Глава 9.7
Макс повернулся ко мне с плотоядной ухмылкой.
— Тебе этот способ не годится, — произнес он, намеренно растягивая слова.
— Это почему еще? — поинтересовался я.
— У тебя большая часть мозга авантюрами и самолюбованием занята, — ответил он, и добавил: — Татьяна, тебе еще выдержку потренировать нужно. Я сейчас без слов догадался, что ты думаешь. А ему, серьезно, лучше рисунками думать.
— А если я рисовать не умею? — напомнил я ему о своем присутствии.
— Для наскальной живописи сойдет, — пожал он плечами.
Я вспомнил Татьянины психологические тесты и быстро представил себе череду геометрических фигур с максимально острыми углами на фоне всех оттенков багрового света, и добавил, подумав, пару черных клякс.
— О, и кубизм подойдет, — кивнул с довольным видом Макс, — только последовательность слишком очевидна.
Уже в полном бешенстве, я нагромоздил все образы в кучу и метнул в него. Какое-то время он молчал, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, словно разглядывая мое произведение.
— По-моему, — протянул он, наконец, насмешливо, — в правом верхнем углу — ощипанные перья, имеющие некоторое отношение ко мне.
— Макс, уйди! — напряженно сказал я, изо всех сил пытаясь остановить калейдоскоп совершенно безумных образов, производимых с бешеной скоростью моим оскорбленным мозгом.
— Не уйди, а спасибо и до скорой встречи! — небрежно бросил он. — Добавь окружностей и побольше голубого с белым. Тебе уж вовсе позорно самообладание терять.
Футуристический ураган у меня в голове прекратился через добрых часа полтора. Стоило мне вспомнить, что нужно звонить Стасу и выпрашивать приглашение для этого ... нет, я не хочу больше никаких картинок! Спасибо, что он не предложил мне зашифровывать мысли под музыку! Вот я даже не подозревал, что у моего мозга столько накопилось против ... Макса? Фу, обошлось.
Стас моего звонка явно ждал и сразу же пришел в отличное расположение духа. На некоторое время. Когда я сообщил ему, что Татьяна освоила оба необходимых для встречи умения, и подчеркнул, что теперь мы можем обойтись без участия темных в ее организации.
— Точно! — довольно хохотнул он, — лишний раз одалживаться у них нам совершенно незачем. Дам команду своим инструкторам, чтобы присмотрелись к Татьяне — похоже, наш кандидат.
А вот эту мысль нужно срочно выбить из его феноменальной памяти. Что можно сделать, лишь забросив в нее повод для размышлений о возможных, но не доказуемых нарушениях законов. Или договоренностей с противником, что в его глазах является куда более страшным преступлением.
— Стас, — словно между прочим обронил я, — мне на этой встрече Макс нужен.
— Не понял, — мгновенно и ожидаемо отреагировал он.
— Во-первых, нужно, чтобы он Игоря и Дарину научил. От наблюдателей чего угодно ждать можно, — подкорректировал я аргумент Макса.
— А во-вторых, ты уже с ним об этом договорился? — вкрадчиво поинтересовался Стас.
— Так договариваться же еще пока не о чем, — вывернулся я. — Я о другом подумал. Ты кого-то из своих брать будешь?
— Нет, сам буду, — ответил он. — Пока не выяснится, как это работает, лучше поменьше распространяться.
— Вот я и подумал, — повторил я, — что темные, возможно, тоже так рассуждают. С их стороны будет столько же народа, сколько и с нашей — так может, сузить их круг посвященных, введя туда Макса, который у тебя полностью под контролем.
— Точно сговорились, — не поддался на лесть Стас. — Утечка, похоже, у темных, раз он сам на тебя вышел. Это мы запомним. А вот что он тебе за это пообещал? — задумчиво добавил он.
— Стас, не говори ерунды, — совершенно искренне возразил ему я. Вот пусть в этом направлении и думает, и забудет о каких-либо инструкциях в отношении Татьяны.
— Насчет мелких я, пожалуй, соглашусь, — продолжил он, все также словно вслух размышляя. — Максу передай, что отныне он у меня действительно под полным контролем будет — пусть тебя за это благодарит. А ты впредь подписку о неразглашении давать будешь.
Минуточку, святые отцы-архангелы, я пошел на мелкие неприятности ради избежания более крупной! Уговора не было, что они начнут размножаться и расти.
— Если ты считаешь, что я недостоин доверия, — произнес я с надеждой и максимально оскорбленным тоном, — так, может, не стоит мне операцию у аналитиков доверять?
— Узнаю, что Максу разболтал, чтобы саботировать эту операцию, — пообещал мне Стас, — получишь индивидуальный курс подготовки в моем павильоне.
Убедившись, что Стас уже обеими ногами стоит на ложном пути, я мысленно пожелал ему удачи в расследовании. Пусть ищет — то, чего не существует.
А я свою часть сделки с Максом выполнил, защиту Игорю обеспечил — самое время опять вплотную о нас с Татьяной подумать. Потренировались мы с ней неплохо, но на своих, даже включая Макса, а теперь нам предстоит встреча с темным более высокого полета.
— Ну что, — сказал я Татьяне после разговора со Стасом, — завтра мы все и узнаем.
Оказалось, она тоже об этом думала.
— А давай не завтра, а сегодня! — предложила она мне с мрачной решимостью.
Я представил себе еще один звонок Стасу и отчаянно замотал головой.
— Нет, сами, — правильно поняла меня она. — Вдруг эти темные как-то отличаются — еще опозоримся завтра. Ты говорил, что тот, у тайника, часто туда приходит? Давай подкрадемся и проверим. Мне завтра спокойнее будет, — добавила она, подняв на меня широко раскрытые глаза.
— Ну, блок хорошо было бы проверить, — задумчиво согласился я. — А если ты рядом с ним находиться не сможешь?
Татьяна вздохнула и смущенно отвела взгляд.
— А может, ты сам сходишь? — спросила она, все также не глядя на меня. — Если ты его не учуешь, то я и подавно. И если твой блок против него не сработает, то и мой тем более.
Я задумался. В словах ее был определенный смысл. В любой сложной ситуации я всегда предпочитал вызывать опасность на себя. Если завтра что-то пойдет не так, я примерно догадывался, чего можно ожидать от Стаса и Макса, а вот этого темного гения не мешало бы изучить.
— Его там может не быть, — уже решившись, предупредил я Татьяну. — Возможно, мне придется в засаде посидеть.
— Я подожду, — просто пообещала мне она.
Долго сидеть в засаде мне, однако, не пришлось. Похоже, этот шутник действительно часто к тайнику приходил — уж не знаю, то ли думать, то ли новые ловушки для меня придумывать. А вот сегодня была моя очередь.
Лишь только учуяв издалека волну морозного воздуха, я затаился, борясь с искушением зайти к нему с тыла и ... пошутить. Ведь не исключено, что это мой последний шанс застать его врасплох. А если этот гений как-то меня расшифрует? Похитить у Татьяны лавры первооткрывателя? Тогда до конца вечности и от нее, и от Стаса прятаться придется. А где же я спрячусь, если уже и инвертация укрытием быть перестала?
Нет, что бы там Макс ни говорил, мое самообладание даже меня самого иногда поражало. Когда темный гений устроился возле поваленного дерева, я уже смог полностью сосредоточиться на своих ощущениях. Находиться рядом с ним было более чем терпимо — я почти вплотную к нему приблизился. От него исходил холод, как и от всех инвертированных, но ощущался он как поток холодного воздуха из холодильника, открытого в нестерпимо жаркий летний день.
Я насторожился, ожидая и в этом приятном ощущении какой-то подвох, но темный гений никак не реагировал на мое присутствие. И на поток мыслей тоже. Что я, впрочем, ожидал — насколько мне было известно, в мысленном блоке была надобность только в видимости.
А вот завтра он нам понадобится, когда Татьяна будет проникновение через инвертацию демонстрировать. Нам всем, кроме темного гения, придется в видимость перейти — ради чистоты эксперимента.
Минуточку, но так же мы внештатников привлечем, как свеча ночных бабочек! И зачем я только от операции прикрытия отказался! Значит, в видимость переходить нельзя. И не переходить нельзя, чтобы Татьяна среди четырех печек не оказалась. Ну, ладно, трех — я с ней всегда мысленно обняться могу.
Я снова замер, ухватив, наконец, за хвост ту постоянно ускользающую от меня мысль. Татьяне совершенно незачем волноваться было — дело не в объятиях. Они только нам с ней нужны — мы слишком сильно друг на друга действуем. Дело в физическом контакте — недаром у обычных хранителей на земле система защиты от него прямо в сознание встроена — любое прикосновение к объекту хранения, и марш в невидимость! А то я не помню.
Наконец-то пойманная мысль потребовала немедленного подтверждения. Я вдруг вспомнил, как темный гений меня за руку в чемоданчике схватил. Должно хватить. Я сосредоточился, глядя на источник холода и детально представляя себе ощущение его руки на своем запястье...