Многоцветие
К середине ХХ века становится общепризнанным фактом, что Вселенная не статична, а динамична. Примерно 13,7 миллиардов лет назад она была микроскопической и жила по неведомым законам. Потом приняла современный вид, и сейчас живет по другим законам. Через миллиарды лет ее состояние вновь изменится до неузнаваемости.
Тысячелетия люди предполагали, что возможно идеальное государство, экономика, человек, семья, понятия добра и зла, нормы и табу (список идеальных образов можно множить до бесконечности), исходя в своей уверенности из того, что существуетабсолютный идеал. Следовательно, идеальная модель чего-либо в принципе возможна.
Они были подобны создателям вечного двигателя, которые исходили из того, что раз небесные тела вечно крутятся, значит, вечный двигатель можно сделать. Но как только было доказано, что такой двигатель невозможен, попытки его построить прекратились.
Крушение теории вечной Вселенной, и теории, что Вселенная создана идеальным существом, означает исчезновение эталона, на который ориентировались теоретики разного рода идеалов: идеального государства, человека, семьи и прочее. Оказалось, что нет никакого идеала в традиционном представлении. Если смотреть в самую суть вещей, то еще круче: оказывается, понятие «идеал» несовместимо с понятием «существование».
Идеал есть неизменность. Существование есть движение, что значит изменение. Фраза «идеал существует» синонимична фразе «изменчивая неизменность». Встреча идеала и существования подобна встрече всё пробивающего снаряда с непробиваемой броней. Каждый образ в отдельности мыслится, но представить их контакт невозможно.
Пока христиане видели перед глазами движущееся Солнце, у них были основания считать, что в Библии на эту тему написана правда, которую Святой Дух на соборах и через Церковь изрек. Но когда появилась возможность смотреть на ситуацию через расчеты и телескоп, у людей пропало основание считать, что Церковь есть истина.
Пока люди видели пример абсолютного идеала, абсолютную Вселенную, у них было основание считать, что идеал возможен. И на этом основании стремиться к идеальному политическому строю, экономике, поведению, сексу, внешнему виду и иным объектам и явлениям нашего мира. Но когда через научные факты и онтологический масштаб они увидели, что идеала НЕ СУЩЕСТВУЕТ, у них исчезла возможность такого утверждения.
Крушение абсолютно идеальной Вселенной сокрушает понятие личности. С древних времен человеческая личность считалась целостной устойчивой сущностью. В ней видели совокупность уникальных и неповторимых своеобразий. Индивид мыслился как набор устойчивых психических, мыслительных, поведенческих и нравственных особенностей.
Древние греки словом «а-том» (не делимый) называли первокирпичики, из которых, как они полагали, состоит мир. Цицерон изобрел латинский аналог атома для личности — ин-дивид (не делимый). Смысл, что личность есть неделимая далее сущность. Как атом был основой материального мира, так индивид — основой социального мира.
Представление о материи, состоящей из первичных далее неделимых кирпичиков, формирует логику и задает научное направление мысли. Формируется механистическое мышление, абсолютно подчиненное законам причинно-следственной связи. Что не лезет в эту матрицу, то беспощадно отрубается, игнорируется и объявляется ненаучным.
Понятие неделимой личности задает курс традиционному западному мышлению. Из него выводят теорию автономности и индивидуальности человека, которая становится основанием гуманистической цивилизации. Это задает направление и коридор мысли.
Перед крахом теории вечной и идеальной Вселенной понятие неделимости личности начинает отвергаться умопостигаемым образом. Ницше в своей работе «По ту сторону добра и зла» пишет, что Коперник убедил нас верить, наперекор всем чувствам, что земля не стоит непоколебимо. А сербский гений, ученый Бошкович, (второй Тесла) представитель следующего после Ньютона поколения, призывает отречься от веры в последнее, что оставалось «непоколебимого» от земли, от веры в «вещество», в «материю», в остаток земного, в комочек — атом. Ницше же говорит, что нужно идти дальше и доконать веру в неделимую и вечную природу души, чему учило христианство.
Судьба личности пошагово повторяет судьбу материи. На протяжении тысячелетий считалось, что есть неделимые далее частицы материи. Но по мере погружения в предмет выяснилось, что материя состоит из не-материи. На сегодня нет внятного определения материи, какое было веками. Есть расплывчатое определение. Прижатая к стенке наука прикрывает этим определением свою недееспособность. Точно так несколько веков назад проигрывающие спор верующие прикрывались тертуллиановским «Верую, ибо абсурдно».
Аналогичная перспектива наметилась и в отношении личности. Тысячелетиями ее понимали как нечто неделимое, монолитное, цельное. Иного понимания личности никто не мыслил, ибо казалось, иное невозможно. Как невозможно мыслить материю как-то иначе, кроме как монолитное и протяженное. Это казалось здравым и естественным.
Следующая после Ницше заметная фигура, предложившая иной взгляд на личность, был Фрейд. Как атом расщепили на три части, нейтроны, протоны и электроны, так Фрейд расщепил личность на Ид, Эго и Супер-эго.
Ид — врожденное бессознательное стремление к благу. Эта часть, по Фрейду, основа личности. Эго — что возникает в процессе стремления к благу с учетом реальности. Супер-эго рождают искусственные ограничения: мораль, нормы, ценности и прочее.
Дальнейшие исследователи смотрят на личность не как на индивида, целостную и неделимую сущность, а как на «дивида», — разделенную на фрагменты сущность. В наше время заметно высказывался на эту тему французский философ Делез.
Он говорил, что не личность производит мысли и создает идеи, а ровно наоборот, мысли и идеи создают личность. Личность есть нечто постоянно собирающееся и разбирающееся, мятущееся и разорванное. Тело может остаться прежним, но в нем может возникнуть совершенно новая личность — перерожденная, заново родившаяся.
Из отсутствия неизменного состояния следовало, что личность не может быть навеки упакована в какие-то идеальные формы и рамки. Из этого следовало, что у личности по ее природе есть право отказаться соответствовать предписанному идеалу, не важно, от кого он исходит, от Церкви или Государства. Личность реализует свою подвижную природу при условии, что она свободна от всяких условностей, норм и шаблонов. И что тогда личность — становится совершенно непонятно. Неясно даже, как ее мыслить.
Опыты по оживлению органов, извлеченных из тела после смерти, не могут быть объяснены религиозной точки зрения о единой душе (личности). Эти опыты говорят, что душа делима, и сколько органов, столько и «душ». Тут можно дальше идти м сколько клеток, столько и душ. И еще дальше — сколько элементарных частиц, столько и душ.
«Я считаю, что загадка человеческой жизни попирается научным редукционизмом с его утверждениями о том, что "многообещающий материализм" рано или поздно объяснит весь духовный мир процессами, происходящими в нейронах. Эту идею следует рассматривать как суеверие». (Джон Эклс «Эволюция мозга: создание личности»).
Личность никогда не была монолитной. Она всегда состояла из фрагментов и слоев, сдавливаемых системой, что создавало иллюзию ее монолитности. Когда с сознания спали оковы идеала, личность вырвалась из предписанной ей монолитности.
Если развитие — это развитие того, что есть (чего нет, того нельзя развить) и если личность есть совокупность фрагментов, под развитием следует понимать не стремление к идеалу-монолиту, а наоборот, расщепление и индивидуальное развитие фрагментов.
Насколько мне сложно представить, как я могу себя ощущать в нескольких образах, и при этом осознавать себя как «Я», настолько очевидно, что развитие идет именно в ту сторону. Это немыслимо для нашего уровня развития, но фактически это божественное состояние — монолит, разрозненный на фрагменты, но не потерявший своей целостности.
Сегодняшняя личность подобна лежащему на земле грязному стеклу — через нее ничего не видно. Будущая личность будет подобна разбитому стеклу, осколки которого повисли в воздухе подобно облаку. Стекло осталось обособленно от внешней среды, осколки не разлетелись, и потому личность не распылилась. Но за счет того, что на месте скола кусочки прозрачные, через каждый осколок внешний мир виден под своим градусом.
Эволюция мысли в этом направлении приводит к отрицанию абсолютного добра и зла. Оценить действие можно в рамках ситуации и исключительно участниками ситуации. Из вне истинная оценка невозможна. Она будет привязана к среде вне ситуации.
Если один человек делает другому то, что с традиционной точки зрения оценивается отрицательно, но при этом оба испытывают положительные ощущения, истинной оценкой является мнение участников ситуации, а не наблюдателей вне ситуации.
Мнение глубоководной и мелководной рыбы относительно верхних и нижних слоев воды будет сильно отличаться. Мнение рыбы относительно той или иной глубины истинно лично для нее. Взять это мнение за эталон для всех жителей океана немыслимо.
Стоит привнести в социум саму идею, что существует абсолютная истина, как этой истиной всегда будет мнение сильного. Когда сильный сдуется, его место займет другой сильный, и в статусе абсолютной истины будет новое мнение. Истина станет синонимом силы. Говорим истина, подразумеваем сила. Говорим сила, подразумеваем истина.
Истину определяет не то, что написано в различных декларациях, а исключительно сила. У кого нет силы, у того нет истины. Это только в кино говорят, что сила в правде. Кино искажает реальность, а не отражает ее, культивируя нужные установки.
Показатель силы: давать оценку действию, не привязываясь к его содержанию. Какие бы чудовищно жестокие действия не совершал сильный, хоть поедание младенцев, он всегда будет прав в глазах массы. Общество примет от сильного любые оправдания.
Если бы южноамериканская цивилизация оказалась сильнее европейской, у нас были бы совсем другие понятия добра и зла. Но так как сильнее оказались европейцы, мы за истину сейчас считаем мнение европейской цивилизации.
Если бы фашистская Германия выиграла войну, все ее злодеяния были представлены благом. И немцы гордились бы силой и волей своих предков. А в школах рассказывали бы о зверствах армий антигитлеровской коалиции. Но так как они проиграли, победители написали другую историю, где немцам гордиться совсем нечем.
Но и при этих условиях в Германии достаточно немцев, которые гордятся Гитлером. Они говорят, что тогда были реально крутыми, а сейчас хоть и сытые, но не крутые — выносят ночной горшок за США. Почему они оценивают историю вопреки официальному мнению? Потому что у Гитлера до сих пор образ силы. Злой силы, но тут как с гравитацией, не важно, из чего состоит тела, золота или говна. Главное, какой его размер.
Победители никогда не рассказывают негативных сторон своей победы. Вы не найдете, что творили солдаты во время освобождения Европы от фашизма (и установления над освобожденными территориями своего контроля). Если с трудом что найдете, то ничего нового там нет. Люди как люди... Крови просто очень много.
Советский полководец Конев, бравший Берлин, говорил, что разгоряченный солдат, победивший смерть, после победы всем своим существом хочет отпраздновать праздник жизни. Он хочет крови и чужих мук. Для насыщения этого всепоглощающего чувства солдатам на несколько дней отдают захваченный город на растерзание.
У людей есть потребность оценивать любые свои действия, а также действия сильного как справедливые. Этот феномен отмечен в институте присяжных заседателей. Если за одно и тоже преступление судят людей разных классов, со 100% вероятностью оценка поступка будет разной. В отношении сильного мнение присяжных будет иметь оправдательный уклон, а в отношении слабого обвинительный. Что позволено Юпитеру...
Если под действием нет пропорционального оправдания, система рухнет под грузом своих деяний. Обществу некомфортно чувствовать себя неправым. Одна из ключевых причин крушения СССР — его население перестало чувствовать себя носителем истины.
Масса должна считать действия правительства справедливыми, направленными на мир во всем мире и прочее. Для этого СМИ завертывают любое действие власти в фантик, на котором написаны хорошие слова. Где СМИ не могут этого, там система рушится.
Адам получил власть над всеми живущими на земле, над животными, птицами и прочими, потому что дал всем имена. США владеют миром не через грубую силу. Чтобы такой результат получить только через грубую силу, она должна быть мощнее в тысячу раз. США имеют власть над миром, потому что у них монополия на оценку всех мировых событий. Западные СМИ (сильные дали им название «международные») задают тренд.
До определенного уровня развития иначе и быть не могло. Какие бы не говорились слова, но по факту на протяжении всей истории человечества истина и сила совпадали. И только сейчас, когда явственно обозначился тренд на приоритет информации перед силой (мечом и золотом), мы можем уверенно сказать, что впервые истина и сила разлучаются. В наметившемся тренде абсолютной истиной будет то, что личность для себя определяет истиной, а не что предписывают некие «общепринятые» догмы.
Делез не первый, кто отрицает истину моральных ценностей. Первым это сделал Ницше, критикуя Канта, заявлявшего христианские понятия ы, и ы вечными, непреходящими и абсолютными. Ницше велик тем, что задал вопрос об источнике моральных ценностей. И пришёл к выводу, что
Так он показал и доказал, что утверждения Канта об абсолютно истинном знании и морали не просто ложные, но и бессмысленные. С тем же успехом можно назвать привычную среду обитания, например, море или сушу, идеальной для всякой жизни. Но в реальности море идеальная среда для рыб. Среда пустыни для рыб совсем не идеальна.
Индивидуальные стремления всегда противоречили абсолютной истине и не имели иных оснований, кроме эмоциональных. Теперь они получают философское основание. Новый взгляд на личность взрывается разнообразием невиданных концепций в искусстве и культуре, одежде и музыке. Этот взрыв вполне сравним с кембрийским взрывом. Так называют явление, когда миллиарды лет жизнь была в примитивном состоянии, и вдруг без видимых причин взорвалась гигантским многообразием. Количество стремительно переходит в качество — возникают сложные формы жизни и начинают эволюционировать.
Мир наполняют эксперименты самовыражения в мыслях, сексе, искусстве. Новым стилям во всех направлениях едва успевают придумывать названия. Каноны больше не являются ориентиром. Вечные ценности оказываются совсем не вечными.
Хорошим показателем в этом смысле являются танцы. Раньше это действо было строго регламентировано на пируэты, поклоны, па и все такое прочее. Теперь танец — безграничная свобода. Как чувствуешь себя и звучащую внутри музыку, так и двигайся.
С крахом статичного мировоззрения вдруг становится непривычно пронзительно очевидным, что идеальный человек невозможен, понятию греха и позора попросту нет места. Какой грех, если религия ушла? Какой позор, если у всех свой вкус и эталона нет? Какой «настоящий человек», если каждый человек настоящий? Каждый сам себе идеал. Хотите быть идеальным? Соответствуйте своей природе и желаниям, и будете идеальным.
Нет идеальной формы тела и ума, наклонностей и вкусов. Все индивидуально, и единственный ваш идеал — вы. Идеальное стремление — это стремление быть похожим на себя. Смысл фразы «Не сотвори себе кумира» в том, что вы — сам себе кумир.
Основная трудность тут в определении, что есть вы, а что в вас есть навязанное вам. Миллиардам людей система навязала образы, которые не являются проявлением вас. Скорее, они подтверждают управляемость человека. Выйти из колеи, по которой человеку предписано идти, можно при условии, если у него есть цель, не почерпнутая из СМИ, а осмысленная с глубин, недоступных СМИ. И вот с ориентиром на нее можно вырваться из колеи на свободу (это я по своему опыту говорю).
Но при этом, если человеку не хочется на свободу, если он привык, чтобы все было по инструкции, если нравится соответствовать образу «настоящий человек, если только через это у него мир в душе, глупо даже говорить, что он неверный способ быть в ладу с самим собой выбрал. Нет эталона и идеала. Нравится — соответствуй.
Даже если человек кому-то очень не нравится, это не делает его не настоящим. Как глубоководную рыбу не делает не рыбой то, что она не соответствует по внешнему и внутреннему содержанию мелководной рыбы. Чтобы не испытывать психологического дискомфорта от непривычных форм поведения, не заходите в чужую среду. А если зашли, то знайте, что ваша оценка ситуации есть истина только для вас. «Теперь сразу становится понятно, в какой большой степени это всего лишь мои истины». (Ф. Ницше).
Вдруг становится ясно, что все образы, нормы и предписания, объявленные идеалом, к которому каждому надлежит стремиться, есть не более, чем манипуляция с целью побудить людей жить против своей личности, вкуса и индивидуальных особенностей для выгоды государства и его элиты. Ранее еще плюс для выгоды Церкви и священников.
Верхние слои пирамид смотрели на нижних именно как человек на домашнюю скотину. И как человек не видит ничего дурного в использовании животных, так элита не видит ничего дурного в использовании нижней массы.
Чтобы не выглядеть моралистом, про себя скажу, что я тоже не вижу в этом ничего дурного. Если социальная конструкция была возможна только в пирамиду, и если природа человека такова, что оказавшись наверху, он начинает пользоваться возможностями, то нет смысла возмущаться тем фактом. Элита в силу своего положения будет силой или через манипуляции эксплуатировать массу. Волки едят зайцев. Такова природа...
Сегодня человечество впервые в истории поднялось на ступеньку, на которой можно избежать неприятностей, рождаемых пирамидальным социумом. И одновременно с эти у людей как будто пелена с глаз пала по поводу ориентиров, на которые государство им предписывало равняться. Растет число людей, для кого чудовищной нелепостью выглядит призыв быть настоящим человеком, слушать правильную музыку, заниматься нормальным сексом (а лучше вообще воздержаться) носить правильную одежду, прическу и т.д.
Вдруг все признали, что люди хотят быть счастливыми. Вдруг открылось, что есть один вариант идеала для человека — взять за ориентир свои индивидуальные желания и вкусы и наплевать на «общепринятое». Нет никакого общепринятого. Есть вами принятое.
Ярлыки имеют все меньше веса перед желаниями. Люди хотят соответствовать своей природе. Предопределенность уступает свободе. На секс все меньше смотрят как на размножение и все больше видят в этой сфере самовыражение глубинной сути личности. Интимное есть прежде всего проявление индивидуального, область полной свободы.
Вслед за уходом настоящего человека уходит понятие «настоящая семья». Она была создана для прошлой среды. Условиям новой среды она не соответствует. Люди чувствуют это неосознанно, о чем свидетельствует постоянно растущая статистика разводов.
Моралисты объясняют крах христианской модели семьи тлетворным влияниям СМИ и падением нравов. Их доводы в хлам неубедительны. Объясняется разрушение старой модели не кознями таинственных врагов, а намного проще и понятнее.
Если озеро пересохло, рыба сдохнет. Если старая эпоха уходит, вместе с ней уходят все порожденные ею формы. Созданная под вчерашнюю среду семья не жилец в новых условиях. Ни у какой модели семьи нет шансов сохранить себя в прежней форме, как нет их у рыбы в пересохшем море. Жизнь или меняет форму под новую среду, или исчезнет.
Все больше людей признают, что никакая моногамная или полигамная модель семьи не может даже в теории претендовать на статус идеальной. Желание сохранить старую форму в новых условиях похоже на стремление рыбы сохраниться в высыхающем озере.
Новый взгляд позволяет людям объединяться в союзы с ориентиром не на то, что щедро унавожено морализмами и воспето поборниками нравственности, а исключительно на свою природу, возможности, личные вкусы и мироощущение — на реальность.
Если идеала нет, ничто не имеет так называемой естественной предопределенности. Если раньше форма гениталий предписывала модель поведения и образ жизни, то теперь люди вольные делать то, что у них лучше получается. Гендерные роли уходят в прошлое.
Даже на пол человека, святая святых эпохи идеализма, смотрят не как на данность и абсолютную предопределенность, а как на возможность. Кого не устраивает стартовая позиция, тот может изменить тело под личность, как это сделали братья Квачковские, создатели первой легендарной «Матрицы» (остальные серии коммерсанты в погоне за прибылью испортили). Так вот — братья стали сестрами. На переднем крае развития форму тела и модель поведения все чаще определяет личность, а не гениталии.
На данный момент человек — это дом с одним окном. Будущий человек — это дом, превращающийся в сплошное окно, и в итоге сливающийся с внешней средой. Как это на практике будет — даже не пытайтесь представить. Если вы это вдруг представите, тот факт, что вы своим сегодняшним умом это представили, будет говорить, что это не то.
В свое время утверждение, что Вселенная существует вечно, породило отрицание ее творца — Бога. Это кардинально изменило мир. Но в целом конструкция устояла. Она сохранила свою пирамидальность благодаря тому, что переименовала религиозную мораль в общечеловеческую, а политическую элиту окрестила народными избранниками.
Утверждение, что Вселенная не является идеалом, порождает большие последствия. Я под этими последствиями имею ввиду вовсе не замену централизованного социума на децентрализованный. Все это по большому счету внешние бантики. Речь идет о смене... Не получается сразу точного слова подобрать. Речь о фантастике — о смене бытия.
Чтобы развеять туман (насколько его тут вообще можно развеять) возьму науку. Она позиционирована сегодня единственным достоверным источником истины. Всю историю наука исходила из идеальности законов, явлений и свойств. Она опиралась на эту аксиому как на абсолютную истину. Это фундаментальная основа философии получения знаний. И если вдруг оказывается, что основание неверно, что ничего идеального нет, выведенные из такого фундамента заключения тоже не верны. Все построенное здание науки неверно.
Если существование по своей природе есть движение, а, следовательно, постоянное изменение, идеал как форма существования невозможен. Все существующее меняется. И как в материи нет неделимых далее материальных первокирпичиков, попытка их найти привела к парадоксу — материя состоит из не-материи, точно такой же процесс наблюдается относительно существования. Предполагалось, что в основе существования лежат некие первичные неизменные сущности — законы, пространство, константы. Но оказалось, что эти сущности не более неизменны, чем правила компьютерной игры. Они не по природе своей неизменны, а по ситуации.
Научные знания имеют срок годности. Максимум, они соответствуют моменту. Из-за микроскопического срока нашей жизни научные знания кажутся идеальными. Но если поднять масштаб выше, знания науки о реальности — это знания рыбы о море. Пока море не высыхает и не замерзает, знания рыб актуальны. Но если климат кардинально меняется, если море промерзает до дна или испаряется, знания рыб больше не имеют отношения к реальности. Теперь это знания о мире, которого не существует.
Научные знания отличаются от рыбных не качеством, а количеством — у науки океан больше. Но с увеличением скорости развития он сужается. Пугающе быстро старые азбучные истины терпят поражение. Научные знания не могут быть идеальными, потому что идеала не существует. Невозможно мыслить бытие как законченную картину. Или скажу аккуратнее: невозможно мыслить в рамках существования. Мыслить же шире мы пока не можем, ибо у разума есть жесткая граница его дееспособности.
Ученые-догматики, непоколебимые в своих старых мировоззренческих установках, не могут противостоять наступлению нового. Они становятся путающимися под ногами динозавры, которые занимают много места, едят очень много, но шерсти с них очень мало.
На арену должен выйти новый тип познающего истину. Вчерашний тип ученого как был в своей сути ремесленником, так и остался. В основе нового познания истины должна лежать готовность отказаться от всех азбучных истин и выйти за пределы фактов.
Люди тысячелетиями исходили из того, что идеал существует. Но оказалось, что его нет, никогда не было, и он невозможен. Что вчера соответствовало среде, завтра не будет, потому что среда изменилась. Плюсы вчерашнего соответствия сначала ослабнут, потом сойдут на нуль, и в конце станут минусами. Максимально соответствие превратится в максимальное несоответствие. Сегодняшний комфорт — это завтрашний дискомфорт.
Нереально ухватить всю революционную глобальность происходящего (глобальное вообще никогда не оценивается в момент его осознания). Самое удивительное для меня — взрыв свободы самовыражения во всех сферах произошел без осознания связи с новым пониманием мира. Это словно коллективный разум за людей сделал.
* * *
Крепки старые убеждения. Вряд ли человек, ощущающий себя традиционалистом, сможет принять мысль, что привычная конструкция государства, семьи, личности, морали и всего «настоящего обречено уйти. Он все равно будет считать идеальными привычные формы. Будет полагать, что если вовремя подкручивать ослабшее и менять износившиеся детали на новые, старые добрые модели, не важно, государство это или привычная форма семьи (как правило, моногамная), сексуальные или моральные нормы, гендерные роли или неизменность физического тела/пола, они будут вечно стоять. Увы, не будут. И мы, строители нового мира, будем активно способствовать эволюционным процессам.
В следующей части представлена концепция демонтажа старого мира. Оцените ее и определитесь, кто вы мне, друг или враг. И действуйте сообразно вашей оценке. Кто видит демонтаж старого мира благом — помогайте. Кто находит злом — защищайте свой мир.
Никто не может опереться на пустое место. Найти опору можно только в том, что сопротивляется. Активный враг полезнее пустого друга — борьба закаляет, а пустая дружба ничего не дает. Активные люди, вне зависимости от их взглядов и целей, всегда предпочтительнее пустых и обыкновенных людей. «О, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3, 15-16).