Шахрия

Холодный ветер легко колышет голые ветви деревьев, создавая приглушённый звук. Лучи солнца еле проглядывают сквозь густые тёмные февральские тучи. Посреди дикого леса, где не бывает чужих глаз и рук, стоит маленький домик, хозяева которого самые богатые и известные люди Османской империи.
Алие султан расположилась на ступеньке лестницы и мирно наблюдала за волнениями природы. Укутавшись в тёплый плед из верблюжьей шерсти, она наслаждалась минутами спокойствия, которые могли тотчас закончиться и оборваться. Эти секунды, минуты были для неё поистине счастливым временем. И как же всё-таки замечательно быть независимым от кого-либо и просто быть свободным... Однако, понимая, что это время не может продлиться вечно, расстраивало и огорчало. Но вера в то, что это время вновь наступит, зажигало внутри души тёплый, но обжигающий огонь. Хотелось продлить это время...
- Султанша солнца и луны, - послышался голос за спиной госпожи и она обернулась.
- Гючлю, - отозвалась султанша, всё так же глядя в чащу леса.
- Пойдём внутрь, здесь прохладно, - взяв её за плечи сзади, сказал он, - я тебя согрею...
- Скоро я уеду, Реис, - она взяла его руку и прислонила к своим губам, - ты ещё рядом, но я уже скучаю.
- Я скучаю по тебе даже сейчас, когда ты рядом. Мне страшно тебя отпускать, вдруг мы больше не увидимся, - он поднял её с лестницы и зарылся в волосы, - вдруг узнают... Я словно мотылек, что летает рядом с пламенем. Этот огонь красивый, завлекающий, но опасный. Он обжигает мои тонкие крылышки. Я не могу остановиться...
- Если кто узнает, мы его убьём без раздумий! - отрывисто сказала она.
Он оттлкнул её от себя, но сразу же грубо взял за талию, сильно давя на рёбра.
- Какую жестокую женщину я люблю! Ma passion¹!
- Votre passion...
Он с лёгкостью закинул её себе на плечо и зашёл в спальню. Кинув её на кровать, он стал спускать штаны и ласкать её шею.
- Почему никто не интересуется где ты? - воодушевлённо спросил он.
- Потому что всем плевать где я, - простонала она, - и султану, и валиде, и всем остальным...
Он взял её за челюсть и грубо поцеловал в шею.
- Мне никогда не всё равно, - зарычал он ей на ухо, - ревную тебя ко всем...
- Так почему же ты меня в жёны не взял? - она оттолкнула его от себя, - как же я хотела стать твоей женой, твоей единственной...
- Я не могу представить то, как он любит тебя. У вас есть дети, ты его жена... Я проклинаю себя за то, что я успел взять тебя.
И он снова поцеловал её. Ещё более страстно. Она громко застонала и сжала простыню в руке.
- Я рожу тебе сына... - прошептала она, взяв его двумя руками за шею.
Он лишь посмотрел на неё, сглотнул и откинулся на подушки. Эти минуты молчания стали вечностью. Они лежали вместе, словно юные мальчик и девочка, которые признались друг другу в любви. Тишину нарушало лишь громкое дыхание после утренней любовной утехи. Наконец Алие перевернулась на бок, оперевшись локтём о подушку, стала целовать его плечо.
- Ты хочешь сына. Я знаю... И я его тебе рожу!
Она соскочила с кровати и накинула на себя короткий шёлковой халат и подошла к окну. Там бушевал сильный ветер, но уже тёплый ветер, который колыхал фиолетовый тюль на веранде. Птицы в небе шумно кричали, извещая близкий приход весны.
- Нилюфер! - громко крикнула султанша.
- Госпожа, - сказала наложница, вышедшая из соседней комнаты.
- Принеси мой наряд. Мы уезжаем.

Жизель проснулась рано утром и лежала на своей кровати в лазарете, так и вставая. Она смотрела в окно и на её бледном, опухшем лице была искренняя, настоящая улыбка. Это была победная улыбка. Она снова победила смерть. Но Жизель понимала, что это только битва, а впереди целая война...
Она крепко сжала своё одеяло и накрылась по самую шею. Теперь на её лице слёзы - слёзы счастья. Она закрыла глаза и стала снова набираться сил, ведь они ей так нужны.
Отдых её продлился совсем недолго. Падишах, обеспокоенный её здоровьем, решил также встать пораньше и повидать Жизель.
- Как ты? - спросил он, скромно сев у её ног.
- Благодарю вас. Я иду на поправку, - ответила она, - мне становится лучше с каждой минутой.
- Ты так же быстро выздоравливаешь, как и заболеваешь. Мне беспокойно за тебя... - он положил свою руку на её и с надеждой посмотрел ей в глаза.
- Я слышала, вы ходили на похороны, - убрав руку, спросила она, переменив тему, - очень жаль девушку...
- Я занимаюсь этим делом. По Стамбулу нынче опасно ходить одному. Повсюду орудуют убийцы. Это что-то похожее на секту. Они приносят в жертву молодых девушек.
- Они изнасиловали её, - процедила сквозь зубы она.
Он только со страхом посмотрел на неё и кивнул.
- Мы боремся с этими шайками уже не один десяток лет. Они стали развиваться ещё при жизни отца. Но, видимо, в моё правление они достигли пика своего развития. Это борьба будет очень кровавой, - он наклонился к ней и со страшной гримасой на лице и продолжил, - ибо с такими нужно бороться их же методами.
- Значит начнётся война? - с испугом в глазах спросила Жизель.
- Она и не заканчивалась, - он посмотрел в окно и тихо вздохнул, - но поистине страшные времена ещё впереди...
- Вы будете рядом в эти страшные дни? Будете рядом со мной? - спросила она, взяв его ща запястье.
Он сквозь слёзы в глазах улыбнулся ей и схватил за руку.
- Я всегда буду рядом с тобой...
- Мне страшно, - прошептала она.
- От чего же? - спросил он стёр слезу с её щеки.
- Не знаю...
Вдруг всё за секунду изменилось. Он ласково поцеловал её в сомкнутые сухие губы и сразу же отстранился, чтобы не стеснять юную девушку. Она только закрыла глаза и мило улыбнулась.
- Боюсь, теперь мы будем болеть вместе.
Тогда, он снова прижался к ней лицом и улыбнулся во всё лицо. И возле глаз и рта появились морщины счастья.
- Пусть будет так, - сказал он и снова с полным удивлением в глазах посмотрел на неё.
Каждая черта её лица это есть её особенность. Изгибы тёмных ресниц, зелёные глубокие глаза оставляли в голове глубокую память, которая оставалась надолго в разуме. Светлые кудрявые волосы с серебристым отблеском стали великим предметом значимости для султана. Ибо именно они привлекли его внимание. Казалось, что каждый её миллиметр был значим в том, что она оказалась здесь.
Она не обычный человек. И никогда им не была.

- Приведи мне внуков, Хатидже, - приказала Валиде султан, которая вставала из-за письменного стола, - я их уже давно не видела. О, Аллах! Живём в одном дворце, а видимся раз месяц! Что за наказание - то такое...
Зрелая женщина с рыжими волосами сделала поклон и вышла из покоев. Направившись к другим покоям баш хасеки султан. Постучав в дубовую дверь, ей открыла молодая девушка в ночном халате.
- Хатидже хатун, - сделав реверанс, сонно сказала она, - что-то случилось?
- Нет, всё хорошо, - опередила её Хатидже и быстро вошла в комнату, где спали дети.
В полумраке на мягкой кровати, обнявшись, спали наследник престола, шехзаде Касым и белокурая султанша Алеми. Малыши Сулейман и Мехмед, одетые в белые тоненькие рубашки и чепчики, сопели в своих колыбелях и тихо вздрагивали от предвиденных сновидений, что снились им обоим. Их можно было сравнить только с ангелами, которые спустились с небес, чтобы посеять на земле семена рая.
- Почему они до сих пор спят? - громко спросила Хатидже, от чего проснулась Алеми.
- Хатидже?.. - потерев заспанные глазки, спросила султанша.
- Госпожа, - поклонилась женщина и подошла к дверям, - позовите служанок. Наша султанша проснулась!
Служанки быстро собрали младшую дочь султана, надев на неё сиреневое платье с лёгким кружевом. Заплели косы на длинных русых волосах и надели прелестное украшение из рубинов ей на голову. Вместе с тем они помогли собраться проснувшимуся шехзаде Касыму. Он нехотя встал с кровати, жалуясь на то, что его не нужно было будить так рано.
- Хатидже, почему старшая валиде захотела увидеть нас прямо сейчас? - возмутился шехзаде.
- Шехзаде, она не старшая валиде, - поправив его воротник пояснила она, - наша Айше Султан, ваша бабушка, давно не видела своих внуков. У неё было слишком много дел на этой неделе, она устала и ей необходим отдых. Она пожелала отдохнуть со своими внуками. А может, днём вы сходите с ней в сад, поиграете там на мечах, ну, или что вы пожелаете...
- Да? - оживился шехзаде и стал сам поправлять свои рукава, - ну если бабуля пожелала, то я с удовольствием к ней пойду! Алеми, ну почему ты так долго?
- Погодите, шехзаде, - опередила служанка, что делала госпоже причёску, - я уже заканчиваю.
- Зарифе, хватит, можешь идти, - сказала Алеми и спрыгнула с тахты, - идёмте, шехзаде. Хатидже, а Лейла будет с нами?
- Да, я послала за ней служанку.

В просторных покоях старшей дочери султана царила полнейшая тишина и спокойствие. Лейла султан молча сидела на краю кровати, куда падал яркий солнечный свет, и наслаждалась тишиной, которая редко бывала в её покоях. Султанша сидела с закрытыми глазами и лучезарно улыбалась, обнажая белоснежные зубы. Дни, когда она просыпалась в таком прелестном и бодром настроении были крайне редки. Но она не упускала ни малейшего шанса, чтобы улыбнуться.
Она встала с кровати и подошла к зеркалу, что стояло рядом с большим окном с видом на Босфор. Посмотрев в него, она увидела себя и стала самодовольно рассматривать себя. Яркие лучи солнечного света просвечивали её ночную сорочку. Стали видны каждые изгибы её тела, которое уже стало быть похожим как у настоящей женщины. Она откинула прядь чёрных волос и положила руки на талию. Покрутившись возле зеркала, рассмотрев себя со всех сторон, она остановилась на маленькой груди. Прикусив нижнюю губу, она стала расстёгивать верхние пуговки ночной рубахи. Показалась часть белой плоти. Отодвинув изяжными тонкими пальцами ткань в сторону, она обнаружила розовый набухший сосок. Она дотронулась до него и по телу прошлась приятная молния. Странное, но желанное чувство поселилось где-то внизу живота. Хотелось бы вновь и вновь испытать подобное, но в комнату постучали и она нелепо стала застёгивать пуговицы на сорочке
- Войди! - своим мелодичным голоском сказала султанша и поправила складки на платье.
- Госпожа, валиде султан ожидает вас, - с опущенной головой сказала служанка.
- Что-то важное случилось? - взволновалась Лейла.
- Нет, ничего, госпожа. Валиде султан просто захотела вас повидать, - оповестила она и быстро вышла из покоев.
- Что ж... Рана! - громко крикнула султанша.
На её зов прибежала девушка в фиалковом платье. Ее русые кудрявые волосы небрежно были закинуты назад и свисали по самый пояс. Она оглядела свою госпожу и подошла к ней.
- Госпожа, что случилось? Я услышала в вашем голосе испуг...
- Нет, ничего особенного. Валиде султан захотела меня увидеть. Но чувствую, что-то неладное. Так я не виделась с ней уже достаточно долго, а тут она захотела меня повидать! Да, что-то здесь не так...
- В таком случае вам нужно переодеться. Я вам помогу. Та-ак... Вот, да, снимайте.
Лейла лёгким движением скинула с себя тонкую ночную рубашку и полностью обнажилась. Лучи солнца стали освещать даже самые потаённые места её тела.
- Принеси нижнее платье, - распорядилась Рана, повернувшись к девушке у двери, - госпожа, вы прелестны, - обратилась она к султанше, - вы уже настоящая женщина. Осталось только замуж выйти! - пошутила Рана.
- Я с матушкой уже беседовала на эту тему, Рана. Она сказала, что время не пришло, - Лейла прикусила губу и посмотрела в окно, - а мне одновременно и хочется, и не хочется замуж... Боюсь, отец и матушка выдадут меня за какого-нибудь старика, который даже свой супружеский долг выполнить будет не в силах. А то и умрёт даже. В одной постели со мной! - задорно посмеялась госпожа, - мне бы мужа молодого, красивого... Ум не столь важен. Главное, чтобы дурачком был!
- Не беспокойтесь, султанша, - успокоила Рана и стала надевать на свою госпожу тонкое шёлковое платье молочного оттенка, - вы у нас красавица, уверена, что много сердец будет разбито. Да и родители ваши не столь жестоки. Они поймут. Сами ведь когда молодыми были. Например, ваш отец, султан Махмуд женился по любви, а не по наущению его родителей, которые настаивали, чтобы он взял в жёны одну прелестнейшую из знатного рода. Но он выбрал другую красавицу, которая не была столь богата и знатна. Он выбрал ту, которую любил.
- В том то и дело, что любил. У него сейчас другая на сердце. Какая-то невольница с рынка... Заболела, лежит в лазарете, так он всю ночь у её плеча сидел. Мне жалко матушку, наверное, ей сейчас тяжело видеть и чувствовать это, когда твой любимый любит другую...
Рана надела на свою госпожу жилет, вышитый из серебряных нитей и украшенный мелкими драгоценными камнями. Застегнув на нём маленькие пуговки, она подала ей тонкие, почти прозрачные, широкие шаровары.
- Не думайте об этом, - продолжила она, - всё-таки вы старшая дочь султана всего мира! Не унывайте понапрасну...
- Я не унываю, - объяснила Лейла и плюхнулась на кровать, чтобы надеть шаровары, - просто я начинаю понимать, что жизнь не так проста, как я думала раньше. Вон, Алеми, маленькая, глупая, радуется каждой мелочи. Простодушная девчонка!
- Ну-ка, вставайте, я помогу вам... - она подала ей руку и взяла другую, более плотную ткань с рук девушки, - Алеми ещё совсем малышка, она мало что понимает. Вы тоже такой были, я то помню! Но есть в вас то, что я не видела в ней. Возможно, да, вы такая же шаловливая, упрямая и даже дерзкая, но у вас есть все повадки настоящей принцессы.
Она надела на неё длинную, обильно украшенную драгоценностями юбку с треугольнообразным вырезом спереди и туго застегнула её на талии.
- Машаллах! Вы просто чудесны, госпожа, - с восхищением воскликнула она и взяла гребень, чтобы расчесать длинные, чёрные волосы султанши.
- Рана, - произнесла она сев на тахту напротив зеркала.
- Госпожа? - не отвлекаясь от расчёсывания, откликнулась она.
- Скажи, тебе нравится жить в гареме?
- Очень даже, госпожа.
- А хотелось бы иметь свой дом, семью?
- Думаю, каждому человеку этого хочется. Но не каждый может себе это позволить...
- Если человек хочет - он это сделает. Это удел слабых, говорить о том, что у него нет на это возможности.
- Возможно, госпожа. Но ведь вы выросли в богатстве, вам не знать, что значит бедность.
- А причём здесь бедность, Рана? С каких это пор бедняки не соединяются узами брака? Вздор!
- Никто не станет брать в жёны беднячку, у которой кроме души ничего нет. Сейчас такие времена, когда богатство решает всё... К сожалению.
- Ты противоречишь самой себе, дорогая, - ухмыльнулась молодая девушка, - сама только что говорила, что мой отец женился на матери по любви, а не из-за богатств и знатного рода. Но ладно. Если мы будем продолжать спорить, то до правды мы никогда не доберёмся!
- Вы правы, госпожа. А теперь идёмте, вас ждут.

- Бабушка! - кричит малышка Алеми и прыгает в объятья валиде султан.
- Моя девочка! - султанша целует и усаживает её на колени, - какая ты красавица! Вся в отца!
- Валиде! - сказал шехзаде Касым и поцеловал её руку, - доброго утра вам.
- Касым, мой храбрый шехзаде. Настоящим воином растёшь! Машаллах!
Она провела взглядом комнату и нахмурилась.
- Хатидже, а где же Лейла? Она не придёт?
- Она скоро будет. Наша госпожа собирается, ибо негоже появляться перед Валиде в непристойном виде, - с саркастической улыбкой произнесла Хатидже.
Вскоре Лейла пожаловала, но не одна, а с младшими братьями, Мехмедом и Сулейманом. Взяв на свои хрупкие руки пухлощёкого Мехмеда, она передала его валиде султан, у которой по правую сторону уже сидел Сулейман.
- Мои львёнки! Они такие прехорошенькие, - умильнулась султанша, - Лейла, а ты как?
- Молюсь о вашем здоровье, валиде.
- Ты стала такой взрослой, я еле узнаю в тебе озорную девчонку Лейлу, - искренне улыбнулась госпожа.
- А как иначе. Сейчас время другое, следовательно и люди сейчас другие.
- Не говори так, Лейла. Звучит как-то преступно! - коротко засмеялась она, - кстати, где Алие султан?
- Валиде? Я думала, она у вас...

- Нилюфер, долго ещё? - взволнованно спросила Алие.
Под топот бегущих коней и шум двигающихся колёс, становилось всё тоскливее и тревожно. Лучи, что проходили сквозь отверстия деревянного окна кареты, перестали быть спасением, а стали лишь страхом.
- Осталось немного, госпожа.
- Шайтан! Если узнают, что я уезжала ещё вчера вечером, то мне и всем вам конец! - возмутилась султанша и закрыла лицо рукой, - зачем я послушала Реиса! Нужно было рано утром ехать. А сейчас что?
- Не волнуйтесь! Мы подкупили стражников и служанок. Никто не скажет, что вы уходили из дворца.
- Хорошо одари моего кучера, Омера, чтобы никому ничего лишнего не взболтнул! Иначе не сносить ему его бездарной головы! - пригрозила Алие, - который час?!
Девушка отодвинула ткань со своего платья и достала маленькие карманные часы.
- Девять часов, госпожа.
- Поторопи Омера! Почему мы едем так медленно?
Нилюфер открыла маленькое окошко и передала кучеру слова султанши, на что он только ахнул.
- Ещё немного осталось, мы уже едем по улицам Стамбула!
- Поторопись!
Проезжая рынки, жилые районы, сады, они, наконец, доехали до больших ворот, рядом с которыми султанша и её служанка вышли. С опаской озираясь, они обошли главную дорогу во дворец, и пошли по тропинке, которая ведёт в сад. За высокими вечнозелёными кустами и каменной оградой было намного безопаснее пройти ко дворцу и сразу же в гарем, там то уже к ней будет поменьше вопросов.
- Если тебя встретят, - запыхаясь от тяжёлой ходьбы, сказала султанша, - скажешь, что мы были на рынке. Лишнего не вздумай говорить. Ибо потом не оставят в покое...
- Алие? - послышался спокойный мужской голос сзади.
И показалось, что сердце в пятки ушло. Она задержала дыхание, словно в воде, и обернулась.
- Повелитель, - она сделала реверанс и выпрямилась.
Он посмотрел на неё с ног до головы, вертя в руках ветку с шипами. Повернув голову в несколько градусов, он с подозрением посмотрел на неё.
- Где ты была? - спросил он совершенно спокойным голосом.
- Мы были на рынке! - крикнула Нилюфер и сразу же об этом пожалела.
- Ты можешь идти, - ответил он ей, - мне нужно с жёнушкой побеседовать.
Алие султан повернула голову в сторону, чтобы скрыть свой страх и медленно подошла к нему.
- Пойдём, - он взял её под руку и они пошли вдоль сада.
- Что-то произошло? - сглотнув тяжёлый ком, спросила она.
- А с чего ты взяла, что что-то произошло? Ты удивлена, что я позвал тебя? Ты ведь моя жена. Я не могу с тобой время проводить?
- Нет, просто от вас этого не дождёшься, повелитель, - с обидой и скрываемой злостью ответила она.
Он резко остановил её, грубо взяв за локоть.
- Где ты была, Алие?
- На рынке. Ты разве не услышал?
- На рынке? - переспросил он.
- Да.
- Ты не забыла, кто перед тобой?
- Нет. С памятью проблем нет, повелитель, - скрывая страх, ответила она.
- Тогда почему ты мне лжёшь, Алие?
Вдруг перед глазами всё поплыло и сердце, казалось, стало настигать горла. Сад стал схожим с адовым котлом, а прохладный свежий воздух с запахом и первоцветов на ядовитым газ. Страх покрыл всю душу и тело. Лицо побледнело, а руки стали трястись, словно напала лихорадка.
- Повелитель... Я... Не понимаю о чём вы... - выдавила она, заплетающимся языком.
- Что-то ты побледнела, любимая. Всё хорошо? - Махмуд погладил её по лицу и продолжил, - что это за дом в лесу, Алие? - почти шёпотом, у её уха, спросил он.
- Дом, - повторила его главная хасеки.
- Да, дом. Я много раз тебе говорил, кто я, однако ты не понимала сути моих слов. Ты считаешь меня пятнадцатилетним мальчиком? Опомнись! Я твой падишах, твой повелитель! Как смеешь ты вести грязные дела за моей спиной?! Без моего ведома даже птичка мимо дворца не пролетит! - он взял её за плечи и грубо надавил на шею, - так что же это за дом, а?
- Повелитель... Я, - прерывисто произнесла она, цепляясь в его крепкие руки, - это моя собственность, мой дом! Не думайте ни о чём плохом! Разве я смогу что-то сделать против вас?
- Зачем ты туда ездила?
- Там живёт одна женщина... Нищенка! Я дала ей кров... Крышу над головой. Она там живёт!
Кинула она, первое, пришедшее на ум. Он сразу смягчился, отпустил её и поправил свой кафтан.
- Какая женщина?
- Её зовут Асият. Она из Ускюдара, - быстро сообразила Алие, чтобы выйти из опасной ситуации, - она была торговкой, но потом её заработок пошёл на убыль и ей стало не на что жить. Я её приютила в том домике. Она там живёт уже полгода.
- Когда ты стала такой щедрой? В какой момент я это упустил? - с недоверием произнёс он.
- Мне стало её жаль как женщину. Не могу ведь я её бросить на улице, да ещё в такие опасные дни. Видимо, вы плохо меня знаете, повелитель.
Она сделала поклон и развернулась в сторону двери, но он не дал ей идти.
- Не лги мне больше. Я не люблю лжецов.
- А вы меня никогда и не любили, даже когда я вам не врала...
Она отдёрнула его руку и вольной походкой вошла во дворец. Однако, идя по коридорам дворца, она беспокойно озиралась по сторонам и шёпотом хвалила себя за то, что смогла себя уберечь от несчастья.
Она вбежала в свои покои, словно безумная, захлопнула за собой дверь, вышла на балкон и стала глубоко дышать. Расслабив воротник на своём плаще, она стала дышать воздухом, как в первый раз.
- Назлы! - прорычала она.
- Госпожа! - послышался голос за спиной, - я слышала о том, что случилось. Слава Аллаху, что он вас уберёг...
- Ты! - словно кошка она вцепилась в тонкую шейку своей жертвы, - кому сказала? Говори, иначе убью!
- Госпожа... Я. - вырывались мелкие словечки из ее сухих губ, - кляну-усь... Это не я...
- А кто?! Только ты, Нилюфер и Омер знали! Кто, если не ты?! Лживая тварь! - она откинула её и стала ходить по комнате, сложив руки на пояснице.
- Госпожа!.. - зарыдала она и вцепилась в подол её грязного плаща, - клянусь вам! Это не я... Не могу я предать свою кормилицу, спасительницу! Да покарает меня Аллах за то, что я лгу! Клянусь! Это не я!
- Заткнись! И пошла вон! Я с тобой ещё разберусь...
_______________________________________
¹Моя страсть
²Твоя страсть