* *
Мне так отчаянно хотелось рассказать Анри о том, что его совесть чиста и он не виновен ни в чьей гибели, что я дважды проезжаю на красный. Едва дотерпела до окончания лекций и направилась к нему домой. Пока я ехала, на мой телефон пришло не меньше десятка сообщений от Чейза. Каюсь, я не стала отвечать на его звонок, который поступил, когда закончились занятия. Ну что я ему сказала бы? «Прости, милый, мне нужно срочно ехать к пока ещё мужу во имя спасения его души?» Чейз и так в последнее время сам не свой. Какой-то маниакально подозрительный, напряжённый. Все время контролирует меня. Где я, с кем, чем занята. Может раз десять позвонить, пока я не доберусь домой. Честно говоря, я уже скучаю по той жизни в доме Арно, где никто не интересовался мною и не контролировал каждый мой шаг.
Я тоскую по тому времени, когда Чейз был нежен и ласков со мной. По нашим вороватым свиданиям. По ощущениям порхающих бабочек в животе. А теперь этот милый парень, «ванильная мечта холостячек» превратился в домашнего тирана.
«Ответь мне. Катрина, я беспокоюсь о тебе». Вот, он снова это делает. Забрасывает меня требовательными сообщениями. Остановившись у светофора, на котором загорелся красный сигнал, быстро набираю ответ: «Не беспокойся, я в порядке. Есть важное дело». И отправляю короткое сообщение Чейзу, пусть читает мой Мавр.
Я припарковала у дома Арно автомобиль и вошла в помещение, воспользовавшись своими ключами. Их следовало оставить, отдать владельцу дома, но эта ниточка связывала меня с Анри, а я все никак не могла её отпустить. По совершенно необъяснимым причинам. То, что мы перестали откровенно враждовать, ещё не делало нас друзьями. Ощущалась какая-то недосказанность между нами, я это чувствовала, когда мы находились с Анри наедине. Мне не стоило даже думать об этом, но я, чёрт побери, только об этом и думала в последнее время. Поворачивалась спиной к Чейзу, когда тот начинал тихо сопеть, и думала об Анри. О моём нелюбимом Арно.
Я понимала, в насколько сложную ситуацию он попал. Гибель незнакомого человека по его вине, навязанная жена, смерть отца, потеря любимой девушки. Ко всему прочему, рождение дочери с массой неутешительных диагнозов. И навязанное руководство большим концерном. Должно быть, ему совсем непросто справляться со всем этим нарастающим снежным комом. И, наверное, я была бы не прочь помочь ему, чем могу. Если бы он только попросил меня об этом. Но он не просил. А навязываться не в моих правилах.
Твёрдо решила, что расскажу о чудом «воскресшем» погибшем и, с чувством закрытого гештальта, вложу ему в руку ключи от дома и навсегда уйду из его жизни. Расправив плечи, уверенно шагаю в сторону комнаты, где располагается кабинет Анри, так как отчётливо слышу голоса, доносящиеся оттуда.
- Так нельзя. Это не должно повториться никогда. Это ошибка, за которую мы дорого заплатили.
Это голос Анри. Я решительно протягиваю руку к ручке прикрытой двери, но услышав второй голос, застываю истуканом.
- Милый, я так люблю тебя. Ты же знаешь, я готова ради нас на всё. Я хочу уйти от мужа. Мы вместе будем воспитывать девочку. Мишель нужна мама, ты ведь это понимаешь.
Этот голос. Я ведь не ошибаюсь, это же Её голос. Черт, это же бред какой-то.
- Нет, не будем. Это не возможно. Разве ты не понимаешь?
- Плевать я хотела на этого старого маразматика! – буквально шипит женский голос. - Он всю жизнь думал только о себе, о работе, о своих желаниях. А я жить хочу, дышать хочу, любить. И я люблю. Всегда любила только тебя.
Стадо мурашек табуном проносится по моей спине. Это неправда. Пусть она заткнётся.
- Ты запуталась. Тебе просто одиноко.
Голос Анри ласков, он словно разговаривает с маленьким несмышленым ребенком. Терпеливо, ласково. И это шокирует меня.
- Зачем ты говоришь так? Разве ты забыл, что я сделала для тебя? Это я помогла тебе почувствовать себя мужчиной. Разве не благодаря моей поддержке ты обрёл уверенность в своих силах? Твой отец помыкал тобою, как хотел, а я всегда была рядом. Да никто и никогда не сможет полюбить тебя так, как я! Ни твоя умалишенная Адель, ни жалкая Катрина. Они предали тебя, бросили. А я всегда рядом.
У меня уши пылали из-за услышанного, к лицу хлынула вся кровь разом. Я хотела развернуться и бежать наутек из дома, пока кто-нибудь не заметил моего присутствия. Однако мой телефон ожил в самый неподходящий для этого момент и пространство наполнилось звуками скрипки. Эта мелодия нравилась мне до этого момента. Я принялась рыться в сумке, желая найти предателя и сбросить звонок, но, увы, моё появление не осталось не замеченным. Дверь кабинета тут же распахнулась, и из комнаты вылетел Анри. Он уставился на меня немигающим взглядом, а через мгновение из-за его плеча показалась голова Фелис. Вот старая развратница. Кто бы сказал, не поверила бы.
- Посмотрите, кого снова принесло в этот дом, – в своей язвительной манере ядовито произнесла тётя Анри. – Я всегда знала, что ты малость глуповата. С первого раза не понимаешь того, что тебе говорят.
Вот это выдержка у нее. Зря мама считала её слабохарактерной алкоголичкой.
- А кем вы мне приходитесь, что я обязана к вам прислушиваться? Я пришла к мужу, и пока он не прогонит меня, я буду являться столько раз, сколько захочу.
- Это просто смешно. Ваш брак - это сплошной фарс, бредни старого маразматика.
- Фелис, прекрати! Ты говоришь о моем отце.
- Твой отец был слишком властным и эгоистичным. Он едва не сломал твою жизнь!
- Я и только я виновен в своих бедах!
- Нет, мой мальчик, ты не виноват. Ты стал жертвой в руках безжалостных кукловодов, которым плевать на простые человеческие чувства.
Я ошалело поглядывала то на Анри, то переводила взгляд на Фелис. Мне не хотелось становиться свидетелем того, чего я и так видеть и слышать не должна была. У тётушки глаза лихорадочно блестели, и от напряжения у неё даже черты лица заострились. Прежде я не видела в её взгляде такого оживления. Гадости она, конечно, говорила и ядом капала, но лицо у неё при этом всегда было, словно застывшая глиняная маска.
Она не врала. Я сейчас это отчётливо увидела в её взгляде, в попытках коснуться руки Анри. Фелис действительно любит его. И совсем не той любовью, которой положено благочестивой родственнице.
Наверное, эмоции слишком красочно отобразились на моём лице, так как я наткнулась на очень внимательный взгляд Анри, который смотрел на меня в упор. Я прикрыла раскрывшийся от удивления рот и закусила нижнюю губу.
- Ступайте домой, тётя Фелис. Мы с вами поговорим чуть позже.
Не отводя взгляда от моего лица, сказал Анри. И очень мне не травился этот тон в его голосе. Надеюсь, он не станет убирать меня, как ненужного свидетеля и не похоронит моё тело где-нибудь в саду.
- Ты что, прогоняешь меня? – гневно затараторила Фелис. - Меня? Не её? Эту самозванку?
- Эта, как вы выразились, «самозванка» - моя законная жена.
- Я надеюсь это шутка, - издала нервный смешок тётушка. – Но, хорошо, мы поговорим с тобой чуть позже. Когда ты придёшь в себя. А пока займись воспитанием своей бывшей подруги и объясни ей, что чужие разговоры подслушивать неприлично.
Женщина развернулась и зацокала тонкими шпильками по кафелю. Я с любопытством уставилась на её удаляющуюся спину. Фелис умела держать осанку, и сейчас не изменяла себе. Будто и не она вовсе только что была застигнута на чём-то постыдном.
- Итак... - прервал мои размышления парень. – Ты действительно подслушивала? Не ожидал от тебя подобного.
- Нет, - растерянно произнесла я. – То есть, да, кое-что услышала. Но я не собиралась подслушивать, само собой как-то вышло. Я вообще пришла к тебе по делу. А тут...
Арно насмешливо поглядывал на меня. Вот что он за человек такой? Творит всякую дичь, а как на умалишенную смотрит на меня.
- Тут что? Договаривай, я вижу, что тебе есть, что сказать. Как обычно.
- Это не моё дело. Кто я тебе, чтоб осуждать или обвинять?
- Что-то новенькое. Надо же, Катрина Лаурель не станет обвинять меня во всех человеческих пороках. Этот день нужно отметить красным маркером в календаре.
И хорошо бы маркером, да я вижу, что решил он отметить чем-то покрепче. Анри направился уверенным шагом к своему бару и достал оттуда бутылку виски. Затем медленно продефилировал мимо меня на кухню и вынул из морозилки пакет со льдом. Я всё никак не могла решиться, пойти мне за ним следом и попытаться поговорить, или отложить разговор на более подходящий момент. Всё-таки у меня в голове такой сумбур образовался, что я и двух слов воедино не свяжу.
- Будешь? – Анри потряс в воздухе бокалом со льдом и жестом предложил мне присоединиться к нему.
Пить я не собиралась. Во-первых, я за рулем, а водитель я ответственный. Во-вторых, как я потом алкогольное амбре буду объяснять своему парню? Но решила всё-таки не давать задний ход. В конце концов, как произошедшее вяжется с причиной моего появления в этом доме?
- Анри, мне нужно сказать тебе кое-что важное.