Часть 23
Сознание возвращалось медленно, будто кто-то тянул их из глубин густого, вязкого тумана. Первым ощущением была боль — острая, режущая боль в запястьях, стянутых чем-то грубым и неумолимым. Потом пришёл холод — каменный пол леденил спину, пробирая до костей. И наконец — запах. Странный, тяжёлый запах сырости, плесени и чего-то ещё, металлического, чужого.
Гарри первым открыл глаза. Резко дёрнулся, пытаясь встать, но тут же понял, что это бесполезно. Руки были крепко привязаны к холодному каменному столбу за спиной. Магические путы, тонкие, но невероятно прочные, едва заметно светились мертвенно-бледным светом, блокируя любую попытку освободиться. Ноги тоже были связаны — грубой верёвкой, пропитанной чем-то липким.
— Дженнифер… — прошептал он, с трудом поворачивая голову. Голос сел, горло пересохло.
— Я здесь, — отозвалась она почти сразу, и Гарри с облегчением выдохнул. Голос сестры звучал испуганно, но твёрдо. — Тоже связана. И, кажется, это точно не Рифсайд. Даже не близко.
Они оглядывались, насколько позволяли путы. Вокруг простирался огромный, тёмный зал, вырубленный прямо в скале. Стены из грубого, необработанного камня, на полу — странные, пульсирующие тусклым светом символы, вырезанные с жуткой аккуратностью. В воздухе висела тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды, падающими где-то вдали. Это место жило своей злой, чужой жизнью. Магии Хогвартса здесь не чувствовалось — только холодная, древняя сила, не имеющая ничего общего с волшебством.
— Отлично… — пробормотал Гарри, пытаясь справиться с дрожью в голосе. — Значит, нас всё-таки похитили. Не приснилось. Не показалось.
— Значит, похитили, — эхом отозвалась Дженнифер. — Вопрос — кто и зачем?
Ответ не заставил себя ждать.
Тяжёлые, размеренные шаги эхом разнеслись по залу. Из густой тени, скрывающей дальнюю стену, вышло существо. Высокое, покрытое тёмно-зелёной чешуёй, с длинными, острыми когтями и горящими алым огнём глазами, в которых не было ни капли человеческого. На его губах играла хищная, самодовольная улыбка.
— Ну вот вы и очнулись, — произнёс он, и его голос, низкий и шипящий, заполнил весь зал. — Я уж начал беспокоиться, не перестарались ли мои слуги. — Он медленно обошёл их, словно изучая добычу. — Моё имя Месагог. Запомните его. Оно вам ещё пригодится.
— И кто ты такой? — резко спросила Дженнифер, стараясь, чтобы голос не дрожал. Внутри всё сжималось от страха, но она не могла показать слабость. — И где мы, чёрт возьми?
Месагог рассмеялся. Смех был похож на скрежет металла по камню.
— Вы — на моём острове. В самом сердце моего царства. А кто я такой… — Он наклонился к ним, и его горящие глаза оказались в опасной близости. — Скажем так, я — враг рейнджеров. Старый, злой и очень терпеливый враг. И вы, дети Томми Оливера, станете для них идеальной наживкой.
— Мы не наживка, — сквозь зубы процедил Гарри, глядя ему прямо в глаза. — И ты зря думаешь, что они…
— Думаю? — перебил Месагог, и его улыбка стала шире. — Я не думаю, я знаю. Я знаю рейнджеров. Я знаю их слабости. И я знаю, что они сделают всё, чтобы защитить своих близких.
В этот момент рядом с Месагогом вспыхнул багровый портал, и из него, бесшумно ступая, вышел другой воин. Высокий, в тяжёлых тёмных доспехах, с лицом, скрытым под шлемом. От него веяло холодом и безразличием.
— Месагог, — произнёс он, и его голос был лишён эмоций. — Рейнджеры не спешат. Мы отправили им сообщение, но реакции пока нет. Похоже, для чёрного рейнджера его дети… не так уж и важны.
— Что? — Гарри резко поднял голову, в его глазах мелькнула боль. — О чём ты говоришь? Какое сообщение? При чём тут вообще рейнджеры?!
Ответом ему стал лёгкий, насмешливый смех. Из-за массивных каменных колонн, подпирающих свод, вышла женщина. Высокая, с ледяной улыбкой на красивом, но безжизненном лице. Её глаза, холодные и расчётливые, смотрели на детей, как на забавных зверьков.
— Позволь мне объяснить, — сказала Эльза, явно наслаждаясь моментом. — Видишь ли, ваш дядя Томми и тётя Кимберли — не просто твои родители, Дженнифер. И не просто учителя в вашей новой школе. Они — рейнджеры. Томми Оливер — чёрный Дино рейнджер. А его супруга, Кимберли Харт — розовый рейнджер. Они скрывали это от вас всё это время.
Наступила гробовая тишина. Такая, в которой слышно было, как бешено колотится сердце.
— Что?.. — выдохнула Дженнифер, и в её голосе смешались неверие, боль и растерянность. — Это… неправда. Папа не рейнджер. Он… он просто учитель. Он бросил это. Он говорил…
— Говорил? — усмехнулась Эльза. — Он говорил вам то, что хотел, чтобы вы знали. Правда в том, что прошлое не отпускает таких, как он. И когда появилась новая угроза, они снова взяли морферы в руки. И снова стали теми, кем были всегда — рейнджерами.
Гарри смотрел перед собой невидящим взглядом, пытаясь уложить это в голове. Учитель естествознания. Спокойный, сдержанный человек, который возил их на тренировки, учил защищаться, всегда был рядом. Человек, который казался таким обычным, таким мирным, будто давно оставил всё героическое прошлое позади. И всё это время…
— Они ничего нам не сказали, — глухо произнёс он, и в его голосе звенела горечь. — Ничего. Ни слова. Мы жили с ними, мы доверяли им, а они… они лгали.
— Потому что не хотели, чтобы вы снова оказались втянуты во всё это. — Эльза пожала плечами с деланым сочувствием. — Они хотели защитить вас от правды. Но прошлое, как видите, умеет возвращаться. И оно всегда находит способ напомнить о себе.
Месагог довольно кивнул, его глаза горели торжеством.
— А теперь остаётся лишь ждать. Ждать, когда они придут. Рейнджеры всегда приходят… особенно когда на кону их семья. — Он повернулся и направился к выходу из зала, но на пороге остановился и бросил через плечо: — Надеюсь, они не заставят себя долго ждать. Мне не терпится начать настоящее веселье.
Тьма поглотила его. Эльза и воин в доспехах бесшумно исчезли следом.
Гарри и Дженнифер остались одни. Они переглянулись, и в этом взгляде было всё сразу — страх за своё будущее, злость на родителей за то, что скрывали правду, растерянность перед неизвестностью… и странная, упрямая, несгибаемая уверенность.
Если Томми и Кимберли действительно снова стали рейнджерами, значит, они не бросят их. Значит, они сделают всё, чтобы их спасти.
— Мы выберемся, — тихо, но твёрдо сказал Гарри. — Слышишь, Дженни? Мы выберемся. И тогда… тогда у нас будет с ними серьёзный разговор.
— Обязательно, — ответила Дженнифер, и в её глазах, несмотря на слёзы, зажглась та самая искра, которую она унаследовала от отца. — Но сначала нам нужно продержаться.
Они сжали кулаки, насколько позволяли путы, и уставились в темноту, откуда должна была прийти помощь. Или новая опасность.
И, возможно, это было ещё не концом — а только началом чего-то гораздо большего, гораздо более опасного и важного.
***
В лаборатории под домом Томми стояла непривычная, гнетущая тишина. Обычно здесь кипела жизнь — гудели мощные приборы, мерцали голографические экраны, кто-то обязательно спорил о тактике или отпускал шутки, разряжая обстановку. Но сейчас воздух будто застыл, стал тяжёлым, почти осязаемым.
Томми стоял у центрального пульта, уперевшись руками в холодную поверхность стола, и смотрел в одну точку. Его лицо было непроницаемо, но желваки, ходившие на скулах, выдавали внутреннее напряжение. Кимберли была рядом — её рука лежала на его плече, но даже она молчала. А это говорило о многом. Кимберли редко молчала в такие моменты.
Первым тишину нарушил Дэвид. Он стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, и его голос, когда он заговорил, прозвучал резко, срываясь, будто он до сих пор не мог поверить в то, что произошло у него на глазах.
— Я видел это своими глазами, — сказал он, и каждое слово давалось ему с трудом. — Порталы… они появились прямо на улице, средь бела дня. Монстры Месагога, огромные, чешуйчатые, с горящими глазами. Я выскочил из машины, я побежал к ним… — Его голос дрогнул. — Я не успел. Они исчезли. Мои племянники просто… исчезли.
Кимберли закрыла глаза, медленно выдыхая, словно пыталась удержать рвущиеся наружу эмоции под контролем. Её плечи слегка дрожали.
— Мы должны были сказать им правду раньше, — тихо, почти шёпотом, произнесла она. — Мы думали, что сможем защитить их, скрывая всё это. Думали, что убережём от опасности, от страха. А в итоге… в итоге они оказались совершенно не готовы.
— Это не твоя вина, — глухо ответил Томми, не отрывая взгляда от стола. — Это моя. Моя вина. Я слишком долго надеялся, что прошлое нас отпустит. Слишком долго верил, что мы сможем жить нормальной жизнью. А прошлое, как видно, не прощает.
Чуть поодаль, у входа в лабораторию, стояли Коннор, Итан, Кира и Трент. Даже они, привыкшие к нападениям монстров, к постоянным тренировкам и угрозам, сейчас выглядели растерянными и подавленными. Они знали Гарри и Дженнифер недолго, но они уже стали частью их компании, частью их мира.
Коннор первым нарушил молчание. Он шагнул вперёд, сжимая кулаки.
— Я не понимаю, — сказал он, и в его голосе звучала искренняя растерянность. — Зачем Месагогу дети? Зачем похищать их? Это же не похоже на обычную атаку рейнджеров. Обычно они нападают на города, на базы, а не… не на школьников.
— Похоже, — медленно, словно размышляя вслух, сказал Томми, наконец подняв взгляд. — Если смотреть на это с другой стороны. — Он обвёл глазами собравшихся. — Они взяли не заложников. Они взяли самое ценное, что у нас есть.
Итан, который всё это время молча смотрел на свои руки, вдруг поднял голову. В его глазах мелькнуло понимание.
— Камни силы? — спросил он. — Они хотят обменять их на камни?
— Именно, — кивнул Томми. — Месагог не дурак. Он знает, что мы не отступим. Что мы пойдём до конца. Гарри и Дженнифер — это наш рычаг. Наша слабость… и наша единственная причина идти в бой.
Кира, обычно сдержанная и спокойная, вдруг сжала кулаки так, что побелели костяшки.
— Значит, они просчитались, — сказала она, и в её голосе зазвенела сталь. — Потому что если они думали, что мы испугаемся, что мы будем колебаться — они просто не знают нас. Совсем не знают.
— Мы вернём их, — твёрдо, без тени сомнения, произнёс Трент. — Любой ценой. Чего бы это ни стоило.
Кимберли посмотрела на команду молодых рейнджеров, потом перевела взгляд на Томми. В её глазах больше не было места сомнениям и страху — только ледяная, непоколебимая решимость.
— Мы не позволим им использовать наших детей, — сказала она, и её голос, обычно мягкий, сейчас звучал как приговор. — Ни как приманку, ни как угрозу, ни как разменную монету. Они дороже любых камней.
Томми выпрямился. В этот момент в нём снова почувствовался тот самый легендарный рейнджер, которого боялись враги и которым восхищались друзья. Тот, кто никогда не отступал и не сдавался.
— Тогда решено, — произнёс он, и его голос, низкий и твёрдый, заполнил всю лабораторию. — Мы найдём их. Мы вытащим их оттуда. И Месагог, кем бы он себя ни возомнил, пожалеет о том дне, когда вообще узнал наши имена.
В лаборатории словно пробежал электрический разряд. Зажглись экраны, ожили приборы, загудели сканеры. Тревога, сковывавшая всех, постепенно сменилась действием, решимостью, готовностью к бою.
Рейнджеры начали готовиться. Потому что когда на кону стоит семья, когда речь идёт о самых близких людях — отступать уже некуда. И не для кого.
***
Гарри и Дженнифер уже сбились со счёта, сколько раз за последние часы пытались освободиться. Верёвки, которыми они были связаны, казались не просто прочными — они будто были живыми. Каждый раз, когда кто-то из них напрягал мышцы, пытаясь расширить петли, путы только крепче стягивали запястья, впиваясь в кожу до синяков. Магия, пропитывающая их, блокировала любые попытки использовать заклинания или рейнджерские навыки.
Дженнифер стиснула зубы до скрежета, стараясь не показать страха, который ледяной змеёй сворачивался внутри. Её глаза лихорадочно блестели в полумраке. Гарри, наоборот, злился. Злился на себя, на свою беспомощность, на ситуацию, на то, что снова, в который уже раз, оказался чьей-то разменной монетой, пешкой в чужой игре.
— Бесполезно… — тихо, едва слышно, выдохнула Дженнифер, опуская голову. Голос её дрогнул.
— Пока да, — ответил Гарри после долгой паузы. Он говорил тихо, но в его голосе звенела упрямая, несгибаемая уверенность. — Но они не оставят нас. Я это чувствую. Здесь. — Он пошевелил связанными руками в районе груди. — Дядя и тётя … они придут. Они всегда приходят.
И словно в подтверждение его слов, где-то далеко, за толстыми каменными стенами, раздался глухой, нарастающий гул. Земля под ними едва заметно дрогнула, словно великан сделал тяжёлый шаг.
Гарри и Дженнифер подняли головы. Сквозь узкое, зарешёченное окно под самым потолком они увидели, как над берегом острова, там, где небо встречалось с морем, вспыхнули яркие, ослепительные всполохи энергии. Разноцветные — красный, розовый, чёрный, синий, жёлтый — они озарили тёмные тучи.
Шесть стремительных силуэтов, сливаясь в идеальном строю, двигались вперёд, к центру острова. Слаженно, уверенно, неудержимо.
— Рейнджеры… — прошептала Дженнифер, и в её голосе впервые за всё время плена прозвучала настоящая, живая надежда. Глаза её наполнились слезами, но она сдержала их.
В этот момент в зал ворвался Месагог. Его лицо, и без того нечеловеческое, перекосилось от ярости. Он резко развернулся к выходу, и его голос, усиленный злобой, эхом разнёсся по каменному залу, заставляя стены вибрировать:
— Остановить их! Немедленно! — Он взмахнул рукой, указывая на дверь. — Пусть поймут, что сюда им путь закрыт! Ни один рейнджер не ступит на мой остров!
Монстры, его приспешники, с грохотом бросились выполнять приказ, оставляя за собой лишь лязг когтей по камню. А сам Месагог медленно, с явным удовольствием, подошёл к пленникам. Его горящие глаза впились в них.
— Думаете, это спасение? — холодно усмехнулся он, и в его голосе звучало торжество. — Вы всего лишь приманка, глупые дети. Когда всё свершится, когда камни силы будут у меня, о вас никто и не вспомнит. Вы станете лишь пылью в истории моей победы.
Гарри, вместо того чтобы испугаться, вдруг усмехнулся. Усмешка вышла кривой, злой, но уверенной.
— Знаете, Месагог, — бросил он, глядя врагу прямо в глаза. — Вы слишком много говорите. Обычно так делают те, кто на самом деле боится. Кто не уверен в своей победе.
Глаза Месагога вспыхнули ещё ярче. Он открыл рот, чтобы ответить, но не успел.
Ослепительная вспышка света разорвала полумрак зала. Стена позади Месагога взорвалась фонтаном каменных осколков, и в пролом, сияя энергией, ворвались двое.
Томми и Кимберли.
— Руки от моих детей убрал, — прозвучал голос Томми, низкий, твёрдый, не оставляющий места для возражений.
В следующую секунду всё произошло быстрее, чем Гарри и Дженнифер могли уследить. Томми, не снижая скорости, сбил Месагога с ног мощным ударом, отбросив его к противоположной стене. Кимберли метнулась к детям, и одним точным, выверенным движением разрубила путы. Магические верёвки рассыпались в прах, будто их никогда и не существовало.
Гарри и Дженнифер, не ожидавшие такого резкого освобождения, едва удержались на ногах — и тут же оказались в крепких, надёжных объятиях.
— Вы в порядке? — Кимберли лихорадочно ощупывала их, осматривала, словно боялась, что они могут рассыпаться. Её глаза блестели от слёз. — Целы? Не ранены?
— Теперь да, — выдохнула Дженнифер, прижимаясь к матери и всё ещё не веря, что это не сон. — Мама… мы думали…
— Тш-ш-ш. — Кимберли прижала её к себе. — Всё хорошо. Мы здесь.
Гарри посмотрел на Томми. Посмотрел долго, внимательно, изучающе. В его зелёных глазах смешались облегчение, радость и горький вопрос.
— Почему? — спросил он тихо, но твёрдо. — Почему вы ничего не сказали нам раньше? Про то, что снова стали рейнджерами? Про всё это? Про то, что мы снова в опасности?
Томми на мгновение отвёл взгляд. В его глазах мелькнула тень боли и вины. Потом он глубоко вздохнул.
— Не сейчас, ладно? — мягко, но твёрдо сказал он, положив руку на плечо племянника. — Мы обязательно поговорим об этом. Я обещаю. Но сейчас… — Он кивнул в сторону, откуда доносились звуки боя, — сейчас нам нужно выбираться отсюда. Мы правда хотели рассказать вам. Честно. Просто… мы хотели, чтобы у вас было хоть немного нормальной жизни. Без постоянного страха, без этой вечной войны. — Он усмехнулся. — А ещё мы хотели сделать сюрприз. Потом.
Кимберли слабо улыбнулась, вытирая слёзы.
— Видимо, «потом» наступило немного раньше, чем мы планировали, — сказала она.
Где-то снаружи, на берегу, всё ещё гремела битва — слышались взрывы, крики монстров, свист энергии. Но в этот момент, здесь, в тёмном каменном зале, Гарри и Дженнифер знали одно: они не одни. И что бы ни задумал Месагог, какие бы коварные планы ни строил, всё пойдёт совсем не по его сценарию.
Потому что рейнджеры были здесь. Их семья была здесь.
А значит, у них был шанс.
***
Они почти не успели опомниться, как мир вокруг снова изменился. Яркая, ослепительная вспышка — и вместо холодных каменных стен острова Месагога под ногами оказался знакомый до боли асфальт Рифсайда. Ночной воздух, прохладный и свежий, шум города вдалеке, редкие огни фонарей — и всё это накрытое тяжёлым, тревожным ощущением, что битва ещё не закончена.
— Мы… дома? — выдохнула Дженнифер, оглядываясь и не веря своим глазам. — Неужели всё?
Ответом ей стал резкий, пронзительный визг энергии. Прямо перед ними, буквально в нескольких метрах, с мерцающим гулом раскрылись сразу два портала. Из них, стремительно и яростно, вырвались Элиза и Зелнтрекс.
— Как трогательно, — насмешливо протянула Элиза, её ледяные глаза сверкнули в темноте. — Семейное воссоединение. Прямо как в дешёвых мелодрамах. Жаль только, что хэппи-энд придётся отменить.
— Назад! — крикнул Томми, мгновенно заслоняя собой Гарри и Дженнифер и активируя морфер. Его голос звучал стально, без тени сомнения. — Все за мою спину!
Но в этот момент произошло нечто странное. Нечто, чего не ожидал никто.
Гарри почувствовал, как внутри него будто что-то откликнулось. Тёплая, мощная волна поднялась откуда-то из самой глубины, от груди к ладоням, наполняя всё тело неведомой доселе силой. Дженнифер рядом ахнула, схватившись за руку — её тоже пронзило это ощущение.
— Ты это чувствуешь?.. — прошептала она, глядя на брата широко раскрытыми глазами.
— Да… — выдохнул Гарри, не в силах отвести взгляд от своих рук.
Из-под их ладоней, прямо сквозь кожу, начал пробиваться свет. Сначала слабый, едва заметный, а затем всё ярче, сильнее, ослепительнее.
— Подождите, — резко сказал Томми, прищурившись. Он мгновенно оценил ситуацию. — Что это? Откуда эта энергия?
Гарри и Дженнифер переглянулись. В их глазах читалось понимание. Они одновременно, словно по команде, достали из внутренних карманов курток то, что хранили в тайне всё это время. То, о чём не рассказывали никому, даже родителям.
Два камня.
Один — насыщенно-зелёный, будто живой, пульсирующий внутренним светом. Второй — глубокий, мерцающий фиолетовый, словно кусочек ночного неба, заключённый в кристалл.
— Мы нашли их… в Запретном лесу, — тихо, но твёрдо сказала Дженнифер. — Ещё тогда, на втором курсе. Они просто… позвали нас. Мы не знали, что это, но чувствовали, что это важно.
Кимберли сделала шаг вперёд, и в её глазах вспыхнуло настоящее, неподдельное восхищение, смешанное с изумлением.
— Томми… — прошептала она, глядя на камни. — А если это…
— Камни Дино силы, — закончил он, уже не сомневаясь. В его голосе звучало потрясение. — Настоящие. Древние. Они выбрали их.
Элиза, стоявшая поодаль, отступила на шаг. Её лицо, обычно надменное и холодное, исказилось гримасой ужаса и неверия.
— Нет… — прошипела она. — Этого не может быть! Они же просто дети! Как они могли…
Но было уже поздно. Камни в руках Гарри и Дженнифер вспыхнули с невероятной силой. Энергия, чистая и мощная, окутала их с ног до головы, поднимая в воздух, заставляя волосы вставать дыбом.
— Я… я знаю, что делать, — неожиданно спокойно, даже отстранённо, сказал Гарри. В его голосе не было страха, только уверенность.
— Я тоже, — кивнула Дженнифер, и в её глазах зажглась та самая искра, которую она унаследовала от отца.
Свет взорвался, ослепляя всех вокруг.
— Дино сила! Зелёный рейнджер!
— Дино сила! Фиолетовый рейнджер!
Когда сияние рассеялось, и глаза привыкли к темноте, рядом с остальными рейнджерами стояли двое новых.
Зелёная броня Гарри, мощная и устойчивая, переливалась в свете фонарей, подчёркивая его силу и решимость. Фиолетовая форма Дженнифер, лёгкая и гибкая, словно созданная для скорости и манёвра, идеально отражала её характер — быстрый, острый, непредсказуемый.
— Ну что ж… — усмехнулся Коннор, первым придя в себя. — Похоже, наша команда только что стала заметно больше. И заметно круче.
— В атаку! — скомандовал Томми, и его голос, полный гордости и боевого духа, разнёсся над площадью. — Покажем этим тварям, что значит настоящая семья!
Рейнджеры действовали как единый, слаженный механизм. Удары сыпались со всех сторон, энергия ревела, движения были безупречны. Элиза и Зелнтрекс, не ожидавшие такого поворота, такого усиления команды, дрогнули. Они пытались сопротивляться, но против объединённой силы рейнджеров у них не было шансов.
Уже через несколько минут, искалеченные и униженные, они вынуждены были отступить, исчезая в порталах под злые крики и пустые угрозы.
— Мы ещё вернёмся! — донёсся затухающий голос Элизы.
— Ждём с нетерпением! — крикнул ей вслед Итан.
Тишина вернулась на площадь внезапно, оглушительно. Только тяжёлое дыхание рейнджеров и гул где-то вдалеке напоминали о том, что только что произошло.
Гарри посмотрел на свои руки, всё ещё покрытые светящейся бронёй, чувствуя, как энергия пульсирует в такт сердцу.
— Похоже… нормальная жизнь, о которой мы мечтали, снова откладывается, — тихо сказал он, и в его голосе слышалась лёгкая грусть, но больше — принятие.
Дженнифер улыбнулась. Улыбнулась широко, открыто, по-настоящему. Впервые за долгое-долгое время.
— Зато теперь мы точно знаем, кто мы, — ответила она. — Мы — рейнджеры. И мы — семья.
Томми и Кимберли переглянулись. В их взглядах, устремлённых на детей, было всё: и тревога за их будущее, и гордость за то, кем они стали, и бесконечная, безграничная любовь.
— Это только начало, — тихо сказал Томми, подходя и кладя руки на плечи обоим. — Но мы справимся. Вместе.
История, полная опасностей и приключений, только начиналась. Но теперь у них была самая сильная команда на свете.
***
В итоге все собрались там, где всегда было спокойнее всего, — в киберкафе Хейли. Это место, пропитанное гулом оборудования и мерцанием экранов, стало для них не просто штабом, а настоящим домом. Мягкий свет мониторов отражался от стен, по которым бежали бесконечные потоки данных, а знакомый, почти родной гул серверов действовал успокаивающе, словно всё наконец-то встало на свои места.
Гарри сидел на краю мягкого дивана, поджав под себя ногу, и всё ещё прокручивал в голове последние события — похищение, плен, битву, и это невероятное превращение. Он украдкой, словно впервые видел, посмотрел на Коннора, Итана, Киру и Трента. Теперь он смотрел на них совсем другими глазами.
— Если честно… — начал он и невольно хмыкнул, качая головой. — Я до сих пор не могу поверить, что вы тоже рейнджеры. Вы же просто… ну, обычные ребята из школы. Смешные, шумные, вечно влипающие в истории.
— А мы не верили, что ты — племянник самого доктора О, — усмехнулся Коннор, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. — Думали, он просто легенда, миф, чтобы нас мотивировать. А он, оказывается, реально существует и ещё и родственников своих в школу привёл.
— Мир вообще странная штука, — философски заметил Итан, поправляя очки. — Особенно когда в нём начинают появляться новые цвета рейнджеров. Зелёный и фиолетовый… звучит как название рок-группы.
Дженнифер улыбалась, не скрывая радости. Она сидела, прижавшись к Гарри, и впервые за долгое время у неё не было этого гнетущего ощущения, что они с братом одни против всего мира. Что все вокруг — либо враги, либо марионетки, либо просто безразличны.
— Значит, вы знали, — сказала она, глядя на новую команду. В её голосе не было упрёка, только понимание. — Знали о Томми, о Кимберли, о рейнджерах… и молчали всё это время.
— Иногда так безопаснее, — мягко ответила Кира, пожав плечами. — Пока не придёт момент сказать правду. Мы не знали, когда будет правильно. Но теперь, — она улыбнулась, — теперь вы свои. И это главное.
Хейли наблюдала за ними из-за своей консоли, где мерцали десятки графиков и карт. Она довольно кивнула, и в её глазах блестели искорки гордости.
— Теперь вы в курсе всей картины, — сказала она, откидываясь в кресле. — И, поверьте мне, это только начало. Самое интересное ещё впереди.
Гарри откинулся на спинку дивана и вдруг поймал себя на мысли, что ему… спокойно. Не потому, что опасности исчезли — он прекрасно понимал, что впереди будет ещё сложнее и страшнее. Но теперь рядом были люди, которые знали правду, принимали её целиком, без прикрас, и были готовы сражаться вместе с ними. Плечом к плечу.
— Знаешь, — тихо сказал он Дженнифер, наклонившись к её уху. — Кажется, у нас наконец-то появились настоящие друзья. Не те, кто смотрит на тебя как на оружие или инструмент. А просто… друзья.
— Да, — кивнула она, и в её глазах блеснула влага. — И команда. Настоящая команда.
Томми и Кимберли стояли чуть поодаль, у входа, и наблюдали за этой сценой. Они переглянулись, и в их взглядах читалось одно и то же: гордость. Гордость за детей, которые прошли через ад и не сломались. Которые нашли в себе силы не только выжить, но и стать сильнее. Которые обрели друзей и стали частью чего-то большего.
Киберкафе постепенно наполнилось смехом, короткими репликами, оживлёнными спорами о том, какая броня круче, и планами на будущие тренировки. Кто-то уже предлагал устроить соревнование, кто-то — совместный поход в кино, чтобы отвлечься.
И в этот момент, глядя на эту шумную, разношёрстную, но невероятно родную компанию, стало ясно: что бы ни ждало их впереди — тьма, новые враги, опасные испытания — они готовы.
Теперь точно.
Продолжение следует…