Глава 57 Ураган
Феллия выдавила из себя улыбку, а Эрик усмехнулся и вернулся к вину. Под пристальным вниманием толпы Феллия сопроводила своих детей из зала, спеша к карете. Беда. Полная катастрофа. К ее удивлению и бо́льшему беспокойству, их никто не задержал, не препятствовал им.
А тем временем, пока карета мчала в поместье, в бальном зале Эрик явно наслаждался получившейся шумихой. Часть дворян хоть и прикрывалась напускным возмущением, но под маской вежливости и этикета они явно прыгали от радости. История Кромвелей идёт к своему концу. Ах, какая выгода! Какой потенциал!
— Раз уважаемая Герцогская семья дала нам такой ответ, то... — Эрик усмехнулся. — То мне ничего не остаётся, кроме как объявить о срыве переговоров благодаря усилиям предателей Империи Кромвелей. Не беспокойтесь, я обо всем позабо-...
— Эй, ты мне не это обещал! — Сивел сильно хмурился, схватив Эрика за плечо, прерывая речь последнего. — Ты же... Обещал... Клялся, что... я смогу жениться на ней, — юноша выглядел растерянно, но при этом внутри него тлела щепка раздражения.
— Дорогой Сивел, бедный наивный мальчишка, — со смешком Эпик смахнул руку Дювлета и отряхнул свою одежду, — я же говорил тебе, просто доверься мне. Я сдержу обещание, ровно как всегда и делал, разве нет?
— Так какой прок мне от... связи с "предателями"?
— Так ты хотел жениться на ней, а не на герцогской дочке, — Эрик усмехнулся. — Нужно выражать свои желания яснее, дорогой друг.
Сивел закусил губу, сжав кулаки, но ничего больше не ответил. Он понимал, что сам промахнулся, что сам виноват в своей непредусмотрительности. От горечи упущенной возможности ему оставалось только склонить голову перед новым, ещё не взошедшим на престол официально Императором.
***
— Быстрее! Собирайте вещи, живее! Готовьте лошадей! Мы все возвращаемся в Герцогство! — подгонял весь рой слуг дворецкий Итан.
С возвращением кареты в особняке начался полнейший хаос. Было приказано собрать только самые необходимые вещи и надеть теплую одежду. Дворецкий собрал все важные документы, бухгалтерские книги, а слуги, суетливо копошась, паковали чемоданы, рыцари готовили лошадей и снаряжение, а повара с горничными – провизию. Слабого Джулиана под чутким руководством Феллии переодели, а его крепкие рыцари помогли ему подняться с кровати и спуститься вниз, а затем его усадили в карету. Хоть карета и тормозила бы отступление, но это был единственный способ перевести Джулиана, чтобы мороз просто не убил его.
Спустя час все уже были готовы тронуться в путь, ворота поместья открылись, и караван начал свое движение. Едва копыта лошадей пересекли главный вход, они увидели, что имперские войска окружили территорию поместья. Феллия спустилась на ступеньку замедлившей свое движение кареты, держась за ручку, а другой рукой крепко сжимала рукоять шпаги. Оскар с Лоттой тоже напряглись, сидя на одной лошади.
Войска встали перед друг другом, ожидая действий от другой стороны с особой тревогой.
— Имперский указ: арестовать и доставить во дворец предателей императорского рода! — громко объявил командующий. — Сдайтесь без боя, и мы обойдёмся без лишнего кровопролития.
Но сторона Кромвелей молчала, морально готовясь к бойне. Если они сдадутся без боя, то все равно их ждала смерть от рук нового Императора.
— Из уважения к Герою войны вам разрешено прибыть во дворец без ареста, однако сложите все оружие, — добавил он, но сильно нахмурился, когда вновь не последовало ответа. — Это приказ.
— К бою, — холодным ровным тоном сказала Феллия; ей никогда не нужно было кричать, чтобы ее услышали.
И тут все началось. Два войска схлестнулись между собой. Бились не на жизнь, а на смерть, потому что последствием поражения было бы прекращение существования рода Кромвель. Главной целью было не перебить, а открыть путь для кареты. Преданность рыцарей, которые знали, что были лишь пушечным мясом, была поразительной, но не была удивлением, так как воспитанная в них верность не знала границ. Алая кровь окрасила жемчужный снег, превратив место бойни в кровавые болота. Умирали то свои, то чужие, но воля обеих сторон была непоколебима. И вот, коридор спасения открылся, и кучер хлестанул лошадей, и карета изо всех сил бросилась в спасительное "окно". Феллия защищала карету с левой стороны, а с правой - Лотта с Оскаром. Их прорыв встретил ожесточенную отдачу, ранив Феллию в руку, но карета смогла пробиться, а часть войска осталась задерживать неприятеля, чтобы потом воссоединиться с остальной частью.
***
Кучер разогнал карету так сильно, как на ней никогда в истории не ездили, и ожидаемым концом такого заезда стала поломка. Колесо сорвалось с оси и укатилось куда-то в лес на большой скорости. Джулиан едва успел схватиться за сиденье, чтобы не съехать в наклоненную сторону. Лошади вымотались и отказывались идти дальше. Из их ноздрей лишь шёл горячий пар, прерываемый фырканьем.
Разгоряченные битвой и погоней люди начали быстро остывать на морозе, пока часть из них искала колесо. А вокруг ни души, лишь снег, лес и снова снег.
— Холодно... — Лотта растирала свои руки, а после слезла с лошади и надела перчатки.
Феллия быстро нырнула в карету, проверяя Джулиана, пока кровь алыми бусинами стекала на белый снег. Вокруг суетился спасшийся вместе с этой группой лекарь, пытаясь оказать ей помощь, но Феллия настаивала осмотреть сначала Джулиана и ее детей, лишь после заняться ее "царапиной".
Лотта огляделась вокруг и сжала кулаки: множество людей была ранено, в том числе и ее мама, а отец и так уже давно болел, но она из-за глупого браслета не могла никому помочь. Ее силы не имели возможности покинуть ее тело даже через кровь, все они были направлены лишь на ее благополучие. Чувствуя свою вину за невозможность помочь, Лотта стиснула челюсти и ненавистно уставилась на потрескавшийся камень в своем сверкающем серебром браслете. Будто все вокруг было против них, но хуже лишь стало после того, как колесо нашлось, и оказалось, что оно лопнуло. Карету придется бросить.
— Феллия, я справлюсь. Сейчас главное вернуться в наши земли, — он обхватил ее лицо, любовно смотря ей в глаза. — Аура меня защитит от мороза, не переживай.
— Нет, я... Я сейчас что-нибудь придумаю, оставайся в тепле.
— Феллия, — он мягко щёлкнул ее по лбу, а она вздрогнула, — нельзя медлить, когда смерть на хвосте.
— Но для тебя это будет тяжёлый путь, — Феллия вздохнула.
— А когда наши жизни были простыми? — он мягко усмехнулся. — Выдвигаемся! Прямой путь в Герцогство!
Джулиан спустился с кареты самостоятельно, и, будто дух битвы предал ему сил, он стал выглядеть как и прежде, даже бледность в какой-то степени исчезла. Но, возможно, его болезненность не бросалась в глаза на фоне снега, однако это изменение взбодрило караван. Раненые, уже получившие лечение, встали на ноги, взяв за поводья лошадей, которые ещё были способны идти. Так караван, открыв второе дыхание, направился через зимние леса напрямиг в Герцогство.