Глава двадцать- вторая. Перед стартом.
ночь, гоночная трасса за городом
⸻
Асфальт ещё не остыл после дневной жары, и в воздухе стоял стойкий запах бензина, горячей резины и чего-то нервного. Свет фар машин разрезал темноту, выхватывая лица, силуэты, детали. Где-то громыхала музыка, работал генератор, кто-то ругался на движке — типичная атмосфера подземных гонок, где все всё знают, но ничего не говорят.
Саша вышел первым, открыл дверцу, Адель молча вышла следом. Платье давно сменила на облегающий тёмный комбинезон, волосы стянула в небрежный хвост. Лицо — серьёзное, сосредоточенное, но спокойное. Ни капли страха. Лишь тот самый огонь в глазах, что уже не раз сводил его с ума.
— Всё ли тебе здесь нравится? — спросил он, щурясь, осматривая толпу.
Адель повела плечами.
— Нравится — громко сказано. Просто... чувствую, что это ближе, чем весь этот парад в зале.
— А мне не нравится, что ты здесь. — Саша посмотрел на неё с искренней тревогой. — Это опасно. Здесь Бес. Здесь ставки. Здесь грязь.
— Я с тобой. — Её голос был спокойным. — А значит, не боюсь. Но если начнёшь нести чушь про «не женское это дело» — можешь сразу поехать один.
Он усмехнулся.
— Не собирался. Просто... хочу убедиться, что ты понимаешь, куда лезешь. Это не гонка, как вчера. Это... война.
— А ты уверен, что справишься без меня? — Она прищурилась.
Он на мгновение замолчал. Потом тяжело выдохнул:
— Нет. Не уверен.
Они стояли рядом с машиной — его чёрным «Nissan GT-R», — и всё будто замерло. Моторы поодаль урчали вхолостую, воздух вибрировал от напряжения, а фонари местами мигали, словно предупреждая: назад пути нет.
К ним подошёл Алан, хмурый и явно напряжённый.
— Всё готово, трассу освободят через полчаса. Ставки бешеные, народ кипит. Бес тут. Но пока — без старта. Он сказал, что хочет "выставить правила". По его правилам.
Саша лишь сжал кулак, но сдержался.
— Значит, ждём. Но пусть не думает, что будет по его сценарию.
Адель шагнула ближе к нему и посмотрела в лицо.
— Ты готов?
Он кивнул.
— Только если ты со мной.
Она обвела взглядом толпу.
Все чужие. Грубые, хищные, проверяющие.
Но рядом — он.
И рядом — та машина, в которой они станут одним.
— Тогда давай разнесём этот ад, — сказала она, сдержанно, но с тем самым холодным огнём в голосе.
Саша открыл ей пассажирскую дверь и помог сесть.
А сам ещё на секунду задержался, глядя в сторону, где в темноте маячил силуэт Беса.
Секунды до старта.
Моторы уже ревели в ожидании — будто звери, сорвавшиеся с цепи.
Толпа начала сжиматься ближе к импровизированному старту. Крики, ставки, фары — всё слилось в одну удушающе напряжённую смесь. В воздухе пахло адреналином и тем, что вот-вот случится нечто необратимое.
Адель сидела на пассажирском месте. Рядом — Саша, проверяющий систему, связь, наушник, настройки коробки.
— Слушай, — сказала она, стараясь говорить чётко и буднично, — ремень сзади заклинило. Можешь посмотреть?
Саша резко обернулся, нахмурился:
— Что? Ты точно пристёгнута?
— Нет. Ну проверь, пожалуйста. Просто дерни. Что-то не так, — сказала она, и в её голосе промелькнуло то, что всегда выводило его из равновесия — хладнокровная уверенность.
Саша недовольно выругался себе под нос, отстегнулся и вышел, обойдя машину сзади.
Этой секунды ей хватило.
Одним движением она перебралась на водительское, дернула рычаг коробки, нажала кнопку запуска — и мотор взревел яростно, с глухим рыком. Фары вспыхнули, освещая удивлённое лицо Саши, который только обошёл багажник.
— Адель! — выкрикнул он.
Но было поздно.
Она резко нажала газ, и GT-R сорвался с места, будто пуля. Колёса визжали, искры вырывались из-под арок, и толпа мгновенно взорвалась криками.
Гонка началась.
Организаторы не поняли, что произошло — но по правилам, как только одна из машин стартует, отсчёт считается пошедшим.
Следом с рёвом вырвался из мрака чёрный «Challenger» Беса, и трасса погрузилась в грохот и хаос.
Саша застыл на месте, тяжело дыша, пальцы сжаты в кулаки. Он видел, как красные огни исчезают вдали.
Алан подбежал сбоку, схватив его за плечо:
— Она... что за хрень она делает?!
Саша, не отрывая взгляда от дороги, прошептал:
— Она выбрала сама.
И теперь всё или финиш... или к черту всё.
Он знал, что она может.
Он знал, что она чувствует трассу лучше, чем дышит.
Но он также знал — против неё теперь не только Бес. Против неё — всё.
И вот она — в салоне машины, с огнём в венах и с упрямством, способным сжечь весь этот асфальт.
В глазах не было страха.
Только цель.
И дорога.