Часть 3
«Территориальная экспансия относится к потребностям
любой страны, позиционирующей себя в качестве империи,
и способствует победе в конфликте культур.
Экспансия имперского народа испытывает на себе проблемы,
связанные с низким уровне заинтересованности колонистов,
недостатком сил военных администраций и неэффективным
управлением правительства. Эти причины не затронули
нашу страну, которая наращивает своё присутствует на континенте
правовой системой, культурой, товарами».
Леопольд Альбрехт фон Гогендорф,
монография «Бег к бушующему океану».
Округлые изображения в своей совокупности демонстрировали животрепещущую панораму наступления с десяти разных точек. Словно зеркала, они с помощью магии отражали происходящие в это время на другом конце континента события. Пёстрые треугольные знамёна с незамысловатыми изображениями всяческих животных сливались с грозными штандартами, блестящими серебристыми орлами. Разношёрстные наёмные войска с крестьянским ополчением утопали в океане солдат в чёрных доспехах. Частые вспышки магии разноцветными узорами украшали столкновения живой силы. Битва при Шаньчжоу, генеральное сражение с войсками царевича Лю Юаня, завершала завоевательный поход на царство Восточный Жимэнь. Имперские дивизии под командованием военного министра фельдмаршала фон Зальцбург-Гота бились около жимэньского городка, окружённого высокими чернокамеными стенами бастиона Сидунь.
В большой комнате с белыми стенами, чёрными деревянными панелями и лоснящимся паркетом наметилось внеочередное заседание совета министров. Впрочем, обыкновенно собрания правительства происходили в специально отведённом колонном зале императорского дворца, а не в кабинете одного из министров. Поэтому привычное расположение мебели самым суровым образом нарушили, оставив массивный рабочий стол в гордом одиночестве. Разве что глядящий с картины на гостей всадник в горделивой позе радовался временным перестановкам. Единственное большое окно заранее загородили тяжёлыми бордовыми шторами с мягким тюлем. На чёрной кушетке с деревянными резными ножками возлежала молодая женщина с внимательными синими глазами и длинными платиновыми волосами до бёдер. Она была в тёмно-синем платье из шёлка, рукава и плечи украшала почти прозрачная ткань. Шею и декольте прикрывало белое жабо, что контрастировало с длинными чёрными перчатками и лакированными туфельками с небольшим каблуком. Её бледная кожа будто бы веками не знала света Совило. Внеземная красота императрицы, несравненной владычицы бескрайних земель Империи, придавала ей лёгкое сияние и незначительные мурашки у очевидцев. По правую руку от неё в кожаном кресле расположился молодой мужчина, одетый исключительно в белые цвета. Поверх жилета с позолоченными пуговицами за цепочку пристёгивался короткий плащ, а строгие брюки заканчивались сапогами. Мраморная кожа принца тевтонов сочеталась с серыми глазами и прилизанными назад угольного цвета волосами. На низкий стеклянный столик с изогнутыми нефритовыми ножками ранее поставили фарфоровый чайный сервиз. Из белоснежных чашек валил полупрозрачный пар. Пахло терпим чёрным чаем с лимоном. На белых тарелочках лежали кораллового и фиолетового цвета сладости. К композиции изредка притрагивались, поэтому яства и напиток приходилось восполнять торопливым слугам. Неподалёку на резных деревянных стульях сидело несколько человек в дорогих строгих нарядах. Министры, за исключением военного министра, в полном составе наблюдали ход завершающей фазы войны. Кто-то пришёл с тростью, иные обладали проседями на шевелюрах и маленькими значками, обозначающих принадлежность к той или иной партии, на лацканах. Около высоких тяжёлых дверей замерла пара каменнолицых лакеев в серебристых ливреях, готовых беспрекословно выполнить любой приказ.
Все они с нескрываемым интересом глядели на окаймлённые белым светом окошки, сотканные магией, и не прерывали молчание, сопровождаемое приглушёнными звуками кровавой битвы. Помимо рёва солдат, ржания конницы и грохота магических взрывов, не поддавалась узнаванию целая гамма звуков. Полному восприятию чинила препятствия будто бы внезапно нагрянувшая темнота. Начавшееся в зените Совило, генеральное сражение из-за одновременной осады города продлилось больше ожидаемого. Императрица вместе с советом министров перешли в кабинет после совещания и долгожданного ужина в надежде разузнать, как обстоят дела с покорением очередной прибрежной страны. Правда, второстепенный удар генерала Адлера, чья небольшая кампания в не большом, но непокорном герцогстве Лянь развивалась полным ходом, несколько уменьшил силы основной группы армий «Восток». Имперские войска будто бы торопились расширить границы своей страны до вод беспокойного океана, сминая на своём пути независимые страны, почтенные династии и самобытные народы.
Множество работ известных деятелей права было посвящено государственному устройству Тевтонской Империи. Её бюрократия строго ограничивалась в угоду современных методик управления, строгой экономии казны и гарантии прав и свобод подданных. Императрица как глава государства назначала с согласия парламента премьер-министра, который формировал совет министров. Исполнительная власть реализовывалась отраслевыми министерствами и службами под руководством министров без портфелей. Сенат – представительный орган страны – избирался подданными независимо от пола, национальности, вероисповедания и прочего. Судебную власть осуществлял Верховный суд, судьи которого назначались Сенатом по представлению императрицы. В остальном судопроизводство отправляли частные арбитры и постоянные арбитражные палаты, а досудебным урегулированием конфликтов занимались посредники. Управление на местах входило в компетенцию органов местного самоуправления и провинциальных администраций во главе с губернаторами и парламентов.
Отдельное магическое окошко отвели для фельдмаршала, который периодически монотонной речью оглашал течение битвы и отвлекался на донесения от адъютантов и краткие приказы. Он не без удовольствия добавил, что дивизия «Вердербен» сражается с личной гвардией царевича Лю Юаня и медленно одерживает верх. Захватом бастиона, как мимолётно слетело с его уст, занималась дивизия «Ангер», чьи громогласные осадные орудия обстреливали крепостные стены. Стандартизированная униформа и доспехи тевтонов радикально отличались от буйства цветов, которым были блестящие сталью войска вассалов, вооружённое вилами ополчение простонародья и охочие до золота группы наёмников. В нескончаемом потоке чёрного цвета перемешались белый, красный, оранжевый и зелёный точки. Имперские знаменосцы гордо размахивали чёрными штандартами с серебристыми орлами и будто бы пытались перемахать треугольные флаги жименьцев. Манёвры войск радовали глаза. Вильгельм фон Зальцбург-Гот мысленно сетовал на то, что в угоду желаниям принца классический рекрутский набор заменили на добровольческое формирование, иначе, по его примерным прикидкам, группа армий «Восток» насчитывала бы с учётом сил генерала Адлера не 450 тысяч человек, а в три раза больше. Он фыркнул: численность войск не всегда решала исход кампании. В Битве при Шаньчжоу участвовала не только плеяда талантливых тевтонских полководцев, будь то барон Вальтер цу Ротенбург-Шёррин, герцог Эвальд фон Фалькен Младший или Максимилиан Вейхс, но и отличные, нужно было признать, оппоненты их военному искусству. В его седеющей голове всплывали хитроумные засады, устраиваемые народным героем Сяхоу Ли, и манёвры конницы генерала Сунь Лана, прозванного за скорость принятия решения «Грозовым змеем».
На единственной башне бастиона зрители увидели белые всполохи, похожие на удары молний. До того мощными оказались магические узоры в густом и затхлом воздухе, что вскоре многие свидетели убедились, что жимэньцы решились на поистине трудный и опасный ритуал. Посередине площадки Цинь Сюй, придворный архичародей и преклонных лет старик, срывал голос, чтобы произнести заклинание. Разодетые в красные плащи послушники выстроились в круг и хором поддержали начинание своего учителя, интенсивно взмахивали руками. Подле них лежащий обескровленный труп доказывал намерение совершить нечто зловещее во имя победы в генеральном сражении. Или то был отчаянный шаг, предпринятый для нанесения вражеской армии как можно большего вреда. Сформированная магией и переливающаяся тёмно-красной жидкостью сфера зловеще зависла над культистами и неспешно набирала силу.
— Во мне созрела необходимость поддержать войска в трудные минуты. Чародеи жимэньцев затеяли опасный ритуал, который повлечёт за собой катастрофу, — в холодных тонах отметил скорее для себя, нежели для кого-то ещё, принц тевтонов и задумчиво хмыкнул. Происходящее в Сидуне его заинтересовало. Как минимум потому, что являло собой то, на что способен человеческий дух в безвыходной ситуации.
— Ваше Высочество! — тотчас привлёк к себе всеобщее внимание министр иностранных дел, распознав в столь храбром шаге угрозу трону, но в свойственной ему дипломатичности решился обойтись мягким воззванием, — Должен предостеречь, что вы излишне рискуете вступлением в бой в личном качестве. Несмотря на то, что вы самим своим появлением произведёте воодушевляющий эффект на солдат и офицеров.
— Пусть идут! — заскрежетал седовласый министр императорского двора и требовательно постучал тростью по паркету, что отдалось эхом среди сервиза, лоснящегося от источаемого оконцами света, — Неординарные ситуации требуют чрезвычайных мер. Их царь совсем отчаялся, что решил прибегнуть к такого рода магии!
— Приструните этих глупцов, Ваше Высочество! — с горделивым рыком поддержал коллегу министр юстиции, смочивший изрядно обсохшие губы терпким напитком. Ему согласно кивками поддакнули остальные, кто не взял слово.
Влекомый познавательным интересом, принц тевтонов ловко и неспешно встал с кресла и не убирал взгляд от магического окошка, показывающего отдалённый вид на опасный ритуал. Он с нескрываемой нежностью взглянул на императрицу, которая понимающе кивнула с не менее симпатизирующим взглядом. Владычица произвела краткие манипуляции руками без произнесения заклинания: степень её мастерства позволяла обходиться и мысленными командами. Напротив принца образовалось большое прямоугольное окно, озарённое серебристым сиянием. Он осознавал, что из-за мощности и нестабильности ритуала открыть портал неподалёку не представлялось возможным, поэтому его могло забросить в любую точку около бастиона. Вошёл самоуверенно, не вызывая у окружающих сомнений в успехе своих действий. Мгновение в бесконечно светлом пространстве обернулось появлением намного высоко над единственной крепостной башней. Портал совершенно случайно открылся в наименее пригодной для перехода точке. В ушах шумели потоки ветров, чьё дыхание холодило открытые участки тела. Обозримое расстояние позволяло рассмотреть тонкие полосы судоходных рек и обрывистый берег бушующего океана. Внизу полыхал город-крепость, осаждаемый чёрным живым потоком. Разноцветные огоньки украшали земляной ковёр. Во время свободного падения принц произвёл череду пасов руками, завершившуюся звучным хлопком в ладони. С этим хлопком заклинание созидательного призыва озарило его золотистым сиянием, настолько ярким, будто на хмуром небосклоне родилась новая звезда. Его фигуру покрыли золотые латные доспехи, а на поясе по обе стороны от бёдер образовалась пара одноручных мечей в ножнах. Он всегда держал под рукой призывное комбинированное заклинание, чей текст состоял из заклинаний попроще и поменьше, вызывающих предметы из личного подпространственного кармана.
При взгляде на далёкую золотую звезду фельдмаршал Зальцбург-Гот ухмыльнулся: не каждый день можно было увидеть и ощутить, как принц в личном качестве вступает в сражение. Что его вынудило покинуть столицу Империи и присоединиться к финалу военной компании? Старый полководец провёл рукой по тронутым сединой бакенбардам и притворно прокашлялся, чтобы окружающие подумали, что прочищал горло, а затем продолжил свой рутинный монолог. Гром от снарядов, запускаемых гигантскими баллистами и трибушетами в сторону бастиона, не прекращался при появлении принца тевтонов. Командиры артиллерии понимали, что этот человек не устрашится громовых орудий и способен противостоять их силе. Масштабная осада не ослабевала, наоборот, как и предполагал министр, по войскам пробежал торжественный клич, словно до долгожданного триумфа оставался лишь один рывок. Впрочем, не все имперские солдаты увидят грядущий рассвет и очередную победу армии.
Со стальным грохотом принц тевтонов приземлился на площадку крепостной башни, не повредив каменную поверхность за исключением нескольких видимых трещин. Он неспешно вытащил правый меч, выкованный из метеоритного золота, прозванный «Моргенграуэн». Его рукоять напоминала раскрывшийся бутон розы, а чистейшее лезвие рассекли многочисленные зигзагообразные глифы, настолько древние, что не поддавались расшифровки учёными. Второй меч, чьё имя звучало как «Нидерганг», покоился на поясе и не открывал свою сущность. Эта таинственность подчёркивалась чёрным эфесом в виде черепа и крыльями-ручками и источаемым холодом неестественного происхождения. Поэтому брать меч даже в ножных без перчаток грозило обморожением рук. Посредством мысленной команды обнажённое оружие распалось на множество золотистых искр, которые тотчас растворились в потоке лёгкого ветерка. За его спиной образовалось шесть точных копий первоначального меча. Каждый поддавался манипуляции, чем принц не преминул воспользоваться. И как раз вовремя. Перед кругом служителей собрался отряд жимэньских воинов, приготовившихся к обороне. Как известно, лучшая защита – это гибкая оборона с элементами нападения. Солдаты с большими луками обрушили град снарядов на принца, который эффектно уклонялся и резкими ударами разрезал стрелы, как нож масло. Запускаемые в ответ мечи хаотично проредили ряды пёстрых на одежду солдат. Один из мечей с такой силой вонзился в тело копейщика, что отбросил его к кругу заклинателей, но нашёл невидимую преграду. Старик в какой-то момент успел отдельным заклинанием возвести прозрачный купол вокруг себя и учеников. Принц в ответ направил пару мечей в магическую стену, и образовавшихся щелей было достаточно, чтобы нарушить целостность всего сооружения, которое рассыпалось на мелкие кусочки.
Цинь Сюй на этом не успокоился и, живенько воспарив над последователями, выкрикивал короткие заклинания. Его рука направляла в сторону противника одну молнию за другой. Принцу удавалось от каких-то электрических змей уклоняться, поскольку уставшему седому чародею приходилось следить за главным ритуалом. В остальном ему помогали пущенные навстречу мечи, которые принимали на себя смертельные юркие сгустки энергии. Принц тевтонов решил собственноручно прервать грозный ритуал и на высокой скорости подлетел к кругу служителей. Могло показаться, что невероятная скорость достигалась бегом, ускоренным поддерживающим заклинанием. Однако мало кто разглядел, что он буквально парил над холодным полом. То стало возможным благодарю заклинанию полёта, что внешне отразилось на появлении и-за спины пары блестящих золотом крыльев. Он приготовился коротким взмахом меча покончить с жизнью первого попавшегося чародея. За мгновение до удара служитель, находящийся по левую руку от намеченной цели, прервал ритуал и с помощью короткого меча выпадом блокировал атаку принца. Последний увидел перед собой большие жёлтые глаза на гневливом лице, чьи острые и даже утончённые черты показались знакомыми. Ответ не заставил себя должно ждать: под одного из чародеев замаскировался брат жимэньского царевича. Прыткий и неуловимый, как тень. Лю Чжэнь самоуверенно устремился перехватить инициативу и с полуоборота ударил длинным кинжалом, рукоять которого украшали величественные змеи.