорвался с места. Он, похоже, держался-таки со мной наравне, поскольку бодрящее ощущение не отпускало меня всю дорогу.

Для нашего поединка я выбрал место, в котором Макс обучал нас с Татьяной мысленный блок ставить. Еще в тот раз оно показалось мне идеальным с точки зрения относительно равной удаленности и от наших помещений, и от темных.

Добравшись до него, я быстро перешел в видимость — Стас последовал моему примеру.

— Ну что, поехали? — насмешливо поинтересовался я. — Или тебе отдохнуть нужно?

Он бросился на меня без единого слова и малейшего предупреждения.

Через некоторое время мне пришлось признать — исключительно самому себе — что свой пост он занимает отнюдь не за бравый вид или командный тон.

Несмотря на все припасенные в рукаве приемы, которые я перенял от его бойцов, мне чуть ли не больше сил понадобилось, чтобы отбиться от одного его, чем от всех них. Он двигался с такой скоростью и ловкостью, что мне начало казаться, что на меня опять вся его свора навалилась — только теперь ведомая единой волей.

В конце концов, в какой-то момент я больше не смог удерживать его на расстоянии, и мы сошлись в клинче, пытаясь подсечь и повалить друг друга. Безуспешно. Пока он не перешел к неспортивным методам.

— Прекрати на меня дуть! — задохнулся я, ощутив леденящее веяние на шее, и тут же услышал яростное шипение у себя за спиной: — Не сметь меня за спину лапать!

Руки у меня сами от него отдернулись, и мы отскочили друг от друга. Затем синхронно нахмурились и повернули головы в одном и том же направлении. Откуда тут же раздался заливистый смех.

— Отлично! Отлично! — забулькал темный гений, материализуясь и радостно потирая руки. — Уже с двумя сразу получилось! Вы же меня не обнаружили, правда? Правда, правда! А можно вы завтра еще кого-нибудь с собой возьмете?

Мы со Стасом переглянулись. Если на моем лице было написано то же, что и на его, то я бы на месте темного гения быстро и максимально незаметно ретировался.

— Значит, продолжаем козни строить? — медленно протянул Стас. — Засады и ловушки готовить? Только из-за угла нападать умеем? А в честном бою никак? А ну, иди сюда!

— Нет-нет-нет! — замахал на него руками темный гений. — Я с тобой драться не буду.

— Кто бы сомневался! — презрительно фыркнул Стас.

— Стас, слушай, он же теоретик, — вмешался я. — Как-то нечестно...

— Я хотел сказать, что с тобой одним драться не буду, — добродушно поправился темный гений, словно не расслышав мои слова и продолжая улыбаться Стасу милейшим образом. — Вот против вас двоих я мог бы, пожалуй, попробовать.

На этот раз я только надеялся, что у меня на лице было написано не то, что я увидел на лице Стаса.

— Теоретик, говоришь? — обратился он ко мне. — Так что — может, поучим немного настоящей жизни? Сильно мять не будем, — предотвратил он мое возражение.

Он шагнул к еще ярче засиявшему темному гению. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. В случае чего, не дам ему в раж войти.

В раж Стас вошел после меня. За немеренное число лет своей жизни, ни на земле, ни в родных пенатах, нигде и никогда не встречал я ничего подобного. С виду неуклюжий и косолапый, темный гений оказался каким-то гуттаперчевым. Нет, он вообще из положения в положение перетекал как тонкий ручеек, как струйка дыма.

В результате, всех наших объединенных со Стасом усилий не хватило, чтобы хотя бы поймать его. Зато мы с ним постоянно врезались друг в друга, бросаясь на темного гения с разных сторон, чтобы пресечь его отступление. Он же, выскользнув всякий раз каким-то, одним только темным ведомым, способом, умудрялся еще и нам обоим по легкому подзатыльнику отвесить.

В конце концов, Стас остановил меня, а не наоборот. Я еще напоследок и его заграбастал, обознавшись. В чувство меня привело радостное бульканье в стороне.