Глава 53 Похороны 2
— Соболезную нашей утрате, — тихим голосом сказал Эрик.
Стоя рядом с гробом с мрачным лицом, он помогал стоять Императрице, которая так сильно лила слезы, что даже её черный носовой платок, кажется, уже был полностью мокрым. С другой стороны от Императрицы ей помогала стоять Анит, мать Эрика, постоянно говоря своей госпоже всякие утешительные слова.
"Черный... Черный... Черный, везде черный! И так невыносимо, так ещё этот черный лишь больше угнетает. Хотя... Я знаю кому бы понравились сегодняшние наряды... Правда его бы теперь не пригласили, он же больше не глава башни," — Шарлотта молчала, лишь кивнув на приветствие Эрика.
— Церемония скоро начнется, попрощайтесь сейчас, иначе потом уже нельзя, — Эрик тиховато продолжил и слегка склонил голову вниз, смотря себе под ноги.
Джулиан кивнул и подошёл ближе к гробу, опустившись на колени перед ним и коснувшись лбом голубой ткани. Стоял он так некоторое время. Кто знает, что именно он проговаривал про себя. Может извинения или сожаления, может желал упокоения или более счастливого перерождения. Кто знает? Поднявшись, он слегка пошатнулся, испуская дрожащий выдох. Отпустив обратно, он уткнулся головой в плечо Феллии, а та его обняла, поглаживая белые волосы на его голове.
Оскар же потянул за собой Лотту, крепко сжимая ее руку. Внутри Лотты что-то сжалось, когда она оказалась так близко к гробу. Поняв, что голова начала слегка кружиться, она посмотрела на Оскара, который положил руку на голубую ткань. Его губы дрожали и казалось, что он вот-вот заплачет, но изо всех сил старался этого не делать. Собрав волю в кулак, Лотта коснулась бортика гроба. По телу пробежало неприятное чувство и хотелось отдернуть руку, но столько глаз на нее смотрело, что ей пришлось подавить это чувство.
"Я дома, дядя. Покойся с миром."
Лотта вздрогнула, когда открылись входные двери, и она перевела взгляд на вошедших. Сердце пропустило удар. Те, кого она меньше всего хотела видеть, те, кто теперь преследовал ее в кошмарах, заставили пробежать мурашки по ее коже. Оскар сильно нахмурился, сжимая руку Лотты сильнее, немного заводя ее за свою спину.
— Пусть богиня упокоит душу её бедного дитя, — сказал Архиепископ.
Все в комнате замолчали, даже рыдания Императрицы прекратились. Все с неверием смотрели на вошедших. Однако...
— Приветствую Ваши Святейшества, — Эрик слегка кивнул им.
— Святые Земли премного благодарны за приглашение, Ваше Высочество, это большая честь вести погребальную церемонию Императора для меня, — Святой Отец улыбнулся, спрятав руки в рукавах.
— Эрик, что это значит? — одновременно спросили Джулиан и Рэнэ.
— Как что? Восстанавливаю дипломатические отношения, или Вы желаете новой войны? — Эрик закатил глаза.
— Ну-ну, не будем разводить ругань при усопшем, — Архиепископ привлек общее внимание хлопком в ладоши. — То, что произошло ранее... Недоразумение. Давайте начнем с нового листа.
— Недоразумение? Недоразумение?! Смерть людей для вас "недоразумение"?! — в глазах Джулиана пылала ярость. — Как вы вообще посмели ступить на наши земли?! Это же из-за вас сейчас мы-!
— Герцог! — холодно рявкнул Эрик. — Прекратите, сейчас не то время и не то место. И тем более это не в вашей компетенции критиковать политический курс.
Императрица лишь молча прожигала взглядом Эрика. Хотя скорее не только она, а все присутствующие, но ему, казалось, было все равно.
— Думаю, можно начинать церемонию, — Архиепископ глянул на карманные часы, а затем с щелчком их закрыл.
У Джулиана, кажется, прихватило сердце, и он слегка побледнел. Феллия же начала поглаживать его по спине, с ненавистью глядя на дорогих гостей.
Церемония в скором времени началась. Комната наполнилась людьми, запахами духов и благовоний, песнопениями. Кромвелям было позволено стоять в одном ряду с с императорской семьёй. Лотта стояла с Эриком в конце первого ряда, лицом к толпе. Люди вокруг сочувствовали, может и неискренне, но тем не менее, умер великий человек, умер двоюродный брат, член семьи, отец. Краем глаза Лотта заметила, как принц прикрыл лицо дрожащими руками, заметила, как дрожали плечи Эрика. Ей даже стало немного совестно, что она сама так не горевала, как он.
Лотта снова опустила глаза в пол, а затем с ужасом поняла. Эрик улыбался! Он трясся не от горя и слез, он трясся от хохота! Неверящими глазами она посмотрела на него. Кажется, она была единственной, кто это замечал. Ее сердце сжалось, когда она увидела, что Эрик прочёл в ее глазах понимание ситуации и подмигнул ей, продолжая свой концерт.
Шарлотта пошатнулась, но ее ловко удержал за руку Оскар, находясь в своих мыслях. Как?! Как это замечала только она?! Тем не менее сказать сейчас об этом она не могла, а потом, кроме семьи ей никто не поверит всецело. Она снова опустила глаза в пол, а цвет ее лица стал бледнее. Как можно так себя вести на похоронах своего же отца? Как можно... в принципе смеяться над смертью человека? Вопросы роились в ее голове, однако оставались без ответов. Ей было ужасно некомфортно оставаться рядом с Эриком, даже когда он подуспокоился.
— Пусть новая жизнь станет причиной для смеха, а не для слез. Очнись от страданий, бедное дитя Эсэры, и встреть новое утро жизни. Оковы боли и страданий сняты, ну же, вступи в новую жизнь, каждый шаг которой все больше уносит тебя от горя этой жизни. Всемилостивая, всепрощающая мать всего живого, Эсэра, прими душу твоего любимого дитя и даруй ему новую жизнь!
После молитвенных песен все стихло настолько, что было слышно шуршание одежды. Даже рыдания женщин затихли. Стоило ли говорить о том, насколько уважаем был бывший Император? Может не все с ним были согласны, может где-то он был недостаточно тактичен или талантлив, но нельзя было сказать, что его не уважали. В отличие от его "отца", который шел по пути своих предков и все больше приводил Империю в упадок, бывший Император привел свою Империю может не к процветанию, но точно к стабильности. Он точно вошел в историю как достойный правитель.
Позже гроб унесли в императорское захоронение, куда никто не мог последовать. Это было последнее и окончательное прощание. Теперь мужчину ждал только вечный покой. Дворяне разошлись по группам и что-то тихо обсуждали.
— Шарли, ты в порядке? — ткнул пальцем Лотту в щеку Оскар.
— Оскар... Эрик смеялся...
— Что? — Оскар нахмурился, недоуменно посмотрев на Лотту, а затем бросил взгляд на фигуру Эрика, принимающего соболезнования от дворян.
— Я не знаю... Я видела, как он смеялся, когда читали "Проводы души". Он вообще... Хоть что-то чувствовал к дяде? Иначе я не понимаю... Не понимаю, как можно вести себя так на похоронах.
Оскар подумал с некоторое время, а затем со вздохом наклонился к ее уху.
— Он самозванец, Шарли, мне об этом дядя рассказал перед... сама знаешь чем, — едва слышно прошептал он, избегая слова "смерть", но для Лотты эти слова звучали подобно грому. — И держись рядом со мной, я не доверяю гостям.