Глава 54 Похороны 3
— Попрошу вас, дамы и господа, пока не расходиться, — Эрик вышел в центр, призывая к общему вниманию хлопком. — Раз в данный момент присутствуют все, то хочу сказать, что наши дорогие гости желают сделать объявление.
Его заявление было встречено недоуменными взглядами и мертвой тишиной. Джулиан побледнел, сжимая челюсти и яростно смотря на Эрика. Императрица явно тоже не ожидала таких действий от принца и, слегка нахмурившись, прикрыла лицо черным веером.
— Эрик, это сейчас неуместно, — сказала она, озвучив мысли всех присутствующих.
— Извольте, Его Вели-... Его Высочество принц Эрик более чем имеет право сказать это здесь и сейчас, — вступился Архиепископ. — Если бы не он, то наш конфликт бы до сих пор продолжался.
— Что... Вы имеете в виду? — Рэнэ осторожно спросила, слегка вскинув брови. Сейчас она не желала услышать, что она недооценила Эрика, который смог провернуть что-то настолько крупное за ее спиной, а она даже не заметила.
— Оставим эту тему, я хотел объявить о другом, — Эрик не дал возможности Архиепископу ответить, вызвав у последнего незаметный недовольный взгляд. — Проведя переговоры, мы пришли к выводу, что необходимо установить между Святыми землями и Империей более тесные отношения, чем прежде. Поэтому святейшие особы стали нашими союзниками в борьбе против Иогара.
Оранжерея стихла, словно в мгновение вымерло все живое, а затем волна негодования заполнила оглушительным шумом все пространство с новой силой. Они еще не успели похоронить всех умерших в этой войне, а убийцы мало того, что не наказаны, так ещё и стали союзниками?! Оскар чуть не бросился на Эрика, однако того удержал Джулиан, положив руку парнишке на плечо, продолжая яростно смотреть на Эрика. А тот будто специально посмотрел на Кромвелей, слегка улыбнулся им и вернул взгляд на Архиепископа.
— Нашими распрями мы только навлекаем на себя гнев богини. Пора взяться за ум, чтобы не расстраивать Создательницу. Поэтому необходимо позабыть прошлые обиды, — чрезмерно горестно звучал Эрик. — Даже если это тяжело и больно... Мы должны отпустить их, иначе люди продолжат убивать друг друга.
Ропот сменился шепотом. Теперь в стеклянной оранжерее летнего дворца были не пчелы, а лишь осторожный прибрежный бриз. Все с недоумением пытались понять, что происходит, отчаянно ища ответы в лицах других людей. Но Эрик лишь сохранял улыбку, за которой невозможно было что-то прочитать. Однако его намек был всем понятен. Он вступил в политическую борьбу, подстегнув всех к решению выбора стороны. Он - потомок прямой линии, хоть и не полностью признанный, с уже мощной поддержкой Святых земель, или герцогство Кромвелей, которые сейчас шли к своему упадку?
— Прошу вас не создавать недоразумений и недопониманий. Дорогие гости должны вернуться на родину благополучно, — доброжелательно сказал Эрик, хлопнув в ладоши. — Никто же не хочет пойти под Императорский суд, верно? — очередная скрытая угроза.
Если дело миновало Дворянский суд и попало в Императорский... дело дрянь. Остаётся лишь надеяться, что ты не попал в немилость монаршей особы. Потому что лишение статуса не самая страшная вещь, ровно как и конфискация земель. Самым страшным было... В общем, после самого жестокого приговора люди пропадали без вести. Много слухов ходило вокруг этой "высшей" меры.
— На этом мое объявление окончено. Прошу всех пройти в обеденный зал, чтобы почтить память умершего.
Люди неохотно двинулись в сторону поминального банкета. Лотта развернулась, чтобы покинуть оранжерею с семьёй, как ее схватили за локоть крепкой хваткой и потащили в сторону. Она растерянно оглянулась, вцепившись свободной рукой в белую перчатку, а затем подняла взгляд.
— Шарли! — Оскар почти успел схватить девушку за руку и по рефлексу потянулся к мечу на поясе. Но затем понял, что его не было из-за пункта в приглашении на похороны "никакого оружия".
— Прошу прощения, юный герцог, мне нужно поговорить с Вашей сестрой наедине, — Эрик улыбнулся, уводя Лотту дальше.
Она попыталась вырваться, но хватка на ее локте только усилилась, причинив ей боль. Оскар же бросился им в догонку, но путь ему преградили стражники. Джулиан с Феллией, решив не устраивать бо́льший скандал на похоронах, только с беспокойством смотрели за прозрачные стеклянные двери, ведущие на улицу из оранжереи.
— Прошу, не пойми неправильно, дорогая кузина. Одна минутка разговора и ты вернёшься к своей любимой семье, — со стороны оранжереи все выглядело довольно мило и тепло для любопытных глаз.
— Что тебе нужно? — Лотта оборонительно смотрела на него, вырвав свой локоть из его ослабевшей хватки.
— Передай своей семье, чтобы не смели вступать в эту игру, понятно? — он всё ещё слегка улыбался, глядя на падающие снежинки. — Нет-нет-нет, никаких возражений, маленькая девочка.
Он прикрыл глаза в полуулыбке, приложив палец к ее губам, когда она собиралась что-то ответить. Он слегка наклонился к ней, а затем со смешком прошептал:
— Думаешь, украсть тебя во второй раз будет сложнее? — Лотта вздрогнула, а он отстранился. — Подумай, кто тебя сможет защитить на этот раз? Отец-инвалид, не способный даже меч в руках держать, или сопляк братец, что при виде гроба трясется как молочный пудинг? Будь разумнее. Хочу услышать объявление об отказе на престол от твоих отца и братца до конца месяца. Иначе... вам не понравится то, что произойдет.
— Ты такая грязь, Эрик, — от злости выпалила Лотта, а Эрик лишь усмехнулся.
— Может и грязь, но руки у меня почище, чем у твоей семейки. А, и... Чем у тебя, — он усмехнулся, совсем не обидевшись на такое оскорбление. — Бедняжка, такая жестокая смерть от какого-то гриба. Ты очень жестока, Шарлотта.
— Откуда ты... — Лотта отступила назад, недоуменно смотря на него.
Эрик же приложил палец к своим губам и зашёл внутрь, оставив Лотту одну среди падающих снежинок. Такой опасный...
— Шарли! Шарли, ты в порядке? — Оскар обхватил ее румяное от мороза лицо и обеспокоенно смотрел в ее глаза. — Что этот придурок тебе сказал? Шарли, не молчи!
Шарлотта же с минуту смотрела куда-то перед собой, в никуда, а потом пробормотала.
— Он не так прост, как казался всё время, — подытожила Лотта. — Боюсь, Императрица скоро падёт.
— Императрица? О чем ты...? Неужели он...?
— Именно, ничего как раньше не будет. Борьба за престол началась.