Глава 58 Глаз бури
Пробираться через сугробы нетронутого человеком леса оказалось совсем не просто. Уже через полчаса даже подготовленные войны почувствовали усталость, что уж говорить о раненых. Лошади, брыкаясь и не обращая внимания на дерганье за возжи, отказывались идти, так как чаща становилась все более непроходимой для таких крупных существ как они. Глубокий снег, доходящий взрослому мужчине не в самом глубоком месте почти до колена, и деревья, которые, будто назло в своей борьбе за место под солнцем, выстроили непоколебимую стену из своих тонких, но прочных стволов.
От быстрого темпа Лотта уже давно начала задыхаться от нехватки воздуха, настолько контрастирующего с внутренним жаром своим февральским холодом, что от каждого вдоха становилось больно. Пот скатывался уже не каплями, а струйками, которые в конце своего пути прятались в меху воротника, где через пару минут превращались в лед. Ноги болезненно немели, а мышцы были уже на пределе, грозясь вот-вот отказать. Вес собственного тела становился невыносимым, а на конечностях будто оказались свинцовые кандалы.
Дилинь!
Шарлотта вздрогнула от неожиданного звука где-то сбоку, оглянулась: ничего необычного, лишь снег и ее люди. И лишь через пару мгновений она осознала, что этот звук ей был знаком. Без промедления она достала из кармана "часы". Крышка ритмично мигала приятным желтым цветом, сигнализируя о том, что "заказ" был в радиусе доступа владельца "часов". С замиранием сердца девушка начала вглядываться в пульсирующую красную точку на карте.
— Госпожа? — Каин заметил, что Лотта прекратила движение, и вернулся к ней. — Устали?
— Нет, — ответила она, пряча волнение и убрав "часы" в карман. — Пойдешь со мной. Пришло ответное письмо от Башни. Здесь, недалеко.
Новая надежда вселила в нее силы. Тело в мгновение позабыло об усталости, подталкивая Лотту к началу их группы, где были ее родители. И снег уже не казался таким глубоким, и мороз уже не так сильно обжигал легкие.
— Матушка! Отец! — Шарлотта окликнула их. Ее лицо раскраснелось от усилий, а по горячей коже стекал не менее горячий пот.
Джулиан с Феллией обернулись, а затем остановили движение всего каравана. Небольшая передышка была для всех желанной, однако мерзкое ощущение преследования не покидало никого.
После небольшого объяснения Шарлоттой перед родителями встал вопрос как быть. Отправлять ее одну было небезопасно, а делить и так уже не многочисленную группу было иррационально.
— С тобой пойдет Каин и... — Джулиан окинул взглядом остальных, когда сквозь толпу прорвался Сэй с блестящими глазами. — Нет, парень, это опасно.
— Тогда я обязан пойти! — настоял мальчишка. — Я обязан госпоже жизнью.
Феллия начала взвешивать это решение: ребенок уже вымотался, а путь до Герцогства был еще неблизкий, да и привалы часто делать не получится. Предполагаемый путь был спонтанным, поэтому шанс быть преследуемыми был крайне мал. Особенно никто бы не пошел по зимнему лесу за такой малочисленной группой.
— Напомни-ка, где сейчас письмо? — спросила Герцогиня, продолжая размышлять.
— Деревня на западе отсюда, — Шарлотта сверилась с картой.
— Там... Кажется, нет запрета на использование магии, — задумчиво промычал Джулиан. — Но и свитков телепортации у нас тоже всего штуки четыре.
— Я также не думаю, что они последуют в эту деревню. Это совсем противоположное направление от Герцогства, — добавил Каин.
— Тогда Каин, Сэй и Авель, — заключила убежденная Феллия, а Каин слегка вздрогнул незаметно для всех. — Вы трое ответственны за сопровождение Шарлотты.
— А как же я? — спросил Оскар.
— Ты нужен здесь, тем более я бы не хотела рисковать вами двумя сразу, — Феллия вздохнула, передавая сумку Лотте. — Здесь часть лекарств, свитки и деньги, если что-то понадобится купить. Будь очень осторожна, ты меня поняла?
Шарлотта кивнула, перекинув через плечо лямку тканевой сумки, а затем поправила ее. Внутреннее волнение переворачивало все внутри нее, скручивая желудок, а нетерпение и волнение переплетались друг с другом, заставляя всех испытывать надежду.
— Я буду осторожна, — Лотта кивнула.
— Каин, в этот раз ни одна ошибка не будет прощена, — Джулиан строго смерил взглядом златоволосого, напоминая о прошлой ошибке. — Ни одного волоса на нее голове не должно пострадать.
— Я пожертвую собой, если это потребуется, — Каин слегка учтиво поклонился, а в его голосе присутствовала уверенность и бесстрашие.
Группы вынужденно разделились. Малая группа – на запад, а основная на север, туда, где было безопасно, туда, где у них есть время обдумать планы на их теперь уже непредсказуемое будущее.
***
Шарлотта со своей свитой, пробираясь через гущу леса, наконец вышла к лесной дороге, где идти было проще. Она держала открытые «часы» в руке, пальцы которой уже потеряли чувствительность и подвижность от мороза, однако сердце колотилось с такой силой, разгоняя горячую кровь по холодным венам и сосудам, и даже казалось, что это была не кровь, а жгучее пламя.
Снег хрустел под их ногами, пока каждый с некоторой осторожностью вслушивался в посторонние шумы. Ее сопровождающие не теряли бдительности, все-таки такие дороги часто контролировались бандитами. Хотя в нынешних реалиях пугала вовсе не преступность, а те, кто сдерживал ее.
Лотта замечала, что Каин ведёт себя немного странно в присутствии их нового спутника Авеля, одного из верных рыцарей отца. Бывший священник странно иногда смотрел на него, но большую часть времени просто игнорировал его и держался в основном рядом с Лоттой, а на его обычно расслабленном лице появилось лёгкое напряжение.
— Ты в порядке? — не выдержав больше этой странной атмосферы, шепотом спросила Лотта.
— Просто... Навевает воспоминания из прошлого, — кратко ответил он с кивком, давая понять, что больше на эту тему говорить не хотел.
Шарлотта вздохнула, бросив взгляд на Авеля, будто надеясь понять причины странного поведения Каина, но встретилась лишь с вопросительным взглядом самого Авеля.
— Госпожа, я, кажется, вижу деревню! — указал ребенок на башни местного храма впереди.
— Вам лучше быть в капюшоне, госпожа, — а затем лёгким движением руки Каин натянул капюшон ей на голову, пряча ее волосы.
— Мы почти на месте, письмо где-то в центре деревни, — она светилась с картой.
В глубине души она была рада, что маги придумали такую доставку. Было бы весьма неприятно, если бы письмо отправилось в поместье. А так, летающая сфера с письмом под несколькими слоями защиты отслеживала ещё и местоположение получателя. И если получатель входил в радиус распознавания сферы, то письмо могло не идти до конечного адреса.
Сопровождающие ее обступили, закрывая обзор любопытным деревенским зевакам. А сердце Лотты все больше замирало, чем меньше шагов оставалось до заветного письма. Сфера.. Фиолетового цвета, внутри которой плавало письмо. Ее сердце совсем замерло, а затем она ускорила шаг, переходя на бег.
— Отойдите! — Авель растолкал толпу, которая пыталась понять уже несколько дней, что это за чудо, тыкая сферу руками, пытаясь расколоть ее инструментами, молясь и с опаской на нее смотря.
Лотта предстала перед долгожданной сферой. Ее колотило от волнения, пока она пыталась подавить бушующую надежду. Решение их всех проблем было у нее почти в руках, а волнение из-за будущего свержения ложного правителя и исполнение воли умершего Императора почти доводили ее до странного трепета. И стоило девушке дрожащими руками коснуться сферы, как пузырь тут же лопнул, а письмо мягко опустилось в ее руки.
"Уважаемая принцесса Кромвель,
Прошу принять к сведению, что господин Сильф более не является главой Магической Башни, однако Ваша жертва оказала нам необходимую помощь в тяжёлое время, и я не могу Вам отказать. К сожалению, Башня не способна создавать такие сложные артефакты на протяжении последних нескольких сотен лет, а древний артефакт Золотой венец Правды был утерян около полувека назад.
Мне очень жаль, что я не могу Вам ничем больше помочь. Если понадобится иная, более посильная помощь, прошу, обращайтесь.
Новый глава Магической Башни Рокс"
В голове Лотты наступила гробовая тишина, она не слышала шума вокруг. Трепет покинул ее так же быстро, как и накрыл, а надежда разбилась на осколки. Все зря? Ничем не могут помочь... Она прикусила непроизвольно дрожащую губу, однако из транса ее выдернул Каин, который схватил ее за руку и спешно потянул в сторону. Лишь тогда Шарлотта услышала: "О богиня, это же ведьма! Ведьма!" Местные жители явно мало знали что-то о магии. Хотя это не так уж и удивительно, магия давно шла к своему закату.
— Нужно уходить быстрее, — сказал Авель, подхватив на руки Сэя и пробивая проход для Каина с Лоттой сквозь толпу.
— Найдем укромное место и воспользуемся свитками, — ответила Шарлотта. — Не думала, что в Империи все ещё есть такие дикие уголки...
— Император не был всемогущим, — вздохнул Авель. — Однако ситуация с обучением простолюдин сейчас куда лучше, чем была у его предшественников.
— А откуда ты это знаешь? — спросил Сэй.
— Я сам неблагородного происхождения, — слегка самодовольно ухмыльнувшись, сказал Авель, выходя к границе деревни и дороге через лес. — Госпожа, самое время для свитков, пока они не решили, что с нами делать.
Лотта ещё не совсем отошла от потрясения, когда ее последняя надежда была разрушена, однако ещё тяжелее ей давалась мысль о том, что ей придется рассказывать такие новости и остальным, когда на нее были возложены такие надежды. Сожаление и чувство вины закрадывались в ее сердце. Она достала из сумки несколько свергнутых бумаг и раздала своим спутникам.
— Просто нужно разорвать, да? — спросил Сэй, на что Каин кивнул. Все трое ждали, когда свиток разорвет Лотта.
Шурх
Лотта посмотрела за разорванную ею бумагу. К ее удивлению, свиток не сработал, и она была все еще на своем месте. Каин, без секунды размышлений, тут же вложил ей в руки свою бумагу, а после подтолкнул ее ближе к деревне, думая, что они отошли слишком далеко от деревни, и запрет магии не давал им телепортироваться. Лотта задержала дыхание, после чего снова разорвала бумагу.
Шурх
Опять ничего не произошло.
— Не нравится мне это, — Каин нахмурился, чувствуя что-то странно недоброе в этой ситуации. — Кто-то поставил антимагический барьер... Вот почему письмо не покинуло деревню и не направилось в нашем направлении,
— Это западня, — все пазлы соединились в момент, тяжелым ударом выбив почву из-под ног Лотты.
Ее слова поразили спутников, а затем привели в боевую готовность. Все четверо спешно бросились к лесу, однако их обступили фигуры в темных одеждах, заставив их вынужденно вернуться на свое место и приготовиться защищать Шарлотту.
Хлоп
Хлоп
Хлоп
— Вы весьма сообразительны, госпожа Святая, — болезненно знакомый голос невольно раздался у нее из-за спины и заставил волоски на всем теле Шарлотты встать дыбом. — Но бежать уже бесполезно. Это Ваш пункт назначения.
Святой Отец вышел из толпы, разоблачая себя, а также люди в знакомой Лотте форме образовали окружение уже со всех сторон. Авель и Каин выставили перед собой мечи, готовясь к обороне, а Сэй же прижался спиной к ногам Лотты, храбрясь, хотя явно был напуган.
Шарлотта же выставила перед собой тот самый меч, который помог ей с кротовым волком в шахте. Его сталь казалась уже родной. Как выяснилось позже, это был меч Святой Элены. Меч, на который был обменян маленький бывший Император. Лотта крепче сжала рукоять, скрывая дрожь в руках. Ее тело неосознанно боялось человека перед ней. Местные жители, заметив намечающейся кровопролитие, решили запереться в своих домах, из-за чего казалось, что деревня вымерла.
— Госпожа Святая, вернись со мной в Святые земли, и никто не пострадает, — продолжил Святой Отец. — Твоя семья не будет казнена как предатели. Разве не отличное предложение?
— Черта с два, старый урод, — плюнул Авель. — Юная госпожа с тобой никуда не пойдет.
— Не с тобой разговаривают, червяк, — Отец даже не посмотрел на него. — Госпожа Святая, лучше решить это мирно. Ты сама прекрасно знаешь, какие муки им могут быть уготованы.
Шарлотта все больше поддавалась панике, каждый вдох ей давался с трудом, а ласковый голос Отца вызывал в ней животный страх. Невольно воспоминания пробегали у нее перед глазами, а тело вспоминало всю пережитую ею боль.
— Да сотрёт богиня твою душу, — прошипела она сквозь зубы, подавляя страх, который как дикий пес явно чуял Святой отец.
— Ты сама выбрала этот путь, не плачь потом слишком горько, — Отец подал сигнал, и его бойцы вступили в бой с кучкой окруженных.
Такую жажду убийства Лотта никогда не чувствовала, а бойцы нападали так, что не будь у Лотты божественной защиты, то она бы тоже случайно погибла. Бойцы явно знали о ее бессмертии, поэтому нисколько не сдерживались. Первым от их рук пал Авель, но с типичной ему ухмылкой, так как он с собой унес в могилу одного бойца. Затем растерзали Сэя. Сколько бы Лотта не пыталась его отбить, но все было зря. Бедный ребёнок никогда не чувствовал столько боли, а его крики все больше заставляли Лотту дрожать. Ей очень хотелось закрыть уши, а после не смотреть на кровь и убитые тебя рядом с ней.
Уйти из этого кольца было невозможно. Все было слишком хорошо спланировано, а бойцы... Гвардии Эрика было явно далеко до их профессионализма. Каину несколько раз пронзили грудь, но он ещё стоял, а ярость, которая, кажется, давно была в нем похоронена, сейчас как никогда распалилась. Он не мог потерять госпожу ещё раз. Счёт убитых сравнялся, а затем сторона Лотты выбилась вперёд по очкам.
— Прекратить битву, — раздался более юношеский голос со стороны Святого Отца, и все сразу туда посмотрели. Святой Отец был захвачен в заложники Оскаром. — Сложите оружие, иначе я вспорю ему глотку.
Бойцы неподвижно замерли, ожидая приказа со стороны Отца. А старик лишь закусил губу, хмурясь.
— Я неясно выразился? — раздражённо рявкнул Оскар, теряя терпение. — Оружие. На землю. Живо, — струйка крови стекла по дряблой шее, окрашивая белые одеяния в Отца в красный.
Но Отец упрямо не давал приказа.
— Пусть богиня развеет твою душу, — злобно прошипел на ухо Отцу Оскар, — Каин, не медли! — но путь им преградили, хоть и без боя. — Ты смерти не боишься, старый, а? Я убью тебя, если ты не дашь им уйти, — все больше злился Оскар, прижимая лезвие к шее Отца ещё плотнее.
Хрусть
Кхгах!
Резь
Меч торчал из груди Оскара ровно там, где находилось сердце. Святой Отец же истекал кровью у ног Оскара, закрывая рану на шее рукой, пока тянулся в карман за колбой.
— нет... нет! Нет! Нет, Оскар! — глаза Лотты расширились, когда Оскар кашлянул кровью, а в его глазах появился знакомый ей страх, страх смерти. Все сыпалось из ее рук как песок, и теперь казалось, что выхода не было.
Он пытался что-то сказать, но захлёбывался от собственной крови, а когда боец вынул из его спины меч, то кровь потекла с новой силой, и Оскар рухнул на снег, сжимая челюсти и впиваясь пальцами в ногу Отца. А тот принял знакомые Лотте пилюли, и она с ужасом смотрела, как рана на шее Отца затягивается, а затем старик рассмеялся, поднялся на ноги и пнул бледнеющего и охладевающего, но еще живого Оскара.
Лотта не хотела смотреть, но и отвести взгляд не была не в силах, наблюдая, как Оскар испускал последний вздох, прикрывая глаза, с который текли слезы обиды и сожаления. И в этот момент появилось ослепившее всех золотое свечение, пробивающиеся из-под снега. Мир вокруг замер, кроме Лотты. Она рухнула на колени, не замечая, как из ее глаз текли слезы. Каин замер в позе, когда хотел схватить Лотту за руку и тащить в сторону, так как бойцы были отвлечены; Оскар же лежал лицом в красном снегу, вцепившись мертвой хваткой в ногу старика.
Рисунок на земле сложился в знакомое изображение: циферблат. Такой же как и дарованный ей тринадцать лет назад. Секундная стрелка сделала несколько тиков в обратном направлении, а затем постепенно начала увеличивать скорость, светясь все больше, и вращаясь с бешеной скоростью назад. Лотта зажмурилась, не способная выдержать яркость, а затем и вовсе перестала чувствовать холодный снег под ногами, теплую кровь на своем теле. И оглушающая тишина стёрла все отголоски криков в голове Шарлотты.