Глава: "Танец перед троном"
Тронный зал сиял. Свет от высоких окон стекал на мраморный пол, отражаясь в отполированных латах гвардейцев и в драгоценных камнях на одеждах знати. Всё было вычищено до блеска: от серебряных гобеленов до трона, где восседал король — величественный, строгий, безмолвный.
Перед ним, в центре зала, на узорчатом полу — Ларвиан.
Колпак с бубенцами, расшитая шутовская маска, широкие рукава и мягкие движения, как у кошки. Он начинал танец — лёгкий, с приглушённой насмешкой и изящной болью. Ни один его шаг не был случайным. Он не просто развлекал — он рассказывал историю. Историю падения, утраты, смеха через слёзы. Его тело извивалось в ритме придворной лютни, его руки словно рисовали в воздухе невидимые маски.
На лицах фрейлин — полузадумчивые улыбки, кто-то прикрывает рот от смеха, кто-то внимает.
А в глубине зала, у колонн, стояли двое.
Калеб — в чёрном, с непокрытой головой, чуть склонившись вперёд, словно напряжённая хищная птица, выжидающая. Его взгляд прикован к каждому движению Ларвиана. Он будто читал его, шаг за шагом.
Алекс — чуть позади, в рыцарском плаще, скрестив руки. Он тоже смотрел. Но его взгляд был другим: сдержанным, тревожным, ревнивым. Не в том смысле, чтобы завладеть — а в том, что теряет понимание, как удержать.
Шут закружился, приподняв руки кверху, словно взмолился о чём-то, а потом резко опустил их, упав на колени — лицом к трону. Мгновение — и он поднялся, в танце отбросив назад бубенцы, сняв маску. На долю секунды его лицо оказалось открытым всем. Лицо юноши, измотанного, страдающего — и смеющегося сквозь всё это.
Король слегка кивнул. Ларвиан замер в поклонe, медленно выпрямился и оглядел зал.
Их глаза встретились.
Сначала — Калеба. Взгляд долгий, почти неразличимый, но в нём читалось: Я видел тебя настоящего. Даже когда ты пытался спрятаться. Ларвиан ответил коротким движением бровей — почти незаметным согласием.
Затем — Алекс. Тот стоял неподвижно, лицо его было непроницаемым, но губы чуть дрогнули. Он смотрел не на шута, а сквозь него. Он не знал, кем становится тот, кого он когда-то считал простым союзником по ночным вылазкам. И это его тревожило.
Танец завершился. Ларвиан поклонился королю, развернулся и медленно пошёл прочь — сквозь оценивающие взгляды, сквозь тишину, пропитанную недосказанным.
Но когда он проходил мимо них, мимо Калеба и Алекса, ни один не сказал ни слова. И всё же напряжение между ними было осязаемо. Как три струны на одной лютне — натянуты до предела, но пока не тронуты пальцем.
Пока.