Часть 17
Поезд в Хогвартс был почти полон — привычная суета, гомон голосов, хлопающие двери купе. Гарри и Дженнифер, лавируя в толпе, нашли уютное купе в середине состава, подальше от слишком любопытных глаз. Сквозь чистое окно пробивался мягкий, золотистый свет уходящего лета, а колёса выстукивали убаюкивающий, ритмичный перестук.
Они сидели рядом, расслабленные и довольные, обсуждая лето. Воспоминания о тренировках с рейнджерами, о соревнованиях, о долгих вечерах у костра согревали их лучше любого чая.
— Помнишь, как Зейн случайно активировал энергетический щит прямо на сцене во время показательного выступления? — Дженнифер рассмеялась, откидывая голову назад. — А все зрители подумали, что это такой крутой спецэффект! И давай аплодировать!
— Ага, — улыбнулся Гарри, покачивая головой. — А Зейн потом краснел и пытался объяснить, что это была случайность. Но ему никто не поверил. — Он помолчал, вспоминая. — А помнишь, как мы вчетвером — мы, Кай и Тори — держали линию против пятнадцати магов на тренировке? Дядя Томми потом сказал, что это было «впечатляюще». Для него это высшая похвала.
— Ещё бы. — Дженнифер довольно потянулась. — Мы их просто смели комбинацией магии и рейнджерских приёмов. Они даже не поняли, что произошло.
Гарри улыбнулся, но потом его лицо стало задумчивым.
— Думаешь, этот год в Хогвартсе будет спокойнее? Ну, после всего, что было?
Дженнифер открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент поезд резко, с лязгом и скрежетом, дёрнулся и замер. Так внезапно, что их обоих качнуло вперёд.
Снаружи воцарилась гнетущая, абсолютная тишина. Даже птицы, которые ещё минуту назад щебетали за окном, замолкли. Воздух в купе стал тяжелее, холоднее.
Гарри заметил это первым. Стекло в окне начало покрываться причудливыми узорами инея — тонкие ледяные кристаллы расползались по поверхности, затягивая обзор. Дженнифер, проследив за его взглядом, резко повернулась к своей бутылке с водой, стоящей на столике.
Вода в ней превратилась в лёд. Прямо на глазах. Цельный кусок льда, разорвавший пластик.
— Что за… — прошептала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Это не просто холод, Гарри. Это магия. Тёмная. Очень сильная.
В ту же секунду погас свет. Во всём вагоне, во всём поезде. Темнота сгустилась до такой степени, что невозможно было различить даже собственную руку, поднесённую к лицу. Гарри почувствовал, как Дженнифер вцепилась в его руку.
Температура продолжала падать. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара, пальцы на руках начали неметь и дрожать. В ушах зазвенело от напряжения.
И тогда… оно пришло.
Что-то влетело в поезд. Гарри не видел, но чувствовал. Тяжёлое, бесшумное, абсолютно тёмное. Ощущение ужаса, липкого и всепоглощающего, заполнило купе, вытесняя воздух, вытесняя саму жизнь. Казалось, что всё тепло, вся радость, все светлые воспоминания ускользают из их тел, оставляя после себя зияющую пустоту и леденящий душу страх.
Гарри почувствовал, как грудь сдавило невидимыми тисками. Мысли начали уходить в самую тёмную бездну. Перед глазами всплыли образы, которые он пытался забыть: зелёная вспышка, крик матери, её лицо, искажённое ужасом.
— Мама… — прошептал он, не в силах контролировать себя.
Существо в чёрном плаще с глубоким капюшоном медленно приближалось к их двери. Оно парило в воздухе, не касаясь пола, и от него веяло такой ледяной безнадёжностью, что казалось, сама смерть идёт по коридору. Дверь в купе приоткрылась, и внутрь хлынул поток ледяного воздуха.
— Демен… — начал Гарри, но не успел договорить. Сознание начало тонуть во мраке, ускользать, растворяться.
Но прежде чем тьма окончательно поглотила его, ослепительная серебристая вспышка разорвала темноту, как молния.
— Экспекто патронум!
Из коридора в купе ворвался серебристый свет, отбросивший дементора прочь. Существо с тихим, шипящим звуком исчезло за пределами вагона, оставив после себя лишь тающий ледяной туман.
В дверях стоял мужчина в тёмной, слегка потёртой мантии. Короткие седеющие волосы, усталое, но доброе лицо, глубокие морщины вокруг глаз. Он тяжело дышал, опираясь на дверной косяк, но в его глазах горела тревога.
— Вы в порядке? — спросил он серьёзно, оглядывая Гарри и Дженнифер, всё ещё дрожащих после пережитого ужаса.
Гарри сглотнул, пытаясь вернуть контроль над голосом.
— Д-думаем, да… — пробормотал он, чувствуя, как Дженнифер всё ещё судорожно сжимает его руку. — Что это было?
— Дементор, — ответил мужчина, поправляя мантию. — Один из охранников Азкабана. Они ищут беглого преступника — Сириуса Блэка. По всему поезду прочесывают. Простите, что не успел раньше. — Он вздохнул и слабо улыбнулся. — Меня зовут Римус Люпин. Я буду вашим новым преподавателем защиты от тёмных искусств в этом году.
Он порылся в своей старой потрёпанной сумке и достал плитку шоколада. Отломив по кусочку, протянул каждому.
— Вот, съешьте. Это поможет восстановиться после встречи с дементором. Не отказывайтесь — поверьте моему опыту, это не простой шоколад. Он возвращает тепло и светлые мысли. — Он помолчал. — Мне нужно идти, оповестить кондуктора и проверить остальных. Оставайтесь здесь, скоро поезд тронется.
Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Гарри, всё ещё дрожа, поднёс шоколад ко рту и откусил кусочек. Тепло мгновенно разлилось по телу, прогоняя ледяной озноб. Он зажмурился от удовольствия.
Дженнифер тоже прикусила уголок, но тут же нахмурилась. Её лицо, всё ещё бледное, стало сосредоточенным.
— Гарри, подожди, — тихо, но настойчиво сказала она. — Не ешь больше.
Он замер, не донеся кусок до губ.
— Что?
— В этом шоколаде есть что-то ещё, — Дженнифер прищурилась, прислушиваясь к своим ощущениям. — Что-то магическое. Лёгкий, едва уловимый привкус зелья. Оно не опасно, не ядовито, но… это либо лёгкое успокаивающее, либо… зелье доверия. То, что заставляет подсознательно больше доверять человеку, который его дал.
Гарри посмотрел на оставшийся кусочек в своей руке, потом на плитку.
— Ты думаешь, Люпин нам что-то подмешал? Он казался искренним.
— Возможно, не он сам, — прошептала Дженнифер, оглядываясь на дверь. — Может, ему дали именно эту плитку. Или приказали это сделать. Помни, что говорил папа. Дамблдор нанял его не просто так. Он должен следить за тобой. За нами.
Гарри кивнул, и в его зелёных глазах мелькнула знакомая холодная решимость.
— Значит, с этого года началась новая игра. Мы должны быть ещё осторожнее.
Он аккуратно завернул надкусанный шоколад в салфетку и спрятал в карман. Дженнифер сделала то же самое.
Поезд дёрнулся и медленно тронулся, набирая ход. Свет в купе замигал и зажёгся снова, разгоняя остатки тьмы. За окном поплыли знакомые пейзажи.
Они молча смотрели друг на друга. В их глазах читалось понимание: в Хогвартсе их ждёт не только учёба, но и новые испытания. И доверять теперь нельзя никому.
Даже тем, кто, казалось бы, пришёл на помощь.
***
Тяжёлый поезд, пыхтя и поскрипывая, наконец замедлил ход, и Гарри с Дженнифер почувствовали, как напряжение, державшее их в ледяных тисках всю дорогу, постепенно начинает рассеиваться. Стресс после встречи с дементорами всё ещё ощущался где-то глубоко внутри, но приближение Хогвартса действовало успокаивающе.
Замок встретил их привычным величием: освещённые мерцающими факелами коридоры, резные каменные стены, хранящие вековые тайны, и воздух, густой и плотный, пропитанный древней магией. Каждый шаг по знакомым плитам возвращал ощущение дома — пусть и не такого тёплого и безопасного, как Рифсайд, но всё же родного.
Поднимаясь по широким каменным ступеням, ведущим в Большой зал, ребята то и дело бросали взгляды друг на друга. Всё вокруг казалось привычным, почти рутинным, но после инцидента в поезде они оба чувствовали: что-то изменилось. Что-то неуловимое, но важное.
Большой зал сиял тысячами свечей, парящих под зачарованным потолком, отражающим тёмное, звёздное небо. Ученики шумно рассаживались за факультетскими столами, обмениваясь приветствиями и летними новостями. Гарри и Дженнифер заняли свои привычные места за слизеринским столом, стараясь держаться незаметно.
Началось традиционное распределение первокурсников. Распределяющая шляпа, старая и потрёпанная, но всё ещё полная магии, пропела свою ежегодную песню — на этот раз о единстве и мудрости. Первокурсники, бледные и взволнованные, по очереди подходили к табурету, и шляпа выкрикивала названия факультетов. Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран, Слизерин — привычная карусель.
Гарри и Дженнифер наблюдали за этим с лёгкой ностальгией, вспоминая свой собственный первый день. Как давно это было? Казалось, целая жизнь назад.
А потом встал Дамблдор.
Седовласый директор поднялся со своего трона, и его величественная фигура сразу привлекла всеобщее внимание. Он поднял руки, призывая к тишине, и шум в зале мгновенно стих.
— Прежде чем мы начнём пир, — начал он, и его глубокий, вкрадчивый голос разнёсся под сводами зала, — я хотел бы сделать несколько важных объявлений. Во-первых, хочу поприветствовать нашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств — профессора Римуса Люпина.
Гарри и Дженнифер одновременно, словно по невидимой команде, подняли головы и уставились на преподавательский стол.
Тот самый мужчина из поезда!
Люпин, сидевший на краю стола, поднялся и скромно кивнул залу. Его лицо, усталое и доброе, оставалось совершенно спокойным, но Гарри, наученный горьким опытом, заметил, как профессор бросил быстрый, едва уловимый взгляд в их сторону. Проверочный. Оценивающий. Словно он хотел увидеть их реакцию.
— Подозрительно, — прошептала Дженнифер, едва шевеля губами, чтобы никто вокруг не услышал. — Он будто что-то скрывает. Этот взгляд был не случайным.
— Он тот, кто дал нам шоколад, — так же тихо ответил Гарри, не сводя глаз с нового профессора. — И если ты права насчёт зелья, то в нём действительно было что-то, предназначенное для влияния на нас. А теперь он — преподаватель. Дамблдор не просто так отправил его сюда. Это часть его игры.
Они переглянулись, и в глазах обоих зажглась знакомая решимость. Им нужно быть осторожнее, чем когда-либо.
***
После объявлений начался пир. Столы ломились от яств: золотистые цыплята, дымящиеся пироги, горы картофеля, свежие овощи и, конечно, излюбленные сладости — тыквенный сок, пирожные, шоколадные лягушки. Ученики смеялись, делились летними историями, с ужасом и любопытством обсуждали дементоров, которые обыскивали поезд, и строили догадки о новом преподавателе.
— Слышали? Говорят, Люпин — старый друг Дамблдора!
— А я слышал, что он опасен!
— Да нет, он просто какой-то бедный волшебник, которого директор приютил.
Гарри и Дженнифер молча слушали эти пересуды, почти не прикасаясь к еде. Они продолжали наблюдать за Люпином, который спокойно беседовал с профессором МакГонагалл. Он улыбался, шутил, выглядел совершенно безобидно. Настолько безобидно, что это казалось неестественным. Слишком правильно. Слишком идеально.
— Слишком безобидно, чтобы быть правдой, — прошептала Дженнифер, отодвигая тарелку с нетронутым пирогом.
— Согласен, — кивнул Гарри. — Такое ощущение, что он играет роль. И играет хорошо.
***
Когда пир подошёл к концу, и Дамблдор отпустил учеников по гостиным, Гарри и Дженнифер вместе со своими однокурсниками направились в подземелья. Слизеринская гостиная встретила их привычным полумраком, зелёным мерцанием воды за окнами и уютным теплом камина.
Несколько студентов поприветствовали их, но большинство было поглощено обсуждением главных тем дня: дементоры и новый профессор. Вскоре все начали расходиться по спальням, уставшие после долгой дороги.
Дженнифер задержалась у входа в спальню девочек, дожидаясь, пока Гарри подойдёт ближе. Она понизила голос до едва слышного шёпота:
— Завтра начнём всё записывать. Его поведение. Его перемещения. С кем он говорит, куда ходит, как смотрит на нас. Если он работает на Дамблдора — мы это выясним. У нас есть опыт.
Гарри усмехнулся уголком губ.
— У нас есть не только опыт. У нас есть дядя Томми и рейнджеры. Если всё станет серьёзно, он сможет подключиться. Билли наверняка уже настроил каналы связи на этот год.
— И… Гарри? — Дженнифер на мгновение замялась, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на уязвимость. — Если что, мы не одни. Помни это. Рейнджеры всегда рядом. И я всегда рядом.
Гарри кивнул, и на его лице появилась тёплая, благодарная улыбка.
— Я знаю, Дженни. Ты — единственная, кому я доверяю в этом замке. И это никогда не изменится.
Они обнялись на прощание и разошлись по своим спальням.
***
В своих комнатах, уже лёжа в мягких кроватях под бархатными балдахинами, Гарри и Дженнифер смотрели в потолок, каждый у себя. Мысли вихрем кружились в головах, не давая уснуть.
Кто такой Люпин на самом деле? Действительно ли он тот, за кого себя выдаёт, или это ещё одна маска? Зачем Дамблдор отправил его в Хогвартс? Что он планирует на этот раз?
Гарри вспоминал его взгляд в поезде, его спокойствие, его шоколад. Слишком много совпадений.
Дженнифер анализировала каждую деталь его поведения за столом: жесты, мимику, то, как он смотрел на них. Её интуиция, обострённая тренировками, кричала об опасности.
За окнами бушевал ветер, гоняя тучи по тёмному небу. В каменных стенах замка, казалось, шепталась сама магия, предупреждая о грядущих испытаниях.
Гарри закрыл глаза. Впереди был долгий год. И они были готовы.
Продолжение следует…