Глава 36 Настоящее место Святой 2
Хтыщ
Зубы были стиснуты настолько, что ещё немного и они начали бы крошиться.
Хтыщ
Звонкий удар плети отразился от голых стен.
Хтыщ
Сил продолжать стоять на коленях больше не осталось. Женское тело просто рухнуло на голый каменный пол, позволяя лучше увидеть кровавые пятна, которые сильно контрастировали на белой одежде.
Хтыщ
Через силу Шарлотта прикрыла ладонью рот, когда плеть попала не по спине, а по ногам. Ни одного звука вырваться не должно. Она бы не выдержала ещё десять ударов плетью.
Хтыщ
Ее ноги начали заметно подергиваться.
— Ты достойно приняла наказание, — паладин безразлично скрутил плеть и вышел из комнаты, закрыв дверь.
Шарлотта осталась одна лежать на полу в полумраке. Она свернулась калачиком и чувствовала, что она теряет тепло. Больно. Очень больно. Тело болело, ныло, а раны уже, казалось, начали гореть, что было невозможным, так как раны уже затянулись. И всё же, фантомная боль проследовала девушку. Она всё ещё четко чувствовала места ударов.
Со временем стало немного легче, и Шарлотта смогла сесть. Ее глаза уже привыкли к полумраку, и она четко смогла увидеть единственную вещь в комнате, которую уже заметила некоторые время назад, а если быть точным, то во времена её первого побега. В этом месте она уже провела пару дней без еды, но хорошо, что ей давали пить.
Единственной вещью в комнате была статуя богини, которая стояла в молитвенном жесте, склонив голову и закрыв глаза.
— Мне говорили, что ты защищаешь кровь, которая течет в моём теле, — начала Шарлотта. Она несколько дней находилась в комнате наказаний, это сводило ее с ума. — Кажется, они ошиблись. Неужели то, что творит храм, ты, Эсэра, поощряешь? Какая же ты странная богиня жизни. Такая жизнь ничем не лучше смерти...
Шарлотта обняла ноги и склонила свою голову. Хотелось плакать, но не было слез. И голод все время давал о себе знать. Вдруг на Шарлотту что-то капнуло сверху, что-то очень теплое. Лотта резко подняла взгляд: из глаз каменной статуи текли золотистые слезы. Шарлотта сразу испуганно отшатнулась, а потом её тело сковала боль.
— Как же я надеюсь, что это просто какая-то страшная функция этой статуи, — Шарлотта совершенно не хотела получать ответ, когда говорила со статуей. Похоже она и правда начала сходить с ума.
Последняя золотистая капля стекла по фарфоровой щеке и растворилась в воздухе раньше, чем коснулась темного холодного каменного пола. Статуя осталась стоять в своей безмолвной скорбной молитве.
Шарлотта, опасливо смотря на статую, отодвинулась подальше в угол.
Шарлотта до сего момента не замечала, насколько она устала. Сон казался такой заманчивой идеей, что Шарлотта поудобнее устроилась в холодном углу, положив ладонь под щёку, и мгновенно уснула.
Ей уже давно не снились сны, но этот раз был исключением. Снилось ей что-то неопределенное, но такое родное и знакомое, окрашенное в оттенки какой-то тоски и страха. Кажется, её кто-то звал. Кто-то знакомый, но кто? Возможно, это был Оскар. Как он сейчас? Как мама? А папа? И как поживает дядя? Постепенно серый свет вокруг погружался во тьму. Ничьё присутствие больше не ощущалось.
— Святая! — громкий мужской крик моментально вывел Шарлотту из сна. — Ваше наказание завершено, позвольте проводить Вас в Вашу комнату.
Шарлотте удалось встать не с первой попытки, сразу после она пошла на свет фонаря в руках мужчины, немного пошатываясь. Шарлотта вздрогнула, когда вышла из комнаты и услышала протяжный скрип закрывающейся двери за ее спиной.
— Позвольте мне сначала поесть, —замучено выпалила в пустоту Шарлотта, всё ещё немного щурясь от яркого света.
— Конечно.
***
Живот девушки громко заурчал, как только Шарлотта почуяла запах простой овощной похлёбки, доносившийся из ее тарелки. Совсем позабыв и об этикете, и о своем аристократическом статусе, она жадностью начала есть почти пустой бульон, заедая его твердым куском черного хлеба. Это еда казалась ей сейчас вкуснее всего того, что она когда-то ела в жизни в принципе.
— Похоже, стоит наградить сегодня ребят, работающих в столовой, — Святой Отец сел напротив девушки.
По спине Шарлотты пробежали мурашки, как только мужчина заговорил. Она с трудом сглотнула.
— Ешь нормально, ты не животное, — его тембр голоса стал очень строгим.
— Прошу прощения, — аппетит мгновенно пропал. — Я... Кажется наелась.
— Ты ещё не доела. Ты должна быть благодарна за эту еду и съесть ее до последней крошки.
Под таким давлением еда казалось совершенно отвратительной, и даже ложечка с супом не лезла. Шарлотта переборола себя и под пристальным взглядом Отца доела всё.
— Премного благодарна богине за дарованную мне еду, — Шарлотта поклонилась над тарелкой и поскорее отнесла ее прочь, правда от тяжёлого взгляда, пробирающего прямо до костей, спрятаться не удалось.
***
Глубокая ночь, даже луны не видно за облаками, которые будто бы специально прикрывали ее холодный свет. Несмотря на позднее время, Шарлотте не спалось. Не спалось от нетерпения, волнения, мандража и даже страха.
Ее комната была достаточно просторной для одного человека, хотя из-за отсутствия света она казалась немного пугающей. Кровать, уже повидавшая жизнь, стояла в углу, совсем небольшая тумба стояла рядом с кроватью (Шарлотта время от времени задавалась вопросом, что туда вообще можно класть, если личных вещей у священников не было), небольшой довольно старый дубовый шкаф для служебных одеяний, слегка пошарпанный стол с двумя встроенными ящиками напротив окна, на столе стояла дорогая светильная лампа, сделанная в башне. Минимально всё, что нужно для жизни.
Шарлотта склонилась с кровати и пошарила рукой по бортикам изнутри. Небольшую деревянную коробочку, которую она достала, Шарлотта приобрела при этом побеге, за который она была недавно в комнате покаяния. Приоткрыв коробочку, Шарлотта с облегчением вздохнула, похлопала по крышке и засунула обратно под кровать. Вся надежда оставалась на везение и эту коробочку.