Глава тридцать-первая. Тени дороги.
Мир гудел как двигатель на последних оборотах.
Грязный, надрывный, готовый взорваться в любую секунду.
Бес стоял в тени ангаров, облокотившись на капот старого «чарджера», искалеченного гонками и временем. В воздухе витал запах бензина, резины и страха — того самого, что он чувствовал в других, но не в себе. Его глаза — тёмные, без искры человечности — впивались в чернеющее небо над головой, будто искали в нём ответы, которых не существовало.
Он медленно провёл пальцами по шраму на подбородке — память о первой аварии. Тогда он ещё думал, что боль — это предел.
Теперь он знал: предел — это отсутствие боли. Полная пустота внутри.
— Ты не убил её, — прозвучал голос из темноты.
— Пока, — ответил Бес, даже не обернувшись.
Словно эхо в его голове прокручивалась сцена той последней гонки. Она — девчонка — обманула его. Она унизила его. При всех.
Он чувствовал, как гнев вгрызается в грудную клетку и вырывает плоть изнутри. Не потому что проиграл. А потому что он позволил.
— Она не просто гонщик, — хрипло прошептал он себе. — Она огонь. Такой же, как я. Только пока не знает, куда пылать.
Он бросил окурок на пол и с хрустом раздавил его ботинком.
— Всё, что строится на эмоциях — разрушается болью.
Внутри ангара загудел генератор, и стены осветились холодным светом. На столе перед ним лежали фото. Адель. Александр. Алан.
На другой стороне — схемы трасс, списки имён, данные о семье.
Он начал охоту.
Его палец ткнул в лицо Адель.
— Начнём с неё. Не потому что слаба.
А потому что не боится. И именно таких проще сломать.
Не телом. Психикой.
Он поднял взгляд на одного из своих людей. Тот не смел встретиться глазами.
— Пусть знает, что в этом мире правила не пишет скорость. Их пишет боль.
Бес усмехнулся. Хищно. Пусто.
— У неё будет выбор. Сдаться... или смотреть, как рушится всё, что она любит.
Он повернулся к выходу.
Из темноты, как тени, начали выходить другие. Глухие, холодные. Без лиц, только маски и номера.
Это была не просто команда. Это была его стая. Те, кто ничего не боятся, потому что потеряли всё.
— Пора снова стать легендой, — прошептал он. — Той, что несёт смерть.
В этот момент в его глазах не было человека.
Только дорога. Только ярость.
И жажда мести.
Бес наблюдал за городом с высоты крыши заброшенного склада, где свет неонов едва пробивался сквозь тучи. Внизу — город спит. А он готов. Его пальцы сжались в кулак, нервно держа в ладони фотографию Адель, сделанную на трассе после гонки. Улыбка на её лице тогда была гордой, полной — дразнила.
Он откинулся на капот машину — старый American muscle с выхлопной трубой, громоздкой как угроза. Каждая царапина на капоте — воспоминание о прошлом.
Покурить — значит провести границы контролируемого им хаоса.
Месть — не удел слабых. Это выбор тех, кто готов сыграть по чужим каналам.
Он не ждал ее боли. Он готовил систему. Матрешку из людей и улиц, где каждый ресурс работает против них: трассы, клубы, публика, фанаты. В них — оружие и страх.
На столе в командной зоне — фотографии Саши и Алана. Карты маршрутов. Контакты.
Он знал: **он не остановит их силой». Он сломает их страхом.
И если не они, то их мир.
Вскоре после звонка с клуба он отправляет информатору сообщение:
«Она снова появилась. Ваша девочка. Пусть не расслабляется.»
Через час — ответ:
«Один из ваших — видел её в центре. Не один. Он её запомнил. На трассе.»
Он улыбается. Это вызывает цепную реакцию: начинаются сигналы, после чего слухи — новое движение на трассах, слухи о ней, её семье, о Сеше, которого называют «наследником». Публика возбуждена.
Бес инициирует подпольную гонку "с испытанием":
специально сформированная трасса, якобы с "открытым доступом" — но за ней стоят договоренные водители.
Среди участников — человек в родном кузове её машины, но подготовленный.
Цель: пройти пассивно мощный старт — провоцируя Адель выйти без согласия Саши.
Тем самым дать повод:
• Услышать её имя на радио,
• Нарваться на неприятно агрессивных участников
• Свести её к виду сорванца, нарушающего правила.
Эта гонка — ловушка.
Если подставная гонка не срабатывает, —
леди "стороны Беса" вмешивается в окружение:
• черный "наблюдатель" снова появляется в ресторане или на вечеринке,
• фотографии её связаны с публичными "шутками" в соцсетях,
• тон — угрозы, давление.
Он знает: стресс сам разрушает. Он не нужен прямой удар. Достаточно вызвать недоверие, сомнение, чувство опасности.
Бес хочет не сломить эту девушку физически. Он хочет сломить смысл, вокруг которого она строит всё — свободу, скорость, уверенность.
Если она начнет сомневаться в себе, в том, что её любимые люди рядом, если его имя станет тенью в их доме — он разгромит их жизнь.
Он смотрит в пустоту. Город светится далеко внизу — но он чувствует: сегодня жертва выбрана.
«Игра не начата лишь тогда, когда её ещё не понимают».
Он опускает голову. В её отражении он видит немигающий глаз. Он не знал её до вчерашней гонки. Теперь он видит. И готов запустить всю машину системы.
Он улыбается — пугающе холодно. Бес знает: это только начало.