Глава 6
– Я решила, что мы полностью изменим тактику на сегодняшней коронации, – объявила Марселла утром, когда все в кругу пили чай. Джексон закашлялся, поперхнувшись, Кассандра застучала ему по спине, все остальные испуганно уставились на Марселлу.
– Ты предупреждаешь об этом только сейчас? – вздернула бровь Амелота.
– Тебе приснился идеальный план свержения Несбитта?! – воскликнул Джексон. – Если нет, то ты сумасшедшая!
– Ты решила поменять план действий в день коронации? – недоверчиво спросил Нортон и отставил чашку чая. Впрочем, аппетит пропал не только у него.
– Нет, еще пару недель назад, – передернула плечами Марселла и ухмыльнулась. – Но говорю об этом только сейчас.
– И почему?! – не успокаивался Джексон.
– Вы бы посчитали меня безрассудной и отговорили от этой затеи. Впрочем, кардинальных изменений не последует. Мы сегодня также проникаем на праздник, но без Джексона. Кассандру сопровождает всюду Амелота для безопасности, но вы не стоите больше в боковых дверях, а находитесь в общем зале, готовясь сражаться. В боковых дверях останется только Араэль, которая при себе будет иметь оружие и снотворное, на всякий случай. По плану она никак не должна попасть в тронный зал за время всего переворота ради ее безопасности и безопасности ее ребенка. Насчет Джексона, – Марселла щелкнула пальцами, поймала взгляд друга и продолжила. – Ты пойдешь во Дворец раньше, но внутрь зайдешь с крыши. Мне нужно, чтобы ты доставил арбалет к башне «А» и ждал меня там. Я получу арбалет и залезу под крышу тронного зала, на балки рядом с люстрой. Нортон будет находиться как можно ближе к самому трону и попытается контролировать ситуацию. Любое изменение в поведении короля и охраны он должен подмечать. Когда я выстрелю в Джэрода, совершим переворот, Джексон появится в этот момент и поможет отбиться от тех, кто не станет нас защищать, а, поверьте, таких будет много.
– И что в этом безрассудного? – со скучающим видом спросила Амелота.
– Все! – едва ли не завопил Джексон.
– Это и правда довольно опасно, – добавил Нортон.
– Но так у нас меньше шансов попасться и засветить свои лица, и больше шансов попасть в короля, – объяснила Марселла.
– Это очень умно, – призналась Кассандра. – И так мы будем контролировать большую часть тронного зала и даже боковую комнату.
– Но это будет более стрессовое мероприятие.
– А ты думаешь, мы короля с праздником поздравить отправимся и тортик поесть?
– Но и умирать там я не планирую.
– Никто из вас не пострадает, успокойтесь, – серьезно сказала Марселла. – Переворот и правда опасен, но у нас нет выбора. Съехать с дела за сутки до его исполнения – низко.
***
Конечно, «съезжать» с дела, как выразилась Марселла, никто не собирался. Все допили свой чай и разошлись по сторонам, однако, долго слоняться без дела не смогли и решили заранее собраться.
Сборы и подготовка образов заняли больше времени, чем они ожидали. Зато вскоре команда Марселлы стала похожа на передвижной модный дом. Девушка и сама не поняла, как у них получились такие отличные образы из недорогих нарядов.
Джексон выглядел, словно сбежавший с корабля капитан пиратов. Его белая шелковая рубашка болталась на худом теле, черные брюки подчеркнуты коричневым кожаным ремнем, штанины заправлены в высокие грубые ботинки. Волосы завязаны на макушке в крошечный хвост, под глазами нарисовали черные круги, брови закрасили черным, чтобы хоть немного изменить внешность. Оружие спрятано под объемной рубашкой.
Кассандра совсем не подходила образу своему молодому человеку. Она выглядела изящно и утонченно. Ее длинные черные волосы распущены, а тело буквально покрывает облегающее черное платье. Оно скрывает все: ноги, руки, шею, и лишь ладони открыты. Они планировали оставить платье таким, но в итоге добавили черные тонкие перчатки и обвили золотой нитью платье, чтобы подчеркнуть изящество и дороговизну. Ноги ее были полностью закрыты, поэтому для удобства вместо туфель на каблуках ей надели простые потертые балетки, в которых она ходила по улице. Ножны скрывались на ногах, пряча кинжал.
Амелота походила на скромную кокетку. Ее белое платье было коротким в мелкий красный горошек. Сверху надела коричневый короткий свитер. На ноги квадратные туфли. Белые волосы убраны наверх. Кинжалы были спрятаны в рукавах свитера.
Араэль была похожа на таинственную странницу. Чтобы скрыть едва округлившийся за последнюю неделю живот, пришлось перекроить широкое зеленое платье в полоску, купленное для нее. На ногах грубоватые черные туфли, волосы скрыты изящной шляпкой, немного неподходящей для этого образа. К шляпке прикрепили вуаль, дабы спрятать лицо девушки. Оружие – под платьем.
Нортон выглядел, как бы не хотелось признавать Марселле, сногсшибательно. Его черная рубашка идеально облегала тело, аккуратный белый ворот подчеркивал шею и кричал о том, что Нортон аристократ. Брюки облегали ноги, лаковые низкие туфли немного оголяли щиколотку. На поясе висели ножны с мечом. Нортон решил сыграть графа, которому можно открыто носить оружие.
Сама Марселла выбрала алое платье, уже крича о том, что она собирается мстить за Джэрода и пролить в эту ночь кровь. Ее волосы для удобства сражения были убраны в высокую прическу и закреплены десятком маленький заколок. Платье не волочилось по полу, но закрывало почти все ноги, оставляя открытыми щиколотки. К ногам были прикреплены привычные ножны, в черные тонкие чулки вшит яд, туфли на высоком квадратном каблуке. Каблуки и платформу специально искали пошире, чтобы Марселла устойчивее передвигалась на неудобной обуви. Теперь Марселла отличалась ростом с Нортоном всего на полголовы, чем нестерпимо гордилась.
Джексон покинул их убежище заведомо раньше. Остальные выдвинулись в ровно назначенный срок. Их процессия без транспорта в лесу смотрелась таинственно и пугающе. Каждый шорох навевал страх, и Марселла то и дело тянулась к кинжалам. Они вышли к перекрестку, к месту, где закопали советника Фури. Дальше шли краем дороги, чтобы, в случае проезжающей повозки, успеть спрятаться. Впрочем, там ездили лишь крестьяне, которые в этот день во Дворец не направлялись.
На холме к Дворцу тянулась длинная колонна людей. Экипажи, расшитые золотом и драгоценными камнями, одна краше другой, дабы похвастаться перед соседями своим богатством, стояли в стороне. Кучера ухаживали за лошадьми и повозками, помогали королевские конюхи, оттирали дорожную пыль с колес. На лицевой стороне Дворца висел огромный гобелен с изображением короля, который в руках держал посох. Такие гобелены вешали перед коронациями, чтобы показать всему народу могущество и славу нового короля. Внутрь впускали всего по одной семье, перед этим проверяя каждого, его документы и приглашения.
– Мы не пройдем, – покачала головой Кассандра. – Каков твой план? – обернулась она к Марселле. Та хитро улыбнулась.
– Ждите, – только и сказала она.
Очередь двигалась, и спутники Марселлы разнервничались не на шутку. Марселла же стояла спокойная и молча дожидалась своей участи. Однако, когда перед ними осталось лишь пару семей, Марселла выдвинулась немного в сторону и, нагрев руку, скомкала на руке огненный шар, который обжигал даже ее кожу. Она выстрелила энергией в гобелен, и тот, спустя мгновение, загорелся. По двору разнесся едкий запах дорогих жженных нитей.
Охрана немедленно бросилась тушить пожар, ведь это крайне плохая примета поджечь гобелен с королем в день коронации. Марселла схватила ближе стоящего к себе друга (это оказалась Кассандра) и, оттолкнув впереди стоящие семьи, понеслась внутрь. Сзади послышались поспешные шаги. Похоже, не только они воспользовались замешательством охраны.
Забежав в тронный зал и сделав вид, что они часть пропущенных гостей, они постарались протиснуться в самый центр событий, чтобы раствориться в толпе прибывших. Тронный зал был украшен шикарно: обычные шелковые шторы сменили на позолоченные, столы были накрыты исключительно расписной посудой, они ломились от лучших лакомств Фейрилэнда, музыканты превосходили себя, и даже охранники были разодеты так, словно принадлежали к высшему обществу.
На троне восседал виновник торжества. Корона на Несбитте склонилась на бок, скипетр валялся в стороне, словно ненужная вещь, зато его красное одеяние слепило. Алый сюртук был расшит золотыми нитями, вместо пуговиц – драгоценные камни. На спине короля красный теплый палантин с настоящим мехом. Его разодели, как дешевую куклу, и выставили на всеобщий показ.
Марселла нахмурилась. Похоже, Несбитт нарушил привычные традиции коронаций. Праздник начался совсем недавно, а на его голову уже взгромоздили корону. На их план это особо не влияло, но все же Марселлу раздражало то, что Несбитт даже сейчас умудрялся нарушать традиции и установленные порядки.
К Несбитту подошел один из охранников и прошептал что-то. Слащавая ухмылка дрогнула на его лице, но он сумел сдержать ее, взгляд похолодел. Марселла не смогла сдержать усмешку, кажется, ему рассказали про подожженный гобелен.
– Ты только что сожгла королевский гобелен? – прошипел Нортон, хватая девушку за локоть.
– Негоже графу хватать даму за руку, Ваше Высочество, – прошептала Марселла в ответ и невинно улыбнулась, словно переполох во дворе не ее рук дело.
– Ты сумасшедшая, Марселла, – устало выдохнул он, но локоть отпустил.
– Нам нужно разойтись по своим местам, – напомнила Марселла, оглядывая толпу собравшихся. Всюду сновали разодетые мужчины и женщины, пафосные дети и разные слуги.
Марселла искала единственного графа взглядом. Она знала: подойти к нему и его семье будет нельзя, но она обязана знать, что с ними все в порядке. Вокруг мелькало столько нарядов всех цветов, что ухватиться за какой-либо было тяжело, и Марселла растерянно оглядывалась по сторонам.
Но вот она заметила знакомую рыжую макушку, пригляделась, да, это оказался Ван Мэнор. Марселла бегло оглядела его окружение. Под руку держит статную девушку, Элеонору. Живот Элеоноры заметно вырос с их последней встречи, и Марселла удивленно округлила глаза, про себя считая, сколько конкретно времени прошло. Что ж, теперь все знали, что появится родной наследник Ван Мэнора. Оставалось надеяться, что молодой граф не успел нажить себе врагов в Фейрилэнде.
Рядом с ними стояла маленькая девочка, и Марселла узнала свою сестру Барбару. Ее наряд был сдержанным, в отличие от остальных разодетых детей, но выглядела она намного изящней сверстников. Она послушно никуда не убегала, но было видно, что ее сжигает любопытство, и ей хочется пробежаться по шикарному тронному залу.
– Давайте все по местам, – сдержанно напомнила Марселла. – Араэль берет напиток, выходит в боковые двери и стоит у окна, делая вид, что печалится. Ни в коем случае не пей из бокала, – предостерегла ее девушка. – Амелота и Кассандра, у вас появилось еще одно дело. Выведете из Дворца семью Ван Мэноров. Под любым предлогом отправьте их домой или заставьте хотя бы выйти в сад, где они будут в безопасности. Нортон, пытайся приблизиться к трону, чем ближе к нему, тем больше любопытной информации. Будьте осторожны, здесь везде глаза и уши, не делайте лишних шагов, с незнакомцами общайтесь аккуратно и сдержанно, не рассказывайте о себе, врите каждому разное.
Все поочередно закивали, словно это само собой разумеющееся. Марселла еще раз оглядела друзей, вздохнула и направилась к боковой двери, чтобы незаметно пробраться к башне, где, по ее подсчетам, ее уже должен ждать с арбалетом Джексон.
Марселла аккуратно покинула тронный зал и направилась по пустому коридору. В роли гостьи из уважаемой семьи Марселла давно не бывала во Дворце, и странное чувство заполняло ее грудь. Словно так и должно быть, словно интриги часть ее жизни, словно здесь ее дом.
Марселла поднимается к башне, постоянно оглядываясь назад. Ей кажется, что за ней кто-то следует, но, повернувшись, это чувство пропадает. Обычная паранойя перерастает в настоящий страх, как она боится потерять жизнь и носит всюду оружие.
Рядом с башней никого нет. Марселла оглядывается по сторонам в растерянности. Неужели Джексон не смог достать арбалет? Или его поймали? Что случилось?
– Ваше Величество, поднимите голову, – раздался насмешливый голос. Марселла задрала голову и увидела Джексона, держащегося буквально за потолок. На его груди прицеплен новенький арбалет, заряженный ровно одной стрелой. Одной стрелой, которая должна вонзиться в тело Несбитта.
– Никогда не называй меня так, – недовольно буркнула Марселла, отходя в сторону, чтобы позволить Джексону спуститься.
– Конечно, Ваше Величество.
– Не время шуток.
– Но ведь именно ты хочешь стать королевой?
– К чему ты это? Ты же знаешь: план посадить на трон Кассандру.
– Но и ты изменила свои планы.
– Я рассказала свои замыслы. Джексон, подозреваешь меня в чем-то?
– Подозреваю. Ты лжешь во благо.
– По-твоему, я хочу тайно от всех посадить на трон вместо Кассандры себя?
– Да, – честно признался Джексон, передавая ей арбалет.
– Ты попытаешься меня остановить?
– Нет. А зачем? Все говорят, что Кассандра не подходит для этой роли.
– Ты ошибаешься в моем плане. Я рвусь к трону, но не сяду на него сегодня.
– Посмотрим, – он пожал плечами. – Где мне ждать тебя?
– Не меня, – нахмурилась Марселла. – А переворот. Стой в боковых дверях. По шуму поймешь, что все началось. Пожалуйста, будь начеку. Тебя не видели у центрального входа, стража может заинтересоваться тобой.
– Не беспокойся обо мне, – беззаботно отмахнулся Джексон. – Все будет в порядке.
– Мне пора идти.
– Ты боишься?
– Честно? – Марселла подняла взгляд на друга и печально усмехнулась. – Очень.
– Уверен, с тобой ничего не случится. Но передай Его Высочеству, что, если с твоей головы упадет хоть волосок, я его убью. Лично.
– Прекрати, Джексон. Он не обязан меня оберегать.
– Еще как обязан, Марселла! Я предупредил.
– Это угроза? – усмехнулась Марселла. – Мне уже начинать переживать за Нортона?
– Я бы вообще не хотел, чтобы ты за него переживала, – закатил он глаза.
– Вы же почти родня! – хохотнула Марселла.
– Родней я стану с Кассандрой, а не с Его Высочеством. И, хочу сказать, я тоже не хотел бы, чтобы Кассандра становилась королевой. Мне далеко до короля, а я все еще мечтаю встречаться с ней открыто.
– Я знаю, Джекс, знаю... – покачала головой Марселла и тяжело вздохнула. – Пора расходиться. Удачи нам всем.
Не послушав ответ Джексона и напутствующую удачу, Марселла развернулась с арбалетом в руках и рванула к лестнице вниз. Следовало сделать все быстро и незаметно. Марселла спустилась в главный коридор и принялась ждать, пока кто-то выйдет из тронного зала, чтобы зайти вместе с ним. Воспользовавшись силой ветра, она поднялась под потолок и, когда двери открылись, взлетела на балки недалеко от люстры. Небольшое облачко пыли пронеслось за ней, но выпившие гости ничего не заметили. Голова закружилась, ладошки вспотели.
Места оказалось намного меньше, чем Марселле казалось снизу, и пришлось одной рукой вцепиться мертвой хваткой в дерево, а второй держать арбалет, наводя его на короля. Чтобы выстрелить, все равно придется отпустить балку, и велик шанс упасть, но у Марселлы нет выбора.
Она вспотела, то ли от страха, то ли напряжения, платье неприятно прилипло к коже, еще и свисало вниз, отчего его приходилось прижимать ногами. Ее спертое дыхание, казалось, разносится по всему тронному залу, и шпионка боялась даже дышать. Ее руки твердо держали арбалет, и она знала: ни один мускул у нее не дрогнет, когда она станет стрелять в короля.
Внизу сновали гости. Марселла молилась, чтобы никто из присутствующих в порыве смеха не запрокинул голову вверх. Марселла подмечала настороженность Нортона, как он незаметно, флиртуя с гостями, перемещается к Несбитту, чтобы следить за ним. Амелота, Кассандра разбрелись по тронному залу, но они все равно бросались в глаза. Марселла надеялась, что только ей они сразу заметны. Ван Мэноров нигде не было.
Марселла не сводила прицел с Несбитта. Он все также сидел на троне и беззаботно вертел головой в разные стороны. Периодически к нему подходили охранники и о чем-то шептали ему. Марселла каждый раз напрягалась, казалось, стража сообщает о предателях в здании.
Марселла ощущала себя всемогущей в этот момент. Фейри, который принес ей столько бед и боли, сейчас под прицелом, и один правильный выстрел, он мертв. Несмотря на некомфортное положение, Марселла считала, что она на высшей ступени блаженства. И плевать на страх, на пот, на дурацкое неудобное платье. Главное, она держит под прицелом ненавистного ей Несбитта.
– Кажется, пора начинать нашу церемонию! – неожиданно подорвался с трона Несбитт и притворно заулыбался. Про какую церемонию он говорил, если корона давно покоилась на его голове? Рука Марселлы впервые дрогнула, она едва успевала за его перемещением. Ладошки вспотели, ноги сжимали платье, пальцы вцепились в дерево до крови. – Я приветствую всех гостей здесь сегодня! – притворно мягко сказал Несбитт. – Даже тех, кого я не ждал. И даже тех, кто меня удивил своим появлением. Кажется, среди нас есть те, кто хотят помешать сегодняшнему празднику.
Между бровей Марселлы залегла глубокая морщинка. Их сдали? Но кто? Охрана узнала шпионов? Или пропавших членов королевской семьи? И о ком конкретно говорит Несбитт? Раскрыл ли он всех?
– Мои дорогие брат и сестра, разве не должны вы стоять подле меня, а не подле шпионских крыс?
Несбитт! Кто сдал их? Охрана напряглась. Марселла увидела ужас в глазах Кассандры. Их не должны были раскрыть так быстро. Впрочем, сейчас это уже неважно. Чем дальше, тем больше они отходят от заранее намеченного плана.
Распахивается дверь тронного зала и буквально влетает Джексон с криком.
– За Джэрода! За Фейрилэнд!
Секундное замешательство, и некоторые стражники подхватывают боевой клич Джексона. Даже среди гостей несколько вельмож поддерживают Джексона, хотя вряд ли до конца понимают, что происходит.
Несбитт отдает приказ схватить самозванцев, но на его стороне остается только половина охраны, которые сражаются против тех, кто занял позицию бунтовщиков. Марселла отпускает руку, которой держалась за деревянную балку, и выстреливает, падая вниз. Промахнувшись, Марселла все равно попадает в Несбитта, и тот с криком валится на пол. Кажется, она не попала в сердце, но задела его.
Несколько секунд полета, и Марселла приземляется на стол, больно ударившись спиной. Удар выбивает воздух из легких, и девушка до боли сжимает челюсть, чтобы не закричать. Вокруг разлетаются блюда и посуда со стола. Рядом возникает Нортон, который помогает девушке встать. Марселла хватает кинжал, и они бок о бок пытаются пробраться к королевскому трону.
Араэль открывает входную дверь и помогает тем, кто не связан битвой, выбраться наружу. Плачут дети, кричат женщины, молодые парни помогают вынести тех, кто потерял от страха сознания. Разновидные фейри смешиваются перед глазами. Борются одинаковые охранники, и разобрать, кто на чьей стороне, практически невозможно. Мелькают клинки, перед глазами бегут фиолетовые воротники.
Марселла ловит чувство дежавю. Совсем недавно Марселла также на перевороте сражалась за Джэрода, а сейчас уже сама является зачинщиком бунта. Перед глазами все те же реки крови и лязг мечей, те же крики, тот же запах страха и боли.
Кассандру и Амелоту окружает их стража, которая помогает девушкам сражаться и отстаивать свою свободу, потому шпионка спокойна за них. На Марселлу брызгает чья-то кровь, испачкав и так грязное платье. Рядом с ее лицом возникает длинное лезвие меча, но девушка ловко уворачивается, успевая оттолкнуть и Нортона. Один выпад, и Марселла попадает охраннику в область живота.
Нортон и Марселла перемещаются по тронному залу спиной друг к другу, чтобы не позволить кому-то подкрасться к ним. Вокруг такое месиво, что соображать совсем не получается, откуда-то издалека визжит раненный Несбитт, на полу уже лежат несколько трупов, повсюду кровь. Однако людей стало значительно меньше, Араэль помогла выбраться гостям на улицу, стало легче сражаться. Некоторые охранники полегли замертво, и раненный Несбитт со стрелой в области плеча верещит свои приказы, которые, по сути, исполнять сейчас некому.
– Главное, не попасться на глаза моему отцу, – говорит Марселла Нортону, чье тепло чувствует своей спиной. – Я ведь мертва.
– Алдиса видеть тоже не советую.
– Сейчас бы распыляющееся снотворное...
– Хочется поспать?
– Уложить их всех.
– Как в сказке про «Сон Принцессы Розалины»?
– Не слышала такую сказку. Расскажешь как-нибудь.
– Пригнись! – кричит Нортон, и Марселла реагирует моментально, опускается на колени, закрыв голову руками. На нее сверху брызжет чья-то кровь, и девушка испуганно поднимает голову. У Нортона разорван рукав рубашки, по руке стекает кровь, а рядом обезглавленное тело.
– Ты ранен? – чересчур обеспокоенно спрашивает Марселла.
– Все в порядке, драться смогу. Он целился в тебя. Осторожно! – вновь кричит он, и Марселла интуитивно делает выпад, попадая лезвием кому-то в пах. Стражник стонет и медленно оседает на пол, Марселла добивает его еще одним ударом.
Марселла и Нортон перемещаются по тронному залу дальше. Нортон неплохо владеет мечом и, в отличие от Марселлы, убивает противников с одного удара. Лезвие его меча красное от чужой крови. Кинжал Марселлы успел затупиться, столько он сегодня вонзался в человеческую плоть.
Параллельно битве Марселла пытается оценить ситуацию. Алдиса, кажется, здесь нет, либо он не пытается сражаться, боясь за свою шкуру. В левой части зала дерется Маро, он рубит всех людей без разбора, с особой жестокостью. Кажется, ему совсем не нравится, что на его территорию проникли чужаки. Марселла понимает, что медлить больше нельзя.
Пройдя еще несколько стражников, выбив оружие из их рук, она кричит, что есть мочи, Джексону, который сражается немного в стороне, чтобы он и охрана задержали противников перед троном. Марселла же хватает за руку Нортона и прорывается к трону. Рядом с ним, подпершись к стене, сидит Несбитт. Дрожащими пальцами он держится за стрелу, которая попала ему в правое плечо. Его красные наряды побагровели от крови, а нахмуренное выражение лица говорит о боли, ничтожности и отсутствия возможности сражаться.
– Нам нужна Кассандра! – беспомощно напоминает Нортон, оглядываясь назад в поисках сестры. Марселла делает вид, что не услышала его, хватает корону с пола и поворачивается к принцу.
– Прости меня, Нортон, это единственное верное решение... – шепчет она так, чтобы услышал только он.
Секундное замешательство, руки Марселлы дрожат. Она воздвигает корону на голову Нортона, пока тот, распахнувшимися от ужаса глазами, смотрит на нее. Еще секунда, и корона на голове Нортона. В глазах Марселлы стоят слезы. Она поворачивается в сторону кровавого месива и звенящих ударов стали и кричит во все горло.
– Вот он новый король Фейрилэнда! Преклонитесь перед ним!
Удары прекращаются. Фейри поворачиваются к новому королю. Переводят взгляд с обескураженного Нортона на раненного Несбитта, который смотрит на всех ненавистным взглядом, но не пытается ничего исправить.
Сердце Марселлы колотится. Она чувствует, как дрожит всем телом, как сила перемешивается внутри нее, не зная, как выплеснуться. Стихии путаются, но Марселла старается их контролировать. Однако свои эмоции держать в узде не получается. Ком в горле мешает дышать, а нахлынувшие слезы больно жгут глаза.
Граждане Фейрилэнда, осознавшие свершение переворота, поочередно садятся на колени и кланяются новому королю прямо в лужах крови. Все до единого, даже недобитые охранники, стоявшие за Несбитта, прикладывают кулаки к сердцу. Маро опускается лишь на одно колено, преклоняясь перед новым королем, но в его глазах пылает жгучая ненависть. Он прожигает Марселлу своими глазами и скалится. Он все-таки заметил ее. Марселла знает: будь он рядом, перегрыз бы ей глотку. Девушка замечает старшего брата. Он появился в зале совсем недавно. Алдис, испуганно озираясь вокруг, косит в сторону отца, но также послушно опускается на колени больше для надобности, а не в знак уважения.
Кассандра, Амелота и Араэль тоже присоединяются к этому ритуалу. Их платья перепачканы в чужой крови, руки саднят от мозолей, ран и тяжелых выпадов, которыми они защищались. На их лицах застыли блаженные улыбки, а по щекам текут слезы. Джексон единственный, кто, выражая преданность новому правителю, наклоняет голову к самому полу, касаясь его лбом. Однако Марселла замечает, как шпион пытается скрыть ухмылку на своих белых губах. Он не ожидал, что Марселла поступит именно так.
Марселла единственная во всем тронном зале не садится на колени перед королем. Она дрожит, по ее щекам тоже текут слезы. Она ощущает тепло, исходящее от Нортона. Она чувствует в нем зарождающуюся силу. Он не прав: народ пойдет за ним, а самой первой поведет их Марселла.
Переворот совершен. И даже те, кто были против, преклонились перед новым королем.
Марселла совершила переворот, как сделала это в прошлом Джулия. Марселла посадила на трон Нортона. Марселла поставила Нортона, которого ненавидела в начале своей жизни Фейрилэнда, выше нее. Марселла подарила Фейрилэнду нового правителя – Его Величество короля Нортона Драммонда.