Ширма
Исходя из того, что в основе современной мировой системы лежат демократические государства, рассмотрю природу демократии. Демократия основана на предположении, что общество есть совокупность граждан с общими интересами. Но такое общество было лишь в головах теоретиков. В реальности его никогда не существовала. Общество состоит из групп с противоречивыми интересами, враждующими между собой.
Не важно, какая партия получит власть. Важно, что против нее по факту голосовала огромная часть общества. Следовательно, демократической эту систему называют не потому, что власть принадлежит народу, а только из манипулятивных соображений.
Система позволяет выбирать только тот или иной вариант демократии. Если народ выбирает иной вариант, как это было, например, с Гитлером, народный выбор объявляется не народным и не демократическим, достигнутым манипулятивным путем. И народ будут гонять голосовать о тех пор, пока он не совершит правильный выбор — в предписанных границах. Но только свобода выбора в указанных рамках — это свобода в рамках решетки.
Демократия является не тем, за что себя выдает. Чтобы понять ее суть, начну с того. что природу живых организмов выражает способ питания. Отсюда деление на растения, травоядных, плотоядных. Есть бактерии, питающиеся неорганическими веществами.
Природу государства выражает способ формирования власти. Чтобы составить отношение к двигателю, мне важно знать не его форму, а его принцип высвобождения энергии. Если это паровой двигатель — у него одна эффективность. Если бензиновый — другая. Аналогично и у государства, не рассказывайте мне, какое оно хорошее. Скажите, откуда там берется власть, и дальше я сам составлю представление о нем.
Практически все ведущие государства сегодня заявляют себя демократическими. Ключевой признак демократии — осознанный выбор. Если выбора нет, это что угодно, но только не демократия. Совершить выбор можно, если выбирающий имеет знания об избираемом объекте. Без знаний выбор невозможен.
Посредством манипулятивных технологий, психологического и физического насилия, человека можно побудить сделать действие, внешне похожее на свободный и осознанный выбор. Но если смотреть не на внешнюю сторону, а на суть, он не совершает выбора. Он марионетка, чьи действия не вписываются в понятие «осознанный выбор».
Выходит, человек, не обладающий знаниями, не может совершить выбор? Да, не может. Единственное, чем он может — быть объектом манипуляции. Чтобы он выбирал, ему нужно дать знания. Нет знаний — нет выбора. Нет выбора — нет демократии.
Чтобы демократия из теории превратилась в реальности, всему совершеннолетнему населению страны для осознанного выбора необходимо дать знания. Но это невозможно. Причин три. Первая: не все могут усвоить обязательный объем информации. Вторая: не все захотят тратить силы и время на получение таких знаний. Третья: часть знаний — государственная тайна, разглашение которой приведет к обрушению системы.
Конституция дает гражданам, достигшим совершеннолетия, право выбирать власть. Объяснить это можно только тем, что система предполагает у человека врожденные знания, необходимые для выбора знания. Примерно как Церковь предполагает, что у младенца от рождения достаточно всего, чтобы стать носителем христианского учения.
Если же у человека нет врожденных знаний, он не может совершить осознанный выбор. Но как же тогда конституция наделяет его правом выбора? Может, она имеет в виду, что у человека есть право получить необходимые знания и потом высказать свое мнение? Если бы это было так, то так и было бы написано. Но конституция не делает уточнения на то, что право выбора есть только у тех, у кого есть достаточные знания для этого. Из того, что в конституции написано по этому поводу, следует, что у человека в его совершеннолетие чудесным образом возникает возможность совершить осознанный выбор. Я подчеркнул слово «осознанный», чтобы было понято, что не осознанный — это не выбор. Но если осознанный, значит, есть необходимые знания. Но откуда они у него?
Конституция могла бы с тем же успехом наградить совершеннолетних правом летать как птица. Право есть, но летать не получится — крыльев нет. Под крыльями понимаю, что все население не может обладать полнотой знаний — люди не хотят, не могут, тайна.
К этим непреодолимостям добавляется еще технический момент. Представьте двух кандидатов во власть. Один выстроил избирательную кампанию с целью дать избирателю знания. Другой сделал упор на соблазнение и манипуляцию — изо всех сил старается понравиться, говорит то, что от него хотят слышать и много обещает. Полагаю, не нужно доказывать, что первый с треском проиграет второму.
Система, именуемая демократией, так устроена, что во власть можно попасть, если ваша выборная кампания устроена по принципу коммерческой рекламы — изначально не намерена никому ничего объяснять. Ее задача — затронуть эмоции и возбудить желание совершить нужное рекламодателю действие. Информировать покупателя, давать ему знания о товаре и услуге — такой цели нет ни у одной рекламы. НИ У ОДНОЙ.
Кандидатов во власть, конкурирующих за голоса избирателей, можно представить в виде кока-колы и пепси-колы, конкурирующих за кошелек покупателей. Принципиальной разницы нет. Те и другие настроены любым путем получить от человека желаемое — чтобы он их продукцию купил, и они прибыль получили.
Коммерческие конкуренты хотят, чтобы человек совершил покупку у них, а не у конкурента. Демократические конкуренты хотят, чтобы человек отдал свой голос им, а не конкуренту. Как этого добиться — не важно. Важно добиться.
Если бы реклама кока-колы была построена на информировании о химическом составе продукта, давала полноценные знания, к чему ведет ее употребление, а реклама пепси-колы строилась на образе, как ее весело и беззаботно пить, первая гарантированно проиграла бы второй битву за покупателя. Конкуренция выдавила бы с рынка компанию, не соответствующую правилам игры. А правила просты: не обманешь — не продашь.
Природа системы такова, что кандидаты в борьбе за власть не могут выдвигать никаких идей, кроме «понизить налоги, повысить зарплаты». Ни у кого никакой идеи нет, ради реализации которой им, как, например, коммунистам в 1917 году нужна была власть.
Спрашивается, с какой целью люди стремятся попасть во власть? Ради чего тратят свое время и деньги на достижение заветной цели? Уж точно не ради идеи (по причине ее отсутствия). Так ради чего же такие хлопоты? Неужели ради счастья народного?
Учитывая стремление жизни к своему благу, человек идет во власть, которая в идейном вакууме всегда сводится или к законодательному регулированию хозяйства, или к его заведованию не потому, что ему так роль юриста или завхоза нравится, а потому что видит в этом достижение личных целей. Другим у него просто неоткуда взяться.
И если у всех кандидатов во власть такая цель, чем же руководствуются избиратели? Надеждой на то, что новые избранники украдут меньше предыдущих. Полагать, что новые избранники не будут воровать — до такой наивности даже бородатые дети не опускаются.
Когда люди впервые сталкиваются с информацией, показывающих суть демократии, они пишут мне письма, где спрашивают, неужели народ не понимает постановочный характер демократии? Но разве понимание, что рестлинг — постановочная борьба, мешает ее популярность у народа? Аналогично и выборы, многие понимают их постановочный характер. Понимают, что иного просто быть не может. Но это не мешает им голосовать.
Человеческая масса является крайне благоприятным материалом для манипуляций и крайне неблагоприятным для знаний. Если бы Нобелевскую премию присуждали по демократическому принципу, через горнило всенародных выборов не прошел бы ни один ученый. Прошли бы те, кто умеет обещать, петь и плясать — вот за них бы народ пошел.
Думаете, всенародные выборы, например, по физике невозможны, потому что народ не настолько глуп, чтобы участвовать в выборах того, о чем понятия не имеет? Ошибаетесь. О власти он тоже понятия не имеет, однако это не мешает ему выбирать.
Отсутствие знаний никогда не являлось для людей препятствием иметь мнение по тему. Яркий пример — верующие. Чем они меньше знают, тем сильнее их вера. Мне жаль христиан, всю жизнь игравших в лотерею, в которой не было ни одного счастливого билета. В первую очередь себя жаль — я посвятил этой лотерее многие годы своей жизни.
Всенародные выборы физиков-теоретиков — это легко. Достаточно рассказать биографию физиков — кандидатов на премию, написать лозунги про то, как они будут двигать науку, не щадя живота своего, и будьте уверены, народ пойдет голосовать.
Политики прекрасно понимают уровень массы, и потому никогда не ставят цели, превышающей ее масштаб. Народу обещают то, что он хочет слышать. Чтобы знать, что именно обещать, анализируются запросы в интернете, проводятся разные опросы.
Демократические выборы власти — голосование детей летом в детском саду на тему: куда пустить отопительный бюджет — на отопление или на конфеты. Понятно, дети выберут конфеты. Внешне все выглядит свободным волеизъявлением и сознательным выбором. Но по факту это эмоции и манипуляция. Никакого выбора дети не совершают.
Большинство не осведомлено о вопросах, по которым им предлагают сделать выбор. Неосведомленность не порок. Дети тоже не имеют знаний, как функционирует детский сад. Но только им никто и не предлагает выбрать, куда потратить детсадовский бюджет — на хозяйственные нужды или на игрушки с конфетами. А народу-ребенку система регулярно предлагает выбирать то, к осознанному выбору чего он заведомо не способен.
Если судить не по размеру тела, а по уровню целей, народ суть ребенок. Его горизонт и масштаб мышления детские. Руссо писал, если бы народ состоял из богов, демократия была бы идеальной. Но столь идеальное правление не годится для людей.
Вчера путь во власть лежал через «кто кого перестреляет». Сегодня лежит через «кто кого переобещает». Как вчера зазывалы на ярмарках манипулировали народом, зазывая его покупать то, что ему сто лет не нужно, так сегодня политики манипулируют массой, побуждая ее высказывать мнение относительно вопросов, о которых она ничего не знает. Люди думают, что они выбирают конфету, но реально всегда выбирают фантик.
«Толпа — баранье стадо. Куда козел, туда и она. Куда хочешь повернешь. А вот на Сухаревке попробуй! Мужику в одиночку втолкуй, какому-нибудь коблу лесному, а еще труднее — кулугуру степному, да заставь его в лавку зайти, да уговори его ненужное купить. Это, брат, не с толпой под Девичьим, а в сто раз потруднее! А у меня за тридцать лет на Сухаревке никто мимо лавки не прошел. А ты — толпа. Толпу... зимой купаться уговорю!» (Гиляровский, «Москва и Москвичи»).
Социуму чужда природа либерально-демократической системы. На это указывают опросы в демократических странах. В России и на Западе право выбора не попадает в первую десятку ценностей. Во вторую с трудом попадает в некоторых странах.
Подавляющее большинство населения прямо и косвенно говорит, что нам не нужно право выбора, не нужны свобода слова, политические права и прочие абстракции. Нам нужна безопасная, стабильная, сытая жизнь. Нужны работа, тепло, еда и набор простых удовольствий. Все, больше ничего не нужно, оставьте нас в покое.
Не оставляют... Гонят и гонят на выборы бедных «детей» с помощью изощренных технологий. Но зачем? Какой смысл в систематических шоу, именуемых «всенародные выборы»? Они же стоят огромных денег, отнимают массу времени и сил. Зачем все это?
Затем, что без них возникает большой вопрос: на каком основании власть у этой группы людей, а не у другой? Или, например, не у нас? Отсутствие ответа на этот вопрос делает систему нестабильной. Возникает почва для гражданской войны.
Шоу позволяет утверждать, что власть у тех, а не у других, потому что народ выбрал. Народу объяснения достаточно. Единственное, чего он не может понять, как выходит, что сколько бы он ни выбирал, в целом ничего не меняется... Голосуй, не голосуй...
Система имеет некоторое сходство с королевской моделью. При монархии власть становится легитимной после совершения священного ритуала — коронования. До него король не считается легитимным правителем. При демократии власть делает легитимной ритуал «всенародные выборы». Провести его может тот, у кого есть доступ к СМИ.
Практическая демократия не имеет отношения к демократической теории. Ни в одной стране нет той демократии, о которой пишут в западных и русских учебниках по политологии и социологии. Существующая политическая система густо обвешана благолепными словами про свободу и права, но это всего лишь ширма. Если заглянуть за демократический фасад, открывается реальность, далекая от демократии.
Система, именуемая демократической, имеет природу диктатуры. От классической диктатуры ее отличает ряд особенностей. В роли диктатора выступает узкий круг лиц. Их не видно, они не зависят от результатов выборов, но ключевые решения определяют они.
На поверхности разыгрывается спектакль, призванный скрыть положение дел. О качестве спектакля говорит тот факт, что даже неглупые люди принимают шоу за чистую монету. Например, Ницше писал: «Давно уже дано им право, этим маленьким людям, — так что дана им, наконец, и власть — теперь учат они: "Хорошо только то, что маленькие люди называют хорошим"». И это при том, что маленьких людей на пушечный выстрел не подпускают к процессу формирования власти. Их удел — шоу и массовка.
Сейчас передовые страны называют свое устройство демократическим не потому, что народ там и вправду выбирает власть. Как пишет Руссо, демократия невозможна, так как люди не имеют времени заниматься общественными делами (плюс все соображения по поводу невозможности совершить осознанный выбор при отсутствии необходимых знаний). Установившуюся политическую систему называют демократической только для благообразности и сокрытия истинного положения дел.
Эта система подобна странному животному. У него хорошо развито пищеварение и система выделения шлаков, но оно без головы. У такого животного не может быть никакой цели, кроме как питаться и выделять продукты питания (продукт — это что, что получается в результате питания, как, например, продукты атомного распада или образования). У демократии нет цели. Она просто ползет в направлении, где есть питание.
Общество всегда было сараем, на котором висела вывеска «Дрова». И там реально лежали дрова. Пришли гуманисты, сняли вывеску и гвоздем царапали на стенке сарая слово «х@й». Теперь на сарае было написано новое слово, но в нем лежали старые дрова.
Но при этом следует признать, что относительно предыдущих форм эта система эффективная. Как показатель, между демократическими странами нет уже 70 лет войны. Это серьезный показатель. Хотя можно сказать, что это заслуга не демократии, а атомной бомбы как сдерживающего фактора и утраты войной некоммерческой целесообразности.