*****
Стоит ли говорить, что домой я вернулась в отличном настроении, с шикарным букетом цветов и потерянной невинностью. Казалось, никто и ничто не сможет разочаровать меня сегодня. Скинула тесные туфли у самого входа и с наслаждением прошлась босыми ногами по холодному кафелю.
Задержалась у дверей столовой, зацепившись взглядом за тёмный силуэт, который неподвижно сидел за столом. Щелкнула выключателем. Анри даже головы не поднял, продолжил подпирать свою черепушку руками. Хотела ли я знать, что заставило его сидеть на тёмной кухне, среди ночи, в полном одиночестве? Ответ был: «нет». Если человеку захотелось уединиться – его право. Рука потянулась в сторону выключателя, но взгляд зацепился за маленькие пакетики с белым содержимым, лежавшие рядом с ним. Я, человек, далекий от понимания всего этого, и то сразу сообразила, что к чему.
- Анри, ты с ума сошел.
Положила цветы на стол, бросила на пол туфли. Внимательно посмотрела на парня, опустившись рядом с ним на соседний стул. Анри убрал руки от лица и с абсолютным равнодушием посмотрел на меня. Впрочем, он выглядел совершенно нормально. Без расширенных зрачков и безумия во взгляде. Разве что уставший немного.
- Эмма нашла это на тумбочке, в нашей спальне, когда убиралась.
Девушка решила, что просто жить в чужом доме и быть нахлебницей ей не к лицу и поэтому взяла на себя обязанности по уборке. Правда, я уверена, что эта мысль не сама её посетила, скорей всего «добрая душа Адель» ей это нашептала. Она ведь любит указывать другим, как им себя вести и приговаривает: «знай своё место».
- Откуда это?
Анри вымученно выдохнул.
- Думаю, Адель снова подсела, хотя она говорит, что давно завязала. Обещала больше не употреблять эту дрянь. Это моя вина, полностью моя. Поначалу мы вместе баловались наркотой, еще студентами. Мне помогало оставаться в форме. Я мог без устали гонять мяч по полю, после ходить на занятия, а ночью тусоваться. Мы обещали друг другу, когда появилась зависимость, что никогда не вернемся к этой дряни. А сейчас Адель сорвалась. Теперь, когда носит моего ребенка.
Это чужая проблема. Эти двое должны разобраться со всем сами. Я имею полное право покачать сочувственно головой, похлопать парня по плечу и спокойно уйти наверх. Я же планировала забраться в свою постель и сладко уснуть. Это был бы отличный аккорд сегодняшнего дня. Но я сидела напротив нелюбимого мужа и смотрела на его лицо. И совсем не узнавала. Лицо осунулось, потемнело. Взгляд пустой, уставший. От цветущего вида, пышущего здоровьем, не осталось и следа. Жалость медленно опутала мою душу своими щупальцами.
- Глупости, Анри. Почему ты думаешь, что это твоя вина?
- Адель говорила, что не уверена, что хочет оставить ребенка. Она так молода. У нее много планов. Я думал, это гормоны, пройдет. Совершенно её не слушал, отмахивался. Потому что своих проблем слишком много. Это я виноват. Бросил её. Погряз в работе. Как мой отец когда-то.
- Не вини себя в том, что она делает. Адель не ребенок, а взрослая женщина. Она должна понимать...
- Она не такая, как ты, Катрин. Ты ведь не совершаешь необдуманных поступков.
- Я замуж за тебя вышла, Анри. Не льсти мне.
- Ты хотела помочь родным. Родителям и брату.
- А еще больше мне хотелось насолить тебе. Укусить тебя побольнее.
- И как? Удалось?
На его лице промелькнул намек на улыбку. Он лишь на мгновение потянул уголок рта вверх, но я уловила это движение.
- Я слегка успела повзрослеть. И понять, что не хочу ни с кем бороться. Тем более, что в своих мыслях я явно приукрашала твой злодейский образ.
- Наверное, Адель права и она заслуживает того, чего хочет.
Мне совершенно не хотелось признаваться в том, что я являлась невольным слушателем их ссор. Но, мимо желания, я слышала, как моя «соседка» уговаривала Анри пойти на сделку с её отцом. А он категорически не хотел слышать об этом.
- Адель, это дело решенное, - Анри злился на свою любовницу. - Я много раз тебе говорил, что отец взял с меня обещание, что я в это дерьмо не полезу. Он с большими отступными вышел из игры. И ему это, возможно, стоило жизни.
- Это большие деньги. Большие возможности.
- Мы, кажется, не бедствуем.
- Ты же знаешь, я хотела купить дом в Испании. Я же показывала тебе его!
- Будет дом. Не все сразу. Сейчас нужны средства на модернизацию заводского производства. Много жалоб на продукцию. Конкуренция большая. А после, будет видно.
- Если хочешь знать моё мнение, то ты совершенно прав, – я осторожно прощупала почву, пытаясь понять, разозлится он или нет, что я лезу не в своё дело. - Можно прожить красивую и яркую, но короткую, жизнь. А можно постепенно дорасти до уважаемого и почитаемого человека своим трудом. Мой отец рассказывал, что рабочие на заводе хорошо отзываются о тебе. Говорят, «новый директор человек не безразличный». Ты вникаешь в проблемные вопросы и прислушиваешься к мнению простых работяг.
Анри натянуто улыбнулся. Да, я не особо умею поддержать, но ведь пытаюсь.
- Я жалею, что был таким беззаботным и отрешенным, совершенно не хотел идти по стопам отца. Не слушал его, не хотел разговаривать ни о чём, а он ведь желал мне добра. Я делал все, чтоб только не зависеть от него. Это так эгоистично. Он тянул на себе тяжкое бремя. Брал на себя ответственность за принятые решения. Столько судеб на кону. Если я не справлюсь, то сколько людей останется без средств к существованию?
- Ты справишься, Анри. Ты же сын своего отца.
Накрыла его руку своей ладонью и тепло улыбнулась парню. Он ведь на самом деле сильнее, чем думает.
- Он стыдился такого сына, как я. Вечно я ввязывался в проблемы. А ему приходилось вытаскивать меня из этого дерьма. Я, как побитый пес, приходил к хозяину и он разгребал то, что я успел наворотить. И я еще и презирал его.
- Он не стыдился. Это неправда. Камиль очень любил тебя. Он сам называл тебя «мой мальчик». Говорил, что у тебя большая душа и доброе сердце.
Арно странно посмотрел на меня, будто я пыталась его одурачить. Я попыталась убрать свою руку, но парень быстро накрыл мою руку своей ладонью.
- Прости меня, Катрина, за то, что я сделал с тобой. Тот день никак не выходит у меня из головы. Я хочу, чтоб ты знала, что я не стал бы насиловать тебя. Ярость и злость захлестнули меня с головой, и я не понимал, что творю. Очнулся лишь, когда понял, что ты напугана и перестала сопротивляться.
- Меня не очень тянет вспоминать тот случай. Но я рада, что ты смог тогда остановиться. Не знаю, что чувствовала бы сейчас.
Я безотрывно смотрела в темные глаза Анри, и меня словно затягивало в их омут. Сердце отчаянно забилось. Я не знала, почему так происходит. Мой ещё недавний враг раскаивается и что же? Не брошусь же я ему на радостях в объятия? Мы по-прежнему чужие друг другу и пропасть никуда не делась, напротив, стала еще больше. Адель была рядом с ним, а я принадлежала Чейзу теперь. И пусть у моего парня не было того животного магнетизма, что был у Анри, я была счастлива рядом с ним. Таким ласковым и нежным. Моим.
- А ты изменилась.
- Буду считать это комплиментом.
- Разумеется. Когда ты поселилась в этом доме, то была похожа скорее на угловатого неоперившегося подростка. А сейчас я вижу перед собой уверенную в себе женщину. Видимо, ты очень счастлива со своим... парнем?
Я искренне улыбнулась, вспоминая о Чейзе. Это мой лучик света во тьме происходящего.
- Счастлива, - мои щеки вспыхнули от удовольствия. – Он славный.
- Я рад, что у тебя всё налаживается. Кажется, каждый получил то, чего хотел.
Анри отпустил мою руку. Скорее, даже отбросил её в сторону. Резко поднялся и сделал шаг в сторону, как тут же остановился, сжался весь, сгорбился, придерживая предплечье рукой. Рана всё ещё давала о себе знать. Я вскочила следом, желая помочь ему. Вернее, я сделала это по инерции.
- Не делай резких движений. А то ещё швы разойдутся.
Я хотела осмотреть рану и привычно потянулась к пуговицам рубашки, но Анри не позволил мне этого сделать. Увернулся и уставился на меня волчьим взглядом. Его глаза блестели, словно в приступе лихорадки, на скулах играли желваки. Злится на меня, это видно. Только в чём я провинилась? Хотела же поддержать только. А он вон какие взгляды на меня бешеные бросает, мороз по коже. Ну и пусть злится, я ему, по большому счету, никто.
Развернулась, желая уйти, но моя рука тут же была окольцована пальцами мужчины. Он схватил меня за запястье и потянул на себя. Я не удержала равновесия и послушно навалилась на него всем телом. Уткнулась носом в шею. От него пахло сигаретным дымом, терпким парфюмом и чем-то ещё. Наверное, мне стоило грубо оттолкнуть его, послав ко всем чертям. Раньше я, не задумываясь, так и сделала бы. Но мне не хотелось теперь с ним воевать. Жить в мире мне нравилось куда больше.
- Катрина, мой маленький враг. Правда, ссориться было куда забавнее? Теперь я утомляю тебя своей болтовнёй, как ворчливый старик. Но мне, в самом деле, совершенно не с кем поговорить.
Я слышала его сердцебиение. И частое горячее дыхание. Мне показалось или он коснулся губами моих волос? Я подняла голову, чтоб посмотреть в глаза Анри, но его губы тут же нашли мои и он поцеловал меня. Сначала осторожно, словно он не был уверен в том, что делает, но затем Анри обхватил мой затылок рукой и углубил поцелуй. Он был совершенно не похож на поцелуй Чейза. Я обвила его тело руками, крепко прижавшись, чтоб не потерять сознание. Моё тело било ознобом, мелкая дрожь была даже в коленках. Сумасшедший выброс адреналина.
Он прервал этот поцелуй, а мне казалось, что не хватает кислорода, ведь я забывала даже дышать. Пальцами вцепилась в мужскую рубашку. Ему придется отрывать меня от себя с корнем, потому что я просто рухнула бы на пол без сил.
- Прости, - сказал он совершенно не то, что я ожидала услышать. – Я не должен был...
Я покачала головой, и резко подняла голову, встретившись с ним взглядом. Ещё одно слово и он развяжет новый виток войны между нами.
- Говори со мной. Я не против. Только не целуй больше. Это разрушает очарование наших отношений.
Чмокнула его в щеку. Пусть думает, что меня мало тронул этот порыв. Тепло улыбнулась, щелкнула его по носу. Развернувшись, посеменила в сторону своей спальни. Поднимаясь по лестнице, коснулась кончиками пальцев пылающих губ.
В какую же игру ты снова хочешь поиграть, Анри Арно?