Часть 13
Утро в подземельях Слизерина начиналось, как всегда, прохладно и тихо. За массивными зелёными шторами медленно брезжил тусклый свет — это лучи утреннего солнца с трудом пробивались сквозь толщу воды Чёрного озера, создавая причудливые зелёные блики на каменных стенах. В спальне стоял тот особый, чуть влажный воздух, к которому Гарри уже привык, но который всё ещё напоминал ему, что он не дома.
Гарри Поттер открыл глаза и несколько секунд просто лежал, глядя в мерцающий потолок. Потом потянулся, хрустнув суставами, и тут же поморщился — кто-то в спальне с невыносимой настойчивостью хлопал ящиком с вещами, выдвигая и задвигая его снова и снова.
— Да чтоб тебя, — пробормотал он себе под нос, садясь на кровати.
Это был Тео Нотт. Бледный, темноволосый парень с вечно серьёзным лицом, который, как обычно, собирался с утренней педантичностью, достойной зубного врача. Он аккуратно складывал мантию, проверял каждую пуговицу и, кажется, наслаждался процессом.
— Утречко, герой, — усмехнулся Тео, даже не поднимая взгляда от своего занятия. В его голосе слышалась лёгкая ирония, но без привычной малфоевской ядовитости. За прошедший год они с Тео научились сосуществовать в одной комнате вполне мирно.
— М-м… — Гарри потёр лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки сна. — Слушай, Нотт, ты мой второй ботинок не видел? Вчера вроде тут стояли оба, а сегодня один куда-то делся.
Тео наконец поднял глаза и с лёгкой усмешкой кивнул под кровать Гарри.
— Под кроватью, Поттер. Ты его вчера в сердцах пнул после того, как Малфой начал читать лекцию о чистоте слизеринской крови.
Гарри заглянул под кровать и действительно обнаружил там злополучный ботинок.
— А, точно. Спасибо. — Он быстро натянул обувь и вскочил. — Ладно, я побежал. Дженни наверняка уже ждёт.
— Удачи, — равнодушно бросил Тео, возвращаясь к своему ритуалу.
***
Тем временем в спальне девочек обстановка была менее идиллической.
Дженнифер уже сидела на кровати, идеально заправленной с военной аккуратностью. Она натягивала высокие гетры, когда до её слуха долетел приглушённый шёпот.
Пэнси Паркинсон и ещё одна девочка, имени которой Дженнифер даже не удосужилась запомнить, склонились друг к другу и что-то оживлённо обсуждали, то и дело бросая взгляды в её сторону. Судя по интонациям, речь шла о новеньких, но при виде того, что Дженнифер обратила на них внимание, они резко замолкли и уставились в свои сумки с таким видом, будто там лежали ответы на все экзамены.
— Умницы, — хмыкнула Дженнифер, надевая мантию одним плавным движением. Она посмотрела на них с холодной усмешкой, от которой Пэнси поёжилась. — Продолжайте, не стесняйтесь. Я всё равно ничего не слышу.
Она резко захлопнула за собой дверь, оставляя девочек в напряжённой тишине.
***
Вскоре они встретились в слизеринской гостиной — просторном зале с высоким каменным сводом и огромными окнами, за которыми мерцала зелёная вода. В камине ещё тлели угли, и в комнате было прохладно, но уютно.
Гарри лениво потирал шею, разминая затёкшие мышцы.
— Ну, с возвращением в реальность, — сказал он, подходя к сестре. — Как спалось?
— Как обычно. — Дженнифер пожала плечами. — Пэнси пыталась обсуждать мою внешность с подружкой. Пришлось напомнить, что я всё слышу. — Она усмехнулась. — Пошли. У нас утренний ритуал.
— Ага, — кивнул Гарри, и они, не сговариваясь, направились к выходу из гостиной.
***
Как и в прошлом году, они отправились на старое тренировочное поле за пределами замка. Портреты, которые помнили их с прошлого года, приветственно кивали, и вскоре они уже были на месте.
Всё было знакомо до мелочей: запах мокрой от росы травы, утренний туман, стелющийся по земле, лёгкий ветерок, шевелящий волосы. Гарри глубоко вдохнул этот свежий воздух, чувствуя, как просыпается каждая клеточка тела.
Они тренировались молча, но слаженно. Просто и легко, как дышали. Отрабатывали движения, которые обычные волшебники, даже самые талантливые, приняли бы за странные, почти боевые. Удары, блоки, увороты. Гарри, сосредоточенно нахмурившись, раз за разом повторял серию, которую показывал Томми. Дженнифер порхала вокруг него, оттачивая ловкость и скорость.
— Всё, пора. — Дженнифер взглянула на часы, висевшие на внутренней стороне запястья. — Снейп начнёт капать на мозги, если мы не придём к завтраку. А нам ещё переодеваться.
Гарри кивнул, вытирая пот со лба. Они быстро накинули мантии поверх тренировочной одежды и бегом направились обратно в замок.
***
Вернулись они в слизеринскую гостиную как раз вовремя, чтобы столкнуться нос к носу с профессором Снейпом. Он стоял у входа, скрестив руки на груди, и его чёрные глаза смотрели на них с привычной смесью подозрения и презрения.
— Поттер. Оливер. — Его голос, низкий и вкрадчивый, эхом разнёсся по каменному коридору. — Как всегда… незаметны, да? Я даже не удивлён.
— Доброе утро, профессор, — холодно ответила Дженнифер, глядя ему прямо в глаза. Ни тени смущения, ни капли страха. Только ледяная вежливость.
Снейп на мгновение задержал на ней взгляд, но проигнорировал тон. Он протянул каждому по листку пергамента с расписанием на этот семестр.
— Вам обоим стоит помнить одну простую вещь, — начал он, и в его голосе послышались металлические нотки. — В этом году я не намерен терпеть особые тренировки, посторонние вмешательства или таинственные исчезновения посреди ночи. Это Хогвартс, а не тренировочный лагерь для… — Он сделал паузу, подбирая слово, — для кого бы то ни было.
— Принято, профессор, — спокойно отозвался Гарри, пряча расписание в карман.
Снейп, будто бы усмехнувшись сам себе (это была страшная, леденящая душу усмешка, если её вообще можно было так назвать), развернулся и бесшумно удалился в коридор, оставляя после себя лишь запах горьких трав и лёгкое чувство тревоги.
— Какой же он… — начала Дженнифер, но Гарри перебил её:
— Не обращай внимания. Он просто хочет нас вывести из себя. Не дадим ему этого удовольствия.
Дженнифер кивнула, и они вместе направились в Большой зал на завтрак. Впереди был долгий учебный день, полный новых знаний, испытаний и, возможно, опасностей. Но они были готовы. Вместе.
***
В Большом зале было шумно, как в растревоженном улье. Столы ломились от гор еды — золотистые сосиски, горы блинчиков с сиропом, дымящиеся пироги и свежие фрукты. Ученики болтали, перекрикивались, кто-то уже оживлённо спорил о Златопусте Локонсе, размахивая руками, а кто-то жаловался на ранние уроки, зевая в кулак.
Гарри и Дженнифер спокойно устроились за слизеринским столом, накладывая себе на тарелки завтрак. Они старались не обращать внимания на общую суету — пока не почувствовали это.
Взгляды.
Сначала незаметные, скользящие, будто случайные. Но потом они стали явными, тяжёлыми, прожигающими. С разных концов зала. Кто-то косился с откровенным удивлением, кто-то с жадным любопытством, а кто-то — с плохо скрываемой неприязнью.
— Намётан глаз, — пробормотал Гарри, откусывая тост и делая вид, что ничего не замечает. — Чувствую себя экспонатом в музее.
— Рон Уизли пялится так, будто мы украли у него любимую метлу, — хмыкнула Дженнифер, картинно откидывая волосы назад. — Интересно, он вообще моргать умеет?
— А Гермиона. — Гарри покосился в сторону гриффиндорского стола, — кажется, обирается подойти и задать нам двадцать вопросов о лете. Видишь, как она ёрзает?
— Малфой… — Дженнифер бросила быстрый взгляд налево, где их сосед по факультету что-то втолковывал Крэббу и Гойлу. — Выглядит так, будто не может понять, чего мы вообще тут делаем. Наверное, ждал, что мы сбежим или переведёмся.
— Наверное, он надеялся, что мы будем на Гриффиндоре, — усмехнулся Гарри. — Знаешь, такие, знаменитые, спасающие всех и вся, с развевающимися мантиями на ветру.
— А мы просто сидим и едим тосты, — Дженнифер пожала плечами с показной невинностью. — Какое разочарование для фанатов.
Они переглянулись и едва заметно улыбнулись. Что бы там ни думали о них другие — для них самих всё было спокойно.
Пока.
Их ждал урок с новым преподавателем — Защита от тёмных искусств. Гарри уже внутренне чувствовал, что этот день будет… запоминающимся. Особенно с Златопустом Локонсом в роли преподавателя. Томми, прочитав его книги, хохотал до слёз и сказал:
— «Этот тип либо гениальный мошенник, либо просто сумасшедший. И то и другое — опасно».
— Готова к шоу? — спросил Гарри, допивая тыквенный сок.
— Я надеюсь только на одно, — Дженнифер закатила глаза. — Что он не притащит с собой зеркало в полный рост. Или хотя бы не будет читать нам свои книги вслух. Я просто не выдержу второго курса, если придётся слушать про его «победу над банши».
Они поднялись из-за стола, демонстративно игнорируя шёпотки и тяжёлые взгляды, и направились к выходу из зала. Первый день учебного года начался. Но никто из них не знал, что именно в этот день, в самых тёмных и забытых коридорах Хогвартса, уже просыпалось нечто старое… и очень, очень опасное.
***
Утренние уроки прошли без особых событий. Травология была скучной, но привычной — профессор Спраут заставляла их пересаживать какие-то невероятно капризные растения, которые норовили укусить за палец. Гарри и Дженнифер старательно делали вид, что их это интересует, хотя на самом деле вполголоса обсуждали, как бы усовершенствовать одну из своих тренировочных техник, которую показал Джейдон.
— Если добавить сюда элемент неожиданности, — шептала Дженнифер, пересаживая очередной кустик, — то можно выиграть пару секунд в бою.
— А если использовать магию для отвлечения внимания, — отзывался Гарри, — то вообще идеально.
Но всё их внимание было приковано к следующему уроку. Защита от Тёмных Искусств. Именно туда они шли с настороженной усмешкой и внутренней готовностью к цирку.
Класс был набит под завязку. Ученики всех факультетов толпились у парт, перешёптываясь и хихикая. Но главное, что бросалось в глаза — это стены. На них висели портреты. Много портретов. И на всех был изображён один и тот же человек — Златопуст Локонс, улыбающийся в разные стороны, с мантией, эффектно развевающейся на ветру, с волшебной палочкой, направленной на невидимого врага.
— О боже, — простонала Дженнифер, плюхаясь за парту. — Это же галерея его величия.
— Тише, — шикнул Гарри, но сам с трудом сдерживал улыбку.
И тут, словно актёр в дешёвом, но очень пафосном спектакле, в класс ворвался он.
Златопуст Локонс.
Светлые, идеально уложенные локоны сияли под магическим светом. Ослепительная, отрепетированная перед зеркалом улыбка. Мантия, расшитая золотыми звёздами, эффектно взметнулась, когда он влетел в аудиторию, и он сделал плавный полукруг перед ученическим классом, будто позируя для обложки журнала.
— Добро пожаловать, мои дорогие ученики! — произнёс он с театральной интонацией, растягивая слова. — Я — профессор Златопуст Локонс, обладатель ордена Мерлина третьей степени, почётный член Лиги по защите от тёмных сил, пятикратный лауреат премии «Улыбка года» журнала «Ведьмополитен» и… — Он сделал драматическую паузу, — ну, вы сами знаете остальное! Мои книги говорят сами за себя!
Он подмигнул кому-то из Гриффиндора, и в воздухе повисла неловкая, звенящая тишина.
Дженнифер медленно, очень медленно, закатила глаза так, что это могло войти в историю.
— Это что, шутка? — прошептала она, наклонившись к Гарри. — Он собирается преподавать? Нам? Серьёзно?
— Надеюсь, что нет, — так же тихо ответил Гарри. — Потому что иначе этот год станет самым бесполезным в истории изучения защиты от тёмных искусств.
— А теперь, мои дорогие, — продолжал Локонс, хлопая в ладоши, — прежде чем мы перейдём к захватывающей практике, я хочу удостовериться, что вы все добросовестно прочли мои бестселлеры. Особенно — «Меня окружают оборотни» и «Я и Банши: ночь, полная слёз и смеха». Уверен, вы были в полном восторге!
Он взмахнул палочкой, и на каждую парту с тихим шелестом приземлились листы с тестом. Сама бумага пестрела золотыми завитушками и маленькими портретами автора в углах.
Гарри взял лист и пробежал глазами первый же вопрос. Его брови поползли вверх.
«Вопрос 1: Какой любимый цвет у профессора Локонса?
А) Сиреневый
Б) Бирюзовый
В) Цвет моих глаз
Г) Все варианты верны, потому что я прекрасен в любом цвете»
Гарри медленно повернулся к Дженнифер. Она сидела, поднеся лист к лицу, и её плечи мелко тряслись от беззвучного смеха.
— Этот человек… — прошептала она сквозь смех, — …самовлюблённый павлин. Нет, он хуже. Он целый птичий двор, возомнивший себя королём.
Гарри кивнул, чувствуя, как и его начинает разбирать смех.
— Вопрос 17, — прочитал он шёпотом. — «Как зовут любимого саламандра профессора Локонса?» Дженни, у меня нет слов.
— У меня тоже, — выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. — Ладно, давай писать хоть что-то, а то он обидится.
Они кое-как, ради приличия, заполнили тесты, ставя ответы наугад или выбирая самые абсурдные варианты. Через двадцать минут Локонс с пафосом собрал листы и, с преувеличенной серьёзностью на лице, начал их просматривать, то и дело одобрительно кивая сам себе.
Наконец он поднял голову, и его улыбка стала ещё шире.
— Прекрасно! Просто великолепно! — воскликнул он, театрально всплеснув руками. — Я рад сообщить, что большинство из вас проявили… ну, скажем так, старание. Но особо хочу отметить… — Он сделал пауду, обводя взглядом класс, — мисс Гермиону Грейнджер! Единственная, кто ответил правильно на все вопросы, включая пункт о моём любимом сорте чая! Абсолютный высший балл!
Гермиона вспыхнула от удовольствия, но попыталась изобразить скромность, потупив взгляд. Рядом с ней Рон Уизли смотрел на неё с выражением лица «ну вот, опять».
Дженнифер тихо, но выразительно фыркнула.
— Ну конечно, — пробормотала она, убирая сумку. — Кто бы сомневался. Гермиона Грейнджер — единственная, кто выучил цвет глаз любимого саламандра профессора Локонса.
— Тише. — Гарри толкнул её локтем, но сам едва сдерживал улыбку. — А то ещё услышит и пригласит тебя на дополнительные занятия по изучению его биографии.
— А теперь, — торжественно объявил Локонс, и его голос зазвенел от предвкушения, — перейдём к самому интересному! К практике! Сегодня мы изучим весьма… игривое существо — карноэльского пикси!
Он театральным жестом указал на большую клетку, стоящую в углу класса. Внутри неё копошились десятки синих созданий с острыми ушками, злыми мордашками и крыльями, похожими на стрекозьи. Они шумели, пищали и явно рвались наружу.
И, не дожидаясь хоть какой-то подготовки, не дав ученикам никаких инструкций или объяснений, Локонс подошёл к клетке и с улыбкой дёрнул защёлку.
— Вперёд, мои дорогие! Изучайте их вживую! — крикнул он радостно, отступая в сторону.
Дверца распахнулась. И началось безумие.
Пикси вырвались наружу с оглушительным писком и визгом, мгновенно заполнив весь класс. Они срывали шторы, тащили учебники с парт, кусали всех, до кого могли дотянуться, хватали за волосы, раскачивали люстру, висевшую под потолком, и с громким грохотом опрокидывали чернильницы.
— ПЕШКОМ ДОМОЙ! — завизжала Парвати Патил, выскакивая из класса и чуть не сбив с ног замешкавшегося Невилла.
— Профессор, что нам делать?! — крикнула Гермиона, пытаясь закрыться учебником от настырного пикси, который норовил вцепиться ей в волосы.
Локонс, сохраняя на лице маску спокойствия, взмахнул палочкой и важно произнёс:
— Пиксиум-пиксариум!
Из его палочки вырвался лишь жалкий клуб серого дыма, который тут же развеялся. Пикси даже не обратили на это внимания. Более того, один из самых наглых пикси спикировал прямо на профессора, выхватил палочку у него из рук и с торжествующим писком закинул её под тяжёлый шкаф, стоящий у стены.
Локонс замер, округлив глаза. А затем… он просто развернулся и выбежал из класса. Сбежал. Бросил учеников на произвол судьбы.
— Ты серьёзно?! — воскликнула Дженнифер, хватаясь за свою палочку. В её голосе звучало такое возмущение, что, казалось, оно могло бы само по себе разогнать пикси. — Лидерство уровня подвала! Нет, ниже плинтуса!
Гарри уже не слушал. Он действовал. Резко вскинув палочку, он чётко произнёс:
— Иммобилус!
Свет ударил в ближайшего пикси, и тот застыл на месте, словно его сфотографировали.
— Капсюлус! — Дженнифер не отставала. Она применила заклинание-призыв, и опустевшая клетка с грохотом подкатилась к ней. Одного за другим она загоняла туда обездвиженных пикси, действуя быстро и слаженно.
Гарри тем временем ловил особо шустрых, не давая им устроить новый погром. Ещё несколько минут — и в классе воцарилась тишина, нарушаемая лишь возмущённым писком запертых в клетке пикси.
Они перевели дух и посмотрели друг на друга. Класс был разрушен: перевёрнутые парты, разбросанные учебники, порванные шторы, лужи чернил на полу. Учеников почти не осталось — все разбежались. Пустота.
Молча они вышли из класса и, словно по негласной договорённости, направились не в гостиную, а совсем в другое место.
На кухню.
***
Кухня Хогвартса встретила их привычным теплом, ароматами свежей выпечки и суетой домовых эльфов. Маленькие существа в наволочках с эмблемой Хогвартса тут же заметили гостей и засуетились вокруг.
— Молодые хозяева! Что желаете? Что прикажете? — затараторил один из них, подпрыгивая на месте.
— Фруктов, пожалуйста, — улыбнулась Дженнифер, — и чего-нибудь перекусить. Бутерброды, пирожные… что найдётся.
Эльфы, как всегда, были радушны. Через минуту перед ними уже стояли тарелки с нарезанными яблоками и грушами, горка аппетитных бутербродов с ветчиной и сыром, и даже несколько нежнейших пирожных с кремом.
— Спасибо большое, — искренне поблагодарил Гарри, и эльфы расцвели от удовольствия.
Нагрузившись снедью, они вернулись в подземелья. В гостиной Слизерина было пусто и тихо — все ещё были на уроках или разбежались после побоища. Гарри и Дженнифер устроились в креслах у камина, и Гарри привычным движением наложил вокруг них заклинание защиты от подслушивания. Воздух вокруг слегка задрожал, отрезая их от внешнего мира.
— Ну, и как тебе первый урок по защите в этом году? — спросил Гарри, надкусывая сочное яблоко.
Дженнифер, жующая бутерброд, издала звук, средний между смехом и рычанием.
— Я чувствую себя просто гениальной, — заявила она, прожевав. — Потому что даже я, второкурсница, справляюсь с ситуацией лучше, чем взрослый мужик с блестящей мантией и орденом Мерлина. Это о многом говорит, тебе не кажется?
— Ещё как, — усмехнулся Гарри. — Чувствую, этот год мы проведём весело. Будем постоянно спасать его уроки.
— И школу, может быть, — философски заметила Дженнифер. — Если он продолжит в том же духе, Хогвартс разнесут по кирпичикам ещё до Рождества.
Они оба засмеялись, представив эту картину. Где-то далеко, в другом конце замка, Локонс, скорее всего, уже сочинял в своём кабинете очередное оправдание и новое «гениальное» заклинание, которое, как обычно, не работало в реальности.
А пока здесь, у камина, было спокойно. Тепло. Уютно. Они были вместе, и это было главное.
— Знаешь, — сказала Дженнифер, доедая пирожное, — а ведь Томми предупреждал. Он говорил, что в этом году будет неспокойно.
— Он всегда прав, — вздохнул Гарри. — Но пока… пока мы справляемся.
Они замолчали, глядя на пляшущие языки пламени. Каждый думал о своём. Гарри — о том, как много ему ещё предстоит узнать и чему научиться. Дженнифер — о том, что странное предчувствие, не отпускавшее её с самого начала года, никуда не делось. Оно просто затаилось, ждало своего часа.
Но пока — всё было спокойно. Недолго.
Где-то глубоко в подземельях, в забытых коридорах, что-то пошевелилось. Что-то древнее, голодное и очень злое открыло глаза и прислушалось к звукам замка. Оно ждало. И оно знало, что скоро наступит его время.
Продолжение следует…