Глава 4
Дни леди Лунет тянулись бесконечно долго.
Она пыталась сосредоточиться на делах, которые свалились на ее плечи. Во время отсутствия императора, все, что он делал каждый день, пришлось взять на себя, в дополнение к собственным задачам. Но Лунет не жаловалась, лишь молча выполняла одно за другим. Один день трудно было отличить от следующего, а постоянные мрачные мысли и тревоги, что не покидали ее ни на секунду, давили неподъемным грузом.
Но самым тяжелым оказались не встречи с советниками или политические вопросы, не финансовые разбирательства или прогнозирования, а отправка писем. Писем с извинениями и сообщением о переносе свадьбы. Когда Лунет ставила очередную подпись под витиеватыми словами, то поджала губы, думая о том, что разве не ей должны приносить извинения и соболезнования?
И все же, день за днем она проводила в кабинете за рабочим столом, разбирая горы бумаг. На ее плечах лежала тонкая накидка из вязаной норки, но казалось, ничего не помогало избавиться от постоянного холода, поселившегося в теле. За окном все чаще шли дожди, а ветер яростно бился о стекла. Высокая влажность мешала дышать свободно, давила на легкие, и Лунет все чаще чувствовала, что задыхается.
В ее кабинет тихо зашла Милли с подносом разнообразных закусок и ароматного чая. Она печально посмотрела на леди Лунет и молча заменила старый поднос с нетронутой едой на новый. Милли несколько секунд мешкала, но затем едва слышно сказала, неуверенно перебирая сцепленными пальцами.
– Моя императрица... Не хотели бы вы передохнуть? Возможно я могла бы организовать для вас конную прогулку или горячую ванну с травами?
Лунет подняла на нее усталый взгляд.
– Нет, спасибо, Милли. Ничего не нужно. – Она помедлила, но затем отрешенно спросила: – Писем с границы не приходило?
Милли вздохнула и покачала головой.
– Нет, моя императрица.
Сердце Лунет, медленно бившееся в груди, больно сжалось.
– Понятно. Можешь идти.
Не став возражать, Милли опустила глаза и слегка поклонилась, после чего вышла из кабинета, оставив Лунет в гнетущей тишине, в которой она проводила почти все время. Леди положила перо и тяжело опустила голову на руки. Она сдавленно прошептала.
– Где же ты... Пожалуйста, будь в порядке...
Вечером, выйдя из кабинета, императрица отправилась в свои покои, но, уже почти подойдя к ним, поняла, что отчаянно не хочет оставаться в тишине пустой комнаты. Ноги сами понесли ее бродить по коридорам дворца. Стража, постоянно патрулировавшая вокруг, вытягивалась по стойке смирно и склоняла головы при виде императрицы, но Лунет не замечала ничего вокруг, погруженная в свои мысли.
Чем дольше она оставалась без прямой поддержки Дарнелла, тем отчетливее ощущала, как ее власть не так сильна, по сравнению с его. Оценивающие и высокомерные взгляды аристократов преследовали ее повсюду, искали уязвимости, словно выжидая удачный момент. Если Дарнелла подкрепляли кровь рода Калестионов, влиятельные друзья среди главных родов, армия... то у нее были лишь Пайс, Милли и самоуверенность. Этого было катастрофически мало. Ей нужны были способы влиять на придворный мир, узнавать все, что оставалось скрытым в тихом шепоте и за запертыми дверями. Заранее убирать все возможные угрозы. Даже если придется пойти на риск, Лунет была к этому готова.
Ноги сами принесли ее к части дворца, отделенной от других, где было тихо и спокойно – уголок, посвященный Калеорскому Ордену. Высокие потолки были погружены в причудливые тени от тусклого мерцания сотен свечей. Вытянутые витражные окна из разноцветного стекла изображали множество богов пантеона, выполненных с изумительной тщательностью. Массивные мраморные статуи, перед которыми располагались богато украшенные алтари, стояли через каждые несколько метров. Густой аромат благовоний и ладана окутывал, словно тяжелая мантия. Этому месту уже минули сотни лет, оно слышало десятки тысяч молитв и церемоний. Каждый дюйм внушал почтительный трепет и кричал о преклонении перед высшими силами.
Лунет стояла на пороге, отрешенно рассматривая пустой зал. В такое позднее время здесь не было никого, кроме смотрителей и стражи. Она никогда не была слишком религиозной и возносила молитвы и почитания лишь чтобы получить возможность использовать магию. Лунет иногда наблюдала за другими мерлирами, которые стояли на коленях пред алтарями, в уважении, в слезах, в трепете, но понимала это лишь как желание самообмана и относилась с презрением, хоть ее лицо всегда оставалось спокойным. Кроме того, до нее давно доходили слухи о новой религии, распространявшейся среди вертиров (1) и укреплявшейся все сильнее с каждым годом. Учитывая, что боги с начала новой истории объявили их неугодными и презираемыми тварями, не удивительно, что они нашли для себя другой источник веры. По слухам, новая вера в Единого Бога предполагала, что их бог любит и принимает всех, независимо от происхождения, а также не требует ничего взамен. Для Лунет это звучало еще более сказочно, чем боги Пантеона – они хотя бы совершали понятный обмен.
Императрица так и оставалась стоять на пороге, пока ее взгляд был обращен к статуе богини удачи – Деиме. Ее фигура была выполнена из белоснежного мрамора, а платье и элементы дополнены такими же безукоризненно белыми перьями журавля. Украшения статуи покрывали десятки ограненных пиритов и авантюринов. Лунет молча смотрела на богиню, пока ее сердце сжималось в груди.
«Это так нечестно давать пустую надежду... Разве они могут слышать нас? Разве им есть дело?»
Лунет сжала зубы, почувствовав неожиданный всплеск злости и горечи в душе. Ее лазурные глаза неотрывно смотрели на статую, словно стараясь снять верхний слой мрамора и найти под ним что-то более могущественное, что-то способное откликнуться на ее беззвучные мольбы.
«Если у тебя есть такая сила... То помоги ему. Ты обязана помочь ему. Пожалуйста. Для тебя это ничего не стоит, один щелчок пальцев. Поэтому прошу тебя. Не дай ему погибнуть. Приведи его обратно ко мне. Я готова рискнуть всем ради этого, только прошу...»
Ее руки сами собой сжались в кулаки, и Лунет стояла так еще какое-то время, молча прожигая взглядом белоснежную статую Богини удачи. Затем она развернулась и все так же беззвучно направилась прочь от храма.
Проходили дни, но новостей с границы не было.
Лунет все чаще замечала на себе пристальные взгляды придворных, словно стервятников, ждавших удачного шанса спикировать на ослабевшую добычу. Продолжая проводить почти все время в кабинете, она пыталась найти любую возможность усилить свою позицию и сохранить порядок в стране. Но каждой клеточкой тела она чувствовала, как контроль ускользал из ее рук. Несколько дней назад охрана поймала убийцу, пытавшегося проникнуть во дворец, но тот покончил с собой, ничего не рассказав, и Лунет не была уверена, кто его нанял – внешние враги или внутренние. Ее паранойя и настороженность росли с каждым часом, а вечный холод в теле пытался внушить ей мысли о хрупкости перед целой империей. Советники успокаивали ее, что все в порядке, но Лунет уже воротило от их слепоты.
Императрица сидела за трюмо в своих покоях, отрешенно рассматривая свое отражение и расчесывая волосы перед сном. Механические движения помогали ей успокоить мысли. Когда в ее дверь вежливо постучали, она вздрогнула и рефлекторно сжала расческу. Но из коридора донесся мягкий голос Милли, и Лунет слегка выдохнула и позволила ей войти.
Милли, как всегда в опрятном платье и с туго заплетенными волосами в цвет весенней листвы, осторожно вошла в покои императрицы и поклонилась. Ее серо-зеленая кожа контрастировала с пастельными цветами спальни.
– Моя императрица, добрый вечер. Принести вам что-нибудь перед сном?
Лунет слегка покачала головой.
– Нет, спасибо, Милли. Все в порядке.
Милли кивнула, после чего молча направилась к ширме, на которой висело ночное платье императрицы. Помогая Лунет переодеться, она, казалось, была где-то в своих мыслях. Глаза Милли, цветом будто морские волны, иногда пробегали по лицу императрицы, смотря с сочувствием и мягкостью. Ей хотелось поговорить с Лунет, выслушать ее, посоветовать что-нибудь, ободрить, как она делала когда-то, еще в поместье баронов Мулеон. Но теперь все было совсем иначе.
Когда Милли ушла, Лунет легла в постель.
Каждый вечер она неизменно ворочалась, закрывала глаза только для того, чтобы через пару минут снова открыть и смотреть в пустой потолок. Мысли отказывались успокаиваться, терзая ее усталый разум. Сон всегда приходил долго и мучительно, и Лунет пыталась истощать себя работой до такого состояния, чтобы коснуться головой подушки и отключиться, но даже это не всегда помогало.
В очередной раз мысли завели ее в не такое далекое прошлое, когда они с Дарнеллом лишь начинали работать вместе, как влюбились друг в друга, почувствовав похожую душу. Они называли себя божественным дуэтом, чувствовали, будто способны удержать весь мир на ладонях, собственные амбиции и заносчивость кружили им головы. Лунет теперь постоянно задавалась вопросом, куда это исчезло.
Лунет как всегда не заметила, в какой момент беспокойный сон забрал ее. Она видела тревожные видения, когда тихий скрип резко разбудил ее. Но она не двинулась. Ее паранойя затрезвонила, и Лунет лишь приоткрыла глаза, быстро осматривая комнату. Прислушиваясь к тишине комнаты, кроме быстрого стука своего сердца она различила едва уловимый шорох со стороны окна.
Сквозь полузакрытые веки, в темной комнате, освещенной лишь тусклым светом с улицы, Лунет увидела, как через медленно открывшееся окно внутрь бесшумно пробрался темный силуэт. Шторы размеренно покачивались на ветру. Незнакомец стал во весь рост и расправил плечи. Он неспешно, внимательно осмотрел комнату, пока его пронзительный взгляд не остановился на кровати, где лежала Лунет.
В ту же секунду Лунет ощутила, как от него пронеслась волна мрачного удовольствия, словно хищник, заметивший добычу. Незнакомец начал приближаться. Его шаги были тихими и осторожными. В тусклом свете сверкнуло лезвие кинжала в его руке.
Лунет почти не дышала. Она застыла, изо всех сил стараясь не спугнуть убийцу. Ее сердце быстро колотилось, пока ее рука крепко сжимала метательный нож под подушкой. Секунды тянулись вечность.
Ассасин не торопился. Его взгляд проскользнул по Лунет, после чего он замер неподвижно. Казалось, он прислушивался. Через пару минут, убедившись, что вокруг стояла мертвая тишина, убийца бесшумно подошел к кровати.
Лишь когда он достаточно приблизился и занес кинжал для удара, Лунет ловко перекатилась по кровати и прыжком встала на ноги. Метательный нож сорвался с ее руки, она вложила в это всю силу. Лезвие просвистело в воздухе. Но убийца поймал его с невероятной скоростью, словно играючи. Белоснежные глаза, отражавшие тусклый свет из окна, пригвоздили Лунет к месту. Даже в полутьме она заметила довольную ухмылку на губах ассасина. По ее спине пробежал холод.
Лунет сорвалась с места и помчалась к мечу, висевшему на стене, почувствовав, как убийца поймал воздух позади нее. Ее сердце бешено колотилось в груди. Стоило ей схватить меч со стены, как ассасин уже ринулся на нее с двумя кинжалами. Лезвия столкнулись с жутким лязгом. Его фигура, закутанная в черные одежды, возвышалась над ней.
– Что у нас тут такое интересное? – с пугающе спокойным и любопытным голосом, почти мурлыкая, спросил он. Казалось, он развлекался, упивался чувством опасности и риска. Каждое движение было резким и до ужаса отточенным.
Лунет была сосредоточенна как никогда, парируя его удары и пытаясь атаковать. По скорости она не уступала, но в силе была значительно слабее. Однако в этот момент в ее голове проносились мысли о том, что ассасин не должен уйти. Он мог знать что-то полезное, и она не могла упустить его. Но также Лунет не должна была позволить убить себя, и ее истощенность явно не шла ей на пользу.
– Ты хороша, – усмехнулся убийца. От него исходила непоколебимая, профессиональная уверенность в собственных навыках. – Но я лучше.
Он выбил меч из ее рук и мощным ударом ноги отшвырнул Лунет к стене, выбив воздух из ее легких. Она вскрикнула и едва удержалась, чтобы не упасть на пол, схватившись за стул рядом. Ее тело дрожало от перенапряжения.
– Это могло быть проще, – сказал ассасин, тут же оказавшись рядом и приставив кинжал к ее шее. Его дыхание пробежало по ее коже. Две длинные серебряные пряди спадали вперед, закрывая его виски. – Это могло быть быстрее. – Он сделал небольшую паузу, тонкие губы изогнулись в ухмылке. – Мне никогда не нравилось то, что просто – я люблю вызовы. – Убийца слегка наклонил голову вбок, внимательно рассматривая ее пронзительными, белыми как снежная пустошь глазами. Лезвие кинжала чуть плотнее прижалось к ее горлу. – Сдаешься?
Лунет поджала губы и упрямо встретила его взгляд, не собираясь сдаваться, даже если это будет стоить ей жизни. Убийцу не особо тревожила ее огненная гордость, но ему хотелось продлить удовольствие еще немного.
– Знаешь, – насмешливо начал он, – когда ты умрешь и император об этом узнает, его дух будет сломлен. Он будет разбит, поглощен скорбью, начнет действовать необдуманно, поддастся эмоциям. И он проиграет войну. Умрет на поле боя вместе со своей армией, а граф Хатар получит то, что хочет.
Сердце Лунет пропустило удар.
«Значит, убийцу действительно послал граф Хатар. Он хочет убить меня и этим сломить Дарнелла...»
Ассасин был уверен в каждом своем слове. Лунет неровно вздохнула, когда ее разум наполнили видения об огромном поле боя, усеянном телами павших воинов. И посреди крови, сломанного оружия и воронов, пировавших на трупах, на коленях стоял Дарнелл, пока в его грудь был вонзен собственный меч. Лунет не могла шевельнуться от охватившего ее ужаса.
«Нельзя этого допустить... Что угодно, но только не это. Я не позволю! Да как он смеет угрожать нам?!»
Лунет охватила ярость и она зарычала.
– Мой император сожжет их дотла.
Она схватила лезвие кинжала и всего на секунду смогла отодвинуть его от горла, чтобы успеть выскочить из хватки ассасина, и ударила его ногой в колено. Убийца зашипел от боли, и Лунет рванула к двери. На ее ладони остался порез от лезвия, но она ничего не замечала. Она закричала изо всех сил.
– Стража! Стража сюда! Стр...
Ассасин молниеносно оказался рядом с ней и мертвой хваткой поймал ее горло, прервав ее голос. Он с силой ударил Лунет о стену, задев стол. Стоявшие там бокалы, графины и бутылочки с чернилами и духами жалобно задребезжали.
– А ну иди сюда, – зарычал он. – Хватит уже трепыхаться. Никто не придет.
В ее голове быстро мелькали мысли, пока она пыталась разжать железную хватку на своей шее. Его пальцы впивались в кожу словно тиски. Ее легкие горели.
«Стража должна была уже давно услышать шум, они всегда стоят прямо за дверью. Значит, убийца заранее позаботился об этом, и я действительно сама по себе».
В лазурных глазах Лунет все еще пылал огонь. Ее рука нащупала нож для писем на столе, и Лунет вонзила его в плечо ассасина, заставив отпустить ее горло. Он зарычал от боли, и в его взгляде вспыхнула злость. Убийца схватился за рану на плече и сжал зубы.
– Ты еще смеешь сопротивляться?!
Лунет зарычала не хуже него.
– Заткнись.
Она схватила со стола свое кольца-амулет и надела его. Ей нужно было сосредоточиться всего пару секунд, во время которых она отступала назад от ассасина.
И после, разверзся шторм.
Из кольца вырвался кошмарный порыв ветра, сметая все со столов и тумб, сбивая картины со стен, переворачивая предметы на своем пути. А следом комнату озарили вспышки завораживающих фиолетовых молний, устремившихся прямо в ассасина. Удар пришелся в его грудь, отшвырнув словно куклу и бросив на пол. Его тело сотрясли конвульсии, мышцы и кости трещали, но через пару секунд он безвольно обмяк, тихо стеная от боли и скребя пол, пытаясь удержать сознание.
Лунет удивленно застыла с кольцом в руке.
«Это не то заклинание... Что за чудовищная сила? Почему оно такое мощное? Я ведь ничего не меняла и силы немного вложила... Ладно, сейчас не важно. Главное, что это его не убило».
Смотря на поверженного убийцу с другой стороны комнаты, Лунет почувствовала, как ей хочется закончить с ним за то, что он посмел даже задуматься о том, что мог заставить ее сдаться и тихо умереть. Но ее практичная часть, несмотря на стучавший в крови адреналин, никогда не давала о себе забыть.
От сильного удара убийца едва оставался в сознании. Его тело с трудом двигалось, руки сжимались в кулаки, но это все, что он мог сделать. Слегка приподнявшись на локтях и повернувшись у Лунет, ассасин криво усмехнулся. Его голос хрипел от напряжения.
– Только добивай быстро, красотка...
Взгляд Лунет стал ледяным и спокойным, а голос понизился.
– Ты не отделаешься просто смертью.
Схватив со стола серебряный браслет с драгоценными камнями и надев его на костяшки, она быстро подошла к ассасину и со всей силы ударила в его переносицу. Раздался мерзкий хруст. Убийца зарычал от боли, его голова откинулась назад. Его белоснежные глаза помутнились. Пока ассасин пытался двигаться или безуспешно подняться на ноги, Лунет спокойно наблюдала за ним. Следующий резкий удар в основание черепа отправил его в забытье. Бессознательное тело убийцы с глухим стуком упало на пол.
Лунет продолжала стоять над ним, чувствуя, как по венам растекалась холодная ярость. Она быстро пошарила по комнате, пытаясь найти что-нибудь, чем можно было бы связать руки и ноги ассасина. Откопав в шкафу, среди коробок и платьев, ленты для волос, она быстро обездвижила его, после чего вышла из спальни в коридор. Рядом с дверью лежало двое стражей, без сознания, но их дыхание было ровным. Скорей всего что-то было подсыпано им в еду или воду.
Во дворце повисла ночная тишина.
Не тратя ни секунды, Лунет уверенным шагом направилась по коридору в сторону жилого крыла. В ее крови все еще стучал адреналин, но она отложила все мысли о произошедшем и о близкой смерти на потом, сейчас было не время. Лунет дошла до комнаты главы дворцовой стражи и начала яростно барабанить в дверь. Сэр Пайс был единственным, кому она могла доверять в этот момент.
– Входите... – донесся невнятный и хриплый от сна голос из комнаты. Пайс явно видел седьмой сон в этот час. Когда стук не прекратился, он недовольно пробормотал. – Кого мрак принес...
Лунет едва сдерживала холодную ярость, пережив слишком много за эту ночь. Ее голос был низким рычанием.
– Пайс. Иди сюда. Быстро.
– Да в чем дело?.. – сонно пробормотал он, явно до сих пор не сдвинувшись с кровати. Он кашлянул, слегка прочистив горло. – Что нужно?..
Лунет медленно выдохнула, успокаивая клокотавшую злость. Ее голос стал пугающе спокойным, пока глаза прожигали дверь.
– Пайс. С тобой говорит твоя императрица. Выйди из своей комнаты. Сейчас же.
– Императрица?.. – сонливо переспросил он, словно слова медленно доходили до него.
Но после паузы из комнаты донесся звук резко скрипнувшей кровати, суматошных шорохов и шагов, а затем дверь распахнулась. Пайс, взлохмаченный, все еще слегка сонный и с растерянным выражением на лице, стоял на пороге в поспешно накинутой рубашке и парчовых штанах.
Его темно-зеленые глаза остановились на синяках на шее Лунет, на порезах и крови, капавшей с ее ладони. Возможно в других обстоятельствах его бы смутило, что она была всего лишь в ночном платье, но сейчас от императрицы прокатывались волны холодной ярости, что мгновенно заставило его напрячься. Пайс не знал, что делать, и его взгляд встревоженно пробегал по ее травмам.
– Что случилось? Что с вами?
Лунет, без объяснений, развернулась и твердым шагом направилась обратно к своим покоям, не оборачиваясь сказав:
– За мной. Быстро.
Пайс без единого вопроса поспешил вслед за ней. Следование ее приказам было для него рефлекторным, выученным назубок и натренированным. Но пока они шли, он не мог не нервничать, видя ее состояние.
– Моя императрица, – обеспокоенно заговорил он, – вы в порядке? Что произошло? Кто на вас напал?
Лунет не сбавила скорость шага, быстро мелькая по пустынным ночным коридорам дворца, но холодно ответила.
– Граф Хатар решил играть грязно и отправил ко мне наемного убийцу. Они подготовились заранее, усыпили стражу около моих дверей. Трусливые дворняги. Хотят убить меня, чтобы подорвать моральный дух императора и нашей армии.
Шаг Пайса сбился на секунду, а глаза в шоке распахнулись, но он быстро восстановил собранность. Его сердце тревожно колотилось от мысли, что могло произойти сегодня ночью, пока он мирно спал. Взгляд Пайса быстро скользил по Лунет – она казалась такой хрупкой, словно фарфоровая статуэтка. Нервно пробежав пальцами через взлохмаченные серые волосы с редкими зелеными прядями, он взволнованно пробормотал.
– Боги... Как... Как вы смогли отбиться?
Лунет бросила на него взгляд через плечо.
– Я не беззащитная пташка, знаешь ли. Я – императрица, которую выбрал для себя Дарнелл, равная ему. Думаешь, я не могу быть жестокой?
Пайс слегка кивнул, но было заметно, как ему стало немного не по себе от ее слов. Его воображение с трудом могло объединить леди Лунет и жестокость. Он посмотрел в сторону.
– Конечно, моя императрица. Приношу извинения за сомнения. – Помолчав немного, он продолжил. – Меня волнует, как убийца смог пройти мимо стражи. Если они были усыплены, то он либо смог пробраться во дворец заранее, либо у него были сообщники. И даже так, ваши покои находятся высоко от земли, далеко от деревьев и прочих возвышений, а вокруг дворца ходят другие патрули. Какими навыками он должен обладать, чтобы пробраться внутрь... – Он сжал зубы и скривился в презрении. – Графу Хатару не сойдет это с рук. Он ответит своей головой.
Лунет мрачно хмыкнула, отодвигая воспоминания о близкой смерти подальше.
– Ох, они заплатят, не сомневайся. Думаю, нам в руки попала интересная фигура.
Они дошли до покоев императрицы. Около двери все еще лежало двое стражей без сознания. Пайс окинул их быстрым взглядом и нахмурился, но когда он вошел в разгромленную спальню, то замер. Его глаза остановились на лежавшем на полу ассасине, связанном по рукам и ногам лентами для волос, и выражение лица Пайса стало удивленным. Он растеряно посмотрел на Лунет, но затем прочистил горло и сосредоточился.
– Думаете, он заговорит? – спросил он. Когда Пайс осмотрел убийцу, его глаза потемнели, а в голосе промелькнули нескрываемые отвращение и ненависть. – Он ассасин, моя императрица. Он вряд ли выдаст какую-нибудь информацию.
Но Лунет горела холодным огнем от одной мысли о том, что этот человек посмел пытаться убить ее. Она ответила с отчетливыми нотками угрозы в тоне.
– Он заговорит. Мне нужна вся информация, что есть в его голове, и я получу ее. Отнеси его в казематы. Никто не смеет угрожать мне или императору и остаться безнаказанным. И еще, – Лунет твердо посмотрела в глаза Пайса, ее голос стал ниже, – никто пока что не должен об этом знать. Пусть те, кто его нанял, теряются в догадках. Кроме того, я не хочу усиливать беспокойство и нестабильность во дворце. Одно дело, когда убийцу ловит стража, а другое, когда он проникает прямо в имперские покои. Это может подать кому-нибудь скверные идеи.
Сэр Пайс, без единого вопроса, взвалил ассасина себе на плечо, чтобы не оставлять следов на полу, и понес его в сторону подземных тюрем. Лунет шла следом и рассматривала ассасина, безвольной куклой висевшего на плече ее главы охраны.
...
1. Вертиры – представители расы вертир, распространенной на территориях Валиора и Акмора. Отличаются звериными чертами внешности, а также восприимчивостью к магии без ограничений, в отличие от других рас.