Глава 40.
Глава 40
Я просто измучился и хочу поскорее оказаться дома.
Летим к финишу!
Мы пытались найти что-то приятное в этой ужасной музыке по радио, но у нас ничего не вышло. Страх быть обнаруженной сковал меня, и я не могла поднять руку, чтобы включить музыку, которая обычно успокаивала.Мрак сгущался, и я все больше терялась в пространстве. Согласно моим прикидкам, до дома было не менее тридцати минут пути.
– Поверни направо на следующей развилке и проезжай еще шесть кварталов, – пояснил Хейден.
Что это такое ?!– встревоженно спросил парень, когда чехол с синтезатором с грохотом ударился о стенку.
Мой компаньон, с которым я делюсь квартирой.
Мило. Слева будет поворот. Только не промахнись, там часто путаются.
Ты имеешь в виду отель The Hoxton в центре Лос-Анджелеса? Ты меня туда везешь?
Хейден издал короткий, резкий смешок:
Отель - это просто остановка по пути к нашей настоящей целим
Следуя его указаниям, я припарковала автомобиль и заглушила двигатель.
А теперь иди за мной, – прошептал Хейден, его голос дрожал от волнения. – Только не бойся, я рядом.
- Это незаконно?
- Ну, скажем так, не совсем прямое нарушение.
- Неутешительный ответ.
- Да, я понимаю, что это звучит не очень оптимистично. Может, найдем другой выход?
Я не ответила и пошла следом за Хейденом. Он, очевидно, нетерпеливо ждал, поэтому взял меня за руку и ускорил шаг. Сердце забилось чаще, а по щекам разлился жар.
Мы вошли в парадный вход отеля. За стойкой регистрации стоял единственный администратор, полностью погруженный в телефонный разговор. Он даже не поднял на нас глаз. Пройдя через множество залов и коридоров, мы вышли на задний двор отеля.
Хейден повел меня мимо огромного освещаемого водопада, вверх по лестнице и снова вниз по дорожкам. Мы вышли к запертым воротам с надписью: «ПОСЛЕ ЗАКРЫТИЯ ВХОД ЗАПРЕЩЕН». Сверху на ручке была щель для карты. Стало ясно, что вход был закрыт.
– Так вот что ты имел в виду под "не совсем"? Отличный план, Хейден! Теперь нас точно арестуют.
Хейден усмехнулся и, не отвечая, сделал приглашающий жест рукой. В его глазах я прочитала какую-то тайну,словно он знал что-то такое, чего не знал я.
Я глубоко вдохнула и вошла в ворота. Мы зашагали по длинной цементной дорожке вверх по холму. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на идеально подстриженную траву поля. Вдали доносился гомон птиц, нарушая тишину вечернего леса.
- Это поле для бейсбола, - объяснил Хейден. - Днем здесь все лучше видно.
Травяное покрытие настолько зеленое, что кажется, будто оно светится изнутри.
Я осмотрелась вокруг:
- Ты часто сюда приходишь? - спросила я, чувствуя, как прохладный вечерний ветер треплет мои волосы. - Здесь так тихо и спокойно.
Хейден улыбнулся загадочной улыбкой.
- Иногда. Это место хранит много воспоминаний.
- Мой отчим иногда тащит меня на бейсбол. Ну, ты понял, типа, деловые люди и все такое. Я ненавижу бейсбол, но обожаю приходить сюда. Мы приезжаем сюда рано утром, когда еще роса блестит на траве, и тишину нарушают только удары мяча о дубину . Это единственное место, где я чувствую себя по-настоящему свободным.
- У твоего отца фамилия Вильямсон, да? Сеть отелей ? Значит, ты тоже из этой семьи?
- Да. К сожалению.
- И у тебя фамилия Вильямсон? Почему?
Хейден потер лоб. В его глазах мелькнуло сожаление.
- Длинная история... я так сильно старался позлить отчима своей любовью к отцу, что взял его фамилию.Короче, подростковый бунт.
- Понятно. Сложно быть подростком.
Мне хотелось спросить, ответил ли отчим Хейдена на письмо. Спрашивал ли он когда-нибудь своего отчима, почему тот так строг с ним. Но не спросила.
Прислонившись к перилам, я всмотрелась в мерцающие огни. Здесь, на свежем воздухе, среди ночных огней, было так спокойно и уютно.
Хейден поставил стулья и пригласил меня присесть. Я села, и он тоже. Молчание затянулось.
- Почему ты ведешь себя так? - спросила я наконец. Ведь совсем недавно я дала обещание держаться от него подальше.
Он несколько раз прокрутил в пальцах мужское ожерелье, которое висело у него на шее.
- Вот почему, - сказал он, указывая на украшение. - Это все, что осталось от моего отца.
Я нахмурилась. - Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
- Мужское ожерелье. Я носил его, чтобы вывести тебя из себя, а оно лишь напоминало мне о нашей ссоре на кухне. Помнишь, ты тогда разнесла меня в пух и прах? Я знал, что заслуживаю твоих упреков, но все равно было больно.
Уинт удивленно вскинула брови. Она не ожидала услышать такое признание.
- Ты не... ты не заслуживаешь, - прошептала она. - Я погорячилась тогда.
Хейден горько усмехнулся.
- Заслужил. Я всегда убеждал себя, что ты сама виновата, но это была лишь отговорка. Особенно после того случая на осеннем фестивале. Ты наверняка слышала, что я говорил о тебе с Ксавьером. Я нарочно старался тебя задеть. Это было подло с моей стороны.
Уинт сжала губы. Ей было больно вспоминать тот вечер.
- Это ожерелье стало для меня напоминанием о том, что я тоже должен тебе что-то. Как извинение. У меня нет мамы, которая могла бы подарить мне такое украшение, а ты... ты заслуживаешь самого лучшего. Заслужил. Каждый день я себе это повторял, как мантру. Убеждал себя, что ты сама провоцируешь мое поведение. Но это была ложь. Я был трусом. Особенно на том осеннем фестивале. Зная, как сильно тебя заденут мои слова, я все равно сказал их. Просто чтобы посмотреть, как ты будешь страдать. И знаешь, что самое ужасное? Мне понравилось.
А что касается Дэвида, думаю, Лиам вчера обо всем тебе рассказал. Какая у него репутация в нашей команде, ты и сама знаешь. Постоянные опоздания на тренировки, пьянки... И это еще не все. Он нередко ссорился с девушками, и они уходили от него в слезах. Я не хочу даже представлять, что могло бы случиться с тобой. Ты заслуживаешь лучшего, Уинт. Я не мог допустить, чтобы он причинил тебе боль. Пришлось пойти на крайние меры и дать ему последнее предупреждение. Но, кажется, все ему сходит с рук.
Слова Хейдена были как бальзам на ее раненую душу. Она смотрела на него, пытаясь разглядеть в его глазах искренность. И, кажется, нашла.
Я указала на свою шею.
- И где же оно? - спросила я с легкой усмешкой.
Хейден рассмеялся.
- В переносном смысле, конечно.
- Получается, я получила метафорическое ожерелье, а ты - настоящее? Как-то несправедливо, - проворчала я, опустив глаза.
- Знаю, знаю. Слова - не самое надежное украшение, - согласился он.
- А я люблю слова, - призналась я мечтательно. - Письма, песни, книги... Весь мир, созданный из слов.
Хейден приподнял бровь.
- С Дэвидом вообще отдельная история, - вздохнула я.
Хейден нахмурился, словно пытаясь понять, что именно она имеет в виду.
- Что именно ты имеешь в виду? - переспросил он, его голос звучал несколько напряженно.
- Ты был груб со мной, когда я разговаривала с Дэвидом. Я не знала, какой он на самом деле. А ты, словно прочитав мои мысли, сразу все испортил.
Хейден покачал головой.
- Я пытался тебя защитить. Видел, как ты смущаешься рядом с ним. Думал, тебе неприятно.
Он с удивлением посмотрела на него.
- Защитил? - ехидно переспросила она. - А как насчет того, как ты оттащил его от меня на лакроссном матче? Ты накричал на него, словно он сделал что-то ужасное.
Хейден вздохнул.
- Я просто хотел, чтобы ты была в безопасности. Дэвид пользуется своей популярностью, чтобы манипулировать девушками. Я не хотел, чтобы ты стала одной из них.
Я задумалась.
- Знаешь, я благодарна тебе. Несмотря ни на что. Ты сохранил мою репутацию. Но иногда люди хотят сами принимать решения, даже если они могут привести к неприятностям.
Хейден смотрел на свои руки, сжав их в кулаки. В комнате повисла тяжелая тишина.
- Но иногда нужно, не так ли? - тихо произнес он, словно сам себе. Когда я не ответила, он продолжил: - Нет ничего плохого в том, чтобы попросить о помощи. Это признак силы, а не слабости.
Я саркастически усмехнулась.
- Мне не нужна помощь. И не нужен тот, кто помогает людям, чтобы самоутвердиться.
Сердце сжалось от сказанных слов. Зачем я снова его ранила? Хейден заслуживал лучшего.
Но страх быть уязвимой заставлял меня отталкивать его.
- Извини, - прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
Хейден вздохнул.
- Может, ты и права, - признался он. - Главная причина, почему я стараюсь помогать людям,
- это чтобы почувствовать себя... ну, не знаю... нужным, что ли. Чтобы понять, что моя жизнь имеет смысл.
Я посмотрела на него с удивлением. Неужели все это время он сомневался в себе?
- Ты очень добрый и отзывчивый человек, Хейден, - сказала я искренне. - Просто иногда мне трудно принимать помощь.
Он улыбнулся, но в его глазах все еще читалась грусть.
- Я понимаю.
Парень пожал плечами:
- Не знаю. Так почему ты была расстроена?
Я тяжело сглотнула. Слезы еще не высохли на ресницах.
- Я потеряла кое-что очень важное для меня. И поняла, что с Лиамом у нас ничего не получится. Мы просто разные.
- Разные? Вы словно созданы друг для друга, - удивился Хейден.
Я усмехнулась сквозь слезы.
- Это ты так считаешь? Звучит как оскорбление.
- Нет, что ты. Я просто хотел сказать, что ты ценишь в людях необычность. А он такой обычный.
- Да, наверное, - согласилась я. - Но в тот момент мне казалось, что это именно то, что мне нужно.
Хейден внимательно посмотрел на меня.
- И что же теперь?
Я пожала плечами.
- Не знаю. Просто неподходящее время, наверное. Но это неважно. Правда.
- Достаточно важно, чтобы умываться слезами, - мягко заметил он.
Я умывалась горькими слезами. Конкурс, сломанный синтезатор - все это было лишь каплями в море моих проблем. Но настоящая боль была где-то глубоко внутри.
- Дело не в этом, - прошептала я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Хейден придвинулся ближе. Его взгляд был полон беспокойства.
- Но если тебе кто-то действительно дорог, ты будешь бороться за эти отношения, несмотря ни на что.
Я горько усмехнулась.
- В этом-то и проблема, - призналась я. - Мы, кажется, поспешили с выводами.
Он нахмурился.
- Ты имеешь в виду, что... тебе кто-то другой нравится?
Сердце бешено заколотилось. Я невольно отвела взгляд. Похоже, я все-таки выдала себя.
- Что насчет тебя? - быстро спросила я, стараясь перевести тему. - Как твои дела?
- С каких пор ты интересуешься моими делами? - усмехнулся он.
- Не знаю. С тех пор, как ты вылетел из моего дома, как последний неудачник.
Хейден рассмеялся.
- Все в порядке. Лакросс отнимает у меня все время.
Внезапно я услышала шорох в кустах.
- Кажется, кто-то идет, - прошептала я, вскочив на ноги.
Казалось, сначала Хейден не поверил мне, но потом на веранде раздались громкие голоса. Охранники явно искали нас. Мы стали нарушителями собственных правил.
Я схватила Хейдена за руку и потащила к единственной двери. Мы проскользнули внутрь, надеясь найти выход, но оказались в тесном шкафу, заставленном старыми стульями. Хейден, не колеблясь, захлопнул за нами дверь, погрузив нас в кромешную тьму.
Я ощущала его тепло совсем близко. Сердце колотилось в груди. Протянув руку вперед, я наткнулась на его твердую грудь.
- Здесь, - прошептала я, чувствуя, как он вздрогнул.
Мы стояли так близко, что казалось, наши сердца бьются в унисон. В этой тесной, душноватой темноте, мир сузился до наших двоих. Шум шагов приближался, и сердце Хейдена колотилось в такт этому ритму. Я прижалась к Хейдену, как бабочка к цветку, ища в его объятиях защиту.
Хейден накрыл мои руки своими, и тепло его ладоней приятно отозвалось в моих.
- Теперь я на тебя не наступлю, - произнес он чуть хрипловатым голосом.
Я улыбнулась.
- Можно просто сказать им, что мы гости, которые заблудились, - предложила я.
Хейден покачал головой.
- И перелезли через ворота? Боюсь, они узнают меня и лишат отца членства в бейсбол-клубе. Они поймут, что я не заблудился, а специально пришел сюда.
- Они лишат его членства из-за такой ерунды? - не могла поверить я.
- Скажем так, они, скорее всего, просто ищут повод. Мой отец... он не самый приятный человек на свете. Он во многом помешан на своей репутации .
Я кивнула, хотя Хейден не мог видеть меня в темноте. За дверью доносилась приглушенная болтовня. Я прислушалась, пытаясь разобрать слова, но они сливались в невнятный гул.
- Ты с ним ладишь? - спросила я, имея в виду его отца.
Хейден на мгновение задумался, словно выбирая слова.
- С отцом? - повторил он, его голос прозвучал хрипловато. - Нет, - отрезал он, и в его тоне сквозила какая-то усталость.
Я знала, что он не любит об этом говорить.
- Ты на этой неделе пропускал уроки? - спросила я, стараясь перевести тему.
- Нет, а что? - удивился он.
- Оу, - протянула я, чувствуя, как за спиной у меня пробежали мурашки.
Я старательно отогнала навязчивые мысли. Нет, эта новость не должна была меня задеть. Я ведь сама радовалась, что Хейден не писал. Или нет? Сердце предательски сжалось.
- А что? - снова спросил он, его голос звучал слишком близко.
- Я почти тебя не видела, вот и все.
- А ты искала? - Я почувствовала, как в его голосе мелькает ехидство.
Я фыркнула в ответ. Искала? Конечно же, нет! Зачем?
Хейден тихо рассмеялся. Его смех был как музыка, заставляющая кровь быстрее бежать по венам.
- Алекса все рассказала мне.
Слова Хейдена прозвучали как удар молнии. Мое дыхание перехватило. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Алекса рассказала ему... Зачем? Что она надеялась этим добиться? Конечно же, она не могла упустить такой возможности.
Это объясняло все. Почему он перестал писать, почему его взгляд стал таким холодным. Он разочаровался во мне.
- Рассказала? - прошептала я, не в силах поверить в услышанное. Лицо пылало, словно уголек. Я попыталась высвободить руки, но Хейден прижимал их к себе еще крепче. - Когда же?
- Во вторник, сразу после нашего разговора о том ожерелье.
Точно. Алекса, заметив наше сближение, бросила на меня ядовитый взгляд.
Потом, не стесняясь, подошла к Хейдену и шепнула ему что-то на ухо.
- О-о. - Это все, что я смогла выдавить из себя.
- И поэтому я решил прояснить ситуацию.
- Прояснил. Теперь все предельно ясно.
- Да? А вот мне кажется, что тут еще много неясного.
- Тогда давай расставим все точки над і. Что именно тебе сказала Алекса?
- Что ты меня ненавидишь.
- Что? Подожди, что?
- Для меня это было не новостью. Мы же с тобой уже все обсудили. Но я надеялся, что мы сможем забыть все обиды и начать сначала.
- Нет.
- Как "нет"?
- Мы не можем быть друзьями.
- Нет... да... можем... - Я была в шоке. - Я Алексе такого не говорила. Она сказала мне про тебя то же самое.
- Правда? Так ты меня не ненавидишь?
- Нет! Я тебя не ненавижу. Раньше, может быть, и ненавидела. Но сейчас... все по-другому.
Сердце у меня ухнуло. Я слишком громко произнесла эти слова. Было поздно, но я все равно прикрыла рот ладонью, словно это могло что-то изменить. Дверь с грохотом распахнулась. Луч фонаря разрезал темноту, как нож масло, ослепляя Хейдена. Мое сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Мужчина, с лицом, изрезанным глубокими морщинами, словно карта, внимательно оглядел их.
– Хейден Вильямсон? – его голос звучал как раскат грома.
-Уникальный экземпляр.
Мужчина кивнул и сделал приглашающий жест рукой:
-Пройдемте со мной, пожалуйста.