Преодоление
Первый признак нового — с позиции старого оно выглядит невозможным. А кто его реализует, тот выглядит совершенно спятившим. Можно не сомневаться, кто первый сказал, что Земли крутится вокруг Солнца, того современники сочли сумасшедшим. Меня многие считают свихнувшимся. «Они теперь называют меня сумасшедшим, но это — повышение в чине» (к\ф «Скверный анекдот»)
Идея, не переходящая в действие, умирает. Когда надо рисковать, а мы не рискуем — мы рискуем еще больше. «— Не своротить камня с пути думою. Кто ничего не делает, с тем ничего не станется. Что мы тратим силы на думу да тоску? Вставайте, пойдем в лес и пройдем его сквозь, ведь имеет же он конец — все на свете имеет конец! Идемте! Ну!
...И теперь гибли, но гибли без жалоб и слез. ... И вот вдруг лес расступился перед ним, расступился и остался сзади, плотный и немой, а Данко и все те люди сразу окунулись в море солнечного света и чистого воздуха, промытого дождем. Гроза была – там, сзади них, над лесом, а тут сияло солнце, вздыхала степь, блестела трава в брильянтах дождя и золотом сверкала река...» (М. Горький, «Старуха Изергиль»).
Глобальная победа или поражение происходит не вокруг человека, а внутри него. Но что происходит внутри человека, сильно зависит от того, что вокруг него. Когда вокруг единомышленники — внутри горит сильный огонь. Когда сторонников идеи нет, когда никто не понимает человека, огонь внутри его слабеет или даже тухнет.
Если я выкину книгу в информационное пространство, а сам пойдут текущими делами заняться, достижение цели вытянется лет в сто. Для моих современников это все равно что никогда. Кроме того, такое поведение автора, носителя идеи, будет говорить, что я сам не верю в реальность сказанного. Кто верит, что в установленном месте 100% зарыт клад, тот ищет способы выкопать его. Кто пишет про клад, не помышляя реализовывать на практике написанное, тот борзописец и книгопродавец, так добывающий хлеб насущный. Кто говорит про клады, не помышляя их выкапывать, тот пустой накопитель информации.
Если я не принимаю самого активного участия в практике, у меня нет ни единого шанса на успех. Напротив, у меня есть гарантия, что до победы я не доживу. Чтобы был шанс, по моим интуитивным ощущениям это примерно 30-40-50 лет, а до этого будут промежуточные результаты, нужно очень активно действовать. Очень.
Клад, который я призываю откопать, и который нужен каждому живому человеку, в одиночку не достать. Его можно откопать только командой. Достижение цели требуе скоординированных усилий многих людей на протяжении длительного времени. Нужно скоординировать гигантский объем интеллектуальных и материальных ресурсов. «Идеи вообще ничего не могут осуществить. Для осуществления идей требуются люди, которые должны употребить практическую силу» (К. Маркс).
Хочу особо подчеркнуть: из того, что я создал теорию, никак не следует, что у меня лучше всех получится реализовать ее на практике. Маркс создал теорию, но переложил ее на практику Ленин. В теории Ленин был слаб. Это был обыкновенный догматик. Как писал встречавшийся с ним Рассел, если Ленин мог основать свое утверждение ссылкой на Маркса, он считал его доказанным, а значит, непреложной истиной. Но в практике ему не было равных. Не будь его, и возникшая энергия не получила бы такой концентрации.
Атомными проектами победителей руководили военные: американским — генерал Лесли Гровс, а советским — генерал Лаврентий Берия. Оба мало понимали в физике. Но были крупными организаторами и гениальными руководителями. У фашистов проектом руководили ученые, и атомной бомбы не было создано. Перед Нюрнбергским процессом они по понятной причине (каждая жизнь стремится к благу) заявили, что сознательно не хотели результата, но это другая история.
Я на дело смотрю как больной на свое выздоровление. Мне абсолютно все равно, сам я себя вылечу или более талантливые люди. Мне важен результат, а не способ. При всем при этом я прекрасно понимаю, что могу дожить до победы только чудом. Но это ничего не меняет. Если даже чуда и не произойдет, лично мне приятнее жить со смыслом и умереть на пути к цели, чем тратить время и силы на обустройство каюты на тонущем судне. Когда сознаешь ситуацию, сидеть и ждать конца невыносимо.
Кроме того, я не исключаю чуда. Наш мир подобен комнате, где стены, пол и потолок сплошь состоят из дверей, люков и лазов. Но открыты только две двери — религиозно-мистическая и материально-научная. Все остальное закрыто. Большинству даже в голову не может прийти, что в любом месте окружающего их пространства, по бокам, сверху, снизу — везде выход за пределы. Люди смотрят по сторонам и видят не закрытые двери, а непреодолимые и непроходимые стены. И как вам не приходит в голову мысль выйти из комнаты через стенку, пол или потолок (вы же нормальный человек, и потому вы не идете в этом направлении), так и другим людям, тоже нормальным, не приходит в голову выйти за предел в каком-то ином направлении, кроме мистического или материального. Все в них ломятся, толкаются, ругаются. И никуда не продвигаются.
Но если общество освободится от старых догм, все вмиг изменится. Решение может прийти оттуда, откуда никто не ожидает. И дать результаты, о которых сегодня мечтать и страшно, и неприлично. Потому что реальность — это намного больше, чем мы можем себе помыслить и нафантазировать. Я вижу горизонты, от которых голова кружится...
Никто не может в одиночку достигнуть поставленной цели. Нужны сторонники. Под ними я понимаю тех, кто разделяет теорию и практику, и веру свою из дел показывает — приходит с лопатой в команду и готов выкапывать клад.
Кто прочитал книгу, в целом согласен, но вместо действия перевернулся на диване на другой бок — следующую книгу читать, тот что-то типа пустого места. Как пел поэт, и не друг, а не враг, а так...
Кто разделяет цель, но отрицает способ, не предлагая при этом альтернативы — тот сочувствующий. Наверное, он чем-то поможет делу, но активного участия от него не следует ожидать. Если же он видит более эффективный путь, чем предлагаю я — пойдет своим путем. У нас нет повода для вражды, потому что нет места конкуренции. Есть место сотрудничеству. Надеюсь, с такими, как минимум, будем иметь симпатии друг к другу.
В прошлом люди, идущие к одной цели разными путями, становились злейшими врагами. Потому что раньше единственным способом получить ресурс для достижения цели была власть. Борьба за идею везде превращалась в борьбу за власть. Итог всегда был один: сильные побеждали слабых, и государство запрягало победителей в свои оглобли. Мы избежим такого сюжета через отказ от политики. Мы пойдем другим путем.
Искренняя ориентированность на цель позволяет людям признавать свои ошибки и менять мнения. Упертость присуща только в одном случае: когда идея является ширмой, скрывающей подлинную цель. Такие люди наверняка будут. Но я говорю о сторонниках.
Моя цель — преодолеть смерть. Все по пути к этой цели — сопутствующие жертвы или бонусы. Способ достижения цели: переформатирование мировой централизованной иерархичной пирамиды в принципиально иную модель не иерархичную децентрализованную систему, где самого понятия власти не будет. «— В числе прочего я говорил, — рассказывал арестант, — что всякая власть является насилием над людьми и что настанет время, когда не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть» (М. Булгаков, «Мастер и Маргарита»).
Такую возможность дает технология блокчейн. Растет число людей, не желающих никому подчиняться. Осталось сделать следующий шаг — не хотеть никем командовать. «Кое-чего вы уже достигли, Джойс. Вы не хотите быть слугой. Теперь вам осталась самая малость: перестать хотеть быть господином» (»).
Я делаю это не ради счастья народного. Мне на него плевать. Каждый ищет свое благо. Все остальное развод лохов. Я делаю это в первую очередь ради себя. Если людям от этого бонусом будет счастья — мне будет приятно. Если нет, се ля ви.
Перестройка сегодняшней модели перспективное направление. Многие понимают, что мир в конце эпохи. Кто не понимает, тот интуитивно это чувствует. На этой волне могу предположить, что многие заявят себя моими сторонниками не потому, что разделяют основную цель, а потому что считают, что они против системы.
Реально люди не против системы, а против своего места в системе. Если завтра дать им денег побольше, статус поднять повыше, если они получат все, что система заявляет показателем успеха, они резко изменят свое мнение. Из противников системы они тут же превратятся в ее защитников. Жизнь всегда защищает свой источник питания.
Чтобы быть реально против системы, как минимум, надо понимать, что это такое. Но так как люди все оценивают в бытовом масштабе, системы они видеть не могут. Как следствие, не могут ее оценить. Нельзя быть против геометрии Лобачевского, если ты ее не понимаешь ее. Можно сказать подростковые слова, что все это фигня. Но это не оценка.
Оппозиция, безыдейные борцы за счастье народное, говорящие общие слова про народное благо, не озвучивая никакой идеи, заявляют себя борцами с системой не потому, что они реально против системы, а потому что видят в этом способ вписаться систему.
Если кто скажет, что оппозиционеры имеют какие-то иные ориентиры, кроме личного блага, тот просто идиот. Они выступают не за смену системы, а за смену лиц в системе. Если человек выступает за все хорошее, но не говорит, откуда оно возьмется, это хорошее, если все сводится к принципу «выберите меня во власть и будет вам счастье» — перед вами манипулятор. Кто реально хочет дать тепло в дом, тот говорит не о том, как прекрасно жить в теплом доме, а вследствие какой системы отопления, электрической или паровой, печной, а может еще какой, на солнечных батареях, например, в доме появится тепло. Если говорящий заявляет, что тепло в наши дома даст хорошая система, не уточняя, какая именно — это абсолютный признак манипуляции. Тепла в доме не ждите.
Ленин, например, говорил, что счастье народное появится не вследствие его прихода к власти, а вследствие смены царской системы советской. Пусть он ошибался, речь только о понимании, что глобальные перемены происходят не вследствие смены людей в системе, а вследствие смены системы, работающей на менее эффективном принципе, на другую систему, работающую на более эффективном принципе.
Например, если человек говорит, что локомотив быстрее поедет вследствие смены парового двигателя на дизельный — это можно конструктивно обсуждать. Если же он говорит, что локомотив поедет быстрее вследствие его усаживания в кабину — тут нечего обсуждать. Так вот, никакая оппозиционная партия не предлагают иной системы — иного принципа формирования власти. Следовательно, на старых местах усядутся новые люди.
По сути, нас уверяют, что если оппозиционеры займут кабину машиниста паровоза, то он и море переплывет, и горы перелетит. И будет нам счастье. Так хорошо заживем, что аж дух захватывает. Но если оставить эмоции, из чего следует, что у паровоза от смены машинистов появится такие способности? На это оппозиционеры отвечают, что они будут честными и справедливыми. На все базовые вопросы отвечают кричалками.
Но, даже если допустить, что все именно так и будет, что новые машинисты паровоза будут менее вороватые и больше о благе народа заботиться (смешно все это, но допустим), из чего следует, что честность машиниста даст паровозу способность летать?
Паровоз поплывет только в одном случае — если его в корабль переплавить. Других вариантов нет. Если оппозиционер искренне верит, что едва он займет место машиниста, как паровоз и полетит, и поплывет — он кем-то используемый втемную полезный идиот.
Если же оппозиционер понимает, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется, и как друзья вы не садитесь, а паровоз не поплывет, но все равно обещает, что новые лица в старой системе принесут всем счастье — это политический коммерсант.
На что надеется оппозиции? На что и действующая власть — на бородатых детей, которым в детском саду устроили движуху под названием выборы. И вот сели они в кружок и выбирают, на что же им потратить бюджет, на конфеты или отопление?
Я предлагаю перестроить систему. Оппозиция в этом может увидеть свой интерес. Но я не вижу, в каком месте они могут быть полезны делу. Обыкновенные коммерсанты. Но наши цели не совпадают (про причины скажу, когда про патриотизм буду говорить). А тут скажу: «Если вас обманывают, и вы знаете это, значит, вас развлекают».
Будет много людей, для кого невероятно помыслить, что смерть реально может быть преодолена. Точно так же, как в средневековье люди не могли помыслить, что чуму можно победить. Это естественно, человеческое мышление по своей природе костно.
Если разум вполне принял логику информации, из головы до сердца она опустится не вдруг и не запросто. У многих не опустится никогда — люди крепко держаться за старое и привычное. И чем старше человек, тем меньше шансов изменить свои взгляды.
Останкинская башня стоит, пока под ней непоколебимое железобетонное основание. Свобода шпиля обратно пропорциональна непоколебимости основания. Он колеблется до 25 метров в диаметре. Если основанию дать тысячную долю свободы шпиля, возможность колебаться на 2,5 сантиметра, полукилометровая конструкция рухнет. Если свободу шпиля зажать до уровня свободы основания, его сломает ветер. В любом случае башни не будет.
Башня стоит, пока шпиль витает в облаках, а основание неподвижно укоренено в почве. Польза от такого распределения свободы всем. Шпиль улавливает информацию из высших сфер, обрабатывает ее, упорядочивает и отправляет вниз. Проходит через тело башни, информация приспосабливается к каждому слою, упрощаясь до приемлемого для усвоения уровня. До железобетонной основы она доходит в виде фильмов, песен и прочих простых и приемлемых форм, и потому народ ее легко усваивает. От основания она идет назад — вверх, заряженная не небесной информацией, а земной. Снова проходит по всем слоям, и каждый слой теперь не берет от нее, а вносит свою лепту. Дошедшая до шпиля информация содержит уже в себе всю информацию о состоянии башни, о ее потребностях, прочности и готовности к переходу на новый уровень. Это позволяют шпилю брать не всю подряд информацию с высоты, а только ту, которая соответствует состоянию конструкции. В результате новая порция уловленных им высших знаний насыщена нужной всей башне информацией. Такой алгоритм развивает все уровни конструкции, позволяя башне соответствовать меняющейся среде и сохранять прочность. Информация тут в роли крови, проходящей по всем слоям социальной конструкции и обогащающей их новыми знаниями.
Стоит нарушиться этой циркуляции информации, стоит оторваться верху от низа, как шпиль в погоне за большей свободой, не понимая ограничений по основанию, будет все тоньше и длиннее. А основание будет требовать себе свободы шпиля. Негармоничное развитие однажды приведет к падению башни — вместо конструкции будет куча.
Со стороны и для поверхностного взгляда основание составляет серая масса, которая не приносит в мир ничего нового, живет по шаблону, по стандарту, по стереотипу, и ни шагу. А вот шпиль составляют высокие утонченные интеллектуалы и творцы.
Внешне масса живет в отведенных ей рамках и не в состоянии мыслить за рамками коридора, и потому ее следует понимать как стадо, биоматериал и прочее. Но это именно поверхностное впечатление. Если поднять масштаб, если рассматривать не отдельного представителя шпиля и основания, а совокупностью людей, образующих основание или шпиль, картина будет совсем другой. Простой народ суть такая же антенна, как и шпиль. С той разницей, что одна антенна улавливает небесную информацию, а другая земную. И какая выше, какая ниже — такой вопрос попросту неуместен, неправомочен.
Чтобы преодолеть обыденную оценку, что люди, образующие шпиль башни, выше людей основания башни, зададимся вопросом, а что есть показатель счастья? Разве высота? Нет, счастье, как я говорил выше — это когда внутри возникают приятные ощущения. Совсем не важно, от чего человеку хорошо. Важно, чтобы было хорошо. Если солдатам хорошо шагать в ногу, они испытывают чувство единения и силу, а художникам хорошо индивидуально выражать себя, они испытывают чувство полета, нет между ними разницы. Не важно, чем счастлив человек. Важно, чтобы он был счастлив.
Так вот, огромному числу людей невозможно помыслить реальность поставленной цели. А вот что у системы истек срок годности и ее пора менять, как в свое время меняли феодализм на капитализм, вот в это многие поверят и увидят в этом смысл и резон.
Со времен шумерского царства и до наших дней менялись бантики... Рабовладение сменил феодализм, потом капитализм, но система оставалась пирамидообразной. Фараонов сменили короли, потом лидеры партий. На старые места встали новые лица. Мы в уникальной ситуации. Нам открываются возможности, каких за всю историю не было — организовать социум на иных принципах. Это совершенно необъятные перспективы.
Для кого промежуточная цель, упразднение старой организации социума и замена ее системой на ином принципе, с тем наши отношениями как у крокодила и птички — мы полезны друг другу и вместе. Ровно до тех пор, пока нам по пути. Если пути разойдутся, возможно, вчерашний попутчик станет сегодняшним врагом. Все возможно.
Сторонник не тот, кто эмоционально говорит, как хороша идея и как он ее разделяет, но дальше слов не идет. Сторонник — кто вкладывает в проект активы (они есть у каждого – время, труд, таланты). Это показатель, что он понимает тему, видит перспективу, демонстрирует свой масштаб мышления. Люди всегда вкладываются в то, что считают наиболее перспективным. Сегодня в наш проект каждый может вложиться, но не для этого нужно увидеть перспективу, а на это уже не каждый способен.
Здесь уместна аналогия сбиткойном. В 2009 году каждый мог купить за 1$ 1300 биткойнов. Кто это сделал,тот в конце 2017 года, когда 1 биткойн стоил более 19.000$, мог продать своибиткойны. Каждый вложенный доллар превращался в 24.700.000 долларов. В 2009году не было проблем купить биткойн. Была проблема понять, что нужно покупать. Аналогичнои тут, каждый может участвовать в проекте. Но не каждый видит смысл.