***
Я ожидала, какой угодно реакции, от Адель. Угроз, обвинений, заявлений в полицию. Ведь если она и мечтала навсегда избавиться от моего присутствия рядом с Анри, но сейчас был наиболее подходящий момент. И я понимала, что никаких доказательств моей невиновности, кроме чистой совести, у меня нет. Так что мне только оставалось ждать неприятного разговора с Анри.
Едва волоча ноги после бессонной ночи, я направлялась в сторону кухни, чтоб порадовать себя чашкой бодрящего кофе. Впереди ещё меня ждали пары в университете. Я была уверена, что Анри уже уехал, так как в это время он не бывает дома, но вдруг, приблизившись к кухне, отчетливо услышала тоненький голосок Эммы.
- ... я не успела ничего сделать.
- То есть, я правильно понял, Кэт толкнула Адель?
Я открыла рот в безмолвном возмущении. Что? Что он сейчас сказал?
- Да. Они спорили о чем-то и Кэт, я уверена, что не специально, толкнула мадам Адель. Вы же знаете, мистер Арно, Кэт такая хорошая и добрая. Я не думаю, что она на самом деле хотела навредить, но...
Вот мерзавка! Стало так противно слушать её елейный голосок. Лживый, заискивающий. Я не стала больше слушать этот бред и тут же вошла на кухню. Эмма при виде меня тут же юркнула к посудомойке и принялась деловито разгружать ее, словно не она только что бросалась громкими обвинениями. Я прошла мимо Анри, не сказав тому ни слова, и приблизилась вплотную к Эмме. Та посмотрела на меня перепуганными глазами, которые больше не вызывали у меня жалости.
- Повтори то, что ты сказала!
Эмма часто захлопала длинными ресницами и повернулась к Анри, словно ища у него поддержку. Тот молча наблюдал за нами. Я бы даже сказала, поглядывал с любопытством.
- Я что, стала невидимой? Эмма, я здесь. Стою рядом. И требую сейчас же повторить то, что ты сказала.
Девушка склонила голову, спрятала глаза и принялась вытирать свои руки о подол передника.
- Я уверена, что вы не специально.
- Не специально что? – я начинала заводиться. - Эмма, отвечай!
- Толкнули Адель.
Мерзавка подняла свои ясные очи и уставилась на меня. Надо же, от былой робости не осталось и следа. Смотрит на меня в упор и глаз не отводит. Мне хочется наотмашь ударить лгунью по лицу, я едва сдерживаю себя.
- Если бы ты была в этот момент рядом, то могла видеть лишь, как Адель сделала шаг вперед и полетела кубарем по лестнице. И если ты была там, как говоришь, то почему не подошла сразу, как она упала? Почему не помогла мне?
- А что я могла? Катрина, вы так кричали, что я просто испугалась!
- Это я кричала?! Я?!
- Вот. Вы опять кричите!
Эмма театрально закрыла ладонями лицо и беззвучно заревела. Маленькая дрянь, я явно ее недооценила. Решила соперниц убрать одним махом? А я еще умоляла Анри спасти эту идиотку, чуть на колени перед ним не стала. Переживала, что она не ест. Готовила ей каждый день. Заботилась о ней.
Я развернулась и выскочила из кухни, словно кипятком ошпаренная. Заперлась в своей комнате. Мне хотелось, чтоб Анри пошел за мной следом. Чтоб он хотя бы попытался поговорить со мной, выслушал бы мою версию. Но он поступил так, как делал до этого момента. То есть, не сделал ничего. Развернулся и уехал, даже не попытавшись разобраться с тем, что происходит в его доме. Неужели ему настолько безразлично происходящее? Или он просто решил не совать свой нос в дружный женский змеиный клубок, в котором мы втроем умудрились спутаться?
Чёрствый сухарь. Безразличная сволочь. Иуда. Ругая Анри, на чём свет стоит, пробралась в его кабинет и взяла первую попавшуюся бутылку. Кажется, это был скотч. Желая заглушить обиду, что душила меня, я, как последняя дурочка, налакалась до полной потери контроля над местом и временем. Ведь ещё пару дней назад, всего пару, я считала себя самой счастливой, да я такой и была. У меня был любимый человек, который теперь молчит и даже не интересуется моими делами. А ведь он каждый день присылал мне милые сообщения по утрам, желая хорошего дня. И больше я не увижу его? Не услышу мягкий бархатный тембр его голоса? Это больно ранило, терзало, выворачивало душу наизнанку.
А Анри? Как понять его поведение? То он спасает постороннего человека, рискуя собственной шкурой, то не может просто поговорить со своими женщинами, которые готовы друг друга растерзать на части? Или... для Анри это хороший выход из ситуации, очень удачный. Теперь он сможет избавиться от своей ненужной жены. Что теперь он станет делать, когда легла карта в масть? Сдаст меня полиции? Меня упекут за решетку? Как переживут это мои родители? Он заберет у них дом, когда узнает про расписку? Дела у отца с Аланом идут не ахти, он говорит, что смог накопить немного денег, но этой суммы мало для возврата долга.
Мой захмелевший с непривычки мозг подсказал, что мне стоит принять ванную. Мало ли, когда я вообще смогу теперь нормально помыться. А как вообще моются в тюрьме? Набрала полную емкость с водой, высыпала остатки соли для ванной, и улеглась. Приятная истома накатила и, закрыв глаза я, кажется, благополучно уснула. Очнулась, когда вода уже была ледяной.
Выбралась из ванной, вытерлась наспех и натянула первую попавшуюся в шкафу длинную футболку-некроманку. С удивлением обнаружила, что за окном уже наступили сумерки. Выглянув в окно, увидела припаркованный у дома автомобиль Анри. Значит, он уже дома. Что ж, я решительно направилась на его поиски. Чтобы он там не решил, я имею право на последнее слово перед вынесением окончательного приговора.
Своего нелюбимого мужа я обнаружила в кабинете. Он спокойно сидел за столом и разбирал какие-то папки. Его пиджак висел на спинке стула, а сам он одет в рубашку голубого оттенка с закатанными до локтей рукавами.
- Нам нужно поговорить, - я решительно вошла и прикрыла за собой дверь.
Анри вздрогнул, видимо, он не заметил моего присутствия.
- О чем?
Вопросительный взгляд тут же сменился насмешливым. Арно растянул губы в ухмылке, с любопытством разглядывая меня.
- Весь мой бар успела опустошить?
- Нет. Взяла только одну. А ты их все время пересчитываешь?
- Ты же взяла уже откупоренную бутылку. Я открыл ее вчера, а сегодня она исчезла. А теперь являешься ты... в таком состоянии.
- О бутылке печешься? Ну, ты и фрукт, Арно! Переживать больше не о чем?
Мужчина потерял интерес к беседе, перестал улыбаться и снова вернулся к своему занятию. Он открыл стоящий перед ним ноутбук и уставился в экран. Прежде я не замечала за ним такого патологического трудолюбия. Он сделал пару кликов мышкой и принялся что-то печатать, но я подошла к его столу и решительно закрыла крышку ноутбука.
- Я столкнула с лестницы твою распрекрасную Адель. Не хочешь со мной обэтом поговорить?