Год моей смерти

Амика стояла на балконе Синего замка, с которого открывался вид на ночной лес. Луна сияла ярко, окрашивая верхушки деревьев ледяным белым светом. Черное небо изрешечено яркими точками звезд; контраст тьмы и света этой ночью был сколь красив, столь и безжизненен.

Амика очень красива. По любым меркам, богов ли людей, но чудо, как хороша. Она высокая, с идеальной фигурой, личиком сердечком с распахнутыми голубыми глазами в обрамлении темных ресниц. Волосы длинные, густые и очень светлые, теплого оттенка, губы пухлые и розовые.

Внешность без единого изъяна.

Красота Амики, в каком-то смысле, была тайным оружием Синего замка. Помогала отвлекать слишком въедливых клиентов от неважных деталей контрактов или скромных неудач в работе Синего замка. Амика частенько ездила на конкурсы, что проводились меж замками, и редко возвращалась с пустыми руками — какой-нибудь контракт да обязательно привозила. Она умела получать желаемое; однако чувствовала тонкую грань меры, когда нужно остановиться.

Амика была важной составляющей Синего замка, хотя по контракту работала в нем только лишь магом. Пусть и верховным. Удивительные дела, Синий замок вроде бы и не самое желанное место работа, а смотрите-ка, уже второй верховный маг нашелся. Ну, что за везение-то, да?

На все есть причины. У каждого из работников Синего замка были очень веские причины осесть именно здесь. Но — всему свое время.

Амика удерживала в пальцах тонкую и маленькую трубку, которая едва заметно дымилась. Табак приятно пах чем-то древесным и немного сладким; Амика развернулась спиной к лесу, прислонилась к низкому бортику балкона и обхватила губами мундштук, рассматривая стоящего перед ней Нерро.

Пастырь замка и верховный его маг молчал, выжидая.

То была ночь, когда Йина оказалась без денег в курортном городке Ренда.

— Ты мог отправить меня в Донвиль, — сказала, наконец, Амика после долгой паузы.

— Я уже поручил эту работу Дан Вэю, — качнул головой Нерро.

— Если инквизиция задалась целью нас обанкротить, Дан Вэй вряд ли сотворит чудр. Поберег бы парня, у которого и без того бед хватает, — не отступала Амика.

В противовес к ее прекрасной внешности, интонации ее сейчас были очень даже ледяными. Северянка по внешности, говорила совершенно складно на западном наречии. Похоже, выросла все-таки в этих землях, а внешность досталась от дальних предков. Так думал Нерро.

И ошибался, но не это сейчас важно.

— Амика, я знаю, что тебе не безразлична его судьба. Мне тоже. И в любое другое время я открыт ко всем твоим просьбам и идеям. Но, хотя ты и не веришь, а сотворить чудо может только Дан Вэй. Он один из нас всех на то способен.

— Моя кисть прекрасно работает в лунном свете, — напомнила Амика. — И я все еще остаюсь мастером переговоров. И... знаешь, но мэр Донвиля неоднократно намекал на свидания.

— Нет.

— Что «нет»?

— Так ты делать не будешь.

Амика от такого даже рассмеялась:

— Я могу распоряжаться своим временем так, как мне хочется, Нерро. И всеми возможностями, которыми меня одарила природа, тоже. Пара вечеров в компании статного влиятельного мужчины — это не очень большая цена за закрытие контракта. Совместила бы приятное с полезным.

Нерро, очевидно, эта идея не нравилась. Не только потому, что Амика была ему небезразлична. Нерро было совершенно иначе воспитан, и этого ему никак не удавалось стереть. Ох, Нерро, однажды это твое воспитание выдаст тебя с головой, не боишься ли?

Уж больно ты порой чопорный для того простолюдина, каким пытаешься казаться.

— На Александра Дорвиндт Лоя надавила инквизиция, — продолжил Нерро. — И ничье внимание, даже такой прекрасной девушки как ты, Амика, не заставит его закрыть контракт, если инквизиция этого не хочет. Им нужно, чтобы мы признали свое поражение.

— Тогда... раз потери замка не избежать, зачем ты отправляешь к нему Дан Вэя? Ты, тот, кто прекрасно представляет, что его вообще ожидает этой ночью, зачем заставляешь делать еще и это? — спросила Амика, склонившись в сторону Нерро. — И ради чего? Чтобы Нерро Ллойд похлопал его по плечу и поблагодарил? То, что Дан Вэй не жалуется, не значит, что ему так уж все легко дается. Когда в твоем доме живет медиум — это наказание, Нерро, которое будет преследовать тебя, пока кто-то из вас двоих не умрет.

Амика смотрела на Нерро выжидающие.

Он действительно знал все это. Знал, через что Дан Вэй проходит чуть ли не каждую чертову ночь в этом чертовом Донвлие, будь он не ладен. Город, конечно, не виноват; но именно туда приходится ездить Дан Вэй и... опять это делать.

Ничего бы Амика и Нерро не узнали, так бы и гадали, откуда у Дан Вэя ссадины то тут, то там появляются; но однажды им все-таки удалось увидеть своими глазами все, что с Дан Вэем происходит.

Это было, пожалуй, несколько лет назад — Дан Вэй не так давно поступил на работу в Синий замок, а Нерро и Амика никак не могли понять, как им с таким пополнением дальше работать.

В работной бумаге Дан Вэя было указано множество фактов, один интереснее другого. У Нерро от каждой новой строки брови поднимались все выше и выше, верховный маг поражался, как такой человек, как Дан Вэй, вообще жил все это время.

Он же буквально по всем пунктам изгой. Не то, что здороваться, смотреть в сторону такого не захотят. Про совместную работу и речи не идет.

А тут, смотрите-ка, все равно не все просто было.

В противовес к сложной биографии Дан Вэя были и сильные, увесистые пункты. Учеба в академии Сокидо, например. Не по стипендии вовсе. А как есть — в элитном заведении и за большую плату.

Нерро принимал Дан Вэя в Синий замок в одной из бесчисленных его комнат. Очередные некогда богатые, а теперь уж сильно обветшалые покои, что завалены горой антикварной и попорченной без должного ухода мебели. Вокруг пыль, что даже в солнечном свете хорошо просматривалась — и нет, речь не о магической, а вполне обыкновенной — Нерро кое-как расчистил один из столов, поставил по обеим сторонам от него старых стульев, у которых обивка меньше прочих была изъедена молью.

В тот день, когда Дан Вэя принимали на работу в замок, было солнечно. Тот же июнь, но очень теплый, хороший, приятный; поздние яблони доцветали во внутреннем дворе и даже в эту пыльную комнату проникал их нежный запах.

Несмотря на теплый день, Дан Вэй был одет как-то... не по погоде. Он сидел напротив Нерро, полностью покрытый солнечными лучами, проникавшими сквозь распахнутые окна, но солнце будто бы вовсе его не грело. Тонкий черный свитер облегал его тело, а высокий воротник облепил шею до подбородка.

Волосы тогда еще не так отросли, чтобы можно было завязывать их в хвостик, но густая челка до бровей уже имелась.

Он расслабленно сидел на стуле, давая время Нерро ознакомиться с его работной бумагой, но скучающим не выглядел. Он терпеливо ждал.

Синий замок нуждался в счетоводах. И их не так-то просто достать — для Синего замка, конечно, которые беспрестанно стеснен во всех средствах. Самый простой и проверенный способ — сделать запрос в инквизицию, чтобы они подобрали кого-нибудь, кто подходит для работы и готов ее выполнять за тот гонорар, который предлагает замок.

Круг обязанностей счетоводов довольно специфический, им и все законы Ренда следует знать, и не бояться отстаивать права замка. Хороший счетовод стоил хороших денег — ведь он мог защитить всю команду замка от нерадивых клиентов, а перед инквизицией показывать идеально идущие дела.

Нерро, конечно, не ожидал, что инквизиция отправит в Синий замок кого-нибудь опытного да именитого, потому как сам Синий замок мог предложить настолько скромный гонорар, что были очень большие сомнения, а найдется ли кто-нибудь вообще, согласный на подобное. Так Нерро в четвертом корпусе и сказали, куда он лично явился со своим запросом — решил, что так надежнее, чем почтой отправлять.

— Это будет чудо, Нерро Ллойд, если хоть кто-нибудь отзовется на твой запрос, — сообщил ему принимающий инквизитор. — Благословение богов, не меньше.

Но Нерро верил и надеялся. Помните, Нерро еще с детства любил себе всякое воображать, раз в волшебной стране живет? Так то никуда не делось — он по-прежнему очень легко рисовал в своей голове то, что в здравой реальности происходить едва ли может.

Нерро верил и надеялся, а мироздание, скажем так, его услышало.

И вот тогда, рассматривая работную бумагу Дан Вэя, все не мог понять, то ли стоит бояться своих желаний, то ли формулировать их надо куда конкретнее.

Работная бумага Дан Вэя отчего-то приводила Нерро к мысли, что, возможно, и без счетовода обойдутся. Ну, жили же как-то раньше. Да, тяжело Нерро давались все эти счетоводческие дела, инквизиция постоянно заставляла переделывать все документы, но ничего, принимали же рано или поздно?

Что ж, инквизиция прислала сюда именно Дан Вэя. Значит, он единственный, кто согласился на такие условия. Если отказаться от его услуг, придется искать счетовода самому — инквизиция примерно год будет отказываться помогать. Вполне заслуженно. И без того невозможное совершили, а Нерро еще и нос воротить вздумал.

— Ты готов уволиться из инквизиции, чтобы работать здесь счетоводом? — удивился Нерро, чтобы хоть как-то начать разговор.

Дан Вэю несказанно повезло, его, несмотря ни на что, приняли на стабильную и престижную работу, которая гарантировала безбедное существование. Инквизиция — хорошее место. Нерро искреннее так считал.

Просто его фальшивая лицензия мага не позволяла ему соваться в этот рай стабильности. Он подозревал, что инквизиция его все еще не наказала только потому, что тогда в Синем замке едва ли кто работать останется.

— В Ренде не запрещается менять работу, — ответил Дан Вэй с заметным северным акцентом.

— Меня удивляет, что ты променял... — Нерро вздохнул. — Дела у нас не очень хорошо идут. И я не уверен, что работник вроде тебя сможет нам помочь.

— Не похоже, что вы в том положении, чтобы выбирать, — спокойно припечатал Дан Вэй. — Я приведу ваши дела в порядок и не дам Синему замку обанкротиться.

— Звучит очень уверенно, — пробормотал Нерро, в который раз читая самую неприятную строку из всей работной бумаги.

С ней будет сложнее всего. Не Нерро конкретно — вообще. С какой стороны ни посмотри, эта строка перечеркивает любые заслуги. Вообще все.

Дан Вэй, меж тем, ответил и на бормотания Нерро:

— Я так уверен, потому что я хорошо знаком с вашими делами. Это было моей работой в том числе — проверять все ваши документы.

Нерро тут же поднял глаза на Дан Вэя:

— То есть это из-за тебя я столько раз переделывал их все?

— Именно. Ваши попытки скрыть что-то от инквизиции были довольно наивными. Если не хочется платить налог, для этого есть более изящные способы. Например, раз в полгода бесплатно выполнять какой-нибудь небольшой заказ для отдаленного населенного пункта. Но ты, Нерро Ллойд, вряд ли об этом знаешь, потому что половину жизни потратил на изучение заклинаний, а времени, чтобы изучить все правила магической жизни Ренда, у тебя уже не осталось.

— А тебе в академии Сокидо, значит, на все это времени хватило? — поинтересовался Нерро, сощурившись.

Его отчего-то задели слова Дан Вэя. Как будто маги способны только кистью размахивать в разные стороны, а все остальное — едва ли доступно их умам.

— В академии Сокидо учат магии, Нерро Ллойд, — Дан Вэй никак не менялся в лице — оставался безразличным и даже каким-то вялым. — А законы Ренда изучают все рекруты четвертого корпуса в течение первых двух лет службы. Иначе нас просто не допустят к работе.

— Так раз ты обучен на мага, — Нерро положил бумагу перед собой на стол. — То зачем нанимаешься счетоводом? В магах мы нуждаемся куда больше.

Нерро сам себя в этот момент не понимал — зачем задает такой неприятный вопрос, а? Чего вообще взъелся? Вот если бы не читал этой работной бумаги, так же бы себя вел?

Нерро хотел думать, что он не подвержен предрассудкам, но вот реальность говорила об обратном.

— Если хоть кто-нибудь из ваших клиентов согласится на мою грязную магию и подпишет контракт — я поработаю и магом. Но будь уверен, таких смельчаков едва ли удастся найти, — Дан Вэй неожиданно оживился. — Ведь моя магия, фактически, использует мою собственную жизнь. Получается, цена заказа — цена моей жизни. Кто захочет такой славы?

Нерро поежился.

Он впервые сталкивался вживую с таким, как Дан Вэй. Ну, говорилось же, не обсуждают таких магов. Обходят стороной подобные разговоры. Все знают, что такие маги есть, все, но кто захочет подобное обсуждать?

Они ведь грязные. Жалкие. Отбросы.

Теневые маги именно такие — люди, которые не пожалели ничего, лишь бы стать особенным — магами. Они готовы были продать за эту возможность — держать в руках настоящую волшебную кисть — готовы были продать все: жизнь, нутро, да хоть семью.

Готовы и продавали, заключая контракт с паразитом, сколько бы не говорилось, что это под запретом, как это опасно для жизни не только собственной, но и близких... А все одно.

Находились те, кто готов был пожертвовать всем и отказаться от прошлой жизни ради краткого мига сотворения чудес.

Много есть способов расплатиться за контракт с существом, паразитом, которое сделает тебя магом. О разных историях слышал Нерро, и не были они выдумкой. От некоторых из них кровь стыла в жилах.

Теневые маги — это люди или окончательно отчаявшиеся, или законченные циники, или жалкие мерзавцы. Те, у кого ценность потеряло все, кроме их собственного желания стать магом. Попробовать на вкус эту волшебную блестящую пыль и заставить ее крутиться между пальцами. Ни одно обстоятельство считаться существенным для того, чтобы становиться таким. Теневой маг — это проблема для Ренда, а никак не изумительное исключение.

Их жизнь после становления магом короткая, а в скором и мучительная, когда они неизбежно заболевают магической хворью. Болезнь съедает их тела, но до их собственной смерти может заразить кого-нибудь еще; и это полбеды — ведь хворь все-таки успешно лечится; паразит-контрактор получает проход туда, где живут люди, и может явиться в любой момент, когда к этому никто не готов. Теневой маг — это зажженный фитиль, по другую сторону от которого большая бочка пороха.

Конечно, их сторонятся. И из-за возможной опасности; и из-за сложившегося неуважения, если говорить дипломатично.

И, конечно, инквизиция следит за ними пристально. Каждый теневой маг обязан регистрироваться, у них множество запретов и ограничений — да-да, те самые прогулки ночью. Ведь ночь — всецело их время, когда заклинания теневых магов особенно сильны. А раз каждое новое заклинание приближает их к смерти, то инквизиция ограничивает их и в этом.

И вот Нерро столкнулся, наконец, в своей жизни с настоящим теневым магом. Именно этот факт в Дан Вэе так не нравился пастырю Синего замка. Смотреть в этого полусонного человека и гадать, а кого или что он продал в обмен на свои жалкие способности? Известно же, что среди теневых магов едва ли старшие появляются. Дожить не успевают до момента своего развития; ведь за каждое свое заклинание они расплачиваются собой же — такая связь контракта, теневой маг творит чудеса, а паразит подпитывается чужой жизнью. Что ж, Дан Вэю за двадцать, он выглядит вполне здоровым, значит, не часто магией баловался. На многое ли способен?

Нерро вздохнул. Магия — это, в первую очередь, практика и труд, и только во вторую — талант. Чем больше часов оттачивания, тем лучше результат.

Дан Вэй подождал некоторое время, дав Нерро собраться с мыслями. В принципе, господин Ллойд неплохо справлялся для того, кто еще ни разу с теневыми магами не сталкивался. Это может быть сколько угодно удивительным, но чужая реакция самого Дан Вэя никогда не задевала. Он знал, кто он такой; знал, что он отброс и даже за человека не считается. Его жизнь ничего не стоит для Ренда, он уже оступился и выбрал неправильный путь. Он грязное пятно общество, но, постойте-ка, думаете, до становления теневым магом Дан Вэй жил как-то иначе?

Ха.

Ха-ха-ха.

Вообще-то, куда хуже он жил. Просто из одного сорта грязи переместился в другой. Все-таки чуть более благополучный.

— Совсем тошно? — поинтересовался Дан Вэй.

— Что именно? — Нерро выглядел так, как будто вопрос вырвал его из очень глубоких дум.

— Находиться рядом с таким как я.

— Как ты верно отметил, я не в том положении, чтобы выбирать.

— Я спросил другое, Ллойд.

Нерро дернулся.

Зачем обратился по фамилии? Что хочет сказать? Голову так склоняет? По всему выходит, что Нерро выше Дан Вэя по иерархии Ренда. Вообще кто угодно выше Дан Вэя, но это детали.

Да только по виду Дан Вэя и не скажешь, что это он тут отброс. Почему-то Нерро нисколько не ощущал от Дан Вэя флюидов изгоя общества. Нерро вообще как будто оценивали; осторожно, аккуратно, но тем не менее.

— Почему дернулся? Разве Ллойд — это не просто набор букв? У тебя ведь не только лицензия мага фальшивая, но и фамилия, — пожал плечами Дан Вэй, как ни в чем не бывало.

Нерро только напрягся, собираясь ответить, но Дан Вэй продолжил:

— Я мог бы тебя сдать инквизиции так много раз, но до сих пор этого не сделал. Поэтому расслабь свою холку и слушай меня очень внимательно, — глаза Дан Вэя раскрыты полностью и на них падает солнечный свет, подчеркивая стальной блеск ненатуральной радужки. Таких глаз Нерро не встречал никогда — их просто не могло быть у человека. — В Ренде ничего просто так не происходит. Нельзя нарушить закон и думать, что ты всех обманул. Никого не обманул. Значит, сейчас кому-то выгодно, чтобы твое нарушение осталось без наказания. В данном конкретном случае это выгодно мне. Я теневой маг и отброс, но инквизиция никогда меня так просто не отпустит, потому что я очень ей полезен. Единственный для меня путь на свободу из клетки четвертого корпуса — согласиться гнуть здесь спину за те две золотых монеты в месяц, которые ты мне можешь заплатить. Поэтому давай договоримся — ты не отказываешь от предложения инквизиции в лице меня, а я помогаю тебе делать свои дела законно. И с большей прибылью, чем у тебя это сейчас выходит.

— И как, интересно...

— Законно. Что для тебя сейчас важнее всего. Все мои методы будут укладываться в рамках тысяч правил, которые построила инквизиция в Ренде. Некоторые мои методы окажутся безумными, странными и подчас будто бы преступными, но, поверь, все — в рамках правил.

У Нерро было стойкое ощущение — впервые за долгое время — что это не он кого-то вокруг пальца обводит своими умелыми манипуляциями, а его.

Довериться теневому магу только потому, что ему известны какие-то секреты Нерро? Не очень-то дальновидно заключать контракты с тем, кто может начать шантажировать в любой момент. Нерро, при всей своей внешней доброжелательности, был очень и очень недоверчивым человеком, который старался никого к себе близко не подпускать.

— Твоя речь, — Нерро поднял глаза, полностью сделавшись серьезным. — Похожа на монолог шарлатана.

— Я где-то гарантировал тебе богатство и успех? Знаешь, наличие хотя бы одной золотой монеты на счетах достаточно, чтобы не считать замок банкротом, — пожал плечами Дан Вэй. — Это похоже на гарантию успеха?

— Что ты продал взамен на контракт? — прямо спросил Нерро. — Что отдал за то, чтобы стать таким, как я?

Дан Вэя тихо рассмеялся — но больше от второго вопроса, чем от первого:

— Тебе правда интересно?

— Конечно. Хочу знать, на что ты способен ради достижения цели.

Дан Вэй откинулся на стуле:

— Живот.

— Что?

— Живот. Внутренности. Мне пришлось их отдать, иначе магическим способностям негде было разместиться.

— И как ты ешь...

— Магия может заменить все, Нерро Ллойд. И выполнять любые функции, — Дан Вэй качнулся на стуле. — Когда я заключал контракт с существом, что дало мне магию, я не знал, что мое тело настолько прожорливое и жадное. Мой контрактор тоже. И... когда мы заключили контракт, живот стал выворачиваться наизнанку. Внутренности вслед за ним тоже. Это довольно болезненно. А выглядит и того хуже. Вся комната была в крови и обрывках моих кишок.

Нерро и бровью не повел от подробностей.

Его жизненный опыт вмещал сцены и пострашнее.

Он спросил:

— И стоило это того?

— Конечно. Ведь теперь я могу ездить, где хочу, Нерро Ллойд, а не гнуть спину по двенадцать часов в сутки на плантации. Так еще и ночью могу высекать пару искр, — Дан Вэй прекратил качаться на стуле. — Моя жизнь — настоящая сказка, Нерро Ллойд. Многим и не снилось.

Какая-то грустная ирония ощущалась в его словах, но Нерро ее еще не нащупал. Зато отчего-то почувствовал себя так, словно сам мерзавец не меньший, чем теневой маг.

Мог ли Нерро его вообще судить?

В тот день он, конечно, не придавал такого уж огромного значения всем этим мыслям. Решил рискнуть по привычке да посмотреть, так ли уж хорош этот Дан Вэй, как он о себе говорит?

На самом деле — да, именно так и хорош. Забегая вперёд, отметим, что невзирая на все сложности, сейчас у Синего замка находились деньги и на то, чтобы новых работников нанимать — да, за скромное жалование, но оно было; так еще и хоть как-то обслуживать замок. Раньше они только и делали, что натурально молились всем мыслимым и немыслимым богам, чтобы замок просто не развалился в одночасье.

Нерро Ллойд, имевший привычку не лезть в чужую работу, полностью отдал все счетоводческие дела на откуп Дан Вэю. Никому в замке особенно-то и не говорил о том, что Дан Вэй бывший инквизитор, так еще и теневой маг. Только Амике, но Амика всегда для Нерро особенный работник, что уж там.

Некоторые догадливые работники, вроде Тоггарда, сами все понимали, но лишних вопросов не задавали. Положение Синего замка по-прежнему не оставляло особого выбора.

Так они думали поначалу; но позже Нерро искреннее начал считать, что Дан Вэй — это находка для Синего замка. Он хорошо работал, Нерро и думать забыл об отчетах для инквизиции, а полностью отдавал себя магии и поиску новых заказов. Нерро был счастлив — это то, что ему нравилось делать.

Однако же было кое-что... вызывавшее вопросы.

Нерро не лез с подобным, Амика, несмотря на все свои умения разговорить даже мертвого, тоже некоторых загадок в поведении Дан Вэя разгадать не могла.

У Дан Вэя особенный график — часть работы он делал днем, а часть — ночью. Днем, как правило, вялый, так еще и работу начинал сильно за полдень. Ночью же, как только заканчивал дела, тут же уезжал куда-то, а возвращался только к рассвету. Это никак не сказывалось на качестве его работы, но сложно было не заметить, что то лицо, то руки Дан Вэя оказывались в синяках или ссадинах. Да, все это заклеено чьей-то умелой рукой, но хоть кто-нибудь мог назвать хотя бы один день, когда Дан Вэй был без кровавых следов?

Много позже все они: Нерро, Амика и Дан Вэй, оказались в Донвиле. Как раз в ту пору заказ для мэра Донвиля был в самом разгаре. Нерро и Амика, как единственные на тот момент маги, уже начинали активировать части контура вокруг дворца. Дела шли не очень — мэр забыл предупредить их о том, что какая-то магия во дворце уже была, и она вступала в конфликт с новыми заклинаниями. Работа чароплетов, которая заняла не меньше месяца, грозилась быть выброшенной в сточную канаву.

Нерро и Амика, чтобы не тратить время на поездки в замок и обратно, сняли какую-то дешевую квартиру на окраине Донвиля. И как-то раз позвали на помощь Дан Вэя, чтобы ускорить процесс возведения контура — Дан Вэй, как ни крути, был теневым магом. Хоть чуть-чуть, но мог бы помочь ночью.

Дан Вэй выслушивал их, сидя на кривом табурете в центре незавидных апартаментов и рассматривая скромные серые стены и потолок с облупившейся краской, разбавленной разводами плесени — в Донвиле все-таки влажный климат.

Кажется, апартаментам много лет, а ремонта и достойного ухода им никто никогда не делал.

— Ты слушаешь? — не сдержался Нерро.

— Конечно, — Дан Вэй сощурился, рассматривая трещину у потолка. — Здесь опасно жить. Ты зря не согласился на те апартаменты, что я вам нашел, хоть они и дороже. Я предупреждал, что за такой дешевизной стоит что-то нехорошее.

— Это не важно...

— Важно, потому что сюда часто приходят паразиты, — пожал плечами Дан Вэй. — И не те, которые безобидные.

— Ты как это вообще видишь? — опешил Нерро, отойдя подальше от стены с трещиной.

— Вот это уже точно не важно, — Дан Вэй опустил голову. — Я отказываюсь делать контур.

— Да это не предложение было, Дан Вэй, — фыркнул Нерро.

Амика в этот момент меланхолично раскуривала трубку, посматривая в окно на зачинающийся закат. Она ужасно устала за день. Все это время рука ее не выпускала кисть, рисуя один сложный символ за другим — контур для дворца был сложным во всех смыслах. Магии через Амику в тот день прошло не мало, и к его концу она едва ли чувствовала свое тело.

— Ты просишь меня помочь вам в активации контуров, не спросив мнения Александра Довиндт Лоя, — напомнил Дан Вэй о том, что мэр Донвиля относится к Великой семье. — Хочет ли он, чтобы теневой маг делал хоть что-нибудь рядом с его дворцом?

— Да он даже не узнает.

— Узнает, он же тоже маг. И увидит, что ночью какой-то другой маг у его дворца размахивает кистью. Сложит два плюс и два и породит огромный скандал, который похоронит Синий замок. Я же предупреждал тебя, моя магия — грязная. Мало кто готов за нее платить и принимать это. Это как будто соглашаться, чтобы чудеса чужими внутренностями были вымазаны, — привел неприятное, но очень точное сравнение Дан Вэй.

— Нас двоих мало, нам тяжело. Маги, которые соглашаются работать у нас, слабые и неопытные. А на сильных и опытных мы еще не скопили гонорара. Или увольнять кого-то из чароплетов, а мы не можем себе этого позволить — как тогда будем успевать писать новые заклинания? — устало проговорила Амика, продолжая пустыми глазами смотреть на красивый закат. — Этот заказ — большой для нас шанс.

Дан Вэй посмотрел на Амику и Нерро. Они действительно выглядели неважно. У Нерро даже не находилось сил, чтобы влюбленно смотреть на Амику, как он обычно это делал. Наверное, только Нерро думал, что это один большой секрет — его увлеченность красоткой из Синего замка. Но, конечно, это не так.

Дан Вэй смотрел на них внимательно, будто бы что-то прикидывая в своей беловолосой голове.

— Вы умеете работать при лунном свете? — спросил он.

— Да, но ночи сейчас туманные и облачные. Света почти нет, — сообщил Нерро. — В августе всегда так — с моря идет...

— Я знаю, — прервал его Дан Вэй. — Вопрос только в ваших умениях. Ответьте честно. Управлять магией при лунном свете — это отдельная дисциплина. Меня интересует уровень профессионализма.

— Высокий, — в голос высказались Нерро и Амика, тут же переглянувшись.

Кажется, эти двое знали друг о друге не совсем все.

— Очень интересно, — сухо прокомментировал Нерро.

Амика отвернулась обратно к закату. Она слишком устала даже для того, чтобы говорить.

— Та парочка магов, что решила у нас стажироваться, — заговорил Дан Вэй. — Поставьте их работать днем. Я буду приглядывать за ними, чтобы они не наделали ошибок. Вы будете работать ночью. При луне. И безоблачную ночь я вам обеспечу. Конечно, из-за этого мы прекратим вовремя сдавать документы в инквизицию, но чем-то приходится жертвовать.

— Как ты... — Нерро выдохнул — из-за усталости с первого раза не удалось правильно начать своей вопрос. — Мы не берем этих магов с собой, потому что нам тогда придется постоянно на них отвлекаться — им слишком сложно работать с такой высокоуровневой магией. И в итоге за день будет сделано раза в два меньше. А ты вообще теневой...

— Но все-таки маг, — кивнул Дан Вэй. — Я хорошо разбираюсь в символах и заклинаниях, Нерро, и в том, сколько нужно магии на активацию каждого из них. Мое образование ничем не отличается от вашего. Местами оно даже лучше. Поэтому разобраться, что там делают младшие маги, мне труда не составит. Ты просил помощи — я ее предлагаю. Твой план плох, потому что слишком рискованный. Мой тоже, но этот риск хотя бы подконтролен.

Что же сделал Нерро? Вопреки возмущениям Амики, согласился с Дан Вэем вновь.

Дан Вэй же, оставив свои основные дела на других счетоводов замка, которых к тому моменту удалось нанять аж двух. Они, конечно, не были такими ловкими, как Дан Вэй, но с рутинной работой справлялись вполне удовлетворительно. Дан Вэй был спокоен за бумажные дела.

Нерро зря ломал голову, как им всем разместиться в крошечной квартирке, где он и Амика вообще спали в одной комнате, хотя и на разных матрацах. Дан Вэй прервал идеи Нерро простым:

— У меня есть дом в Донвиле.

Нерро и Амика посмотрели на него с некоторым возмущением — мог бы и предложить остановиться у себя.

На Дан Вэя это не произвело никакого впечатления, он продолжил говорить такими интонациями, как будто зачитывал регламентные рекомендации:

— А вам лучше сменить апартаменты. Или вы решили заключить контракт с паразитом, глядя на меня? Тогда, конечно, оставайтесь здесь. Уверен, ждать долго не придется.

Нерро пришлось согласиться вновь — он встречаться с паразитами не хотел. Амика почему-то запротестовала и поначалу пыталась убедить Нерро, что лучше варианта им не найти, но Ллойд был непреклонен — не хватало еще быть задавленным паразитом среди ночи. На лечение времени точно не было.

План Дан Вэя с переменным успехом работал. Его дневная вялость, конечно, сказывалась на внимательности — иногда он упускал из виду оплошности младших магов, а когда замечал — уже было поздно и приходилось разрушать построенное заклинание и начинать все сначала. Младшие маги быстро выдыхались, им нужны были частые перерывы. Конечно, они продвигались медленнее Нерро и Амики, но тем не менее — каждый день какой-то кусочек огромного купола да творили.

Но зато Нерро и Амика могли спокойно отдыхать и набираться сил. Им не сразу удалось изменить свой режим дня и принять то, что теперь живут они ночью, а спят днем. Однако пару дней спустя им это удалось. Не забывайте — у них была великая цель и на таком топливе удаются любые, даже самые сложные дела.

Как Дан Вэй и обещал, луна светила ярко. Ровно в те моменты, когда Нерро и Амика выходили работать ко дворцу, тучи пропадали, полностью раскрывая холодное ночное светило. Нерро как-то даже вошел во вкус — прохладно, тихо, никто не мешает и ничто не отвлекает. Немного позавидовал теневым магам — вот оно, идеальное время для того, чтобы творить настоящие чудеса. Это если забывать о том, какой жертвой эти чудеса получаются.

Амика и Нерро не соврали Дан Вэю. Их кисти действительно прекрасно работали в лунном свете; ничуть не хуже, чем у Ричарда Рида. Такие вот они, верховные маги Синего замка. И что же такие умелые да талантливые забыли в старой развалине, где платится исключительно сомнительное жалование? Что ж, скелетов в шкафу хватало у каждого, а раскрывать их никто не стремился.

— Тебе не кажется странным, — тихо заговорила Амика, хотя в этом не было необходимости — ночная стража нисколько разговорами магов не интересовалась. — Что Дан Вэй... как часы?

— А? — Нерро был крайне увлечен вязью символов, которую один из чароплетов слишком уж усложнил. Нерро подумывал немного эту вязь поправить — на такое знаний магов о символах вполне хватало. — Что ты имеешь в виду?

— Ровно в девять вечера он на пороге квартиры, в которой мы живем. Затем провожает нас до дворца мэра и куда-то уходит. Следом приходит к нам сюда ровно в одиннадцать вечера, до полуночи наблюдает за нами из-за деревьев, а потом сразу же уходит. Затем в четыре утра возвращается и ровно в пять отводит нас обратно?

— Амика, я не хотел тебя расстраивать... Но среди людей встречаются пунктуальные. А не как мы с тобой, — пошутил Нерро.

Амика оставалась серьезной:

— Нерро, он ни разу не пришел на минуту раньше или позже. Сначала я думала, что мне показалось. А потом наблюдала.

— И к какому выводу пришла?

— Что он не человек.

Нерро покосился на Амику:

— А кто тогда?

— Не знаю. Но не человек.

— Он теневой маг, Амика, — Нерро сильно понизил голос — вот этого точно никто не должен слышать. Для мэра Донвиля Дан Вэй просто очень особенный счетовод, который внимательно приглядывает за всеми магами замка. Что было недалеко от правды. — Все они — просто несчастные люди.

— Ты его метку видел? Метку контракта с паразитом, который сделал его магом? — не отступала Амика, ловко орудуя кистью — Нерро с профессиональной точки зрения восхищался. Символы ровные, четкие, один-к-одному, магии тратится одинаковое количество на активацию каждого и... легкая искра — и в воздухе серебрится новое ребро купола контура. Амика великолепна в работе.

И ему было очень интересно, что заставляло ее растрачивать свой талант на Синий замок. Но сколько ни пытался — узнать так и не удалось.

— Я просил показать метку, но Дан Вэй сказал, что такие места в приличном обществе не обнажают.

— И ты поверил на слово?

— А почему не верить-то? — не понял Нерро.

— Хорошо, кисть его ты хоть раз видел?

— Конечно, нет. Я вообще не уверен, что он может ее вызвать. Такие маги очень слабые, а он не похож на того, кто часто пользуется магией.

Оставался только не озвученным вопрос, как он убирает тучи с неба среди ночи — но Нерро мысленно от него отмахнулся. Пообещал — сделал, методы уже не столь важны.

А зря, Нерро. Ты бы очень удивился тому, что Дан Вэй действительно может.

— То есть ты просто поверил его работному документу, который он мог бы и подделать, пока работал в инквизиции... — продолжала Амика.

— И его словам. Именно так. Поверил этому всему, не требуя доказательств. Я никого из работников на честность не проверяю.

Потому что сам весь фальшивый насквозь, но этого Нерро вслух говорить не стал. Повторимся — у всех свои скелеты в шкафу. И Нерро уважал право каждого работника на них. Поэтому вот так просто принимались люди на работу — работную бумагу Нерро не проверял. Раз инквизиция ее подтвердила, значит, такая она и есть.

Амика все-таки доделала новое заклинание, активировала его и, окруженная блеском ожившей магии, возмущенно посмотрела на Нерро:

— У меня просто слов нет.

— А что ты предлагаешь?

— Скоро будет одиннадцать вечера. В полночь, когда Дан Вэй покинет нас, надо проследить за ним.

— Это его собственная жизнь. Контракта с замком он не нарушает.

— В нашей работе доверие — это важная часть.

Нерро был отчасти согласен. А отчасти — нет. Сам-то он кому вообще доверял? Много ли кому готов был рассказать о своей фальши и что к тому привело? То-то же. Но Амика так ему нравилась, то, какая она настоящая и честная, так привлекало его, что он порой не находил причин спорить с ней. Казалось, не было ничего в этом в мире, в чем Амика была бы не права. Нерро не встречались такие женщины; или же он так считал от того, что был девушкой очарован. Так очарован и влюблен, но в той же степени сдерживал себя от решительных шагов.

Из-за собственной фальши, все верно. Он знал, что он лжец, и таких девушек не заслуживает. Не посмеет он Амику обманывать, а правду сказать — не готов. По крайней мере, не сейчас. В Ренде слишком непросто живется и без того, а уж сумевшим спрятаться так, как это сделал Нерро, и подавно. Он не был уверен, что у него есть хоть какой-то другой путь, кроме как существовать в Синем замке. Он по-своему любил это место, которое его приютило, но порой воспринимал эту громаду как тюрьму. Замок защищал его — кому там есть дело до его работников? Но без крепости Нерро давно бы обратили в пыль.

Так что да.

Доверие — это важно. Мог ли Нерро при своей сложной жизни позволить себе, чтобы рядом был кто-то еще более загадочный, чем он сам? Вряд ли. Если же Амика права, и Дан Вэй не человек, а какое-то другое существо, то что тогда делать? Как быть? Насколько он может быть опасен для замка? А для самого Нерро?

Дан Вэй показался между деревьев ровно в одиннадцать вечера — Нерро посмотрел на часы. Его чуть пот холодный не прошиб — секундная стрелка вышла на двенадцать ровно в тот же момент. Амика многозначительно посмотрела на него — она ведь предупреждала.

Амика и Нерро продолжили работать, как ни в чем не бывало. Ночь была теплой, заклинания строились одно за другим, окружая причудливый дворец мэра сложным куполом серебристой и золотистой пыли. Она струилась вниз, подсвечивая воздух; она источала запах свежей магии, который порой могли чувствовать верховные маги. Нерро и Амика любили свое дело, поэтому едва не забылись, так увлеклись, что чуть не упустили момент полуночи, когда Дан Вэй их обычно покидал.

— Пора, — одними губами проговорила Амика, дорисовывая очередной символ.

— Надо прикрыться, — кивнул Нерро. — Ты сделаешь или я?

— Лучше я. От твоей магии фон, — нахмурилась Амика.

Нерро пожал плечами — у верховных магов, когда они достигали этого своего уровня, проявлялись индивидуальные особенности использования магии. Заклинания Нерро, как правило, ощущались, какими бы аккуратными они ни были. Амике всегда было интересно, в чем причина такой приметности, но Нерро пожимал плечами. Как уж научился делать, так и делает.

Амика быстрыми движениями расчертила несколько символов на траве, соединив в подобие круга, схватила Нерро за ладонь, от чего тот переволновался, как мальчишка, а затем шагнула вместе с ним в нарисованный круг.

Магия поднялась вихрем в воздух, а потом полилась сверху прямо на их головы словно блестящий ливень. Круг на траве погас полностью, а золотистая пыль, осевшая на одежде, принялась таять — заклинание начало работу.

Окружающие больше их видеть не могли.

Они не стали прозрачными, не исчезли, просто теперь чужими глазами воспринимались как естественная часть окружающего мира. И потому — не отделимая.

Амика все еще держала Нерро за ладонь, а тот всеми силами сохранял самое нейтральное выражение лица. Но ладони, кажется, начали предательски потеть. Нерро мягко вытащил свою ладонь и жестом предложил Амике пойти, иначе они попросту упустят Дан Вэя.

Маги ступали осторожно вслед за Дан Вэем. Они были куда более внимательными, чем Йина, поэтому держались на приличном расстоянии от Дан Вэя. Пусть он не мог их видеть, но гипотеза Амики предполагала, что он мог бы их и почувствовать.

Дан Вэй шел улицами неспешно. Обычным шагом, не медленно, не быстро; он никуда не торопился и шел улицами так, что сомнений оставалось — город он знал хорошо. А конкретно этот путь — еще лучше.

Когда они вышли к морю и набережной, Амика и Нерро переглянулись. Ну, ничего себе район для прогулок. Если дом Дан Вэя находится на этой улице, то возникал большой вопрос, зачем этому загадочному парню вообще работать.

У него же, получается, денег куры не клюют. Он же, выходит, капризный богач, захотевший магических способностей. Что ж, и такое бывало в Ренде.

Но отчего-то оба они были уверены, что не все так просто с этим Дан Вэем. Бывший инквизитор явно не от большой спеси таким стал.

Маги не издали ни звука и продолжили осторожно идти вслед за Дан Вэем, пока не увидели, как он скрылся за воротами одного из местных домов; того самого, в котором несколько лет спустя Йина будет вести ночные разговоры с богом Кьюризом.

— Ну что, удовлетворила любопытство? — прошептал Нерро. — Он просто уходит отдыхать на своей дорогой перине.

— Конечно. А перина особенно мягкая именно в определенные часы, да? — не удержалась Амика от сарказма. — Здесь что-то не чисто.

Амика внимательно рассматривала каменный дом. Два этажа и чердак сверху. Большой двор, засаженный деревьями, но без фанатичного обустройства. Все подчеркнуто просто, а окна выходят на море.

Это стопроцентно дом какого-то аристократичного богача. Причем, судя по вкусам, богача с севера. Если бы у Амики был дом да двор, все было бы именно таким. Никаких мелких деталей, напыщенной роскоши. Камень, дерево, трава, простор и четкие, но при том тонкие линии. Аккуратно, но всего ровно столько, сколько должно быть.

— Откуда у него все это, — прошептала Амика. — Мне страшно даже представлять стоимость этого дома, у которого окна на море выходят.

— Это нас не касается, — верно подметил Нерро. — Давай уйдем. У нас были большие планы на сегодняшнюю ночь...

— Никуда мы не уйдем, Нерро, — Амика уставилась своими большими голубыми глазами куда-то чуть выше крыши дома.

Пока еще слабо различимый там собирался темный шарик. Амика сощурилась — зрение у нее было хорошее, поэтому она разглядела в этом шарике вихрь темной пыли. Теневая магия концентрировалась над домом.

— Нерро, сюда идет паразит, — безошибочно определила Амика.

Маг посмотрел туда же, куда и девушка.

— А если точнее, то в дом Дан Вэя, — подытожил он. — Вмешиваемся?

Вопрос для них риторический.

Конечно, да. Конечно, они вмешаются. Дан Вэй пока, возможно, не их лучший друг, но они вместе работают в Синем замке. А в этой крепости принято защищать своих. Даже если эти самые «свои» о помощи не просили, но какая разница? В беде оставлять нельзя.

Закрытые ворота этих двоих не остановили вовсе. Нерро ловко подсадил Амику, что она смогла запрыгнуть на каменный забор. С помощью Амики Нерро забрался на него и сам.

Они спрыгнули на землю и очень шустро добежали до двери дома, которая, что неудивительно, не была заперта.

В Донвиле дома закрывались только тогда, когда все жильцы уходили спать. Курортный городок был самым безопасным местом в стране, не без участия в этом богов, конечно же.

Войдя в темноту коридора, они принялись осторожно продвигаться внутрь. В доме чувствовалась магия, но она была импульсивная, появлялась всплесками, что только подтверждало предстоящий приход паразита, который сам по себе был лишь вихрем магии, принявшим определенную форму.

Амика и Нерро двигались, безошибочно выбирая нужное направление. Их чувствительность к магии была похвальной, они легко определяли, куда в этом доме стягивается магия, что больше всего ее привлекает.

Место находится на первом этаже. Нужно повернуть направо от входа и пройти темным коридором до конца. Вот туда стремится паразит. В эту часть дома он хочет пролезть, просочиться, чтобы...

Чтобы что, а, любопытные маги?

В их головах не было плана, а очень зря.

Слишком уж одержимые идеей успеть прибежать до того, как явится паразит, упустили из виду, что не собирались попадаться Дан Вэю на глаза. Но вот что — в его спину едва ли не врезались.

— Какие любопытные, — прокомментировал Дан Вэй, нисколько не удивившись. — Любите в чужие дома забираться?

— Здесь скоро будет паразит, — Амика не собиралась тратить время на извинения и объяснения, сконцентрировавшись на главном.

В этом они с Нерро, безусловно, были похожи.

— Поэтому я сюда и пришел, — ответил Дан Вэй, не поворачиваясь, но и не продвигаясь дальше.

— Это не маленький паразит, Дан Вэй. Он будет большим, и... — продолжила объяснять Амика.

— И, вероятно, опасным, — закончил за нее Дан Вэй.

Он совсем не нервничал. И ничему не удивлялся. Стоял ровно в этой кромешной тьме, не торопясь что-либо делать.

— Когда я закончу, покажи мне заклинание, которое ты использовала, — заговорил Дан Вэй. — Я заметил вас только у самого дома. Но надеялся, что какие-то крохи приличия у вас остались, поэтому в чужой дом ломиться не будете. Что ж, раз вы нарушили закон, то вот моя цена за молчание. Ваше заклинание.

Амика молчала.

Во-первых, Дан Вэй безошибочно определил, что автор заклинания — она. Или вообще блефовал, но его интонация говорила об обратном.

Во-вторых, он их все-таки заметил.

Этот фрукт не так прост. Ох, очень он не прост, и это заставляло Амику волноваться.

Дан Вэй сделал шаг вперед, дальше в темноту, после чего заговорил вновь:

— У меня нет времени, чтобы выгонять вас отсюда.

Амика услышала где-то впереди тихий монотонный стук. Он был неприятным, нервировал, хотелось закрыть уши, чтобы его не слышать.

— Но вам придется пообещать мне, что вмешиваться вы не будете.

— Обещаем, — кивнула Амика, хотя в этой кромешной тьме не видно было уже не зги.

Это не из-за ночи. Это из-за сгущавшейся магии Тени. Дышать становилось тяжелее, магической пыли в воздухе было слишком много. И при этом принялся просачиваться ощутимый холод.

Не самое приятное сочетание.

— Ваше вмешательство только все ухудшит. Помните об этом, когда захочется сорваться и сделать доброе дело, — напомнил Дан Вэй. — Иначе я за себя не ручаюсь.

Нерро молчал все это время, потому что рой мелкой теневой пыли вокруг был слишком плотным. Он находился в целом облаке теневых паразитов. Шипение от их движения в воздухе становилось все более громким, Нерро еле удерживал себя от того, чтобы не вызвать кисть.

Она была бы абсолютно бесполезна. Но Нерро не столько для дела хотел ее вытащить, сколько для того, чтобы почувствовать больше опоры. Магии были слишком много; она пролезала внутрь тела, ощущалась холодной пылью на языке и колючим морозом в носу, мешая дышать.

Они шли все дальше вглубь дома, отмахиваясь по пути от этой темной пыли. В какой-то момент раздался тихий скрип, Нерро по звуку понял, что Дан Вэй открыл дверь одной из комнат дома. Монотонный стук к тому моменту уже усилился и помимо звука создавал еще и ощутимую вибрацию, проходившую по стенам и полу.

В комнате, куда они вошли, были большие окна и благодаря слабому свету, что хоть как-то проникал в помещение, глаза Нерро смогли быстро привыкнуть и даже разглядеть некоторые детали.

Теневая пыль волнами накатывала к ногам магов, покрывая пол плотным непроглядным слоем. Нерро ни разу еще не видел такого количества магии сразу в одном месте, она продолжала клубиться и концентрироваться, рискуя опустить температуру в помещении ниже нуля.

Нерро медленно поднял лицо от этой магической черноты к тому, что ее, на самом деле, вызывало.

На кишащем мелкими паразитами сгустке размером с крупный комод восседало двухметровое крупное чудовище с черными как смола глазами. Его тело словно было соткано из грязно-черной пыли, но отчего-то странно и неприятно поблескивало в слабом свете комнаты. Оно лоснилось как от жира и смотреть на это не хотелось.

У него были руки и ноги и очень длинный хвост, который монотонно стучал о пол и стены, создавая тот самый неприятный и нервирующий звук. Конечности чудища меняли свое положение, сдвигаясь влево-вправо, все его тело не было твердым, плотным, скорее вязким, податливым. Голова — бесформенное подобие шара, глаза и рот чудом удерживались в одном месте; весь этот монстр был карикатурой на человеческую форму, но едва ли это существо можно было принять за человека.

Все оно, его трон из сбитых в ком паразитов, волны паразитной пыли у ног — большое, очень большое количество магии, из-за которой что дышать, что думать было тяжело. Давило, сдавливало внутренности, холодило конечности, как это частенько бывает при соприкосновении с магией Тени.

Нерро понимал, что перед ними паразит; и паразит этот — порождение Тени и ее магии. Но этот паразит был очень странным. Нерро не так часто с ними сталкивался; да, они выглядели как герои его ночных кошмаров, но на деле едва ли обращали внимание на людей. Все-таки паразиты — это слепленная в крупную массу магия. Сознание если и есть, то едва заметное. У них нет какой-то цели и причин существования, они перемещаются по Ренду, распадаются, собираются вновь или вовсе оказываются съеденными богами — в конце концов, ради того они и появляются на этой земле.

Но этот паразит был какой-то совершенно другой. Он смотрел прямо на Дан Вэя, разложив неестественное длинные руки на коленях. Он как будто беседы собрался вести.

— Дан Вэй... — голос паразита звучал скрипуче.

Нерро, стоявший за спиной Дан Вэя, держался отстраненно. На деле он был крайне удивлен — они еще и разговаривать могут? Или просто повторяют слова, некогда услышанные?

— Я здесь, — ответил меж тем Дан Вэй, даже с места не сдвинувшись.

Он стоял напротив паразита на расстоянии приблизительно двух метров и точно его не боялся. Хотя хвост чудовища стучал по полу и стенам весьма угрожающие.

— Ты сегодня не один. Это тоже мне? — усмехнулся паразит, от чего его голова расплылась еще больше вширь, а смотреть на это стало только противнее.

Масляная грязь, что пузырится, разваливается в воздухе и пытается вновь слепиться в целое, что уж тут приятного?

— Нет, — коротко ответил Дан Вэй.

— А мне было бы интересно попробовать настоящих магов на вкус.

То есть паразиты могут вести осмысленные диалоги, сделал вывод Нерро. Он пока не понял, как ему реагировать на откровенные желания паразита, привыкнуть бы к той мысли, что паразиты — это не всегда какая-то волшебная абстракция.

Дан Вэй совершенно не случайно говорил им двоим, что жить в апартаментах, в которые могут захаживать паразиты, опасно. Так стоило бы сразу рассказать, какими они бывают, эти паразиты. В школах, знаете ли, про таких не рассказывают. Безобидные, мол. Да, большие, затопать могут. Но это потому, что они не видят и не слышат. Они ж не живые и не мертвые. Просто масса магии. И все.

Все... да вот не все.

Дан Вэй нахмурился и вплотную подошел к этому существу. Шипение паразитов усилилось, и Нерро вдруг стало страшно за Дан Вэя.

Он сделал осторожный шаг в сторону Амики, опасаясь наделать глупостей. Девушка жест оценила, но, как и Нерро, стояла молча.

— Их ты не тронешь. У тебя есть я, — Дан Вэй все еще стоял. — Не будем откладывать ритуал. Начнем, пожалуй, сразу.

— Зачем так страдать, а, Дан Вэй? — поинтересовался вдруг паразит. — Тебе лишь стоит дать нам наиграться. Пару-тройку часов. Переждать божественную охоту, к примеру.

— Потому что тот, кто сидит внутри тебя, расплачивается за твое гостевание своей жизнью. А этого я допустить не могу, — Дан Вэй, похоже, наговорился с паразитом и сделал заключительный шаг вперед — дальше двигаться было некуда.

— Мы забираем крохи, Дан Вэй, — принялся уговаривать паразит.

— Это ложь.

Дан Вэй казался слишком маленьким на фоне паразита. Дело не в росте — Дан Вэй не мог похвастаться мощным телосложением, а паразит мало того, что был больше, так еще и восседал на своем гнилом облаке, нависая над парнем. С тела монстра капала его грязь, которая тут же поглощалась волнами магии с пола.

Нерро вообще не понимал, зачем к этому монстру приближаться. И откуда у Дан Вэя вообще силы двигаться в таком плотном потоке магии вокруг.

— Это ложь, и поэтому я продолжу, — Дан Вэй закатал рукава своего свитера выше локтя. Вся его левая рука была изрисована черными метками — магическими узорами.

И нанесена они были не на кожу. А под нее. Нерро тихонько сглотнул. Что это за... пытка, которую он прошел? Нарисовать такое быстро не получится, а как представишь, сколько часов пришлось терпеть, чтобы все эти узоры нанесли, дурно становится.

Что за испытания свалились на голову этого парня?

Дан Вэй же тряхнул изрисованной рукой и сунул ее прямо в грудь паразита. В центр этой масляной грязи.

Тот тут же взвизгнул, сотрясая тем стены дома:

— Вынь, вынь свою руку!

— Ты же знаешь, что я этого не сделаю, — голос Дан Вэя был спокойным, будто он говорил с ребенком. — Не первый раз видимся.

Паразит потянул свои руки к Дан Вэю — оказалось, ему не так уж легко шевелить своими конечностями, — но маг тут же сунул и вторую руку в его грудь.

— Ненавижу.... Ненавижу тебя! — взвизгнул паразит вновь. — Убери руки, ненавижу, ненавижу это!

Руки паразита пришли в беспорядочное движение, пытаясь ударить Дан Вэя; и ему это удавалось. Нерро дернулся, но тут же был остановлен Амикой — они обещали Дан Вэю не вмешиваться.

Да, смотреть на то, как его бьют по лицу и плечам и все это — вовсе не безобидные шлепки, было тяжело. Каждый хлопок по коже Дан Вэй принимал безмолвно, а Нерро не мог заставить себя отвернуться. Только и делал, что смотрел, как Дан Вэй лишь больше погружается в тело паразита, продолжая терпеть его удары и верещания о ненависти.

Волны магии у их ног принялись стягиваться к Дан Вэю, достигали уже его колен и по их дрожанию Нерро понимал, что теневой мог едва ли выдерживает этот холод, который они приносят. Все вокруг Дан Вэя было против него, но он не отступал и продолжал делать что-то, одно ему известное.

Это было страшно. Смотреть на то, как окружающий мир изводит Дан Вэя, а вмешаться — не можешь, потому как по незнанию сделаешь еще хуже.

Нерро сделалось очень противно. И от увиденного, и от себя самого.

— Ненавижу!.. — взвизгнул паразит вновь, больно ударив Дан Вэя в живот отростком, похожим на ногу.

Дан Вэй весь сжался и зажмурился от того, что слезы брызнули из глаз, — это было действительно очень больно; тем более удар пришелся туда, где магия заменяла недостающие внутренности. Это все равно что вновь ощутить, как их отрывают от тела.

— Ненавижу тебя!.. — продолжил верещать паразит.

— Я знаю... знаю... — проговорил Дан Вэя, тяжело дыша. — И все это из-за меня — я знаю, все это знаю.

— Прекрати приходить, иначе всех, всех найдем, выгрызем изнутри и украдем тела, и...

— Успокойся, — голос Дан Вэя прозвучал на удивление жестко.

Нерро со своего места мог видеть, как вены на его бледных руках вздулись, а лицо заметно посерело. Глаза его сделались полностью черными, лишившись белка, по шее потекла струйка крови, хотя именно там ран не было.

Это ведь мелкие паразиты прогрызают сосуды? Судя по серым линиям на его теле — да. Они проникли внутрь Дан Вэя и изъедают его тело изнутри. Или то теневая магия, сидящая в его животе, собирает плату за свое использование.

Ведь, как ни крути, а Дан Вэй сейчас магию использовал. Просто не самым привычным способом.

Нерро, рассматривая всю эту картину, осознал вдруг, что теневые маги — не жалкие. Или не так.

Дан Вэй не жалкий. И он не отброс. Он обречен на отвратительные испытания и вряд ли их заслуживает. Такого никто не заслуживает, Нерро так считал.

Дан Вэй что-то резко дернул на себя, и паразит взвыл. Магия вокруг бросилась в верх, к потолку, из-за чего теневого мага отделило о остальных завесой из темной пыли. Сквозь нее было видно, что Дан Вэй продолжает тянуть что-то на себя, а вой паразита, от которого закладывало уши, только продолжался.

— Спи, — голос Дан Вэя, на удивление, перекрыл вой паразита.

В этот момент стало видно, что именно он тащил изнутри паразита; и в этот же момент все стихло. Тишина обрушилась на комнату резко, из-за чего Нерро едва не решил, что он оглох.

Паразит замер в неловкой позе. Волны паразитов остановились, будто столкнувшись со стеной; а потом все это, вся магическая масса комнаты с шумом и громким жужжанием опала блестящей пылью на пол и, касаясь его, тут же исчезала.

Меньше, чем за минуту, вихрь магии покинул комнату. Стало сильно светлее — как и должно быть, учитывая ярко светящую в окна луну. Теневая и золотая пыль медленно кружила в воздухе, но в том не было ничего опасного — столько магии обычно и было вокруг.

Дан Вэй держал за плечи крупного и немолодого уже мужчину с добрым, но измученным лицом. Глаза мужчины были закрыты, а грудь мерно поднималась и опускалась. Это был медиум, и он спал, как это обычно бывает с медиумами во время транса и после.

Его звали Тир Соун. И когда-то он был рабом.

Мужчина все это время сидел на кровати, которую позже полностью скрыл паразит со всем своим ворохом магии, знаменовав, тем самым, начало транса медиума. Так он выглядит, оказывается.

Нерро признавал, что в учебниках нарисовали недостаточно дотошно. Недостаточно ярко и красочно описали, что на самом деле происходит, когда медиум входит в свой транс. То, как человек после него выглядит; то, что происходит вокруг... Это страшная сторона магии, так тогда подумал Нерро.

И будем ли с ним спорить? Ведь здесь он был совершенно прав.

Амика медленно опустилась на пол, наблюдая, как Дан Вэй осторожно укладывает спящего мужчину на подушку и накрывает тонким одеялом. Мужчина не проснулся; то ли транс делал сон таким глубоким, то ли Дан Вэй был крайне аккуратным.

Кровь на его руках уже подсохла, а вот на лбу и щеках, где кожу разорвало, она все еще блестела. Амика увидела это, когда Дан Вэй выпрямился и развернулся к ним.

— Стоило представление того, чтобы вламываться? — спросил Дан Вэй.

Его ладони дрожали, а на лбу выступила испарина. Челку разметало, ничто не скрывало ни побоев, ни исцарапанной кожи рук. Одежда тоже не осталась целой; Дан Вэй не выглядел ни героем, ни победителем. Но чувство, которое он вызывал при взгляде на него, собирала плотный комок в горле и стягивало в кулак все внутренности живота.

Ни Нерро, ни Амика не находили слов, чтобы ответить.

Не на этот вопрос. Вообще. Им нечего было сказать после увиденного.

Нерро ощущал стыд. Слово, которое, он думал, выбросил однажды в угоду собственному спасению, а все-таки нашлось ему место. Вот прямо здесь очень подходящее.

— Мне нужно умыться, потом я отведу вас обратно ко дворцу мэра, — заговорил Дан Вэй обычным своим голосом, проходя мимо них.

— Дан Вэй, — Амика осторожно ухватилась пальцами за его запястье, и парень остановился.

— Моему отцу скоро вставать на работу. Я бы не хотел, чтобы его разбудили раньше времени — ему нужно прийти в себя, — он мягко высвободил запястье и последовал дальше. — Я угощу вас чем-нибудь. Только выйдите из комнаты.

Он совершенно не соврал.

Разместил их за столом гостиной, где через несколько лет Йина будет поедать свой скромный ужин; достал еды гостям, которых вовсе не ждал, а сам отправился умываться.

У Нерро и Амики кусок в горло не лез, но отказываться сейчас от угощения казалось чем-то кощунственным. Дан Вэй вернулся вскоре в чистой одежде и с заклеенными ранами. Синяков на его теле при этом почему-то не обнаруживалось; то ли он скрывал их магией, то ли то, что там в его животе жило, могло с ними справляться, — Нерро не знал. Но он продолжал внимательно рассматривать Дан Вэя, пока тот скромно попивал воду из стакана, к еде не притрагиваясь.

— Почему это происходит каждый день? — спросил Нерро, решив, что уже просто глупо игнорировать все то, что произошло буквально десять минут назад.

— Не каждый, иногда бывают перерывы, — уклончиво ответил Дан Вэй. — Но все из-за моего контракта. Из-за меня. Как и положено любому теневому магу, горем я окружил всех.

Он говорил просто и без иронии или обиды, и от этого его слова казались еще ужаснее.

— Мы могли бы тебе помочь, — тихо сказала Амика.

— Умеете прогонять паразитов? — поинтересовался Дан Вэй.

— А если и умею?

— Думаю, что таким как вы пачкаться о мои дела не надо, — покачал головой Дан Вэй. — Приглядывать за зависимым медиумом — изматывающий и неблагодарный труд, от которого не получаешь ровным счетом ничего. Ни денег, ни славы, ни чувства собственного удовлетворения. Это такое ярмо, которое тащишь сам. Его не нужно ни с кем делить — оно от этого меньше не станет.

Дан Вэй налил себе еще воды:

— Жалеть меня не надо. Я продал, что мог, за свой контракт. И теперь плачу по своим счетам. Все вполне равноценно и справедливо.

Нерро скривился:

— О какой справедливости ты говоришь?

— О той, Нерро, — Дан Вэй повернул голову в сторону, чтобы взять стакан в руку, и красное рабское клеймо на его шее теперь было видно очень хорошо. — Я родился рабом на севере и должен был им умереть. Возможно, прямо среди работы на плантации. Это не имеет значения. Но я сделал свой выбор — маги в нашей стране не могу быть рабами; вот я и получил свободу так, как смог. Я и вся моя семья благодаря моему мерзкому грязному контракту свободна. Остальные детали вроде неприятия обществом или частых трансов отца едва ли могут что-то изменить. У меня есть свобода, все остальное — цена за нее.

Дан Вэй что-то недоговаривал, Нерро сразу это понял. Не в свободе дело было, ох, не в ней. Разве могла она стоить таких увечий?

Должно же быть что-то еще.

— С кем у тебя контракт, Дан Вэй? — спросила вдруг Амика.

— А почему я должен отвечать? — поинтересовался он. — Или вы не знаете, как теневые маги получают свои способности?

Амика вздохнула:

— Я работаю в Синем замке с того момента, Дан Вэй, как ты перестал быть рабом.

Настал черед удивления Нерро:

— Но это же... было давно.

— Все так. Ты пришел позже меня.

— Но я не думал, что ты настолько дольше меня работаешь.

Поймите правильно — Нерро был обескуражен, что Амика сильно его старше. Внешность в Ренде — очень обманчивая штука. Наивный в некоторой степени Нерро еще никогда не был так сбит с толку.

Амика пожала плечами и продолжила:

— И работаю я там, потому что этого хотят боги. В замке есть кое-что, что я должна охранять. И почему-то мне кажется, Дан Вэй, что твой контрактор очень даже не прочь это «что-то» из замка забрать.

— Подозреваешь, что подослал меня в Синий замок работать ради того, чтобы выкрасть то, что ты там охраняешь? — изумился Дан Вэй.

— Все в тебе подозрительно, — вздохнула Амика. — Вот и подозреваю.

— И это говорит мне та, кто вломилась в чужой дом? — хмыкнул Дан Вэй. — Неплохо. Что ж, теневые маги, говорят, марионетки своих контракторов. Твоя гипотеза имеет право на жизнь. Не буду с ней спорить, — и продолжил пить воду.

— Настоящий хозяин моего имени мертв уже как семь лет, — сказал вдруг Нерро, чем тут же отвлек Дан Вэя и Амика от зачинавшейся перепалки.

— Вечер откровений? — прокомментировал Дан Вэй.

— Ты показал то, что я не должен был видеть и знать. Заплатить мне больше нечем, — развел руками Нерро. — Я живу жизнью мертвого человека. Вот и весь мой секрет.

Нерро вздохнул.

— Я не преступник, — тихо сказал он. — Но желающих моей смерти хватает и среди людей, и среди богов. Это если, конечно, они узнают о том, что я жив.

— Я сторожу Синий замок не потому, что этого хочу, — заговорила Амика. — А потому что это единственный способ для меня избежать наказания от богов. И их наказания, ребята, куда более жестокие, чем у инквизиции.

— И что, всю жизнь там просидишь? — поинтересовался Дан Вэй. — Я для своего контрактора уточняю. На всякий случай.

— Уже шутишь? — хмыкнула Амика, откусив кусок какой-то вкусной булки. — Я не знаю. Сроков нет. Может, и до конца времен. В принципе, я не буду против, если твой контрактор возьмет крепость штурмом.

— А я вот буду... — тихо проговорил Нерро.

— Мы тогда найдем новую, — сжала его плечо Амика. — Ты в ней будешь прятаться, а я тебя охранять. И Дан Вэй будет всем доказывать, что мы все делаем правильно и лучше всех.

Общие секреты сближают. Общая тайна — волнует и даже немного будоражит.

Так можно, в череде дней, и друзьями стать. Из-за проверенного доверия, не так ли? Или чего-то другого, что этим словом назвали, подменив одно понятие на другое.

С этим тремя так и случилось. Они были друзьями по своим несчастьям; разделили меж собой тайны друг друга, скрепив не самой ладной печатью свой союз, который проверку временем уже выдержал.

Потому-то Амика в настоящем времени и не была довольна — по ее мнению, Нерро натягивал ту нитку, что был шит их союз, слишком уж сильно.

Нерро же считал, что раз Дан Вэй не противится и протестов не выражает, то и все в порядке.

А что же думал сам Дан Вэй?

— Зачем ты согласился разбираться с мэром? — поинтересовался Широ, перебирая пальцами челку Дан Вэя незадолго до окончания злополучной ночи.

Все уже завершилось; дом у моря спал, но не эти двое. Впрочем, их предрассветные разговоры были частым являением.

— Потому что Нерро написал очень сентиментальное письмо, — Дан Вэй почти дремал, когда отвечал. Его голова покоилась на коленях Широ и уже была достаточно тяжела, чтобы провалиться в сон.

— Он как будто принцесса, которую ты спасаешь из раза в раз.

— Отчасти он действительно принцесса, — проговорил Дан Вэй. — Как никак, представитель Великой семьи. Чистый аристократ.

Конечно, Дан Вэй знал о Нерро куда больше, чем тот думал.

Но Дан Вэй умел хранить тайны. До поры до времени уж точно.

— Он тебе нравится? — поинтересовался Широ.

Дан Вэй заворочался — он собрался спать прямо так, в одежде и на чужих коленях, но бог не думал спорить. Его все устраивало.

— Я с ним дружу, — ответил Дан Вэй. — Как ты со своим козлом.

— Теневым козлом, — поправил Широ.

— И где же я ошибся?

Широ тихо засмеялся:

— Ну, тогда ты должен понимать, что Нерро способен на очень отчаянные глупости.

— Иногда я думаю, что друзей, как и семью, не выбирают. Работаем с тем, что есть.

— Чем он тебе так нравится? — Широ сделал вид, что задумался. — Он ненадежный, недоверчивый и склонен подозревать всех вокруг.

— Он меня не раздражает, — пробормотал Дан Вэй. — Одного этого порой хватает с лихвой.

Широ кивнул.

Эту часть он мог понять как никто другой.