грешник

ТЭХЕН

Джису  не ушла со мной, а это означало, что я остался в квартире один, гигантская луна наблюдала за мной через стеклянную дверь. Я хотел ее так сильно, что не мог думать. Было бесчисленное количество минут между сейчас и утром

Я посмотрел на клавиши, и они посмотрели в ответ. Никто из нас не был заинтересован в другом

На кухне, я исследовал камеры, прикрепленные к краю столешницы, направленные в пол. Я присел рядом с одной и сказал: «Привет. Я — Ким Тэхен. И это мой инструмент.» Я выпрямился и покрутил бедрами напротив нее минуту-две. Камера не была подходящим зрителем

Я взобрался на столешницу, чтобы проверить, смогу ли достать до потолка. Я смог. Я пнул тостер на пол, чтобы послушать, какой звук он издаст. Не очень

Утро все еще не наступило

Я не мог понять устойчивость Джису к моей неотразимости

Единственное, что помогало мне выдержать это яростное желание, — то, что где-то там Джису хотела меня так же. Мне хотелось позвонить ей и узнать, так ли это, но даже я понимал, что такой звонок — нарушение всех условий, которые она мне поставила

У кровати было слишком много глаз, так что рухнул на одно из кресел в гостиной и перебирал фенечки на руке, пока не уснул. Мне приснилось, что я бодрствовал в кресле, которое пахло, как старая вода океана, и я проснулся в одиночестве с растяжением мышц в шее и со все еще светящей мне в лицо луной. Мое сердце и легкие все еще съедали меня изнутри, так что я взял свои вещи и пошел на крышу

Эта поздно-ранняя ночь-утро в Лос-Анджелесе была холодной и фиолетовой. Луна была уходящей, но все еще достаточно близкой, чтобы напоминать открытый глаз. Я слышал смех людей в баре через несколько улиц

Я бродил по крыше, водя пальцами по перилам, по краю мебели и по лимонным деревьям в горшках. Там не было камер и это было почти самое высокое здание Вениса; все, что я мог видеть — остальные крыши. Соседская крыша пустовала; весь дом, думаю, — тоже. Арендный. И крыша на другой стороне, еле видимая в темноте, тоже была пустой

Безопасно. Возможно. Она была открытой, так что, технически, не была пуленепробиваемой. Но она была достаточно близко. Данный риск был не очень велик для меня, чтобы хотя бы притвориться, что я волновался. Я хотел уйти на пять, семь или двенадцать минут

Я сделал укол, сглотнул и стал ждать

Когда я был волком, пространство чувствовалось меньше. Мои чувства распылялись на фрагменты. Я помнил человека с бешеным пульсом, и я видел мир его глазами, выше. Но вскоре я забыл его. Я шагнул с края прямо в пространство, заключенный высоко над шумным миром внизу. Листья лимонных деревьев что-то тихо шептали мне. Запах еды поблизости был горячим и сладким. Над моей головой шумно пересекла небо падающая звезда

Я подошел к краю — песок скрипел под лапами — и взглянул вниз. Слишком далеко для прыжка. Но мир притягивал меня к себе. Я разочарованно присвистнул

Все в этом месте звало меня, но я был в ловушке

Я вернулся в мое человеческое тело за декоративными горшками с лимонными деревьями. Лежа на спине, я смотрел вверх сквозь листья пленного фруктового дерева. Мои мысли и воспоминания медленно вновь собирались в кучу

Даже в облике волка я хотел большего

***

Есть вещи, которые никогда не стареют: первое слово, сказанное в микрофон студии звукозаписи, первый корявый отрывок песни, первый раз на радио

И есть вещи, которые стареют: я

Какая бы то ни было часть меня, способная работать всю ночь или типа того раньше, очевидно, осталась позади где-то в моей бурно проведенной юности, или просто в Ныкте-Фоллс. Я спал, пока солнце не взошло высоко, а после обнаружил, что у меня нет ничего на завтрак, кроме сумки от пончиков, полной скучающих муравьев. Я явно не мог работать в таких условиях, так что пешком отправился на охоту/собирательство (лирическая возможность? Надо записать в блокнот) (собирательство/охота более интересны, когда этого не ожидаешь).

(Я собираю/ты охотишься/ мы оба в ловушке)

К тому времени, как я вернулся в квартиру, солнце было еще выше, а меня ждала Джухён

Она сидела в одном из двух белых виниловых кресел в недо-зоне-отдыха, снова работая на своем айпаде. Когда я открыл раздвижную дверь, она подняла глаза
— Ты должен был работать

Я задвинул дверь локтем
— Я работал

— Что у тебя там?

Я взглянул на свои руки. Я не мог вспомнить все, что там было
— Ерунда. Для кое-чего. Для. Работы

Она наблюдала, как я освобождаю руки на столе у ее кресла: небольшая плетенная корзина, которая интригующе потрескивала, и, вероятно, будет потрескивать еще лучше в микрофон, фальшивые канделябры из слоновой кости и грубая гавайская футболка на несколько размеров больше

— Это не «Холостяк», — сказала она мне. — У меня нет денег, чтобы следить за тобой. Так что ты собираешься сделать что-то интересное, пока мои камеры тут. Или позвони мне, когда вот-вот сделаешь что-то. Кстати, ты ранил мои чувства, выгнав музыкантов, которых я подобрала специально для тебя

Я вытащил свой блокнот и записал «ничего стоящего» туда

— Тэхен

— Что? А. Мне не нужен был гитарист, а басист был абсолютно не тем

Джухён  нажала что-то в своем айпаде
— На секундочку, его выбрали пользователи на форуме шоу еще до того, как ты попал сюда. Они знали его по имени. Они были привлечены таким образом

Я предпочитал, чтобы мои слушатели были вовлечены следующим образом: купи альбом, приходи на мои концерты, знай все слова

Я включил клавиши. Свет вспыхнул на всем синтезаторе. На мгновение я задержал палец на одном из регуляторов. Просто чтобы почувствовать на что это похоже снова. Это было так давно. Если подумать, хронологически, я провел больше времени играя на клавишах в туре, чем дома. Это были те ранние дни, которые я вспоминал сейчас. Мой первый синтезатор, моя спальня, утреннее солнце на клавишах, фотографии на телефоне отключены настройками, песни, напеваемые с закрытыми глазами. Как будто «Наркотики» никогда и не было

— Достань свой телефон, — сказала она, — и перезвони ему. Скажи ему, что совершил ошибку

Я даже не потрудился повернуться
— Нет

— Это не обсуждается

У меня внутри все кипело, но я сохранял безэмоциональность на лице и равнодушие в голосе
— Хороший альбом обсуждается?

Ответа не последовало
— Им не понравилась первая серия? — я знал, что понравилась. — Им не понравился Джошуа?

— Это шоу не должно было стать воссоединением «Наркотики». Собирается ли Чимин  появиться из ниоткуда?

Я чувствовал, как песня во мне обрывается
— Я могу полностью гарантировать, что это не произойдет

После меня повисла очень долгая пауза. Я слышал, как Джухён  печатает что-то в своей электронной жизни, в то время, как я щелкнул по динамику и сосредоточился на создании самой большой, жирной, подлой мелодии на синтезаторе, которую эта квартира когда-либо слышала

Аккорды росли и росли, пока я представлял обложку альбома, число треков сзади и чувство, когда выпускаешь его в мир провалится или взлететь — только они всегда взлетали; лишь я провалился, — и думал, что в мире я мог бы называть собой, если бы не назывался «Наркотикой»

В конце концов, она  сказала (громко, чтобы быть услышанной через самую большую, жирную, подлую мелодию на синтезаторе, которую эта квартира когда-либо слышала)
— Дело вот в чем. Ты не собираешься вернуть Джуена?

Я упустил аккорд от неожиданности. Песня понемногу утихла.

— Кто такой, к черту,  Джуен? А. Нет. Я останусь с Джошуа

— Тогда дело вот в чем, — сказала она снова. — Теперь это твое

Я повернулся. В ее вытянутой руке был телефон
— Что это?

Она не ответила, пока я нехотя не взял его

— Твой новый рабочий телефон. Я просто зарегистрировала тебя во всех социальных сетях в Интернете. И сказала миру, что ты собираешься заняться всем этим лично. Ты хочешь командовать группой? Тогда тебе придется делать в два раза больше работы для этого

Я уставился на телефон у себя в руке

— Ты убиваешь меня

— Ты узнаешь, если я буду тебя убивать

Я застонал

— Вот не надо, — сказала Джухен, вставая. — Не делай вид, что я — твой тюремщик. Потому что мы оба хотим одного и того же. Это шоу удалось — я делаю еще одно. Это шоу удалось — тебе не приходиться гастролировать остаток своей жизни. Так что берись за работу и не забудь, что ваше время в студии заказано сегодня после обеда

Я взялся за работу

Потому что она была права

ДЖИСУ

— Какой следующий прием пищи? — спросил меня Тэхен

— Ланч, — я ответила. Я глянула на дверь класса, чтобы убедиться, что она закрыта, пока шла в направлении женского туалета. Поход в туалет был единственным поводом уйти из курса для сертифицированных помощников медсестры, факт, который, казалось, волновал только меня. Другие студенты в классе, казалось, добросовестно занимались, их мотив я могла себе объяснить только тем, что они не прочитали учебник достаточно внимательно, так что должны были записывать об увольнениях работников во время занятий

В любом случае, номера Тэхена на экране моего вибрирующего телефона было более, чем достаточно, чтобы заставить меня использовать вариант с туалетом. В коридоре я попыталась дышать через рот. Определенно, нужна храбрость, чтобы пойти в другую среднюю школу после того, как закончил свою собственную. Запах в коридоре вызывал самые разнообразные чувства, любое из которых было бы хорошей темой для сеанса терапии

Тэхен сказал
— Скажи, что хочешь меня

Я зашла в туалет
— У меня очень короткий перерыв на ланч

— Я забыл, что ты на учебе. Научи меня чему-то, о чем только что узнала

— Мы работаем над профессиональной вежливостью. Оказывается, неважно, насколько вы дружны с клиентом, ты все равно не должен называть его «милая/милый»

— Ты собираешься стать великим С-М-П. С-П-М. Правильно? Хотя, ты и так хорошая С-М-П

Мое отражение в зеркале улыбнулось. Оно выглядело злобным и счастливым

— Врачом, — ответила я. — Я хожу в медицинскую школу. Это просто необходимое зло, — хотя, это было не совсем так. Я, наверное, могла попасть в нормальную подготовительную программу и без него. Но я не хотела нормальную. В такой не было много смысла

— Приезжай за мной, — сказал Тэхен  жалобно. — На своей машине. Моя заставляет меня выглядеть, как лузер

— Это не твоя машина, — сказала я, и Тэхен подавил смешок

— Я заберу тебя. Но в этот раз я сама выбираю место

Я повесила трубку. Я не хотела возвращаться в класс. Я не хотела проходить свою практику в клинике на этой неделе. Я не хотела катать стариков вокруг и убирать что-либо, оставшееся под ними. Я не хотела слышать от своего инструктора, что должна улыбаться, когда представляюсь клиентам. Я не хотела надевать перчатки и не хотела испытывать это ужасное чувство руки-перчатки, после того, как сниму их. Я не хотела чувствовать, как будто я единственный человек на земле, который ненавидит людей

Ты изучаешь этот курс

Ты собираешься стать врачом

Это жизнь

В зеркале я выглядела сурово и не к месту у потертой двери в кабинку. Я не была уверена, на самом деле ли я так выглядела, или это просто из-за того, как я стояла с крепко прижатыми локтями, чтобы случайно не прикоснуться к чему-то в этой комнате. Таково было правило: ничего не должно прикоснуться ко мне

Я не знала, почему продолжала позволять Тэхену нарушать его

Часом позже мы с ним направлялись на ланч в одно неприметное лос-анджелесское местечко

Я не была уверена, почему люди все еще получают похвалу за то, что находят неприметные местечка, чтобы поесть. Друзья или твои родители берут тебя и твою мать в какое-то небольшое местечко, где делают великолепные омлеты или типа того, и они гордятся, как будто сами изобрели эти омлеты, а твоя мать вся такая: «Как ты только нашел это место?!». Я могла ответить: Интернет. Пять минут, индекс, и беглый доступ в Интернет могут гарантированно открыть любому секреты кулинарных глубинок

Меня бесило, когда люди называли здравый смысл магией. Потому что если это считалось, то я была самым магическим существом, которое знала

Я взяла Тэхена в место, которое я нашла при помощи своих магических сил, миниатюрная кондитерская, мимо которой легко было пройти, если ты не знаешь, куда именно направляешься. Снаружи фасад был окрашен в глубокий фиолетовый. Внутри был Л.А. во всей красе. Худышки ели в зале с бетонным полом, бледными белые стенами и скамейками из термообработанной древесины. В воздухе витал аромат кофе и масла. Место раздачи было крошечным и странным: кулер с интересными напитками, меню на доске, выбор пирогов полон изысков. Я уже перепробовала их все: от бархатистых цитрусовых тарталеток до шоколадных пирогов с соленой карамельной крошкой

Это было так далеко от грязного кабинета старшей школы, где я начала свой день, что казалось, либо то, либо другое не должно быть реальным

Мы стояли в очереди. Я продолжала думать о себе, стоящей близко к Тэхену, настолько близко, что мои лопатки упирались в его грудь, и тогда я осознала, что мы оба вдыхаем и выдыхаем в одно и то же время

Я не хотела возвращаться. Я хотела остаться здесь с ним. Или взять его с собой. Иногда я так чертовски уставала от одиночества...

Я неожиданно почувствовала себя странно и неприятно слезливой

Я сделала осознанный шаг в сторону. Без моего тела в качестве якоря, Тэхен беспокойно повернулся к кулеру с напитками, а потом к полкам с товарами, потом снова к кулеру, а потом снова к полкам

— На самом деле, я не сладкоежка

Он теребил футболку, которую, я уже могла сказать, он хотел купить чисто из-за того, что на ней говорилось, что пирог напал на нее

Я сказала
— Не будь ублюдком

— Тогда скажи мне, что взять. Яблоко? Это пирог

— Заткнись. Я закажу за тебя. Вообще-то, ты меня жутко нервируешь. Иди и займи столик у входа

— Йес, — ответил Тэхен и смылся

Когда я вышла наружу, то нашла его за небольшим металлическим столом отчасти в тени, уставившегося в два телефона, которые он положил на столешницу. Там были два других стола, один из которых был занят веселой, но очень уродливой женщиной и ее красивой, но очень похотливой маленькой собачкой. Третий столик занимал парень с камерой, которому я показала палец. Он ответил мне тем же с невинной улыбкой

Я поставила кофе Тэхена перед ним и села рядом, повернувшись спиной к камере

— Что ты заказала для меня? — спросил он, не отрывая глаз от гаджетов

— Я не собираюсь говорить тебе. Я просто собираюсь удивить тебя, когда его вынесут. Это не яблоко. Для чего другой телефон?

Тэхен хмуро пояснил указ Джухён

— Это не так уж плохо, — сказала я. — Так она хочет, чтобы ты общался со своими фанатами?

— Я не хочу говорить с ними, — сказал он. — Все они хотят поговорить о том, лишу ли я их девственности, напишу ли еще одну песню типа «Злодей» или приеду ли играть концерт в невероятно маленький городишко, в котором они живут. Ты положила сюда сахар?

— Нет. Это кофе для взрослых. Я сделала его для тебя по-взрослому. К тому же, тебе не нужно быть с ними один-на-один. Ты можешь просто информировать их об основном

— Информировать их! Я был блестящим. Теперь я невероятен. Как утомительно это будет для них

— О, это уже утомительно. Джухён знает, что я вне шоу, да?

Тэхен взглянул на камеру
— По закону, она может использовать изображение твоего затылка, но не твое лицо. Все это, — он жестом показал на улицу — тут слишком громко, чтобы подобрать какой-то трек, но... хочешь зайти внутрь?

Я думала над тем, каким в некотором смысле черным удовольствием было анонимно пометить свою территорию, давая фанаткам знать, что у него уже кто-то есть. И мои волосы выглядели великолепно со спины

— Нет, — ответила я. — Пей свой кофе

Тэхен сделал еще глоток. Он поморщился. Я протянула пакетик сахара, который спрятала за своей чашкой, и он выхватил его. Пока он сыпал его в свой уже и без того идеальный латте, я взяла телефон Джухён. Он был довольно хорошим

— Посмотри, как он лежит в руке, — Тэхен критично прищурился на телефон в моей ладони. — Он уважает тебя. Знаешь, ты могла бы быть Ким Тэхеном

Я рассмеялась, немного жестче, чем было необходимо

— Ох, я так не думаю. Эта позиция уже занята кем-то сверхквалифицированным

— Я имею в виду, ты могла бы быть моим голосом. Попробуй. Скажи что-то

Я послала ему уничтожающий взгляд. Но правда была в том, что, хоть Тэхен и был сложным существом, его личность была довольно предсказуема. Я открыла твиттер и напечатала: привет-привет-привет мир

Я опубликовала пост

Должна заметить, это было как-то увлекательно

— Что я сказал? — спросил Тэхен

Я показала ему

— Я не использую пунктуацию, — сказал он. — Я также использую множество этих штук, — он согнул руки по обе стороны своего лица, чтобы продемонстрировать. — Скобки

— Ты хоть прочитал это?

— Да. Я знаю. Я любовался этим. Позволь мне увидеть это снова. Да. Это великолепная идея. Это освободит мне время для всяческих штук

— Вроде валяния на полу и увольнения хороших людей?

— Эй, я не говорю презрительно о твоей работе. К тому же, я собираюсь идти в студию после обеда

Я изучала его лицо, чтобы понять, что он чувствовал по этому поводу, но он находился перед камерой, так что его лицо было красивым и регулируемым, и зафиксировано оно было на проработанной, высокомерной релаксации

— Ты можешь прийти, — сказал Тэхен. — И быть моим... как это называется? Голым человеком? Нет. Музой. Ты можешь быть моей музой

Я подняла бровь

— У меня урок. Возможно, если ты сделаешь все домашнее задание, я приду и дам тебе золотую звездочку

— Ох, — сказал он. — Я тоже могу дать тебе одну. Я полностью взаимен

— Ты так великодушен

Тэхен раздвинул пальцы на восемь дюймов, потом передумал и изменил на десять

Девушка из-за прилавка подошла с подносом
— Вот ваш кл...

— Шш... — сказала я. — Это сюрприз. Для него, я имею в виду. Закрой глаза, Тэхен

Тэхен закрыл глаза. Улыбаясь нам обоим, официантка поставила тарелки. Она оставила нас, но я заметила, что она ждала по другую сторону двери все с той же любезной, упреждающей улыбкой на лице. Было странно чувствовать себя причиной такого приятного выражения лица

— Открой рот, — командовала я Тэхену. Я трудилась над созданием того, что, как по мне, было небольшим кусочком клубничного пирога из муки грубого помола на вилке. Это заняло больше времени, чем я ожидала

— Он открыт, — сказал Тэхен— На случай, если ты не заметила

— Так держать. Я не говорила тебе закрывать его

Я просидела долгую минуту, наблюдая, как Тэхен ерзает, ожидая, что он потеряет терпение, и, ухмыляясь его закрытым глазам, смотрела на его шею, исчезающую за воротником футболки. Он подвинулся. Он водил глазами туда-сюда под закрытыми веками. Любому, кто захочет пытать Тэхена нужно будет только привязать его к стулу и больше ничего не делать. Он бы умолял, чтобы ему вырвали ногти на ногах ради разрешения развлекать себя

— Ким, — наконец сказал Тэхен, и я почувствовала, как кровь прилила к моим щекам от того, как он это произнес. — Я собираюсь открыть глаза

— Нет, ты этого не сделаешь, — я положила кусочек ему в рот

Он пожевал пирог некоторое время прежде, чем проглотил. Последовал громкий вздох

— Пока не открывай, это еще не все, — сказала я. — Вердикт?

— Мммм

— Готов к следующему?

— Он шоколадный?

Это был шоколадно-карамельный пирог с хрустящей корочкой и морской солью. Это была самая лучшая еда, если вы были в нужном настроении

— Практически да

— Только небольшой кусочек, — предупредил он

— Хорошо. Я не очень-то и хочу делиться им с тобой, в любом случае

Он послушно открыл рот, и я дала ему маленький кусочек карамели-политой-шоколадом. Я напомнила
— Глаза все еще закрыты

Вкушая шоколад, он застонал еще громче

— Этот, — сказал он, — будет тем, которым я с радостью позволю убить себя. Глаза все еще закрыты?

— Да, — сказала я. — Открой рот

Я снова заставила его ждать, пока рассматривала линии его скул, его подбородок и брови, все это было настолько целеустремленным, и ослепительным, и уместным в этом сгустке целеустремленности и ослепительности. Затем я наклонилась через стол и поцеловала его отрытый рот. На вкус он все еще был как карамель. Я услышала, как он замычал, звук вибрировал на моих губах, а потом он положил свою руку мне на шею и поцеловал в ответ, ревностно и уверенно

Мое сердце готово было разорваться от переполнявших чувств. Ему не было знакомо, каково это — качать кровь, а не лед

Я села на место. Тэхен вытер помаду салфеткой. Я ждала, пока мой пульс вернется в норму

Я сказала
— Также, у меня есть это

Я кинула ему футболку с пирогом-убийцей

Тэхен застонал в третий раз, как будто этот вкус был его любимым. Он потерся щекой о футболку. Затем он взял вилку и съел свой пирог в два укуса

Я ела свой дольше, во-первых, потому, что жевала, а, во-вторых, потому, что исследовала его новый телефон, пока ела. Я открывала всевозможные приложения, все они были на имя Тэхена

— Ты серьезно хочешь, чтобы я стала твоим онлайном?

Тэхен улыбнулся. Своей настоящей улыбкой
— Я доверяю тебе