След на паркете

Жара обрушилась на Блэктс, как горячий ветер с юга, раскаляя каменные улицы и высушивая лужи после весенних дождей. Солнце заливало зал, где «Призраки» тренировались в лёгкой форме, пот стекал по лицам, оставляя блестящие следы, запах старого дерева смешивался с ароматом солнца, пробивающегося через открытые окна. Летний воздух был тяжёлым, но живым, пропитанным ароматом цветущих лип за зданием. Глеб, с перевязанным плечом, отрабатывал броски, его движения были осторожными, но уже без прежней боли, которая терзала его в финале. Он поймал мяч, брошенный Ильёй, и ухмыльнулся, вытирая лоб рукавом:
- Теперь хоть спать можно! - его голос был лёгким, почти насмешливым.
Илья кивнул, вытирая пот со лба, его улыбка была тёплой:
- А то ты всю ночь маялся. Мы все слышали, как ты ворчал во сне про тот трёхочковый! - он подмигнул, добавляя юмора.
Мари стояла у скамьи, проверяя планшет, её пальцы скользили по экрану, но взгляд то и дело поднимался на ребят. Улыбка трогала её губы, мягкая, как летний бриз. Дэвид подошёл с бутылкой воды, и протянул ей, его тон был заботливым:
- Ты тоже отдохни. Лето же. Дай планшету передохнуть.
- Лето тренера - это новые схемы, - ответила она, но взяла воду, её пальцы на миг задержались на его руке, и она прижалась к нему, ощущая его тепло. - Но... может, минутку можно. - Её голос смягчился, глаза блестели.
Дверь распахнулась с грохотом, и Тимур влетел, размахивая руками, его гипс уже снят, но движения всё ещё были чуть скованными. Его голос звенел от радости:
- Свобода! Доктор сказал - бегаю через неделю! Готовьте площадку!
Тёма подбежал, хлопнув его по спине, его смех был заразительным:
- Наконец-то! Теперь будешь жарить шашлыки, а не смотреть сериалы! И без ожогов, прошу!
Саша, растянувшись на скамье с маленьким вентилятором, фыркнула, её голос был ленивым, но насмешливым:
- Если он их не спалит, как прошлый раз. Помните тот дым? Мы чуть пожарных не вызвали!
Команда засмеялась, их голоса заполнили зал, и даже Никита, молча стоявший в углу, улыбнулся, кивая в знак согласия, его глаза смягчились.

Вечером они собрались на даче у Лазарева - подарок за чемпионство, как он буркнул, потирая затылок. Мангал шипел, распространяя аромат угля и сочного мяса, летний воздух был тёплым, звёзды пробивались сквозь листву, а цикады пели свою вечную песню. Глеб переворачивал шампуры, морщась от жары, но с широкой улыбкой, пот блестел на его лбу:
- Если это не чемпионская еда, то я не знаю, что тогда! - крикнул он, подбрасывая угли.
Тёма танцевал вокруг огня, размахивая ложкой, как дирижёрской палочкой, его голос был полон веселья:
- Я шеф-повар! Где мой фартук? И кто заказывал шоу?!
Каролина, сидя рядом с Тимуром, подала ему бутылочку кетчупа, её смех звенел:
- Вот, лечи раны от ожогов. И не дай Тёме поджечь дачу!
Мари и Дэвид сидели чуть в стороне, на старом пледе, глядя на звёзды, их плечи касались. Она тихо сказала, её голос был задумчивым:
- Мы сделали это. После всего - ссор, боли, страха... мы дошли.
- И сделаем снова, - ответил он, обнимая её, его рука легла на её талию. - Новый сезон, новые битвы.
- Даже если третий курс будет кошмаром с сессиями, я останусь, - она улыбнулась, её глаза блестели. - Это моя команда. Моя семья.
Дэвид наклонился и мягко поцеловал её в висок, его дыхание согрело её кожу, и она закрыла глаза, ощущая покой. Лазарев, сидящий у мангала с чашкой чая, проворчал, его голос был строгим, но с ноткой гордости:
- Хватит романтики. Новый сезон - через два месяца. Готовьтесь, лентяи. - Но в его глазах мелькнула искра, которую он не смог скрыть.
Смех заполнил ночь, шашлыки шипели, их аромат смешивался с запахом травы, звёзды сияли над Блэктсом, а «Призраки» - впервые за долгое время - просто были вместе. Семья, готовая лететь дальше, их голоса сливались с шумом листвы.

***
Утро тихо пробралось в комнату, лучи солнца скользили по простыням, где я лежу, глядя на Дэвида. Его дыхание ровно, лицо расслаблено, черты смягчены сном, и я не могу отвести взгляд, как будто боюсь пропустить этот момент. Прошлый год прокручивается в голове, как фильм - яркий, болезненный, живой. Всё началось с той ночи на парковке клуба, когда он появился, как тень, спасая меня от двух пьяных силуэтов, его рука на моём плече была якорём. Его голос, твёрдый, но мягкий - «С тобой всё в порядке?» - и я знала, что это не просто случайность. Это было начало, первый луч света в моём мраке.
Потом был мрак. Тишина, раздавившая нас после поражений, мрак в глазах ребят, мой собственный страх провалиться. Я прятала антидепрессанты, дрожала, когда доставала их из сумки, боялась, что кто-то заметит трещины. Но он молчал, просто был рядом, держа мою руку, когда я поднималась с колен, когда дыхание срывалось, и молчал, чтобы я могла найти свой путь. А потом - Глеб с его упорством, игравший через боль, его бросок в финале, который разорвал тьму. Тёма с его шутками, разгоняющими страх, Никита с тишиной, что была крепче стен, Илья с поддержкой, как старший брат, Саша с тактикой, вычерченной кровью на паркете - они стали моей семьёй, моим спасением.
Тимур светил, как маяк, даже с гипсом, его смех гнал прочь тьму. Фанаты с их баннерами, мальчик с мячом, девочка с одуванчиком - он до сих пор со мной, лежит на столе, чуть увядший, но живой, как символ нашей веры. Я стала тренером, чтобы верить в то, чего не вижу, чтобы держать их вместе, когда всё рушилось. И когда мы выиграли, слёзы текли не от радости, а от того, что я нашла себя - не в победах, а в их глазах, в их борьбе.
Дэвид обнимал меня после сирены, и я поняла: это не конец. Лето с шашлыками, смех команды, его поцелуй под звёздами - всё это доказывает, что мы выстояли, что мы сильнее, чем думали. Я провожу пальцем по его щеке, и он шевелится, открывая глаза. Его улыбка мягкая, как утренний свет. «Доброе утро», - шепчет он, его голос хриплый после сна. И я думаю: это мой дом. Не стены, не трофеи - он.