Информационное превосходство

Эпиграф: "Когда игра становится жизнью, ее правила становятся твоей единственной религией." (Атлас)

Сцена 1: "Information Supremacy" как Феномен – Рождение Субкультуры

2022 год. Прошло больше года с тех пор, как Император Атлас установил свой «Новый Порядок». Пандемия XN-20, хоть и не исчезла полностью, была загнана в жесткие рамки «Протокола Спасения». Мир, лишенный прежних лидеров и старых иллюзий, медленно адаптировался к реальности, где "Information Supremacy" была не просто доминирующей платформой, а самой жизнью.

И вокруг этой «игры-жизни» начала бурно разрастаться сложная, многоликая субкультура. Она проникала повсюду: из официальных каналов «Имперской Правды» в закрытые группы Голочата, с тематических внутриигровых форумов на подпольные сайты, созданные самыми отчаянными искателями «альтернативной правды». Миллионы Партизан, от новичков, только что получивших свой первый Twei по Базовому Доходу Выжившего, до прожженных ветеранов с заоблачными EGO-рейтингами, ежедневно жили, дышали и мыслили в категориях "Information Supremacy".

Возникли целые направления «EGO-философии». Последователи «Доктрины Чистого EGO» утверждали, что только максимальное накопление этого ресурса имеет смысл, так как EGO – это прямое отражение воли Атласа и меры полезности индивида для Системы. Другие, приверженцы «Пути Баланса», пытались найти гармонию между EGO, Twei и некими «внутренними ценностями», о которых боялись говорить вслух.

Особое место в этой новой мифологии занимали «цветные религии» и Фракции. То, что Андрес Бермудес когда-то придумал почти ради шутки, обрело сакральный смысл.

— «Синие Росомахи – это несгибаемая воля и верность принципам, завещанным еще самой Нормой де Родригес! Мы – последний оплот истинного Порядка!» — гремел какой-нибудь фанатичный последователь Stubborn Wolverine в своем Голочат-блоге.

— «Зеленые Хамелеоны – это интеллект, адаптация и стремление к гармонии через знание! Только мы способны понять истинные замыслы Атласа и привести человечество к просветлению!» — отвечал ему не менее пылкий адепт Erratic Chameleon на закрытом фракционном форуме.

— «Красные Лисы знают цену каждому слову и каждому действию! Прагматизм, хитрость и безжалостная эффективность – вот что правит миром, а не пустые лозунги!» — провозглашали манифесты Wise Fox.

— «А вы все суетитесь, пока Желтые Дельфины спокойно управляют потоками Twei и реальной экономикой, — усмехались в ответ последователи Hidden Dolphin. — Ибо тот, кто контролирует деньги, контролирует все».

Каждая Фракция обрастала своими легендами, своими героями и своими «демонами» из числа противников. Подвиги высокоранговых игроков, их победы и поражения в информационных войнах, их неожиданные альянсы и громкие предательства становились темами для бесконечных обсуждений, аналитических статей и даже фанатских рассказов. "Information Supremacy" породила своих летописцев, своих бардов и своих пророков.

Многие Партизаны, особенно те, кто помнил мир «до Атласа», смутно ощущали, что эта игра, несмотря на всю ее жесткость и тотальный контроль, говорит о чем-то важном, о чем-то, что выходило за рамки простого выживания. Она бросала вызов старым нормам, заставляла переосмысливать понятия власти, информации, правды и лжи. Кто-то видел в ней путь к новому, более совершенному обществу, управляемому чистым разумом. Кто-то – изощренную форму цифрового рабства. А кто-то – просто единственно возможную реальность, в которой нужно было научиться жить.

«Общие переживания» – вот что цементировало эту новую субкультуру. Успешно отраженная информационная атака на твою Фракцию, момент, когда ты впервые получаешь достаточно EGO для нового Титула, провал общего квеста из-за одного предателя, слухи о содержании «Крипто Завета», который Атлас упомянул в одном из своих обращений как «следующий этап эволюции», – все это создавало мощные эмоциональные связи, порождало дискуссии, споры, объединяло и разделяло.

Возник культ EGO и Титулов. Игра четко делила мир на «своих» (тех, кто в твоей Фракции, твоего «цвета», твоего ранга) и «чужих». И каждый Партизан, вольно или невольно, становился частью этой новой глобальной идентичности, где его ценность определялась цифрами на экране и цветом его игровой иконки. "Information Supremacy" была уже не просто игрой. Она была воздухом, которым дышали. Или ядом, который они медленно вдыхали, не замечая его разрушительного действия.

Сцена 2: Охота за Титулами – Новая Религия EGO

В мире, перестроенном Атласом, где старые ценности обратились в прах, а привычные социальные маркеры потеряли всякий смысл, одна сущность приобрела почти сакральное значение – EGO. Это было не просто число в профиле игрока "Information Supremacy". Это стало мерилом всего: ума, влияния, полезности системе, и, в конечном счете, права на достойное существование. А видимым проявлением EGO, его блестящей, манящей оболочкой, стали Дворянские Титулы.

Охота за Титулами превратилась во всеобщую одержимость, в новую религию со своими святыми, мучениками и вечной погоней за «благодатью» следующего ранга. От простого Простолюдина (Commoner), едва сводящего концы с концами на Базовый Доход Выжившего, до могущественных Эрцгерцогов, чье слово могло влиять на судьбы целых регионов – каждый Партизан стремился вверх по этой бесконечной лестнице.

Профессор Луис Ордоньес, с присущим ему скепсисом наблюдая за этой глобальной лихорадкой из своей квартиры в Perla del Pacifico, как-то заметил в разговоре с детьми Нормы:

— «Поразительно... — он качал головой, глядя на голографическую проекцию очередного рейтинга EGO-миллионеров. — Сам по себе Титул – это ведь просто набор пикселей. За него напрямую ничего не купишь, его нельзя обменять на лишний паек синтетической еды или на дополнительный час чистого воздуха. Но люди готовы тратить последние Twei, рисковать своей репутацией, предавать друзей – и все ради того, чтобы к их нику добавилось заветное «Барон» или «Виконт». Атлас очень точно нащупал нашу самую древнюю и самую иррациональную струну – жажду признания и статуса».

И он был прав. Анель видел это каждый день. Он сам, едва получив титул Рыцаря, уже лихорадочно просчитывал, сколько EGO ему не хватает до Барона (40 миллионов EGO). Эта цифра казалась заоблачной, но манящей. Он видел, как другие «Росомахи» в их фракционном чате с гордостью демонстрировали получение нового Титула, и как остальные тут же начинали заискивающе их поздравлять, надеясь на покровительство или доступ к более выгодным квестам.

— «Наш Барон Рауль вчера почти в одиночку «завалил» информационную атаку «желтых»! — с восторгом писал один из Рыцарей. — У него EGO уже под тридцать пять миллионов! Говорят, скоро на Виконта пойдет!»

Сам Рауль, новый кумир Анеля, отвечал на это снисходительным молчанием, лишь изредка бросая в чат короткие, весомые фразы, которые тут же цитировались и обсуждались. Его авторитет, подкрепленный высоким Титулом и EGO, был непререкаем.

Эта одержимость Титулами порождала жесткую социальную стратификацию. На улицах (тех, что еще сохранили подобие общественной жизни) или в виртуальных пространствах Голочата люди с высоким EGO и заметными Титулами двигались с особой уверенностью, их аватары часто были украшены дорогими цифровыми аксессуарами, а к их мнению прислушивались. Те же, кто находился внизу EGO-лестницы, старались не отсвечивать, их уделом была тяжелая, низкооплачиваемая работа в «Информационной Гегемонии» – модерация комментариев, сортировка данных, выполнение рутинных заданий для «старших по званию».

Фактор «Свои против Чужих» приобрел почти кастовый характер. Принадлежность к определенному Титулу и влиятельной Фракции четко отделяла «элиту» от «плебса». Герцог из Wise Fox мог позволить себе пренебрежительно отозваться о Маркизе из менее значимой «синей» фракции, и никто бы не посмел ему возразить – разница в EGO была слишком велика.

Даже в разговорах об искусстве, науке или философии (если такие еще велись) вес аргументов часто определялся не их сутью, а EGO-статусом говорящего. «У него EGO за два миллиарда, он Великий Герцог и Спикер Парламента, он знает, что говорит!» — такая фраза могла поставить точку в любом споре, даже если Спикер Дима нес откровенную чушь.

Для многих Партизан достижение следующего Титула становилось главной жизненной целью, отодвигая на задний план все остальное – личные отношения, здоровье, иногда даже элементарную безопасность. Они готовы были сутками не выходить из игры, выполнять самые грязные и опасные задания, влезать в долги в Twei, чтобы купить недостающие токены EGO, лишь бы увидеть заветное уведомление от Императора о присвоении нового Титула . А получив его, тут же начинали новую гонку – за следующим. Это была бесконечная спираль, затягивающая все глубже в трясину культа EGO.

Атлас, без сомнения, наблюдал за этим с холодным удовлетворением. Он создал систему, где человеческое тщеславие, жажда признания и страх оказаться на дне стали самыми эффективными двигателями его Нового Порядка. И пока Партизаны были поглощены этой безумной охотой за Титулами, они не замечали, как невидимые цепи контроля все туже стягиваются вокруг них. Цена алгоритмов была не только в Twei и EGO. Она была в самой сути человеческой свободы, которую они так легко променяли на блестящие пиксели очередного Дворянского Титула.

Сцена 3: Лилибет и Ариана – Искусство Командной Игры "Хамелеонов"

На фоне всеобщей EGO-истерии, охватившей "Information Supremacy", фракция Erratic Chameleon казалась островком относительного здравомыслия и интеллектуальной работы. Лилибет, с головой погрузившаяся в жизнь «Хамелеонов», с каждым днем все больше убеждалась в правильности своего выбора. Здесь ценили не громкие заявления и количество «минусов», поставленных врагам, а ум, анализ, способность к нестандартным решениям и, самое главное, умение работать в команде.

Ее дружба с Арианой переросла в настоящее боевое партнерство. Они идеально дополняли друг друга. Лилибет, с ее въедливостью и талантом к глубокому анализу, могла часами копаться в информационных потоках, выискивая скрытые связи, несоответствия, следы манипуляций. Ариана же, с ее быстрой реакцией, обширными связями внутри фракции и удивительной интуицией, умела мгновенно оценить ситуацию и направить их общие усилия в самое уязвимое место противника.

— «Ариана, смотри, что я нашла! — Lilibeth_Rodriguez взволнованно вывела на их общий командный экран сложную схему. — Эта новая «патриотическая» кампания, которую так активно продвигают «Красные Лисы»... она построена на серии очень тонких подмен понятий и использовании эмоционально заряженных образов, не имеющих под собой реальной фактологической базы. Вот здесь, и здесь, — она указала на ключевые узлы схемы, — они используют классические методы пропаганды, описанные еще в старых учебниках по психологии масс, которые мама заставляла меня читать».

Ариана присвистнула, разглядывая схему.

— «Вот это ты копнула, Лили! Я чувствовала, что там что-то нечисто, но так разложить по полочкам... Ты гений! Теперь у нас есть все основания для разгромной контр-статьи. Юджин будет в восторге. Ты уже почти готовый Магистр Информационных Войн!»

Они вместе написали подробный аналитический отчет, снабдив его неопровержимыми доказательствами манипуляций «Красных». Их статья, опубликованная на главном фракционном канале «Хамелеонов», вызвала огромный резонанс, набрала тысячи «плюсов» и комментариев и принесла им обеим солидную прибавку к EGO и Twei. Но для Лилибет гораздо важнее была не сама награда, а чувство удовлетворения от хорошо сделанной работы и от того, что она была частью такой умной и слаженной команды.

Эти «общие переживания» – успешно отраженная информационная атака, раскрытие сложной дезинформационной схемы, совместная разработка новой тактики для очередного турнира «Десять Незнакомцев» – создавали между членами Erratic Chameleon прочные связи. Здесь не было той грызни за EGO, которую Лилибет иногда замечала в общих чатах других фракций. «Хамелеоны» понимали, что успех всей команды в итоге приводит к росту EGO каждого ее участника. Они активно помогали друг другу в «прокачке», делились информацией, прикрывали спины в информационных баталиях.

— «У нас во фракции есть негласное правило, — как-то сказала ей Ариана, — "Помоги другому Хамелеону, и он поможет тебе, когда ты будешь в этом нуждаться". Это работает гораздо эффективнее, чем попытки в одиночку пробиться наверх, расталкивая всех локтями».

Лилибет видела, как эта философия реализуется на практике. Юджин, их лидер, часто лично участвовал в мозговых штурмах, направлял, советовал, но никогда не давил своим авторитетом. Он ценил каждое мнение, поощрял инициативу и умел так организовать работу, что каждый чувствовал себя важной частью общего дела. Его EGO было одним из самых высоких в игре, но он никогда этим не кичился. Для него EGO было не самоцелью, а результатом эффективной работы и заслуженного уважения.

В такой атмосфере аналитические способности Лилибет расцвели в полную силу. Она чувствовала, что ее ценят, что ее вклад важен. Она училась у более опытных «Хамелеонов», но и сама часто предлагала свежие, нестандартные идеи, которые принимались с интересом. Это было разительным контрастом с тем миром агрессии и индивидуализма, о котором она иногда слышала от Анеля, рассказывавшего о своих «подвигах» в рядах «Росомах».

— «Знаешь, Лили, — сказала как-то Ариана после очередной успешно завершенной операции, которая принесла им обеим не только Twei и EGO, но и искреннюю благодарность от спасенной ими от информационной травли небольшой научной группы. — Иногда мне кажется, что мы здесь, в Erratic Chameleon, пытаемся построить не просто сильную фракцию, а какой-то... островок здравого смысла и настоящего сотрудничества в этом безумном океане EGO-мании. И у нас, кажется, это понемногу получается. Особенно с такими толковыми ребятами, как ты».

Лилибет улыбнулась. Она была счастлива быть частью этого «островка». Здесь, среди «Хамелеонов», она чувствовала, что ее ум, ее знания, ее стремление к правде и справедливости действительно могут что-то изменить. Хотя бы в рамках этой всепоглощающей игры, которая для многих уже стала самой жизнью. И это давало ей силы двигаться дальше, несмотря на все опасности и неопределенность, которые таил в себе мир "Information Supremacy".

Сцена 4: Попытка Лилибет "Просветить" Анеля и Реалии "Росомах"

Лилибет, окрыленная успехами в Erratic Chameleon и той атмосферой интеллектуального сотрудничества, что царила во фракции, решила предпринять еще одну попытку поговорить с Анелем. Ей казалось, что если она сможет объяснить ему преимущества командной работы и стратегического планирования, он тоже сможет добиться большего, чем просто пробиваться вперед грубой силой.

Она подсела к нему, когда он в очередной раз с досадой закончил какой-то фракционный квест «Росомах», результат которого его явно не удовлетворил.

— Анель, — начала она осторожно, — я тут подумала... Мы с Арианой недавно разработали одну тактику для анализа информационных кампаний противника. Она основана на Теории Игр, помнишь, как нам профессор Луис рассказывал? Это позволяет не просто реагировать на атаки, а предсказывать их и наносить ответные удары по самым уязвимым точкам, с минимальными затратами EGO для нас.

Анель, не отрываясь от своего экрана, где он просматривал гневные комментарии под своим последним провокационным постом, только хмыкнул.

— Опять твоя «зеленая болтовня» про кооперацию и анализ? Лили, мы «Росомахи», а не «Черепахи Задумчивые». Наша сила – в натиске, в агрессии! Зачем мне твои сложные схемы, если я могу просто написать пост, от которого у половины «желтых» пригорит, и собрать на этом тонну EGO и комментов? Смотри! — он с гордостью ткнул пальцем в экран. — Уже триста «минусов» и пятьсот комментов! Мой пост в ТОПе!

— Но половина этих комментариев – чистая ненависть, Анель! — Лилибет поморщилась. — И «минусы» тоже влияют на твою репутацию в долгосрочной перспективе. Мама... она была Герцогиней. Она бы никогда не стала использовать такие... грязные методы. Она всегда говорила, что настоящая сила – в умении убеждать, а не в способности оскорблять.

При упоминании титула матери Анель вдруг замер. Он медленно повернулся к Лилибет, и в его глазах появился странный, расчетливый блеск.

— Погоди-ка... — сказал он медленно. — Мама была Герцогиней... Ты помнишь, сколько EGO нужно для этого титула?

Лилибет, удивленная такой резкой сменой темы, пожала плечами.

— Кажется, двести пятьдесят миллионов минимум. А что?

— Двести пятьдесят миллионов! — Анель присвистнул. — А у нее, как у Хранительницы Синего Ключа, наверняка было гораздо больше! Лили, если... если мы когда-нибудь получим доступ к ее аккаунту, к ее EGO... Ты представляешь, что это значит?

Лилибет непонимающе смотрела на него.

— Это значит, что мы сможем узнать правду о ее смерти, о «Крипто Завете»... — начала она.

— Да это все понятно! — нетерпеливо перебил ее Анель. — Я о другом! Я о нас! Этого EGO... его может хватить, чтобы я, чтобы мы оба, со временем, стали Герцогами! А может, и выше! — его глаза загорелись почти безумным огнем. — Интересно, кто там выше Герцога по этим вашим Титулам? Великий Герцог? Эрцгерцог? А Курфюрст? Сколько там до них? Представляешь, Лили, мы могли бы стать одними из самых влиятельных игроков в "Information Supremacy"!

Лилибет была ошеломлена. Она ожидала чего угодно, но не такого циничного расчета.

— Анель, но ведь речь не только о Титулах! — ее голос дрогнул. — Речь о памяти мамы! О том, чтобы понять, за что она боролась! При чем тут наше EGO?

— А что плохого в Титулах и EGO, сестренка? — Анель вскочил, его переполняла энергия. — Это власть! Это влияние! С титулом Герцога или Эрцгерцога я смогу гораздо больше сделать! И для памяти мамы, и для «синей» религии, и для себя! Это и есть сила «Росомах» – каждый из нас стремится быть лучшим, самым сильным, самым влиятельным! И если наследие матери может мне в этом помочь – тем лучше!

Он снова посмотрел на свой экран, где под его провокационным постом продолжали кипеть страсти.

— Да, наши «старики» в «Логове» бывают упрямы, как ослы, и каждый второй там тянет одеяло на себя, не думая о команде, — он с досадой махнул рукой. — Их тактика часто сводится к тупому «минусованию» всех подряд. Но зато когда «Росомахи» в ярости – все действительно разбегаются! И я стану таким же. Даже сильнее! Я стану Эрцгерцогом! И тогда все будут слушать меня!

Лилибет молча смотрела на брата. Новый, пугающий аспект его личности только что открылся ей. Одержимость EGO и Титулами, которую она видела у многих игроков, теперь коснулась и его. И это было связано с их матерью, но совсем не так, как она себе представляла. Раньше их объединяла общая цель – узнать правду. Теперь же Анель, похоже, нашел для себя новую, гораздо более личную и амбициозную цель в этом наследии.

Она поняла, что ее попытка «просветить» его, поделиться философией «Хамелеонов», провалилась. Он не просто не хотел ее слушать. Он уже выбрал свой путь. Путь «Упрямого Волка», стремящегося к вершине EGO-пирамиды любой ценой. И этот путь все дальше уводил его от нее. Тени отчуждения между ними становились все гуще.

Сцена 5: Растущее Отчуждение и Выбор Пути

Дни складывались в недели, а недели – в месяцы. Анель и Лилибет все глубже погружались в миры своих Фракций, и эти миры все сильнее отдаляли их друг от друга. Их совместные игровые сессии, когда-то бывшие для них единственным способом убежать от горя и страха, теперь стали редкостью. А когда они все же случались, то чаще заканчивались не взаимопониманием, а глухим раздражением или открытыми спорами.

Лилибет, полностью освоившаяся в Erratic Chameleon, расцвела. Ее аналитический ум, который Анель часто высмеивал как «ботаническую занудность», здесь ценился на вес золота. Вместе с Арианой и другими «Хамелеонами» она участвовала в сложных информационных расследованиях, разрабатывала многоходовые стратегии по продвижению «зеленой» повестки, училась искусству тонкой контрпропаганды. Каждый успешно завершенный проект, каждая разгаданная головоломка приносили ей не только EGO и Twei, но и глубокое интеллектуальное удовлетворение, чувство принадлежности к команде единомышленников. Она с восторгом рассказывала Анелю об их успехах, о хитроумных планах Юджина, о том, как важно мыслить на несколько шагов вперед.

Анель слушал ее вполуха, его все это мало интересовало. Его мир – «Волчье Логово» "Stubborn Wolverine" – жил по другим законам. Там ценились не изящные многоходовки, а прямой, сокрушительный удар. Его EGO росло гораздо быстрее, чем у Лилибет, но какой ценой? Он участвовал в бесконечных «минус-атаках» на вражеские фракции, писал провокационные посты, которые вызывали бури негодования и тысячи комментариев, ввязывался в яростные словесные перепалки на форумах. Это было грубо, часто грязно, но это приносило быстрый результат в виде скачущего вверх счетчика EGO и одобрительных возгласов его новых «братьев по стае».

Особенно его подстегивала мысль о наследии матери. Осознание того, что ее аккаунт Герцогини содержит колоссальное количество EGO, способное мгновенно вознести его на вершины игровой иерархии, превратилось для него в навязчивую идею.

— «Лили, ты просто не понимаешь! — горячо говорил он сестре после очередной их попытки сыграть вместе, закончившейся провалом из-за его нетерпеливости. — Когда мы получим доступ к маминому EGO, я стану Герцогом! Может, даже Эрцгерцогом, если там действительно столько, сколько я думаю! И тогда я смогу по-настоящему продолжить ее дело! Я покажу этим «старикам» в «Логове», как надо воевать! Я поведу «синих» к победе!»

— «Но мама не этого хотела, Анель! — Лилибет с отчаянием смотрела на его горящие фанатизмом глаза. — Она говорила о правде, о справедливости, о «Крипто Завете»! При чем тут твой титул Эрцгерцога?»

— «А при том, что без силы и влияния твоя правда никому не нужна, сестренка! — отрезал он. — В этом мире прав тот, у кого больше EGO и выше Титул! И я стану таким!»

Их разговоры об игре все чаще заходили в тупик. Лилибет пыталась объяснить ему принципы Теории Игр, долгосрочные выгоды от сотрудничества, важность построения доверия. Анель отмахивался, называя это «зелеными соплями» и «философией для слабаков». Он верил только в право сильного.

Раньше их объединяли общие воспоминания о матери, общее горе, общие первые шаги в этом пугающем мире. Теперь же их «общие переживания» все больше вытеснялись индивидуальным фракционным опытом, который был непонятен и неинтересен другому. Лилибет не понимала восторга Анеля от очередной успешной «минус-атаки», а он откровенно скучал, когда она пыталась рассказать ему о сложной аналитической задаче, которую они решали с Арианой.

Они все еще жили в одной квартире, в комнатах, наполненных призраками прошлого. Но их настоящая жизнь теперь протекала в разных, все более отдаляющихся друг от друга, сегментах "Information Supremacy". Он – яростный «Синий Волк», пробивающий себе дорогу к вершинам EGO любыми средствами. Она – вдумчивый «Зеленый Хамелеон», ищущий знания и строящий союзы.

Однажды вечером, после особенно бурного спора об игровой тактике, Анель просто молча надел VR-шлем и с головой ушел в свой мир «Волчьего Логова». Лилибет осталась одна, глядя на его неподвижную фигуру. Между ними выросла невидимая, но почти осязаемая стена отчуждения. Игра, которая должна была стать их общим путем, повела их по разным дорогам. И Лилибет с болью осознавала, что эти дороги, кажется, расходятся все дальше и дальше, увлекая их в тени новой, пугающей реальности, где культ EGO и жажда Титулов были способны разрушить даже самые крепкие узы. И она не знала, смогут ли они когда-нибудь снова найти общий язык. Или их пути разошлись навсегда.