Глава 32. Что, Прости?
—... Папа... - Мейсон замер на пороге чужой комнаты, в полудрёме покачиваясь, облакачиваясь на косяк.
Билл от такой неожиданности аж поперхнулся. Книга чуть не выпала из рук и в последний момент была перехвачена.
Середина ночи, гром, молния, холод, а мальчишка заявляется к нему в комнату прямо перед днём отъезда в Олианру и... И вот это.
Брови удивлённо двинулись вверх, когда он заметил, что золотистые глаза мальчишки наполнены хрусталиками маленьких слёз, а сам мальчишка, похоже, даже не понимает где он.
—... Что, прости? - переспрашивает Билл, хотя и прекрасно услышал с первого раза. Ошибиться невозможно. В горле встаёт ком и он ели поднимается со стула, оставляя книгу на столе. Мальчишка стоит в штанах и футболке, в которых обычно спит и, видимо, ещё до конца не проснулся. Как только Билл оказывается на расстоянии вытянутой руки от юноши, мальчик практически опадает на пол. — Иди сюда. - подхватывая Мейсона под коленями и перекинув его руку через своё плечо, всё же поднимает ребёнка на руки, после чего, аккуратно положив на мягкое одеяло расправленой кровати, кладёт на неё.
Золотистые глаза смотрят беспокойно, ища поддержки во взгляде наставника. Демон собирается подняться, но его быстро останавливают, хватая железной хваткой за запястья.
— Нет.
— Да что с тобой такое? - непонимающе спрашивает Билл, но выполняет просьбу мальчишки и садиться рядом, пока последний прячется в подушке носом.
— Мне приснился кошмар. - отвечает приглушённый подушкой голос его подопечного, хватка становиться сильнее, сдавливая запястья до боли.
— Тише, ты! Сломаешь ведь запястье, а мне потом восстанавливать целых пол часа! - шипит Билл, хватка ослабевает, а позже, горячая рука и вовсе перестаёт держать демона и соскальзывает на одеяло. — Что тебе снилось, малыш? - ответа всё не было и Билл насильно поднял край подушки, улыбчиво глядя на сердитое лицо мальчика . — Ага, значит, пришёл в себя? - румянец на щеках не заставил себя долго ждать и юноша отвернулся, чтобы не видеть янтарную радужку, фосфорицирующую в темноте золотым сиянием, впрочем, как и его ..
— Прости, мне просто приснился кошмар и я... Просто... Я проходил мимо... Нет, я шёл сюда, но не за этим и... Кажется... Прости... - Билл заливисто рассмеялся сидя вот так вот, в домашних штанах, в футболке, растрёпанным, на кровати рядом с бессовестно рдеющим юношей ; это было забавно.
Что-то йокнуло тогда, когда мальчишка, его Золотце, только вошёл в комнату. Этот таинственный и малоизученный орган йокль, который начинает работать только вот в такие, немного непривычные моменты.
— Что тебе приснилось? - уже спокойно, шёпотом спросил Билл. За окном громыхнул гром и свет молнии осветил комнату. Длинными бледными пальцами Сайфер закрылся в каштановые кудри, перебирая их. Запутанные локоны никак не хотели расчёсываться и тем более быть распутаными, но Билл не терял надежды, продолжая зачем-то их перебирать. Возможно, то слово, что произнёс Сосенка так странно на него повлияли. Словно заклинание.
Мальчик не противился такому проявлению ласки и даже почти успокоился, пристроив голову на колени и иногда посапывая. Иногда казалось, будто он вот вот замурлычет, уткнувшись носом в колено.
— Ты там был. - отрывисто бросил мальчик, и правда утыкаясь носом в колено и совершенно неожиданно выпуская когти. Всё же, иногда инстинкты демонической расы были через чур схожи с кошачьими. — Там была Мейбл. - хриплым голосом говорил мальчик, практически вжимаясь когтями в матрас, сминая простынь. — Она горела. Дом горел. Она и мама - все были в нём. И самое страшное, Билл, я чую, что ей сейчас плохо. - Билл остановился, внимательно глядя на мальчика. Если то, что он говорит - правда...
— Это могло быть видение . Лучше проверить. Давай, поможешь мне, раз уж мы стали изучать методы взаимодействия с Тьмой. - Мейсон кивнул , поднимаясь с колен Билла и усаживаясь в позе лотоса возле него же. — Руку. - потребовал Билл. Мальчишка переплёл их руки. — Помнишь, чему я учил? Чтобы увидеть место, находящееся в отдалении, необходимо не просто открыться Тьме, но и позволить ей вести себя. Ты готов?
— Я готов. - шепнул он. Как и в прошлый раз, выдохнув, мальчишка медленно стал погружаться в своеобразный транс, удивительное состояние. Почувствовав рядом с собой схожую энергию, будто бы приветливо задел, Билл сильнее сжал ладонь.
Перед глазами встала знакомая картина : тёмная улица городка, освещаемая лишь одним фонарём, знакомые маленькие частные домики магглов, ровная дорога, деревья, качающиеся в лунном свете. Здесь не было грозы, не было дождя. Зато вдалеке, там, за деревьями, где находилось поместье Пайнсов, вверх вовсю подымался столб смольного дыма.
Кадр приблизился и перед ним , во всю красу, воспылал пожар. Алые язычки пламени лизали крышу, поглотив полностью три этажа, в нос бил неприятный запах палёной плоти, отдаваясь где-то в желудке странной волной аппетита. Сладковатый душок лез в глаза, пелена дыма застилала всё под ногами, хрустели догорающие доски. Там, в далёком углу, под лестницей , раздался жуткий, ужасный крик боли, заставляющий съёжиться.
— Мама! - выкрикнул Мейсон, кинувшись ко входу, но был перехвачен демоном. Опоясов талию мальчика руками, демон попытался удержать его. Увы, бесполезно. Даже с его не человеческой силой. Похоже , в мальчишке тоже проснулось что-то инфернальное в тот момент.
— Постой, Золотце! - кинувшись в огонь за мальчиком, Билл оказался объят пламенем. Они были не осязаемы, не реальны и навредить пламя им не могло, вот только не от этого Билл удерживал ребёнка. Боялся. Он боялся, что он увидит то, что наблюдает сейчас, застыв в ужасе и шоке, на грани нервного срыва и просто моральной травмы.
Полуобугленное тело сестры. Девочка ещё жива, но не может выбраться из комнаты, будучи запертой. Она когтями скрёбёт ручку двери, саму дверь, оставляя кровавые следы и цепляя под ногти занозы. Одна рука, почти обугленная, покрыта чёрным слоем обвисшей кожи в перемешку с оголившимся розовым цветом мяса. Одна часть лица обожжена до неузнаваймости, волосы тлеют на голове, а ноги уже давно пожирает пламя. Девушка кричит, зовёт на помощь... И случается то, чего демон боялся больше, чем даже моральной травмы Мейсона... Она зовёт его... Хриплым, тихий голоском, срываясь, хрипит :
— Диппер... - в глазах мальчишки слёзы. Они каяться водопадом по щекам, падая на пол. Но они не материальны как и сам мальчик. Он понимает это, но бросается обнимать сестру, кричит , пытается дотронуться до обгоревшей плоти. Он знает, что не докричаться, но если бы он не сделал даже этого, сильно бы жалел после.
Вокруг стягиваются тени. Они укрывают силуэт мальчика, жалеют, чувствуя всю его скорбь. Сейчас, когда он открыт, когда не закрывается, когда целиком и полностью принадлежит Тьме - она окутывает его, словно мать, жалеющая своё дитя.
Отпрянув от упавшей на пол сестры, он бросается к Биллу, к своему наставнику.
— Нам надо аппарировать. Нам надо спасти её. - но его встречает строгий, суровый взгляд. В глазах плещется сожаление, но голос, не дрогнув, произносит :
— Нет. - их вырывает из пространство Тьмы, вырывает из дома, будто само Мироздание заботливо уводит мальчика прочь. В прочем, Билл не сомневается, что так оно и есть и его отец, Демиург, никогда не допустит такого.
— Билл! - кричит Мейсон, заливаясь слезами. Голос срывается, слёзы капают на постель. — Билл, пожалуйста! - умоляет мальчик. Тут же оказавшись в крепких, практически стальных объятьях, начинает биться в истерике.
Мальчишку, его Золотце, приходиться держать насильно. У самого Билла так же каяться слёзы, не пойми с чего, но это не как не мешает ему, крепко держать ребёнка . Повалившись на кровать вместе, они на миг успокаиваются, а Билл, прижимая к себе Мейсона тихо, ели слышно шепчет :
— Тише, тише, мой мальчик. Так надо. Послушай меня, так надо! - мальчик, уже не брыкаясь, обессиленно опадает на кровать, продолжая тихо всхлипывать, пока водопады слёз мочат простынь. — Тише, мой родной. Ты бы уже всё равно не помог ни ей, не матери. В конце концов, чтобы что-то приобрести , надо что-то потерять и чем сильнее потеря, тем лучше приобретение. - кончиком носа Билл проводит по уху мальчика. Мейсон всхлипывает, но, всё же, поворачивается лицом к Биллу, утыкаясь лбом в плечо. Мальчик мелко дрожит, цепляясь пальцами за футболку на плечах.
— Скажи это. - шепчет голос куда-то в макушку.
— Папа! - выдыхает Диппер, прижимаясь к груди демона. На спину ложиться чужая рука, приобнимая. — Папа... - тихо всхлипывает мальчик.
Его шестнадцатилетие вышло просто ужасным, хотя, надо сказать, у его сестры этот день стал намного более ужасным, чем у самого Диппера. Учитывая, что сейчас он лежит в объятиях своего нового отца, Мейбл же, уже завтра будет лежать в дубовом гробу, закрытая крышкой, дабы не пугать людей обгоревшими останками, а чужой Дипперу человек, которого он раньше считал отцом, будет плакать у гроба.
***
Мистер Пайнс стоял, глядя на горящий дом с небывалым восторгом. В руке у него была канистра с бензином, а на кончике браслета светилось алое пламя. Давно пора было избавиться от двух не нормальных женщин в его жизни. Дочь! Да кому она нужна? Вот сынок... Найти бы ещё беглеца. С самого начала можно было понять, что мальчик будет не таким, как все. Его с самого начала растили на убой, чтобы отдать демону, стереть из него всё человеческое. Он даже специально брал мальчика на охоту за единорогами. Но что-то пошло не так...
Жена? Эта умалишённая маразматичка, из которой он сделал ходячую куклу? Ха! Зачем она ему вообще была нужна? Только ради детей, конечно. Специально выбрав самую симпатичную девушку, чтобы точно быть уверенным в результате такого союза. Кто бы мог предположить, что она окажется из рода Пайнсов?
Спалив в бушующем костре и канистру , он, будто почувствовав приближение Стена и Форда, опустился на колени, скребя ногтями землю, крича что-то о несправедливости жизни.
Всё можно свалить на демона и это тоже...
***
Сразу три совы утром постучали в окно спальни демона, переминаясь с лапы на лапу за окном , на подоконнике. В клювах было несколько писем , многие из которых, если не все, были отправлены всему одну адресату.
Билл уже не спал, но исправно держал в объятиях хрупкое тело подростка. Он мирно спал, посапывая куда-то в футболку Билла. Таинственный орган йокль то и дело давал о себе знать, постоянно постукивая где-то в груди.
Наверное, только сейчас он понял тех странных людишек, что готовы были бросаться на помощь своему ребёнку, даже если бы это значило умереть самому.
Его дитя спало рядом, его мальчик вчера пережил ужасную боль и именно его малыш сейчас не должен проснуться. Пусть поспит. Вчера был слишком насыщенный день. Поезд поедет и без одного пассажира, а вот каминная связь... Мальчишка в школу отправиться только на пару с ним. Жаль, конечно, что мальчик раньше не прозрел и теперь прийдётся скрывать сам факт их родства и терпеть до новогодних каникул. Но что теперь поделаешь? Зато сейчас он может сделать вот так :
Коснувшись кончиком носа шеи юноши, он провёл от ключицы до уха. Мейсон зашевелился.
— Спи. - мягко положив мальчика обратно, Билл так же поспешил лечь. Ничего, совы подождут. Тем болен, что сейчас только пятый час утра. Кто вообще посылает сов в пять часов утра? Скорее всего, пишут слова скорби и соболезнования. Надо бы их всех сжечь, пока ребёнок не проснулся.
— Пап? - сонно протянул Мейсон, открывая глаза.
— Не спишь? - отрицательный кивок последовал, как ответ на вопрос. — Ты как?
— Ужасно. Всё тело ноет. - пожаловался он. — И... И, кажется, я чувствую что-то странное.
— М? Что же? - удивлённо спросил Билл, рассматривая лицо юноши .
— Не знаю, но во рту пересохло и, - проведя язычком по дёснам, мальчик вскрикнул , прижав ладони к губам. Демон предвкушающе улыбнулся.
— А ну ка улыбнись, родной. - Мейсон медленно растянул бледные губы в улыбке и не ожидал, когда чужая рука так беспардонно коснулась воспалённой десны. Темноватая, почти чёрная - такие были в четырёх точках на месте, где у людей обычно растут заострённые, чем и отличаются от остальных зубов, клыки.
— Ай! - вскрикнул Диппер.
— Какая прелесть. - протянул демон, поднимаясь с кровати. — Кстати, если ты не забыл, у тебя сегодня поезд.
— Ну. - протянул Мейсон недовольно.
— Но я решил отправить тебя через камин, родной. - улыбнулся демон. Юноша потихоньку сполз с кровати, потянувшись, ласкаясь в лучах солнца из окна, когда услышал. — Спасибо...