Глава 5
— И кто это придумал? Я спрашиваю, кто, из вашей пятерки придурков это придумал?
Они стояли перед суровым взглядом Вестара, опустив головы. Справа от Вейла, Йон судорожно сцепила руки, отчаянно пытаясь подавить рвущийся наружу хохот. Вейл закусил губы, чтобы тоже не заржать и покосился на Расмуса.
Обычно серьезный юноша сейчас просто прикрыл глаза, чтобы не видеть шкодливые лица друзей.
Вчерашнее мероприятие началось вполне мирно — дружеское состязание должно было выявить победителя в скорости. Но очень быстро безобидная гонка превратилась в кошмар. Раят, громовая птица Расмуса, слишком азартно взявшая разгон, не успела вовремя выровняться и с треском влетела в высокую башню сторожевого поста. Башня задрожала, и тяжелый колокол сорвался с цепей, обрушившись вниз. Грохот взрыва разбудил каменных стражей, мгновенно принявших боевое построение.
Резко заработали сигнальные рога, оповестив восьмую ветвь о якобы начавшемся нападении. По всем ярусам стали вспыхивать сигнальные костры, подхватывая вой рогов. Паника распространилась мгновенно, как пожар, сотни горожан выбежали на улицу, хватаясь за оружие. По Вейлу началась безумная пальба из громпунов, которая чуть не поджарила его до корочки. Когда истерия улеглась и выяснилось, что никакого нападения нет, Вейл и его друзья, знатно получили на орехи и были отправлены под замок. Йон и Рагне, не учувствовавшие в гонке, но наблюдавшие, тоже попали под горячую руку.
Теперь, проведя бессонную ночь в плену четырех стен, вся пятерка, ободранная, помятая, но не в меру веселая, стояла перед старейшинами, понурив головы и стараясь сделать самый раскаивающийся вид.
— Так кто?
Вестар вонзил в Вейла свой строгий, проницательный взгляд. Юноша слегка съёжился, готовясь отвечать, но его опередил Расмус:
— Это я.
Илва и Вестар удивлённо переглянулись, и на мгновение даже смутились.
— Ты? — нахмурился Вестар. — Если ты пытаешься прикрыть Вейла...
— Нет, — упрямо тряхнул головой Расмус. — Это я предложил.
— Нелепица какая, — покачала головой Илва, недоуменно пожимая плечами.
Вестар тяжело вздохнул, провел сильной пятернёй по густым волосам и задумчиво крякнул:
— Вот от тебя такого не ждал, Расмус. А ты, Адамина, как позволила этим двоим учудить подобное?
— Я виновата, прошу прощения, почтеннейшие, — еле слышно пискнула девушка, едва сдерживая слезы.
Из всех пятерых только Адамина действительно была удручена и чувствовала себя виноватой. Ее отчаяние сделалось настолько очевидным, что старейшины поневоле остудили пыл.
Вестар слегка смягчился, уменьшив давление своей грозной ауры, и вопросительно взглянул на Илву:
— Что скажешь, сестрица Илва? Как будем учить молодежь вести себя достойно?
— О, есть у меня одна идея, чтобы утихомирить их буйный нрав, - усмехнулась воительница и к Вейлу пришло понимание, что легко не будет.
**
Восьмой Архив оказался огромным зданием из древесины и стекла, находящимся на отдаленных ветвях Древа. Он вмещал в себя тысячи старых документов, пыльных свитков и пожелтевших карт. Впервые оказавшись здесь, ребята восприняли заточение с унынием и легким испугом.
— Проклятие! — выругалась Йон шёпотом, словно стены могли услышать. — Скажите честно, вы знали, что библиотека архива настолько огромная?
— Я слышал, что здесь миллион записей, — спокойно заметил Рагне, осторожно листая толстую книгу.
— Пфф, миллионом больше, миллионом меньше, — буркнул Вейл, вытряхивая пыль с полки. — Проблема в том, что мы должны их все упорядочить вручную.
Работа оказалось достаточно, чтобы заполнить каждый день из недели, назначенной к наказанию. Их ждала увлекательная каталогизация свитков, захватывающая проверка библиотечных карточек и незабываемое составление списков утраченных документов.
Самым интересным занятием стала сортировка древних папирусных листов. Листы рассыпались от малейшего прикосновения, заставляя держаться осторожно и испытывать нервное напряжение.
Через пару дней Вейл, чтоб хоть как-то справится с царившим под сводами Архива унынием, придумал игру: «Кто найдет самую старую запись». Адамина нашла карту восьмидесятилетней давности, написанную кровью какого-то домового-шпиона. Йон разжилась письмо любовного содержания, датированное прошлым столетием, и оставшиеся дни наказания мучала всех, с выражением зачитывая куски оттуда. Она возникала неожиданно, словно призрак, и поймав кого-то из ребят врасплох, цитировала особо полюбившиеся моменты.
— Вот жеж коровьи лепешки! – вздрогнул Вейл, когда она в очередной раз подкараулила его за стеллажом и сладким голосом принялась клясться в вечной любви. – Ради Богов, Йон, повесь колокольчик на шею. Возникаешь из неоткуда!
Девушка звонко рассмеялась и сложив листы стопочкой оправилась искать следующую жертву.
Время от времени их забавляли найденные исторические курьёзы. В последний день наказания Расмус нашёл книгу, точнее она свалилась ему на голову, когда он врезался спиной в шкаф, спасаясь от Йон с ее письмом.
Книга содержала инструкции по изготовлению плаща-невидимки, однако метод изготовления требовал семи лет непрерывного чтения заговоров, что вызвало массу шуток.
Закончив недельное заключение в библиотеке, они наконец покинули зал, устало растягивая спины и наслаждаясь долгожданной свободой. На выходе их встретил Вестар, выглядевший немного рассеянным.
— Как прошло ваше наказание? Усвоили урок? — спросил он, окинув взглядом измочаленную пятерку.
— Ужасно! — откликнулся Вейл. — Я сюда больше ни ногой.
— Вот и славно. Вы двое, — он показал на Расмуса с Вейлом. – Готовьтесь завтра к отбытию, у вас задание по зачистке местности. А остальные могут заняться своими делами. Рагне, Йон, вас просила заглянуть к ней старейшина Илва.
На том и расстались.
Вейл, все еще впечатленный наказанием, пешком побрел к их с Расмусом хижине, намереваясь как следует вымыться и пораньше лечь спать. От недельного сна на холодном каменном полу Восьмого Архива его спина все еще ныла в самых неожиданных местах.