Глава 13. Когда тучи сгущаются - беги
- Что ж, теперь инквизиция точно знает, что мы однажды спрятали в Синем замке. И они попытаются забрать артефакты оттуда, - вздохнула златоволосая Лэолин, рассматривая всех богов, собравшихся к главной их резиденции – Фиолетовом замке.
Место, покрытое тайнами. Множество слухов и сплетен можно о нем услышать, но однозначно то, что добраться до Фиолетового замка нелегко. Дилижансы сюда не ходят. На многие километры вокруг – никакого поселения. Это место скрыто от людских глаз, хотя боги и явно не запрещают сюда приходить.
Пока еще люди не растеряли свое уважение к богам; пока еще не пытались пробраться сюда, в загадочное место, где любили бывать боги. Некоторые жили здесь; некоторые лишь гостевали. Но одно можно сказать точно – боги любили это место больше, чем какое-либо другое в Ренде.
Фиолетовый замок огромен. Его невозможно объять взглядом ни в ширину, ни в высоту.
Какого же он размера? С город? За одними башнями вырастают другие, целый лес их, будто бесконечное количество. Лестницы, здания, переходы, грубые формы, все это снаружи нарастает, нарастает и занимает весь обзор, не оставляя ничего. Вся эта махина, невероятная и нереальная мощь, облачена в яркий фиолетовый камень. Чистый, блестящий, подсвечивающийся изнутри волшебной дымкой.
Нигде больше нет ни такого камня, ни такой архитектуры или размеров; замковый комплекс богов уникален и сомнений не оставляет – это их резиденция, их место и ничье больше. Никто более не смог бы выдумать себе таких покоев; никто бы и не решился в них вступать. Сколь огромен, сколь внушителен и поражающий воображение, а обычный глаза испугать способен. Было в замке то, что явно давало понять – это место не для простых смертных.
Хоть этот замок был самым огромным в Ренде, размеры его поражали воображение и могли свести с ума в одночасье, но многих простолюдинов очень бы удивило, каким он был устроен внутри. Помещения оформлены по-разному – от поражающих роскошью до удивительно лаконичных и строгих. Материалы стен и пола, оформление с убранством, мебель и даже окна, в конце концов, – все отличалось от комнаты к комнате. Похожих не было вовсе. Этот хаос стилей и интерьерных украшений мог казаться странным, но при том – удивительно гармоничным.
Все, чего касались боги, было удивительным. И их резиденция вовсе не исключение. Боги поражали контрастами – при всей любви к роскоши нисколько в ней на самом деле и не нуждались. Вот и Фиолетовый замок был тому правилу в тон.
Содержать такую махину, занимавшую обширные площади, наверное, тяжело. С другой стороны, боги же владели магией, разве не так? Им же тогда все легко дается? Само собой в чистоте хранится?
Но боги – они боги во всем. Для содержания своей резиденции у них были особые существа – порождения-слуги. Какого-то особого названия им не было, но слово «слуга» плотно прижилось.
Слуги появлялись, как и боги, в разных частях Ренда, но от богов отличались – ниже ростом, с двенадцатилетних детей; более несуразные, чем-то похожи на людей, но частенько с выраженными животными чертами: ушами, хвостами, когтистыми лапками или странными зубами. Магией слуги владели, но уровень их владения ограничивался, в целом, их интеллектуальным потенциалом, что был невысок. Глуповатые, наивные, доверчивые, во всем беспрекословно слушавшиеся богов, иного слова, как «слуга», заработать себе не смогли.
Жили они всей своей общиной в Фиолетовом замке, целыми днями занимаясь уборкой, уходом за территорией и мелкими поручениями, что им давали боги. Не очень умные, но внимательные и прилежные, были они незаменимыми помощниками богов. Конечно, они же и подготовили к встрече богов ту комнату Фиолетового замка, в которой теперь Лэолин с самым печальным видом сообщала безрадостные вести.
Почти все боги собрались ее послушать – не явился разве что Шииротайовин да еще парочка, имевших важных дел в разных конца страны.
- Разве вы уже не решили поделить силу наместника Тени между собой? - поинтересовался Сэй Вонк.
Они сидел в самом углу, привычно занимая самое неприметное место. Его невзрачная внешность порой сбивала с толку – субтильный, тонкий, слишком простой, чтобы считаться богом. Он и среди людей-то не был известен; частенько его принимали за обычного человека.
Гилберкон оценивающе посмотрел на Свонка и отвернулся. Да, рано или поздно очаровательный Гилби станет не менее значимым. Он уже сделал все для своей божественной карьеры. Ричард Амбер Рид пообещал сдержать инквизицию и дать богам время, чтобы они что-нибудь придумали с артефактами Синего замка. И все это – благодаря Гилберкону. Ну, так ему хотелось думать.
Теперь же Гилберкона распирала гордость, что сама Лэолин, наместница Света, похвалила его за хорошую работу. Жаль, Гилберкон не знал парочку фактов: первой об артефактах проговорилась именно Лэолин, а сам Гилби нижней частью своего тела освободил от давнего наказания ближайшего соратника Шииротайовина. Повсюду сплошной обман и сложные интриги, из горы которых рос ничего не замещающий божественный цветок.
Свонку было бы интересно посмотреть, как изменится это прекрасное лицо, когда его хозяин поймет, как все на самом деле устроено.
- Да, так мы решили, - кивнула Лэолин, но в голосе ее звучало сомнение. – Хотя я и не уверена, что нам стоит это делать...
Некоторые боги зашумели. Принялись напоминать, что Шииротайовин – чудовище, которое терпеть можно только в том состоянии, в котором он находится сейчас. Что творил он всякое в прошлом, да и сразу после выхода из статуэтки напал на человека. Все видели, все помнят. За пятнадцать лет эту историю успели уж переврать и в новую версию поверить. У богов легко это выходит – с одного на другое скакать да в чужие небылицы верить.
Не важно. Ключевое одно – наместник Тени тот еще монстр, так что пусть знает свое место. Боги ведь не такие. Они другие. Они для... Для другого.
Кьюриз широко улыбалась, сидя рядом со Свонком.
Световой сурок счел это подозрительным, поэтому быстро к ней наклонился и зашептал:
- Надеюсь, больше не наделаешь глупостей, как с Гилби, - сделал он многозначительную паузу. – Если бы не я, они бы от тебя живого места не оставили тем вечером.
Свонк имел в виду тот самый день, когда Кьюриз избавилась от наказания, которое сдерживало ее силу. Никому из богов это не понравилось, и они пустились во все тяжкие, чтобы Кьюриз поймать и разобраться с ее дерзостью. Сказано же, наказан на пару со своим дружком, вот и терпи, пока не простят!
Терпи!.. А то хуже будет!..
Кьюриз, в самом деле, репутацию имела даже куда худшую, чем ее дружок. Дело далеко не только в том, что она отличилась пятнадцать лет назад сильнее даже Широ – на богов напала, кого-то даже убила, так еще и часть силы наместника Тени украла.
Тогда она получила лишь новых имен ко всем предыдущим. Каких?
Например, «смутьянка». Бестия. Стерва.
Грязная предательница всего рода божественного.
Гнев богов парой дней назад был настолько впечатляющим, что Сэй Вонк счел нужны в это вмешаться. Очень надо было и Шииротайовина впечатлить, и спокойные деньки вернуть, вот решил с малого начать – показать уровень своего влияния среди богов.
От Кьюриз отступили, но надолго ли? Никто ж не знает, как именно договорился Свонк. Он никому не рассказал.
- Тебя в благодарность тоже оседлать надо? Как Гилби? – поинтересовалась Кьюриз.
- А ты только так дела вести умеешь? – удивился Свонк, быстро глянув куда-то в сторону. На пол, если быть точным.
Собеседника смерила это насмешливым взглядом. А Сэй Вонка это все совсем не веселило. «Смутьянкой», «бестией» и «стервой» Кьюриз обозвали не так давно. Свонк же доподлинно помнил парочку других имен.
Например, «сукин сын». Или...
- Играть на слабостях богов – та еще потеха, - подмигнула Кьюриз, прервав череду мыслей Свонка. – Эй, Лэолин, я точно знаю, кто рассказал тайну про Синий замок инквизиции. А ты?
Сэй вонк тоже знал. Он умел читать мысли – часть его удивительного божественного дара. Но вот пока не разобрался, а действительно ли это интересная история? Или опять какая-то лиричная проза – богиня влюбилась в человека и в порыве страсти рассказала все секреты? Что думаете, у богов такие истории частенько случаются.
Одно только в тайне держат – три главных секрета бога. А все, что ими не является, рано или поздно кому-нибудь да расскажется.
Хотя Свонк задумался и решил, что секрет хранение силы Широ в Синем замке все-таки стоило придержать до более спокойных времен. У людей и без того все нервно – Великие семьи никак не могут корону поделить, а тут боги еще невесть что творят.
Так и разругаться ведь можно.
Кьюриз же поднялась со своего места и выпрямилась. Высокая, с длинными черными волосами и диким взглядом черных глаз она была полной противоположностью Лэолин – красивой неземной красотой, миниатюрной, тонкой, с золотистыми локонами, едва касающимися плеч, и нежным голубыми глазами на лице в форме сердечка. Внешность Кьюриз была нарочито чувственной, а Лэолин – невинной и непорочной.
Свонк задумался об этом контрасте с некоторой долей философии, но потом встрепенулся – просил же глупостей не делать, а!
- Кьюриз... - вздохнула Лэолин, опустив длинные ресницы.
Чудо как хороша эта световая богиня. Самая красивая женщина Ренда. Никаких сомнений – тут люди и боги были едины во мнениях.
- Продолжай, не останавливайся, - хмыкнула Кьюриз.
Очень не по-женски.
- Мы собрались обсудить, как именно заберем артефакты из замка. Люди уже узнали о них; и не важно, как именно. Подсказал ли им кто, догадались сами... Важно, чтобы камни не осели в их землях. Случится катастрофа, ведь им не справиться с тем, что хранится внутри них. И это – важнее сплетен, которые ты хочешь рассказать, - с должной выдержкой ответила Лэолин. – Как видишь, это настолько важно, что наши братья и сестры закрыли глаза на то, что ты самолично прервал... прервала свое наказание и явилась сюда, не имея даже приглашения.
Гул божественных голосов, собравшихся в целую мелодию, подтверждал согласие с божественным лидером. Свонк нахмурился. Он считал, что не стоит будить лихо, пока оно тихо.
Однако Кьюриз осталась стоять, никак в лице не поменявшись.
- Верните силу Шииротайовину, - сказала она серьезным голосом.
Наверное, даже Широ удивился бы серьезности друга.
- Это абсурд... - раздались разговоры богов, сидевших ближе всех к Лэолин.
- Так вы сможете заслужить его доверие и хорошее отношение, - продолжала Кьюриз, невзирая на то, что говорили остальные.
Заглушить ее не удавалось никому.
- Он бог, равных которому нет, да и не было. Многие из вас боятся его только потому, что слышали какие-то истории прошлого. Больше половины из вас появились в наших землях уже сильно после его заточения. Но теперь уверены, что он какое-то зло и наказание для остальных богов, - продолжала Кьюриз. – Убедитесь для начала сами, кто он таков. А потом уж решайте, как будете к нему относиться.
- Он устроил битву... - начала Лэолин.
- Были сражения между богами и серьезнее. Были целые войны, в которых убивали наместников. Такие войны, что нам всем и не снилось, - Кьюриз хмурилась, а Свонк полностью обратил свой взор в пол. Было там, что понаблюдать. – Это часть нашей божественной жизни. А вы то и дело уподобляетесь людям. Особенно – последние годы. Мы не они; и не должны ими становиться. Мы можем хотеть крови друга, можем хотеть разрушений. Созиданий. Новой жизни, могущества, силы – всего. Нет ограничений и не должно быть.
Свонк оторвался от рассматривания пола – лихо было тихо и черт с ним – да обратил внимание, что на юных богов речь Кьюриз впечатление производит.
- Кьюриз, - вздохнула Лэолин. – Ты привлекаешь к себе внимание.
- Если это поможет вам сделать правильный выбор, то и пусть.
И села обратно.
- Милая и наивная попытка, но мое сердце едва ли дрогнуло, - прокомментировал Свонк, пока гул богов только нарастал.
Двадцать с лишним красавцев и красавиц от Света и Тени были возмущены словами и сомнениями Кьюриз, не стеснялись припоминать все грехи Шииротайовина, да еще и приписывать ему новых, которые он обязательно совершит в будущем.
Но некоторые остались молчать. Некоторые Кьюриз услышали. Свонк их быстро заомнил.
- Это просто формальность, Световой Сурок, - пожала плечами Кьюриза. – Я предупредила богов. Дальше пусть сами суют голову в гильотину, раз им это так нравится.
- Так уверена, что в этой заварушке Шииротайовин вернет свою силу?
- А ты сомневаешься?
- Я на днях отдал неплохую сумму хорошему предсказателю, - поделился шепотом Свонк – то был магический шепот, и слышать его могла только его собеседница. – Знаешь, мне не достает твоей уверенности в наместника Тени и его успех, поэтому предпочитаю опираться на факты.
- Туманные предсказания блаженного мальчишки – это теперь факты? – изогнула брови Кьюриз.
- Других не нашлось, пользуюсь этими, - тихонько проворчал Свонк. – В общем, не увидел мальчик-предсказатель побед твоего друга.
- А поражение?
- Что?
- Поражение моего друга увидел?
- Нет.
- То есть он вообще ничего не увидел? – хмыкнула Кьюриз. – И ты решил, что это точно провал?
- Ты вроде бы не первый день на этом свете... И про предсказателей должна знать.
- Что их всегда два и каждый по-своему отбитый?
- Кроме этого.
Кьюриз легкомысленно пожала плечами, выказывая свою полную незаинтересованность в предсказаниях.
- Если хороший мальчик-предсказатель не может дать ответ на вопрос, значит, в событиях будущего сильно замешан плохой мальчик-предсказатель, - многозначительно заявил Свонк.
Кьюриз смотрела прямо, как будто и не замечала слов Свонка.
- Это плохие новости для нашего плана, Кьюриз, - продолжил напирать Сурок.
- Слишком ты осторожный для того интригана, которым тебя описывали в прошлом, - сказала вдруг Кьюриз.
- А?
- Если такая ерунда вызывает у тебя сомнения в грандиозных планах, то о чем дальше говорить? – повернулась к нему Кьюриз. – Я найду других союзников. Даже не сомневайся. Но я-то знаю, как ты любишь играть за сильных. Поэтому позволила тебе подобраться к Шииротайовину поближе. Если наивно полагаешь, что оказал ему услугу и не позволил другим богам гоняться за мной пару дней назад, то спешу тебя огорчить. Пока все тут играют по моим правилам. И ты – не исключение.
Сэй Вонк понимал, но нисколько не смутился:
- И кто же, самоуверенная богиня, встанет на твою сторону? Если не считать твоих юных любовников, вес которых крайне сомнителен?
- Куга.
Свонк фыркнул и едва сдержался, чтобы не расхохотаться:
- Этот старый пьяница?
- Ага. А еще его собутыльник – Боро. И все слуги с паразитами.
- То есть твои союзники – пьяница, его живой обед, полоумные зверьки из Фиолетового замка и столовая богов?
- Все верно, - довольно улыбнулась Кьюриз.
Свонк открыл рот и закрыл его вновь. Нет слов. Это за такую команду он решил поиграть в этот раз? Вот это Кьюриз считала беспроигрышным вариантом? И даже почти убедила самого Сэй Вонка в нем?
- Очаровательно, - Свонк рассмеялся во всеуслышание. – Мечтаю это увидеть, очаровательно!
Под продолжительный собственный хохот, крайне удивленные и непонимающие взгляды прочих богов, Сэй Вонк, воспользовавшись заклинаниями переходов, покинул Фиолетовый замок.
Все, что ему было интересно, он уже услышал.
Парой дней позже Свонк оказался в инквизиции. Честно говоря, едва ли это было удивительным событием. Во-первых, он и сам тут работал. Во втором корпусе, что занимался артефактами как таковыми и любыми нарушениями, с ними связанными. Сэй Вонк был известным деятелем в этой области и дело свое искренне любил.
Во-вторых, Сэй Вонк – бывший владелец Серого замка. Вручил его людям то ли по доброте душевной, то ли какому-то загадочному плану, но факт таков – не было события или ситуации, что помешали бы ему посетить главное отделение инквизиции, стоявшее в Сокидо. Замком, может, больше и не владел, зато мог здесь бывать, когда вздумается, так еще и знал каждый закоулок, камешек и железку в дверных петлях.
Однако в тот день, двадцать первого июня, Свонк оказался в замке не только лишь по работе.
Так вместо праздного обеда оказался он в кабинете главы восьмого корпуса, Теневой богини Терезы. Ее очаровательная глупая мордашка никак не могла смекнуть, какую же эмоцию стоит выдать согласно ситуации, потому натужно старалась смятение выдать за серьезность и вдумчивость. Свонку с большим трудом удавалось сохранять лицо и не рассмеяться.
Хотя история вышла не очень-то смешная.
Гилберкон, видите ли, напал на человека. На Ричарда Амбера Рида, если быть точным. Из-за приступа ревности. Увидел, как тот хватал беззащитную, по его уверению, Кьюриз за руки и...
- И?.. – повторил свой вопрос Свонк, глядя на нежный светловолосый цветок, по ошибке названный световым богом.
Сэй Вонк сам световой бог, но никак не мог взять в толк, почему большая концентрация наивности и глупости среди богов приходится именно на его собратьев. Вот в Тени только Тереза особенная, остальные очень стараются под стать своему наместнику быть холодными, надменными и с глазами, полными интеллекта. Световым-то что мешает?
- И я его ударил. Даже не ударил, так, толкнул, - взволнованно проговорил Гилберкон.
Щеки его были красными, а руки сжаты в кулаки. Все произошло два часа назад прямо в коридорах инквизиции, свидетелей там хватало даже без Ричарда Рида.
Дело было два часа назад, а для Гилберкона будто и секунды не прошло. Он же даже виноватым себя не чувствует. Выпусти из комнаты – побежит дальше кулаками размахивать.
Толкнул?
Как бы не так. Он применил заклинаний целый букет, только благодаря Кьюриз Ричард Амбер остался целехонек и без единой царапины.
Это Сэй Вонк уже видел лично. Смотрелось все это жалко, глупо и несуразно. Местами смешно. Если бы не было так грустно. Нападение на человека такого происхождения – очень большая проблема.
- Похоже было, что Ричард нападал на Кьюриз? – спросил Свонк.
Тереза округлила глаза и захотела что-то сказать, но ее взяла за руку Лэолин. Пришлось оставить невысказанной свою явно не самую подходящую к месту мысль.
- Он тянул ее за собой, - ответил Гилберкон.
- А она была против?
- Нет, но она и из-за договора могла быть покладистой, знаете же, как тяжело Кьюриз пришлось последние годы, поэтому она никогда не спорит и делает, что говорят...
- Ты действительно считаешь, что Кьюриз – мученица среди богов, которая, подобно рабыне, теперь подчиняется любому, лишь бы не оступиться? – хмыкнула Эйдиен, поправив инквизиторскую куртку.
Как и любая богиня, она была красоткой. Черные прямые волосы которой едва ли достигали плеч. Бледное лицо с выразительными синими глазами, пухлыми манящими губами и высокими скулами. Красивая, но на фоне прочих богинь невыразительная.
Свонк мог бы рассказать об Эйдиен вот что.
Во-первых – она Световая богиня. Световая куница, если быть точным.
Во-вторых – Эйдиен совсем не Гилберкон. Она умная, хладнокровная... Но ей еще расти и расти. Юная, но подающая надежды богиня.
В-третьих – лучшая подружка Лэолин. Если бы не Эйдиен, Лэолин бы куда чаще попадала в неприятные истории из-за своей добросердечности и излишней порядочности. Любят Лисицу за нос водить.
В-четверых, Эйдиен – самая слабая богиня. Возможно, вообще за всю историю богов. Едва ли ее потенциал отличается от человеческого. И это, конечно, сводило на «нет» все остальные пункты.
- Вы несправедливы к Кьюриз, Эйдиен, - ответил Гилберкон, возмутившись.
- Ты из-за нее сейчас оставишь пост в инквизиции. И вынудишь нас искать нового претендента среди богов, - фыркнула Эйдиен. – Который бы еще согласился на эту работу. Не многие боги, знаешь ли, хотят бросать праздную жизнь ради служения в инквизиции.
Гилберкон смутился, но продолжил упираться:
- Она не виновата. Это Ричард Рид. Все из-за него. Его наглость переходит все границы...
- Она использовала тебя, Гилберкон, - вздохнул Свонк. – Чтобы вернуть свою силу и снять печати, которыми ее наказали. В тот день, когда она одарила тебя своим вниманием, ты был ключом к снятию печатей. Это единственная причина, по которой ты ее интересовал. Она просто знала, когда этот день настанет. У Кьюриз... нет сердца. Все, что она делает – это только часть очередного плана, медвежонок. Она так развлекается.
- Ты меня оскорбить пытаешься? – спросил Гилберкон.
- Скорее, открыть глаза на мир. Ты сильный бог, но не лбом. Учись видеть, когда тебя пытаются использовать, - вздохнул Свонк.
- Я ей нравлюсь.
- Вряд ли ей может нравиться хоть кто-то, уж поверь.
- Тебе-то откуда это знать, - начал злиться Гилберкон.
- Я достаточно проницательный хотя бы потому, что пожил на этом свете не мало лет, - туманно отозвался Свонк. – Ты инструмент, от которого она избавилась сегодня.
- А что насчет тебя, Сэй Вонк? – поинтересовалась Эйдиен. – Ты-то последнее время неплохо сдружился с Кьюриз. То вступаешься за нее, то сидите рядышком на собраниях, не иначе сам решил ее благосклонность получить.
- Люблю проводить время с красивыми женщинами, - подмигнул Свонк.
Гилберкон подскочил.
Свонк смерил это скучающим взглядом:
- Тебе не хватило того, что ты уже натворил?
- Я еле держусь, Свонк, чтобы не...
- Осторожно, мальчик, в твоем положении я бы лучше молчал. Если мне покажется правильным тебя убить – я это сделаю. И вряд ли ты сможешь отразить хотя бы один мой удар, - серьезность Свонка, внезапно сменившая его легкомысленность, ощутимо охладила атмосферу в комнате.
Обмен напряженным взглядами затянулся, и вмешалась Лэолин:
- Прекратите. Есть проблемы важнее, чем ваша ссора. Хотя бы делайте это не здесь, среди людей, – у нас и без того проблемы с ними только нарастают. Сначала артефакты Синего замка, теперь нападение не просто на главу корпуса, а наследника Великой Семьи. Вы хотя бы осознаете, во что это может вылиться?
Лэолин была совершенно права.
Свонк вот осознавал, но пытался понять, что именно задумал Кьюриз. Так посмотреть, все до капли выжал из связи с Гилберконом. Так еще и смог увлечь Ричарда Амбера Рида, который даже ни за одним романом замечен не был. Некоторые и вовсе сомневались в его способности их иметь. Поговаривали, будто во времена игр на выживание среди Амбер Ридов сделали мальчишку евнухом, вот он таким безразличным и стался.
Похоже, никакой он не евнух.
Смотрите-ка, увлекла его дешевая красота Кьюриз. Надо же, какой облик себе соорудил Кьюриз – бьет прямо в цель без промаха. Похоже, Кьюриз-жнец играет по-крупному. А что же на кону?
Свонк был в нетерпении. Он будто оказался в огромном театре, где сцена – это весь Ренд, а актеры – сильные мира сего. Великолепно. Давно такого не было. Оказывается, достаточно разбередить старые артефакты и...
Свонк задумался. Единственное, с чем он пока не успел разобраться, это почему же тайна (действительно важная тайна, даже Свонк так считал) артефактов Синего замка вдруг просочилась к людям?
Свонк бросил взгляд на Лэолин. Мгновение – и он уже пролез в ее голову.
Слишком легко. Лисица отчего-то ослабла, и дар Свонка справился с ее головой без лишнего сопротивления. Можно теперь вести диалоги, незаметные всем остальным. И главное в таком подходе – соврать Лэолин не сможет. Свонк уже внутри ее головы.
«Зачем ты рассказала Ивьену Гауссу про наши удивительные камешки в Синем замке?» - мысленно поинтересовался он у нее.
Надо отдать ей должное – не вздрогнула и в лице не поменялась. Продолжила успокаивать Гилберкона да слушать Эйдиен, что предлагала хоть какие-то выходы из плачевной ситуации.
Эх, благослови Свет Эйдиен. Куда б без нее скатилась Лэолин? Повезло с подружкой – тут сомнений никаких.
«Зачем?» - повторил Свонк свой вопрос.
«Я должна была это сделать», - последовал ответ.
Это не похоже было на разговор в общепринятом понимании; нет ни звуков, ни выговора, ни эмоций. Смысл сказанного образуется в головах, обретает форму и так распознается участниками. Ощутимый минус – личного отношения собеседника к этому считать не выйдет. Свонк читал мысли, но не чужие переживания. Это отдельный вид божественных искусств – оперирование чужой душой – которым владели лишь единицы. Свонк встречал однажды такого мастера душ; и пожелал бы больше ни разу с ним не сталкиваться.
К счастью, его давно уж казнили.
«Хочешь возвращения Шииротайовина не меньше Кьюриз? Может, уже и сама сговорилась с ней давно?» - продолжил Свонк проверять разные свои гипотезы.
«Я просто должна была сказать людям. Непреодолимое желание. То, что было сильнее меня. Никакого плана, Сэй Вонк. Это только случай»
Поняв, что большего не добьется, Свонк откинулся на стуле. То, что сильнее Лэолин? О чем она толкует? Настолько ее нутро, ее душа болела за людей, что не могла больше молчать об опасности, таящейся в Синей развалине?
Или кто-то вынудил сказать? Да и важно ли это прямо сейчас? Свонк решил, что важно, но не первостепенно. Когда-нибудь обязательно докопается до истины.
Что ж. Комедия в божественном мире набирала обороты. Долго ли удастся оставаться только лишь зрителем?
Время покажет. Свонк же смерил богов в комнате недовольным взглядом, фыркнул вдруг и поднялся:
- Мне пора работать. Причитать без толку. Давайте лучше придумаем, как вызвать у богов интерес к руководству седьмым корпусом...
- Наместник Света вправе назначить того, кого захочет. Так что сядут как миленькие, - отрезала Эйдиен.
- Нам важно, чтобы бог в инквизиции наши интересы отстаивал, а не отсиживал рабочую смену как наказание, - подмигнул Свонк Гилберкону.
Конечно, он знал, что Световой медведь работу свою ненавидел. И не настолько он расстроен потерей звания. Явно рад. Жаль, нежная его головка никак в толк не возьмет, что за причину своего отстранения расплачиваться придется всем богам. И ему, в частности, больше остальных. Без внимания его прокол боги не оставят.
А сам Ричард Амбер Рид тоже воспользуется этим нападением, да? Ну, о нем же так говорят, что в покое никого не оставляет.
Та еще заноза, год от года беспокоящая богов. И, к сожалению для Ричарда Рида, беспокоит он уже не очаровательных болванов вроде Гилберкона, а более серьезный слой божественного общества. Свонка, например.
- Что ж, подумаем над формулировками позже, - ответила Эйдиен. – Мне тоже пора на службу. Надеюсь, удастся вызнать, когда инквизиции соберется на штурм Синего замка. Нам стоит подготовиться.
Свонк и Эйдиен вместе покинули комнату, выбравшись в тихий коридор третьего этажа. Синхронно посмотрели в большие во всю стену окна – оттуда на них давили тяжелые тучи, плотно захватившие небо над Сокидо. Дождь явно собирался пролиться на землю.
- Который день небо тяжелое, - протянул Свонк.
От грязно-серого освещения шоколадный цвет его глаз обращался тусклой серостью.
- Странно, да? Всюду лето в разгаре, но в Сокидо тучи будто на месте встали, а Донвиль никак прогреться не может, - посетовала ему в тон Эйдиен, рассматривая вязкую серость пейзажа.
Лето на западе и впрямь все никак не наступало.
- Ты могла бы проследить за Терезой? – попросил вдруг Эйдиен ее собеседник.
- Зачем? – искренне удивилась богиня.
- Да уверен я, что это она надоумила Гилберкона проследить за Кьюриз и увидеть ее с Ричардом Ридом. Хочу понять, зачем ей это.
- Тереза? Надоумила? – еще больше удивилась Эйдиен. – У девчушки кроме личика и магии больше ничего нет. Ее так и зовут – кукла восьмого корпуса.
- Кьюриз бы так играть не стал, - покачал головой Свонк.
- Ты, видимо, слишком долго спал, Сэй Вонк, - хмыкнула Эйдиен, поправляя форменную куртку. – Но Кьюриз только так свои дела и решает. Работает ровно тем, что дала природа.
- Именно, - Свонк подошел к окну ближе, продолжая рассматривать небо. – А это действие – со сценой ревности и отставкой Гилберкона – слишком топорно. Не его стиль.
- Вполне в духе Кьюриз. Все, что делает, – соблазнение мужчин да женщин и сталкивание лбами. Чаще бесцельно, чем со смыслом.
Сэй Вонк нахмурился, как будто услышал что-то, что являлось абсурдной выдумкой:
- Так о нем думаешь?
- Об этом боге?
- Да, об этом боге. О Теневом Кьюризе.
Сэй Вонк как будто вкладывал особый смысл в имя Теневого козла, но Эйдиен его не считала:
- Так все думают о Кьюриз. Не хочется грязных слов, но только ими точнее все дела Кьюриз можно описать. Была б у шлюх богиня, имя бы ей было Кьюриз. Так все говорят, - передернула плечами Эйдиен. – Боги, конечно, вправе вести любой образ жизни, но тут она все границы переш...
- А как Кьюриз выглядит?
- Ты сегодня очень странный, Сэй Вонк, - рассмеялась Эйдиен, едва заметно коснувшись локтя бога – они в хороших приятельских отношениях, так что жест был вполне уместным. – Что за вопросы?
- Если сложные, то оставим. Если простые – то расскажи. Расскажи, как Кьюриз видишь.
- Внешность?
- Да. Внешность, голос, манеру себя вести. Все, что посчитаешь нужным.
Эйдиен задумалась:
- Высокая. Прекрасная фигура, очень женственная. На такой все красиво будет смотреться – хоть мешок надень. Лицо точеное, вроде бы южное целиком, но такое дешевое, что язык не поворачивается южанкой называть – южане бы точно оскорбились. Волосы очень красивые, все время заглядываюсь – длинные, черные. Да и сама Кьюриз вся из себя обаятельная, кокетливая и...
- Ясно, - прервал ее Сэй Вонк, рассматривая тяжелые тучи во все глаза, будто в них было что-то невероятно интересное. – Все так видят?
- Думаю, да. Не то, чтобы я Кьюриз со всеми обсуждаю. Но о ней отзываются так.
- И что, всегда такой была?
- Ну, я меньше четырех сотен лет по земле хожу, но что оставалось неизменным – это Кьюриз и пополняемый список ее любовных похождений.
Свонк хмыкнул:
- Забавно. Обвел он вас всех вокруг пальца, - Свонк повернулся и улыбнулся Эйдиен. – Ни разу ты с Кьюризом не встречалась, милая моя приятельница.
- Что? – опешила Эйдиен.
- Но оно и к лучшему для тебя. Поверь, - Свонк потянулся. – А за Терезой ты все-таки проследи. Кажется, задумала пакость наша куколка. Вряд ли что-то существенное, но такие мелочи потом в важных историях очень неприятно в ногу выстреливают.
С этими словами Свонк, продолжая поглядывать на тучи за окном, двинулся дальше по коридору.
Лихо все-таки кто-то пробудил.
Тем же вечером Шииротайовин стоял среди Восточных холмов и рассматривал четыре туши паразитов, что опять за него отловил и сложил в один рядок Свонк.
- Был бы я в твоем вкусе, решил бы, что ухаживаешь, - резюмировал это зрелище Широ.
- В какой-то мере, - Свонк пожевал губы. – Поговорить нужно.
- Так говори.
Сэй Вонк повернулся и посмотрел на Широ максимально доверительно. Широ находил забавным все уловки богов и то, как их лица говорили порой больше, чем они сами. Это была их особенная черта и часть очарования.
Широ находил это важной божественной особенностью, которой сам был лишен. Его лицо ничего, кроме холодности и высокомерия не выражало. Даже если он очень старался. А такие моменты, поверьте, случались.
- Ты, когда решил с Кьюризом дружить, помнишь, что я тебе сказал?
- Я не могу помнить все слова, что мне говорят. Это неэффективная трата головы, - ответил Широ.
- Я тебе сказал, что он тебя хоть и слабее, но в определенные моменты... Он может быть опасен для всех нас. Ненамеренно, так просто происходит. Он наш дар и проклятье. В одном флаконе.
- Эту часть я помню.
- Ты обещал за этим следить. И ты не из тех, кто слова на ветер бросает.
- Я и слежу.
- А чего тогда Сокидо в коконе из туч который день?
- Морем надуло? – предположил Широ.
- Которое осталось за многие километры в Донвиле? – фыркнул Свонк.
- Ты почитай, что там умные мужи писали в книгах о том, как тучи образуются. Очень познавательно.
- Вот не время сейчас для шуток, наместник Тени. Теневой Кьюриз – твой подопечный. Пусть плевать тебе на все звания и регалии, но ты обещал, свое слово положил поверх моих сомнений. Я говорил тебе, нельзя с ним дружить и сближаться, а ты что?
- Я создаю ему невероятное количество историй, в которых он может веселиться с любым размахом, которым захочет, - Широ заговорил уже серьезно. – Сам себе силу не возвращаю, проблемы свои не решаю, ничем ему не мешаю творить любую дикость, что в голову взбредет. Захочет Синий замок разнести – пожалуйста. Ни слова не скажу, хотя, поверь мне, я с большой любовью к деталям себе его строил.
- Чего ему тогда не хватает? – возмутился Свонк. – Принцесса капризов, чтоб его.
- Так спросил бы у него. Пока он из себя корчит очаровательную южанку, может, и ответит. Как раз в духе обаятельной Кьюриз на жизнь пожаловаться.
- Мы оба знаем, что, независимо от его образа, не стоит задавать ему неправильных вопросов.
Шииротайовин посмотрел на туши паразитов. Сегодня Свонк где-то отловил очень ярких. Цвета их шкур ненастоящие, слепящие, такого в природе не встречается. В ярких же пятнах, полосах, так еще и светятся то тут, то там. Забавные. Наверное, у южных границ их нашел.
Пахли они вкусно. Для Широ каждая ночь его наказания была тем еще испытанием, ведь все пятнадцать лет он находился в состоянии постоянного голода. Оставшись без своей силы, чувствовал себя напряженно; порой требовалось прикладывать особенно много усилий, чтобы сдержаться. Он обязан был вести себя безукоризненно. Так было нужно. Так он достигнет своих целей.
Этот его голод, в числе прочего, был причиной, почему ночами он дома не оставался. Паразиты, что могли заявиться в тело Тира Соуна, провоцировали едва ли не сильнее. Не смотрите на то, что размер их куда меньше тех чудовищ, которых Широ ловил по холмам. Насыщенность паразита не только размером характеризуется.
Если паразит уже говорит – это совсем другой паразит. И Широ прекрасно знал, что такие его голод утолят намного лучше. Но и они же будят его сильнее.
Широ не против был вернуть свою силу. Но важно было не отнять ее, не украсть, а получить от тех, кто ее и забрал. Они должны признать, что не правы. Сами догадаться, почему Шииротайовин им нужен.
А уж в этом Широ не сомневался. Этому миру и богам Ренда, в частности, он очень даже нужен. Должен быть кто-то, кто делает богов богами. И именно голова Шииротайовина понимает лучше всех остальных, как это сделать.
- Где сейчас Кьюриз? – спросил Широ после раздумий.
- В Сокидо, - Свонк нахмурился. – В борделе.
- Странно. Он не любит такие места.
- Вот и я подумал, что дела совсем плохи. Решил сам не соваться, - Сэй Вонк глубоко вздохнул. – Если честно, он еще в Фиолетовом замке стал странно себя вести.
- Так уж и странно? – усомнился Широ, чиркнув спичкой, чтобы прикурить сигарету.
Он их не любил, но на охоте нет времени, чтобы расслабляться с трубкой.
- Я не мастер нутра, чтобы судить. Но в какой-то момент был уверен, что головы богов с плеч-то полетят и по полу вдаль покатятся... Он точно хотел это сделать.
- И что же помешало?
- Он решил попробовать поговорить. Ты понимаешь, да, Шииротайовин? Кьюриз решил поговорить с богами. Снизойти до того, чтобы объяснить им что-то. Получается, ты на него благотворно влияешь.
Широ рассмеялся:
- Вряд ли. Скорее всего, он просто взрослеет.
Он крепко затянулся и сощурился:
- Но что-то пошло не так. Раз тучи душат Сокидо, то стоит вмешаться.
Широ снова бросил взгляд на паразитов:
- Мне нужно два перехода. И паразитов в Фиолетовый замок тебе придется доставить самому. Если я этим сейчас начну заниматься, до утра не управлюсь.
Потому что он еще должен дождаться, когда боги при нем наедятся и великодушно объявят, что на сегодня сыты. Это такая часть унижений для Шииротайовина, чтобы он, голодный, смотрел на то, к чему даже прикоснуться не смеет.
Занятным во всем этом было вот что: богов сейчас сорок два (это если Широ всех учел). А ест этих паразитов одна и та же десятка не самых сильных. Широ за пятнадцать лет сумел многих из богов заставить заскучать. Уже никому неинтересно ни смотреть, как он, лишенный магии, пытается ловить паразитов. Ни как он ему тяжело стоять и смотреть за чужим ужином.
Коротко говоря – никто Шииротайовина не контролировал. Не следил, несет ли он свое наказание. Последние пару-тройку лет ему каждый вечер самому приходилось вызывать богов в Фиолетовый замок, чтобы они съели пойманных им паразитов. Чтобы все прошло ровно по тому сценарию, который боги сами же прописали, наказывая его.
Зачем тогда Широ все это делал, раз самим богам это уже не было нужно? Что ж, это его отношение давало свои плоды. У половины богов точно были очень большие сомнения в том, а действительно ли Шииройтайовин настолько не в себе, насколько остальные в этом пытались убедить? Действительно ли он не умеет соблюдать правила и хочется разрушить хрупкий мир вокруг? Так посмотри, был бы он таким, каким его описывают, не то, что пятнадцать лет, и года бы не выдержал.
- Да никто не заметит, - проворчал Свонк. – Даже если бы ты сегодня в холмы не пришел, никто б и не узнал.
- Я всегда играю по правилам, - покачал головой Шииротайовин. – И ни одного не нарушил. Ни разу.
- А как же нападение на Тира Соуна?
- Я не мог предвидеть того, что за время моего заточения появятся медиумы. Они выглядят как паразиты во время транса. Едва ли какие боги умеют их различать.
- Незнание закона...
- Закон я знал. А о медиумах – ни слова.
- Ты ведь проклял людей!..
- Я предоставил Тени и Свету воспользоваться моим проклятьем так, как им будет угодно. Все, чего я хотел, это проклясть людей. Реализация этого плана осталась на тех, кому вы поклоняетесь, Сэй Вонк, - объяснил Шииротайовин. – Не я придумал медиумов.
- Но людей проклял ты. И за эту твою злость поплатилась в итоге Лэолин. Дело в том, что медиумы стали появляться от любого соприкосновения людей с богами, и первые медиумы... не выдерживали транса. Они умирали, наместник Тени. Люди гибли от твоего проклятья...
Шииротайовин посмотрел на Свонка крайне равнодушно:
- Я не обрекал людей на смерть. Прекрати судить меня человеческими мерками. Ты бог. И я бог. Любые попытки уподобляться людям – это глупость. Будете так делать – обречены. Не только вы, боги, но и обожаемые вами люди. Без вас эти слабаки ни на что негодны. Мы все прекрасно знаем, почему Ренд закрыт от внешнего мира, - Широ подошел к Свонку ближе. – Потому что там, за пределами Ренда, живут другие. Не знаю, как их называть, но они там есть. Всякие. А мы все год от года только слабеем. Как вы будете защищать бесполезных людей, если сами не дальше них ушли? Чему вы сможете их научить? Они развиваются катастрофически медленно, потому что все, на кого они могут равняться, это вы. Мягкотелые, бесхребетные куски магии. Сил полно, а толку – ноль.
- На нас никто не нападает.
- Правильно. Нападать должны мы.
Свонк встрепенулся и зашипел:
- Ты что такое говоришь...
- А ты что думал, за что я в прошлом сражался? Я хочу выйти наружу, Свонк, а не усиливать контуры вокруг страны каждый год. Мы должны стать здесь сильнее некуда, чтобы выйти наружу и убедить в своей силе остальных. Только так. Других способов нет, - Широ вздохнул. – Еще раз – я всегда играю по правилам. Но упреков в человечности не потерплю. Нет у меня человечности и быть не может – я не человек. Есть то, чего я хочу, и это то, что я точно получу.
- Почему за твои желание в итоге расплачиваемся все мы? Раз такой мудрый и уверенный, то возьми и на себя ответственность. Чтобы спасти людей от твоего проклятья, Лэолин отдала обе руки Свету и Тени. Наместница Света расплатилась своим могуществом за то, чтобы хоть как-то смягчить твое жуткое проклятье.
- Повтори еще раз для себя самого все, что ты сказал. И вспомни, что я тебе говорил про проклятье. Не я его таким придумал, - Широ смотрел Свонку прямо в глаза – металл в его радужки был холодным, от чего взгляд становился только тяжелее. – Свет и Тень придумали, как оно будет работать. Они же и придумали плату за его смягчение, на которую вы сами согласились, не торгуясь. За что же мне брать ответственность? За решения двух материй, возомнивших себя главнее всех? Ну, нет. В этом нет никакого смысла. Я возьму другую ответственность, Свонк.
Широ вдруг улыбнулся:
- Однажды я вытащу этих оттуда, где они прячутся. И вот тогда разберемся, кто из нас на что в действительности способен.
Свонк тяжело дышал, выдерживая взгляд Шииротайовина. Никакой магии наместник Тени не использовал, это его собственное уникальное давление, которое ни с чем не спутаешь. Не просто находиться рядом с ним, даже лишенным силы.
Свонк вынул ладонь из перчатки и надавил ею на грудь Шииротайовина:
- Иди-ка ты дружка своего искать, а то до добра наши разговоры не доведут.
Шииротайовин исчез тут же – на нем сработало заклинание Сэй Вонк по переносу в западный город Сокидо.
Свонк облегченно выдохнул. Прикрыл глаза. Затем открыл их снова и посмотрел прямо перед собой. Туда, где на возвышенности стояло порядка пятнадцати богов – и от Света, и от Тени. Они были разного возраста; разной силы и разного ранга в божественной иерархии.
Каждый из них лично попросил Свонка тайно понаблюдать за Шииротайвином. И Свонк им подобное устроил.
- Вы все видели. И слышали тоже. Вы хотели знать, что он думает, так вот оно, - сказал Свонк, глубоко вдохнув и выдохнув.
- Если мы поверим в него, то что будет, если все его слова – обман? – спросил один из богов.
- Хотите в него верить? – спросил Свонк. – После всего, что он сказал? По сути, посмеявшись над нашими жалкими попытками защитить людей?
- Мы поняли, кто Кьюриз говорил правду. Пятнадцать лет назад Кьюриз говорил чистую правду, - ответила одна световая богиня. – Рядом с Шииротайовином чувство бога взлетает до небес. Он нам его дает лишь тем, что стоит рядом. Что же будет, поверь мы в него? От чужой веры любые боги усиливаются.
- Помните о последствиях. Он сильнейший бог. И потребует полного подчинения, - продолжил Свонк. – Он не будет мириться ни с чем.
- На любую абсолютную силу всегда найдется другая. Мы хотим посмотреть, что из этого выйдет.
Свонк вздохнул и улыбнулся:
- Ну что ж. Уговор вы помните.
- Мы не будем ему помогать, - тут же ответили боги.
Свонк кивнул.
- Но и мешать вернуть свою силу – тоже.
Шииротайовин стоял среди окраин Сокидо. С неба лил сильный дождь, а у Широ с собой не было ни зонта, ни плаща. В это время года ни в Восточных холмах, ни в Донвиле непогоды не случается.
Широ раздумывал, стоит ли тратить крохи магии на защиту от дождя или лучше приберечь их для более полезных дел? Вдруг Кьюризу нужна помощь?
Потом хмыкнул – чем там его крохи Кьюризу помогут, ведь Теневой козел себя от наказания избавил, ему теперь все чудеса мира доступны.
Кьюриз – очень сильный бог. До появления Шииротайовина именно Кьюриза считали эпохой, явлением и чем-то невероятным. Потом Широ перетянул все внимание на себя поведением, которое не укладывалось ни в какие известные рамки. Занятно, что боги прошлого – а боги, напомним, имеют свойство погибать и сменяться – боги прошлого нисколько бы поступкам Широ не удивились.
Они были такими же. Этот мир в покое не оставляли, постоянно проверяя на прочность все вокруг – землю, воздух, магию, друг друга. Не только лишь битвами, были иные способы; боги не стояли на месте, движимые любопытством и жаждой познать и объять все окружавшее.
Но в какой-то момент это изменилось. В какой-то момент люди стали интересовать богов больше. И эта их совместная жизнь привела к тому, что есть сейчас. К очень странному состоянию и тонкому равновесию, которое вот-вот разрушится. Но то сейчас, а тогда...
Кьюриз был загадочным богом. Не всякий мог похвастаться тем, что видел его воочию. Да, слышали многие и многое. О похождениях немало историй. Небылиц всяких, рассказов, порой нелепых, а порой удивительных. Он был героем сказок и легенд, удивительным созданием, от взгляда которого можно было как умереть, так и познать неземное блаженство... Что-то страшное, но приносящее меж тем неизвестное до этого наслаждение.
Что это? Кто это? Как это?
Название этому есть; и долгое время под таким названием – не именем вовсе – Кьюриз и жил.
Широ, впервые встретив его на том самом холме, где объявился сам и едва не перебил добрую половину богов, тогда же очень заинтересовался одним занятным фактом.
Дело в том, что Кьюриза на том холме никто не замечал. Боги точно знали, что он здесь, но не замечали.
Так и было – стоял на холме очень сильный бог, мощь и могущество которого даже Широ был в состоянии отличить. Почему «даже»? Дело в том, что чувствительность Широ к магии находится на очень низком уровне. Причиной тому – его собственная мощь. Он попросту не замечает никаких заклинаний вокруг, не чувствует богов, не выделяет магов среди людей. Из-за того количества магии, каким обладает сам, он просто неспособен заметить столь несравнимо малые величины.
Но Кьюриза он всегда видел очень хорошо. Легко выделял его, кем бы он там не прикидывался.
Так вот, смотрел тогда Широ на Кьюриза и был действительно удивлен.
Бога не замечают, хотя он себя никак не скрывает.
И второй момент... Кьюриз как бог никак не сочетается с тем, как он выглядит на самом деле. Никогда бы Широ не подумал, что вот это, перед ним стоящее, тот самый Кьюриз. Не Кьюриз из легенд и чужих сплетен, а Кьюриз, которого он потом не раз в деле видел. Был ли там удивительный контраст? Нет. Было что-то страшное? Нет-нет. Красивое? Это не то слово, которое можно применить к Кьюризу.
Нужно увидеть. И увидев раз – уже не забудешь. Широ это знал точно.
Можно сказать, Шииротайовин восхищался Кьюризом. Считал его особенным богом, необычным, ни на кого не похожим.
И, безусловно, очень опасным. Широ помнил, как его называли раньше. Обзывали, если уж точнее; но только не в глаза. Таких смельчаков не было. Или, точнее, не осталось. Широ избавил Кьюриза от некрасивых имен и странных названий; Широ позволил Кьюризу познать себя.
Дождь усиливался. Широ недовольно посмотрел на небо – Сокидо, конечно, славился своей мрачностью, но даже в нем летом не было таких ливней.
Широ видел впереди какую-то вывеску. Название на ней гласило «Ночная сладость». Широ вздохнул. Похоже, Свонк перенес его прямо к месту назначения.
Кьюриз действительно не любил подобные места. Он вообще людные места не любит; по большому счету ему нравится проводить время в обществе себя. А так и не скажешь, неправда ли?
Но контрастов еще не мало в Теневой козле. Широ постоял еще, рассматривая вывеску, которой не помешал бы еще один слой краски. Вообще говоря, от козла у него только рога. Это имя ему позже приписала молва. Сам он так себя не называл, привычно принимая имена от окружения, а не пользуясь собственным.
Широ толкнул дверь и вошел в теплое помещение. После шумной из-за дождя улицы здесь оказалось удивительно тихо. Народу было не очень много – за столами сидели мужчины и женщины, а их развлекали красивые девушки и юноши, не забывая подливать гостям напитков и приносить вкусных закусок.
Широ быстро смотрелся – видно, что дальше идут комнаты, где гости уединялись с работниками; на верхние этажи вели широкие лестницы. Там и комнаты богаче; и дела интереснее творятся.
Если это бордель, то выглядит даже приятным местом. Возможно, Широ так рассуждал из-за непогоды, в которую угодил – вся его одежда промокла, а с волос неприятно текло за шиворот.
Он подошел к барной стойке, где какой-то молодой мужчина был очень занят разливом напитков. Широ сел на удобный стул и попросил налить ему вина.
Бокал перед ним появился быстро. Широ принюхался, остался удовлетворен ароматом, после чего отхлебнул красной густой жидкости. К разговорам с Кьюризом надо было подготовиться. Сегодня простыми они не будут.
- У вас остановился необычный гость, - начал разговор Широ. – Такой, которого по собственной воле никто не позовет.
Молодой человек продолжил заниматься своими делами.
- Скорее всего, он снял только комнату. Без ваших девушек и парней.
- Тише, - тут же попросил бармен. – Мы таким не занимаемся. Все, кто к нам приходят, проводят вечер только с нашими работниками. Никто не остается одиноким.
- Этот гость не захочет никого, даже самого прекрасного и умелого. Поэтому просто скажите, в какой он комнате. Иначе мне придется открывать каждую. Тогда здесь станет очень шумно.
Бармен посмотрел на Широ с лицом, полным возмущения. У него глаза некрасивого зеленого цвета. Высокий парень, которому на вид было не больше двадцати пяти лет. Невыразительное лицо и короткие русые волосы совершенно не привлекали внимания, а неприятный цвет глаз делал только хуже.
- Он просил не беспокоить, - тихо сказал бармен в противовес к возмущенному выражению лица.
- Чем дольше его не беспокоить, тем быстрее за окном случится ураган. И вот уже проблема станет несколько больше, - поделился Широ.
- Зато если побеспокоить, то от города вообще ничего не останется.
- А вы неплохо его знаете.
- Стараюсь. В конце концов, его рука меня кормит.
Широ понимающе кивнул:
- Не знаю, упоминал ли он меня хотя бы раз. Но я его единственный друг. И вообще единственный пока, кто может договориться с ним... в такие дождливые дни. Если что-то случится, я все возмещу.
Бармен смотрел с недоверием.
- Если не вмешаюсь – лучше не станет, - проговорил Широ, со спокойным видом попивая вино. – Я бы дал вам право выбора, но сейчас не та ситуация. Поэтому я пойду, а вы пока подготовите запечатанную бутылку вина того же сорта. Очень хороший букет. Заберу на обратном пути.
Бармен медленно кивнул. Широ сполз со стула, и уверенно пошел к коридору с комнатами. Ничьи предостережения его не остановят. Он слишком хорошо знал Кьюриза, а сомневаться в собственных решениях не привык.
Кьюриза нужна помощь – он ее получит.
- На втором этаже угловая, - бросил бармен, не повернувшись. – И... это женщина.
- Конечно, женщина, - пробормотал Широ. – Иначе было б тут все это...
Широ нашел нужную комнату быстро. Вошел и закрыл дверь за собой.
Отсутствие света и распахнутые окна его не удивили. Богам не нужен свет, чтобы видеть.
Кьюриз был тут. Сидел в кресле у окна, погруженный в чтение какой-то книги. Ливень, что стеной лил за окном, очень картинно завершал весь этот аккуратно сотканный образ задумчивой девы.
Кресло напротив Кьюриза было свободным. Это не случайность, но Широ продолжил делать то, что от него ожидалось. Помните, он играет по правилам? Вот здесь его умение было очень важным.
Дружба Кьюриза и Широ во многом складывалась еще и потому, что Кьюриз игры затевал, а Широ их правил не нарушал.
Наместник Тени опустился в кресло напротив девушки, закинул ногу на ногу и вытащил из воздуха длинную тонкую трубку.
- Зашел покурить? – поинтересовалась Кьюриз, не поднимая глаз от книги.
- Нет, с другом встретиться. Но раз его пока нет, то покурю в ожидании.
Кьюриз недовольно фыркнула.
Широ пожал плечами, сунул мундштук в рот и чиркнул спичкой, надеясь, что табак не успел намокнуть.
- Разве друзья не принимают друг в друге все? – спросила Кьюриз.
- Куз, я принимаю в тебе все. Но картонку, которую ты выставляешь между собой и остальным миром и просишь называть ее собой, увы, не могу называть твоим именем. Это странно, - Широ выпустил дым изо рта, рассматривая, как он неохотно тянется вверх. – Да и такие разговоры – странные для тебя. Какая-то неизведанная грань сентиментальности.
- Хочешь сказать, я не могу таким быть?
- Каким? – Широ продолжал курить, нисколько не выражая сопереживания и участия.
Какой-то разговор с попутчиком из дилижанса, ни больше, ни меньше. Пока Кьюриз не начнет быть серьезным, Широ тоже не будет.
- Таким, как сейчас, - недовольно объяснила Кьюриз.
- А какой ты сейчас? - спросил Широ, поглядывая на пейзаж за окном, где мрачный Сокидо размывало водой, льющейся с неба.
Ливень усиливался.
Кьюриз подняла лицо. Доброжелательности там не было нисколько. Черные глаза смотрели на Широ испытующе.
- Что-то произошло? – спросил наместник Тени. – Что-то не получается?
- Я похож на того, у кого что-то не получается?
- Это не сомнения в твоих умениях. Пытаюсь понять, почему ты решил запереться в борделе с книжкой на коленях. Ты ведь ничего не делаешь просто так. Все всегда имеет смысл.
- Столько внимания к каждому моему действию... - деланно удивилась девушка.
- Я разве был невнимателен хоть раз? Других друзей у меня не завелось, так что почти все время я посвящал тебе, - Широ продолжал раскуривать трубку, рассматривая собеседника. – Другое дело, что ты, Куз, ничьего внимания и не ищешь. Делаешь иногда для меня исключения. Но – иногда.
Книга отложена на подоконник. Кьюриз молчала, продолжая смотреть на собеседника.
- Что ты такого увидел, забрался сюда, запираясь ото всех? Наверняка что-то необычное, - продолжал расспросы Широ.
- Ты знал, что Ричард Рид – сын Тира Соуна? – спросил вдруг Кьюриз. – И теперь избавиться от него не получится. Для Дан Вэя очень важна эта связь...
- Как-нибудь переживу, - вздохнул Широ, покачав головой. – Тебя это так удивило?
- Нет, просто узнал на днях. Подумал, что тебя это разозлит. Еще один человек, о котором придется заботиться.
- Одним больше, одним меньше, - пожал плечами Широ. – Другое дело, что этот Рид раздражал меня достаточно, чтобы я им заинтересовался, но теперь, похоже, придется его терпеть. Допустим. Так в чем дело?
Глаза Кьюриз оставались пусты, а лицо лишилось всех эмоций, поэтому рассказ вышел пресным, будто выдержка из личного дела:
- Ричард Рид в двенадцать был принят в Великую семью Амбер Рид. Практически сразу после того, как семья Дан Вэя покинула северную плантацию. А с тринадцати ему, как и всем детям Амбер Рид его возраста, пришлось сражаться на выживание. Это когда они охотятся друг на друга, пока их в два раза меньше не станет. У него не было союзников, не было помощи. И он смог выжить за все два года покушений. Еще и так, что теперь все Амбер Риды его разве что не боготворят. Они были напуганы его одержимостью и безжалостностью. А он, на самом деле, только и делал, что умирал внутри всякий раз. Неудивительно, что ничего его не задевает. И тем более понятно, почему Дан Вэй год от года становился только важнее. Получается, твой контрактор – важное напоминание Ричарду о том, кто он вообще такой. Не будет Дан Вэя – не станет и Ричарда Рида.
Широ слушал внимательно. Ждал, когда Кьюриз расскажет, что там в его голове происходит. В ней, на самом деле, никогда ничего простого не было. Широ находил это увлекательным, но прямо сейчас увлекательность грозила превратиться в бурю.
Самую настоящую. Возможно, большим количеством жертва. Нужно было выяснить причину, а друг Широ не спешил ее называть.
- Он умрет в этом году, - буднично сообщил Кьюриз. – Ричард Рид не до доживет даже до декабря.
- Точно? – поинтересовался Широ.
- Абсолютно. Никаких шансов. Ричард Амбер Рид умрет в этом году. И я буду тем, кто его к этому приведет.
Широ помолчал, продолжая раскуривать трубку. Темнота стала холоднее, а дым из комнаты не желал уходить, оседая белесыми полосами.
- Я помню, как однажды просил тебя проклясть меня и не снимать это проклятье, даже если я очень сильно попрошу, - заговорил Кьюриз. – Потому что твое слово – оно верное. Ты исполняешь обещания. Но я хочу, чтобы ты его нарушил.
- Что именно тебя печалит, Кьюриз? – прямо спросил Широ. – Человек, который тебе понравился, умрет?
- Что меня вынуждают опять становиться инструментом Света и Тени. Из-за человека, жизнь которого важно сохранить. И потом. Думаешь, Ричард будет смотреть на меня как на спасителя? Да как бы не так. Вот и выходит, что я сначала заставлю тебя нарушить свое слово, потом свои же принципы предам, а следом буду видеть лишь отвращение в глазах того, ради кого все это сделал. А не сделать я не могу, иначе буря будет лишь усиливаться.
Кьюриз схватил вдруг книжку и с силой швырнул ее об стену, что росла за спиной Широ. Грохот раздался такой, будто туда кувалдой ударили; развалившаяся книжка упала на пол, оставив в стене внушительную вмятину.
Широ решил, что это меньшее из зол.
- Опять две эти материи показывают мне мое же место, - зло сказал Кьюриз, и за окном сверкнула молния.
- Тебе не нужно никого спасать, если ты не хочешь.
- Я хочу, но не так. Да только...
Кьюриз набрал побольше воздуха, чтобы продолжить рассказ:
- Лэолин приходила на днях. Сидела тут посреди борделя, хотя делать ей тут точно нечего. Оказалось, Свет захотел поговорить ее ртом. Соскучился по мне, так спешил угрозами рассыпаться, что местного идола заставил идти в оплот похоти и разврата, - хмыкнул Кьюриз. – Свет пообещал мне, что все сделает, лишь бы я отказался от своего проклятья. Надо будет – объявит охоту и на Дан Вэя, и на Ричарда, и на всех, до кого дотянется. Устроит мне такое веселье, от которого я никак не смогу отказаться.
Кьюриз выругался. Свет в его выражениях заиграл весьма остроумными эпитетами, хотя и грязными.
- Кажется, Свету ты больше нравился наказанным, - верно подметил Широ.
- Он и Тень всегда жалели, что выпустили меня сюда, - сказал Кьюриз чистую правду. – До твоего появления у нас были такие интересные отношения, в которых для всего Ренда я был... как там меня боги называли...
- Не важно, - тут же прервал Широ, но Кьюриза уже не остановить.
- Мор, - вспомнил бог. – Пока не появился ты, так меня называли. Даже несмотря на то, что я заслужил право иметь имя. Не какое-то описание, а настоящее имя.
- Куз... - Широ нахмурился. – То, что ты сделал, у многих подобных тебе не выходило вовсе. Я или Лэолин связаны со Светом и Тенью, хотим того или нет. Тебе удалось сбросить это. Но вот цена за сражение с материями, которые считают себя хозяевами всего сущего.
Кьюриз фыркнул:
- Я лишь сражался не с материями, а за право быть собой, а не марионеткой Света и Тени. Побег от роли, которую они хотели на меня повесить, стоил мне дорого, ты прав. Куда дороже, чем я думал. Сделать они мне ничего не могут, но влезают всякий раз и воздуха в горле лишают, а я продолжаю сражаться. И вот опять. Снова. Я даже сделать ничего не успел, а Свет тут как тут со своими угрозами. Знаешь, однажды я достану этого светящегося засранца оттуда, где он прячется, и пусть молится своим богам о скорой кончине. Ибо от меня пощады не будет точно.
Широ знал, что угрозы не пустые. Из них двоих Кьюриз куда сильнее ненавидел Свет и Тень. Точнее как – Широ считал их неудобством, которое постоянно надо учитывать; а вот у Кьюриза уж давнее желание свести счеты.
У него были причины.
- Поэтому я расстроен, Широ. Сижу в этой комнате и пытаюсь понять, что мне делать, когда они в очередной раз нашли, как меня задеть.
- Снять проклятье – Свет назвал свою цену за то, что не будет вмешиваться в твою жизнь.
- Потом придет Тень и тоже торговаться начнет? И вот я уже не заметил как, а их ошейник вновь на моей шее? И я по их приказу опять...
- Ну, пока Тени сложно сюда приходить, я не в состоянии ее принять без своей силы, - перебил его Широ. – Так что задумайся, стоит ли мне ее возвращать.
Широ получил уничтожающий взгляд в ответ. Похоже, Теневой козел вознамерился вернуть силу Широ, чего бы ему это не стоило.
- Не говори глупостей, они мне сейчас не помогают, - попросил Кьюриз. – Мне не нравится, когда меня вынуждают делать что-то. Особенно, если это Свет и Тень.
- Ты все равно хочешь спасти человека, который тебе нравится. Без снятия проклятья будет сложно. Считай, Свет подтолкнул тебя к решению.
- Мне не нравится человек, - запротестовал Кьюриз. – Это абсурд. Просто иногда я увлекаюсь. И там уже все закончилось. Совершенно точно. Сходил сегодня да закончил. Но и там вышло все не так.
- Хорошо.
- Я хотел тихо уйти, поблагодарив... - Кьюриз отчего-то примолк, а Широ вопросительно вскинул брови – какие еще благодарности для Ричарда Рида? – Я просто хотел уйти после разговора с Ричардом Ридом. Но на него напал Гилберкон. Даже объяснить толком не смог, зачем это сделал. Думаю, происки Света уже тогда начались или просто Гилберкон – болван? Пусть Лэолин теперь разбирается с последствиями.
- Хорошо, - повторил Широ.
Кьюриз выглядел недовольным:
- Это все, что ты скажешь?
- Ты ждешь осуждения? – поинтересовался Широ. – У тебя сложный путь, Кьюриз. Пока боги сражаются между собой и частенько этим мешают, тебе приходится постоянно помнить о Свете и Тени, у которых ты выгрыз себе свободу. А они никак тебя не простят и продолжают мстить. Дотянуться до тебя не могут, это так; для этого им надо выйти оттуда, где они прячутся, и явиться перед тобой. Только... похоже, Кьюриз, очень они тебя бояться. Странно только, ведь сила, которой они боятся, проклята. И пока я проклятье не сниму, никому не угрожает.
Кьюриз многозначительно посмотрел за окно:
- Это так она не угрожает?
- Я бог проклятий, а не всего сущего, - хмыкнул Широ. – Я помог тебе ослабить ее влияние, но полностью запечатать даже я не в состоянии. В конце концов, Свет и Тень вложили ее в тебя для дел разного уровня сложности. Вопрос, зачем им нужно, чтобы ты распечатал ее обратно. Так ты опаснее и для них в том числе.
- Если предположить, что Свет пришел втайне от своей сестрицы Тени, то означать может только одно. Тень успела выпустить сюда что-то такое, чему нужен противовес. Я же говорил тебе не раз, они так развлекаются – одна придумает какого-то бога, второй ему противоположность, и следят за их стычками, пока кто-нибудь не умрет. Развлечение, веселье и мимолетный интерес, который тут же забывают, стоит игрушкам поломаться. К сожалению, этот цинизм я от них унаследовал.
- Нет в тебе цинизма, Кьюриз.
- О, да, может напомнить тебе...
Широ тут же прервал друга:
- Сейчас на тебя многое свалилось. И ты хочешь быть как я... Безразличным, когда вздумается. Заинтересованным, когда захочется. Но ты совсем не такой, Кьюриз. Нелюдимый ты потому, что безразличность тебе чужда. И бессердечность эта твоя родилась для того, чтобы привязанностей не было. Мы же оба знаем, что происходит, когда ты действительно привязываешься к кому-то.
Кьюриз отвернулся к окну, поджав губы.
Широ ли не знать. Он-то прекрасно осведомлен, как все это у Кьюриза работает. Добровольно согласился стать объектом страшной божественной привязанности. Той, которая до конца жизни в покое не оставит. Кьюриз так устроен; кто ему важен и дорог – получит все. Но в этой связи лучше никаким сомнениям и печалям не появляться, иначе буря – это меньшее, что может случиться.
Мор – это не случайное хлесткое слово в его адрес, а весьма точное определение.
Беда была в том, что сам Кьюриз, все его сентиментальности и необычные силы связаны между собой так крепко, что не разделить. О том и предупреждал в свое время Свонк – не каждому дано пережить Кьюриза. Не для всех он; да и создан был не для привязанностей. Он ужас, дарящий самое яркое наслаждение.
Он дарит...
Широ вздохнул. Он свои силы оценивал трезво и решил, что его все в Кьюризе устраивает. Других друзей не надо. Кьюриз собой сотню заменит.
Широ усмехнулся:
- Проклятье я с тебя сниму. Но обмен должен быть честным. Больше никаких масок и образов. В своих развлечениях делай, что хочешь. Но не со мной.
- Это очень несправедливо, Широ. Если я буду собой, ты ведь знаешь, что не смогу так просто менять лица.
- Тебе полезно. Ты заигрался. И вот итог – сам не понимаешь, что правильно, а что – нет. Я тебе говорил неоднократно – нет у бога «правильного» и «неправильного». Что хочу, то и делаю. У тебя есть дар, вот и пользуйся им. Считаешь, что Тень и Свет дали его не просто так? Попытаются отобрать или приручить вновь? Пусть пробуют. Ты же делай, что хочешь.
Кьюриз выглядел разбито. Широ понимал, что он уже просто устал от всех мыслей, что в его голове давно крутились и мешали делать то, что ему важнее всего на свете – наслаждаться окружающим миром. Кьюриз должен быть весел; в этом залог благоденствия. Не только Ренда.
Широ поднялся с кресла, оставив трубку на подоконнике. Дошел до Кьюриза, потрепал его по волосам и спросил:
- Готов?
- Расстаться с этим? – поинтересовался Кьюриз, сжав ладонями грудь.
Широ тихо рассмеялся:
- И это тоже.
- Я готов, - ответил Кьюриз мягко, опустив глаза. – Думаю, давно готов, на самом деле.
Минуту спустя Широ вернулся в свое кресло. Взял трубку, вычистил ее, затем добавил новую порцию табака и прикурил. Дождь за окном продолжал моросить, Широ медленно курил, рассматривая бога напротив себя.
Он действительно давно его не видел и теперь по-новому смотрел на лицо того, кто очень любил прятаться ото всех. Но чаще всего – от себя самого. Порой это было действительно необходимо; ведь его противники куда более сложные, с ними надо быть настороже.
- Как ощущения? – поинтересовался Широ.
- Когда рога пропадут, должно стать легче, - отозвался Куз.
Они росли из его головы, аккуратно прижимаясь к ней. Витые, черные и блестящие украшали и дополняли его внешность. Случайный атрибут, иногда являвший себя миру. Эти рога дали ему прозвище «Теневой козел»; и Кьюриз принял его лишь потому, что это прозвище стерло настоящее, с которым он пришел в этот мир. Или, если быть точнее, был выпущен Светом и Тенью.
Его взгляд блуждал по комнате. Немного мечтательный и как будто бы не отсюда. Но очень привычный для Широ.
- Мне будет теперь сложнее, - вздохнул Кьюриз.
- Смотря в чем.
- Увлекать всяких дурачков.
- Тебе все равно это не нравилось, - пожал плечами Широ.
Кьюриз медленно кивнул.
- Пойдем, Куз. Тебе не нужно здесь быть. Бордель – место не для тебя.
- Я не хочу быть один сегодня.
- И не будешь. Идем со мной. Мой дом большой, я найду тебе самую дальнюю комнату, где ты будешь один, но не один, - Широ протянул руку.
В нее мягко легла чужая ладонь.