***
Эмма стала не просто гостем в доме Арно. Она была моим спасением от одиночества. Наконец в этом доме появилась живая душа, с которой я могла спокойно разговаривать.
Поначалу Эмма была лишь тенью, которая шарахалась от каждого шороха и движения. Она практически не покидала стен выделенной ей комнаты, плохо ела, мало спала и много плакала. Мне пришлось едва ли не силком кормить бедную девочку. Бедняжка никому не верила, ни с кем не хотела общаться. Она смотрела своими большими, словно бездонные озера, голубыми глазами, полными слез и отчаяния, и у меня начинало сосать под ложечкой. Хотелось обнять бедняжку и утешить, но она так была напугана, что я не знала, как вести себя с нею.
- Ты должна хорошо есть. А то твой отец будет нами очень не доволен.
- Я не хочу его видеть, - испуганно вскрикнула Эмма и даже подпрыгнула на кровати. - Он позволил Им... увести мня. Уперся, как старый осел, за свой приход, и все тут! Он же видел, кто эти люди, и знал, на что они способны. Значит, решил, что приход дороже родной дочери.
- Что ты, Эмма. Падре сильный человек. И он не побоялся противостоять этим людям. А ты для него и вовсе единственный свет в окошке.
- Нет. Я знаю, о чем говорю. Он заботится обо мне только потому, что это правильно. Потому, что так надо. Он бы точно также заботился о незнакомом ему человеке. Потому что он человек божий.
- Думаю, ты не права, - я удивлялась горячности девушки, которую всегда считала невинной овечкой.
- Он никогда и ничего не спрашивает у меня. Не интересуется моими делами. Только успехами в учебе. Я и поговорить с ним нормально не могу. Одни нравоучения.
- Это нормально. Родители все такие.
Я выбрала позицию «взрослый-ребенок», в которой уговаривала девушку хоть что-то есть, даже пыталась кормить ту из ложечки, когда Эмма настойчиво отказывалась от приготовленных мною бульонов. Набирала ей ванную перед сном. Даже взбивала ей подушки перед сном. А по ночам тайком пробиралась в её комнату, желая убедиться, что с Эммой всё в порядке. И я была рада, когда спустя пару недель девушка стала вставать с кровати и даже выходить из своего убежища.
Правда, я не была уверена, что это моя заслуга. Несмотря на мою опеку, только визиты Анри немного вытаскивали ее из пучины отчаяния. Я видела, какими глазами она смотрела на парня, наполненными безмерной благодарностью. Однажды, я застала Эмму в гостиной. Она стояла и держала в руках рамку с фотографией, которая стояла на камине. Кажется, этот снимок Анри сделал на каком-то горнолыжном курорте. На нем он белозубо улыбается, гордо выпятив вперед широкую грудь. Ещё юный и беззаботный. Эмма улыбалась, разглядывая его и украдкой, вдруг, прижала фотографию к груди. Я тогда сделала вид, что не видела этой милой сцены и просто ушла.
А вскоре, девушка подтвердила мою догадку. Я как раз принесла ей поднос с ужином, но она вдруг спросила, пытливо глядя на меня.
- Катрина, ты такая красивая девушка. Самая красивая в нашем районе! Я всегда засматривалась на твои шикарные волосы. И длинные ноги. Скажи, почему же мистер Анри выбрал не тебя?
Она густо покраснела. Маленькая влюбленная глупышка. Мне хотелось, как старшему товарищу, посоветовать ей выбросить мысли об Арно из ее юной головы. Но потом решила, что уж лучше пусть она тайно томно вздыхает от неразделенной любви, чем плачет беспрерывно после пережитого ужаса.
- Потому что Анри у нас любит себя больше всех остальных.
Эмма натянуто улыбнулась. Криво, едва заметно, но это была ее первая улыбка, которую мне удалось увидеть в последнее время. И тогда же она впервые потянулась к тарелке супа. И с аппетитом всё съела, без танцев вокруг неё с бубном и уговорами.
Потихоньку девушка освоилась, стала даже выбираться во двор дома. Она часами сидела на качелях, гуляла по дорожкам и даже стала ухаживать за цветником. А вскоре, попросила Анри не отправлять ее обратно к отцу и оставить в доме в качестве прислуги. Убираться и готовить она умеет. Мужчина долго раздумывать не стал, если он, конечно, вообще слушал то, что она ему говорила. Кивнул и отправил девушку ко мне, как к хозяйке дома. А я, разумеется, была рада новой помощнице. Нам хватало уборки дома клининговой компанией, сотрудница всегда одна и та же регулярно наводила порядок. А еду нам привозили на дом из ресторана, Адель ни за что не стала бы есть мою стряпню. Но приятное лицо в доме мне, во всяком случае, было необходимо. Поэтому я с радостью согласилась.
Адель, понятное дело, не была рада. Она, не будь дуррой, сразу просекла, что невинная овечка с оленьими глазами бросает слишком долгие взгляды на ее возлюбленного. Выставить Эмму за дверь Адель не удалось, Анри пресек этот разговор. Сказал, что он это решение обсуждать не будет. И тут же принялась допекать Эмму своими бесконечными поручениями, в стиле «принеси-подай».
Нужно ли говорит, что эта ложка соли в бочке сахара Адель приятно порадовала меня. А то Адель совсем уж почувствовала себя полноценной хозяйкой здесь. То и дело критикуя «нафталиновую», как она выражалась, мебель и «немодный» ремонт в доме и, подчеркивая с удовольствием, что после моего уезда, она здесь всё переделает.
Беременность усугубила ее капризный характер. Она вообще в последнее время была постоянно на взводе. И без всякого повода шипела разные гадости мне в спину. А я гордо проходила мимо, словно этой змеи для меня вовсе не существует.
***
Я сидела в пустынном холле и, кажется, слышала, как мое сердце отбивает чечетку. Ладони вспотели, и я отложила в сторону папку с документами, которые нервно вертела в руках. Нужно собраться. Сейчас не лучшее время чтоб паниковать и пасовать. Я здесь и я готова.
Ход моих мыслей прервала трель телефона. Я быстро посмотрела на экран мобильного, и тут же отключила звук. «Не сейчас, Чейз, не время. Я хоть и кормлю тебя обещаниями увидеться уже который день, но потерпишь еще немного». В руке настойчиво вибрирует телефон, и я вижу пришедшее сообщение. Ладно, прочту. В конце концов, я должна быть сосредоточена на предстоящей встрече, а не думать о том, что же мне написал парень. «Где ты? Я ужасно скучаю. Готов сорваться и приехать к тебе, где бы ты ни была». Это так мило, что даже слегка защипало в носу. Я быстро ответила: «Исполняю один из пунктов моего жизненного плана. Если все пройдет успешно, мы с тобой это даже отметим. Обещаю». Улыбнувшись, прячу телефон в недра сумки. Как бы мне не хотелось сейчас пофлиртовать с Чейзом, я должна помнить, что это собеседование очень важно для меня.
Это была мечта. Не достижимая когда-то. Получить образование в одном из самых престижных вузов страны, разве такое может себе позволить девочка из бедной семьи? Но сейчас у меня есть время, чтобы учиться, и я могу себе позволить не работать. Упустив такой шанс, сделать вклад в своё будущее, я буду просто круглой неудачницей.
Старинная архитектура университетского здания всегда вызывала в моей душе трепетный восторг. Сколько раз, проходя мимо учреждения, больше походившего на рыцарскую крепость, чем на вуз, я останавливалась и любовалась ним. Шикарное место. Оно вызывало у меня прилив вдохновения. Казалось, здесь даже воздух был другой, более насыщен озоном, что ли.
- Мадам Арно, вас ожидают.
Я на ватных от волнения ногах вошла в кабинет декана факультета журналистики и присела на предложенный мне стул. Выложила перед мужчиной на стол все, что имелось в моей папке. Аттестат об окончании лицея, с отличием. Грамоты и благодарности за активное участие в жизни студенческой стенгазеты. Распечатала несколько удачных, на мой взгляд, статей. Декан внимательно ознакомился с документами, разве что статьи читать не стал.
- Что ж, я вижу, у вас есть успехи в учебе. Лицей окончили с отличием. Похвально. В студенческой жизни участвовали. Тоже неплохо. Думаю, вы вполне можете претендовать на место в ряды наших студентов. Мы рады будем принять вас в наш вуз... в следующем году.
Моя лучезарная улыбка медленно сползла с лица. Какое прекрасное начало беседы. Так многообещающе и... ничего? Я и так потеряла достаточно времени. Целый год. Еще один потерять?
- Не расстраивайтесь, милая девушка. Количество бюджетных мест очень ограничено на нашем факультете, да и группа уже укомплектована. Но я уверен, что...
- Совсем ничего нельзя сделать?
- Мне жаль, мадам...
Декан взял мой диплом и поднес к носу, чтоб прочесть мои данные.
- Катрина Лаурель.
- Арно, – поправила я на автомате.
С ощущением разочарования я поднялась с места, намереваясь забрать свои документы, но взгляд мужчины будто застыл на мне. Он больше не улыбался, смотрел серьезно.
- Арно? – уточнил он. – Не родственница ли тем самым Арно?
- Я замужем за Анри Арно.
Открыла паспорт и показала декану. В душе надежда подала тонкий голосок: «Ну же, миленький, может, все-таки, скажешь «да»?
- Камиль всегда помогал нашему вузу. Мы и пятый корпус построили только благодаря его вкладу. Мне жаль, что с ним случилась такая трагедия. Это невосполнимая утрата.
- Да, мой тесть многим помог в свое время.
Мужчина снял очки, потер переносицу и, слегка потянув паузу, ответил мне.
- Что ж, милая девушка, я поговорю с ректором, и мы примем окончательное решение. Думаю, мы просто обязаны принять в свои ряды такую талантливую абитуриентку. Оставьте копии документов у секретаря и свой номер телефона заодно. Думаю, в скором времени я лично смогу вас поздравить с поступлением.
Кивнула, закусив нижнюю губу от удовольствия и заодно, чтоб не заверещать от переполнявшей меня радости. Боже, я так мечтала стать студенткой этого весьма престижного вуза, но я прекрасно знала о сумасшедшем конкурсе на места. И я не была такой наивной, полагая, что мой примерный аттестат откроет для меня эту дверь. Но наивно надеялась на свои зачатки таланта к написанию статей, а декан даже читать ничего не стал. Зато фамилия Арно открыла для меня эту дверь. Ну, приоткрыла во всяком случае.