Магнолия Вирджиниана

Тея

— Я ничтожество! Я всё завалила! Я не сдала!

Тея в состоянии мандража мерила шагами комнату Джексона. У неё тряслись руки, и от недосыпа дёргалось веко. Прошлая ночь была наполнена слезами, истериками и попытками впихнуть в себя все упущенные за год знания. В ход даже пошли все глупые приметы, которые Тея только смогла найти в интернете. Результаты экзаменов должны были выложить через час на сайте университета. Тея обновляла экран, но цифры сменяли друг друга невыносимо медленно. Джексон лежал на кровати и наблюдал за её метаниями, подложив руки под голову.

— Мне кажется, ты драматизируешь.

— Нет! — прилив злости опасно балансировал на краю терпения. "Он что, не понимает?!"

— Да брось, мелкая. Ты весь год училась на сплошные "А" и "В", и все аттестационные сделаны на "отлично". Твой проект одобрило, как минимум, пять человек. Ты сделала всё, что могла.

— Я сделала недостаточно!

Оглядываясь на прошедший год, Тея неоднократно убеждалась, что большую часть времени она была занята другим: покорением сердца Ребекки, заведением новых друзей и созданием блога. Учеба не была приоритетом, и ни знания, вынесенные с лекций, ни реакция принимающего ответ преподавателя не могли её переубедить.

— Я должна была сделать больше. Нужно было не выходить из дома, учиться и ещё раз учиться!

— И сойти с ума. Серьёзно, Тея, в чём дело? Ты никогда так не переживала из-за экзаменов в школе.

— Но мы не в школе больше. Господи, если я вылечу с первого курса, куда я пойду? Моя жизнь окончена, я провалилась!

Тея заломила руки, представляя картину безрадостного существования где-то под мостом или у Джексона в гараже. Чувства внутри сплелись в неразборчивый ком, подобный белью в стиральной машине: их сжимало, разбрасывало по странной траектории и крутило с огромной скоростью. Тее казалось, она слышит шум крови в ушах, словно воду, наполняющую барабан. Стало душно — она потянулась к вороту кофты, чтобы ослабить давление на шею. Тея не увидела, с каким волнением на неё смотрит друг, в один миг всё расплылось в приступе головокружения. К горлу поднялся сгусток слюны: липкий, скользкий и плотный, — он никак не хотел уходить обратно.

— Боже, я сейчас...

Тея зажала ладонями рот и бросилась в туалет. Рухнула на холодную плитку и подняла крышку, желудок сжался. Когда всё его постиранное содержимое оказалось в унитазе, Тея закашлялась. Не успела она вдохнуть, как ещё один спазм скрутил её и заставил вцепиться в керамический ободок. "Волосы надо убрать... А где?". Осознание стыдом расплылось в голове — Джексон был позади, держал её волосы и второй рукой нежно гладил по спине.

— Вот так, малышка.

Пустой желудок отказался выдавать что-то ещё, кроме хлещущей через ноздри воды. Горло и нос жгло, по телу прошла крупная дрожь. Убедившись, что третьего приступа не будет, Тея оторвала кусок туалетной бумаги и вытерла лицо. Джексон помог ей подняться на ноги. Она умылась и прополоскала рот, ощущая слабость во всем теле и кислый привкус на языке. Накатившая усталость сразу взяла своё, Тея забралась на кровать друга и свернулась в комочек. Джексон тихо сел рядом с ней на пол и погладил по голове.

— Ты меня пугаешь. Тея, которую я знаю, никогда не тряслась от экзаменов. И никогда не думала, что она что-то там не сможет. Куда делась моя любимица Судьбы, ну?

Тея жалобно покачала головой:

— Я больше не она.

— Ерунда. Вот увидишь, ты всё сдала. И тогда я снова начну тебя узнавать?

— А если не узнаешь? — едва слышно поинтересовалась она. "Если я перестану быть яркой и весёлой, ты перестанешь со мной дружить?"

— Значит, буду знакомиться с новой тобой. Но по сестрёнке с завышенной самооценкой буду скучать.

Тея уткнулась лбом в его руки и простонала:

— Ты слишком хорош для меня.

Джексон усмехнулся, его смешок пощекотал Тее затылок.

— Я знаю. Но ты слишком хороша для всех остальных. Особенно для Ребекки. Она точно тебя не обижает?

Не поднимая головы, Тея буркнула:

— Точно. Ей впору "Лучшая девушка года" вручать.

— Как-то слабо верится.

— Я клянусь тебе. Каждое утро меня встречают её сообщения и вечером они же провожают спать. В холодильнике не бывает пусто. Она приезжает ко мне чуть ли не каждый день. Интересуется состоянием, настроением, планами. Она хочет познакомить меня с родителями летом.

Джексон выслушал её тираду и задумчиво проговорил:

— Ну, звучит и правда чудесно. Значит, мой мерзкий план расправы уходит в долгий ящик.

Тея фыркнула и оторвалась от его руки:

— Ты всё ещё продумываешь, как меня защищать от неё?

— Не, я уже придумал самый злобный план на свете.

— Валяй, удиви меня.

Джексон осторожно залез на кровать и обнял её со спины.

— Представь, я выложу фотки с поездки за твоей машиной в инстаграм. На них будет видно только часть Ребекки, край волос или там рукав платья. Лили по фоткам мигом поймёт, с кем я был. Она взбесится от ревности, в итоге и она, и "Королевские рыси" начнут распространять гадкие слухи о Ребекке. И Бог знает, что ещё она выдумает.

Тея обернулась и внимательно посмотрела на друга: его весёлый тон смог бы обмануть кого угодно, но не её. Сердечная рана, которую Лили оставила ему, была слишком велика, чтобы так быстро зажить. Видя, что Джексон не хочет жалости, она с нежностью улыбнулась:

— Я даже подумать не могла, что ты такой жестокий человек. Натравить Лили и чирлидерш — слишком суровое наказание для кого угодно.

Они рассмеялись. На душе стало капельку легче.

— Она мне писала на днях, — поделился Джексон, отвернувшись к окну.

— Серьёзно? Ох, неужели пожалела и хотела вернуться?

— Видимо. Но она была уверена, что это я неправ и буду в ногах у неё валяться ради прощения.

— Надеюсь, что этого не случилось, — Тея коснулась его плеча.

— Нет. К чёрту.

— Мой герой.

Исчерпав актуальные для разговора темы, Джексон достал приставки. Тея не отказалась, и они провели чудесные сорок минут, расстреливая зомби и спуская пар. Веселье было прервано уведомлением: пришли результаты всех экзаменов. Тея бросилась к телефону и лихорадочно открыла списки, выискивая свой поток. Буквы, написанные мелким шрифтом, прыгали и кувыркались, пока не сложились в Фостер, Доротея. На всех выпускных экзаменах в графе "Отметка" у неё стояла "А" с комментарием "допущена на следующий год". Сердце сжалось от ликования и облегчения.

— Господи, спасибо! Я всё сдала!

Джексон ухмыльнулся:

— Неужели жизнь не окончена?

— Ой, отстань! Что там у тебя? — она бесцеремонно заглянула в его телефон, — О, ты крут! Поздравляю!

У друга было больше оценок "В", но по основным предметам чистые "А". Для студента со спортивной стипендией он сдал очень даже хорошо, она знала это лучше всех. На экране загорелось уведомление, и Тея увидела имя Бетти со смайликом инопланетянина. Джексон, не отворачивая от неё экран, перешёл в переписку. Бетти делилась своими результатами и интересовалась его.

— Почему ты её записал с эмодзи инопланетянина?

— Её любимая героиня из Марвел — Гамора, — тон Джексона пристыдил Тею за незнание интересов подруги.

Тея в ответ не удержалась от подкола:

— А ты у неё тогда отображаешься с бревном?

— Эй! Не оскорбляй моё любимое дерево! — Джексон повалил её и начал щекотать.

Тея отбивалась, смеясь и взвизгивая. Шутливо поборовшись и проиграв Джексону эту битву, она сдалась и подняла руки. Кратковременный всплеск энергии закончился, и всё, чего Тея хотела дальше — вернуться в квартиру и подремать.

— Боги, всё. Сил больше нет.

— Поедешь?

— Да. Врублю беззвучный режим и лягу спать.

— Звучит кайфово.

Джексон проводил её до входной двери. Накидывая на плечи джинсовку, Тея заметила на крючке очень знакомую чёрную кожанку с заклёпками и неоново-розовыми вставками ткани на рукавах и карманах. Она указала на неё кивком головы, заранее зная, что не ошиблась:

— Это куртка Бетти?

— А, да. Забыла у меня вчера, надо завтра отдать.

Тея внимательно посмотрела на Джексона и растянула губы в улыбке:

— Ну-ка, и часто вы проводите время без меня?

Друг выглядел удивлённым и растерянным:

— Не то что бы. Вчера была премьера мультика «Человек-паук: паутина вселенных», я позвал её за компанию. Давно ждал его выход. Нам понравилось, жаль, ты не смогла прийти.

Он, очевидно, не понял намёка, с которым Тея задала этот вопрос. "Ладненько, я ещё вернусь к этому моменту, может, Бетти мне выдаст реакцию интереснее"

Попрощавшись и обняв Джексона, Тея поехала к себе. В машине играла веселая песня, и настроение после результатов экзамена поднялось. Но стоило ей переступить порог квартиры и закрыть за собой дверь, усталость роялем свалилась на голову. Лёгкое головокружение, слабость и озноб не проходили. На какую-то долю секунды Тея возненавидела тишину и пустоту дома, а после — своё неясное состояние. "Да что со мной такое? Я должна радоваться — экзамены окончены, я всё сдала, и скоро будет практика. Всё замечательно, нет ни единой причины чувствовать себя так"

Тея подумала о приготовленном вчера Ребеккой крем-супе. Есть не хотелось. "Хорошо, я приму душ, подремлю, и тогда мне захочется есть. Аппетит должен вернуться". Она скинула с себя одежду и зашла в душевую. Привычная температура воды теперь была некомфортной, и Тея вывернула вентиль. Холод, цепко державший каждую её клетку под своей властью, вступил в битву с обжигающей водой. Кожу щипало, и в груди тянуло тоскующее по теплу и ласке сердце. От боли Тее хотелось рассыпаться. Её правая рука случайно оказалась на левой щеке. Робко, словно боясь быть пойманной за этим, она провела ладонью по мокрой коже. Большой палец знакомым движением стер первую выступившую слёзу. Тея закрыла глаза, до дрожи в коленях притворяясь, что это не её руки сжимают бока в имитации объятий, не её пальцы заправляют волосы за ухо, не её ладони скользят по плечам. Ещё чуть-чуть, и она бы услышала насмешливый хриплый голос Ребекки. Горячие струи едва согревали замерзшую насквозь душу. Тея открыла глаза, и иллюзия растворилась. Она была окружена только запотевшими стеклами, безоружная перед одиночеством и раздавленная ложным ощущением нужности Ребекке.

"Да почему мне так плохо?! Я не понимаю!". Тея испуганно посмотрела на свои руки, пытаясь понять, в чём причина. Она не должна была чувствовать себя одинокой и ненужной: Ребекка исправно приезжала, писала и звонила. Иногда её даже было чересчур много, но Тея всё равно ощущала себя не на месте. Происходящее словно было долгим, запутанным сном, и в любой момент раздался бы звук будильника.

Отключив воду и накинув на плечи полотенце, Тея прошла в комнату к зеркалу. Вода стекала по ногам, оставляя мокрые следы маленьких ступней на полу. Тея внимательно вгляделась в отражение. "Кто ты? Ты не я. Ты чужачка в моём теле. У меня не было затравленного взгляда, синяков под глазами и проступающих рёбер". Она провела руками под грудью, пересчитывая каждую кость. Пристально следя за девушкой в зеркале, она отжала волосы и поражённо уставилась на оставшуюся между пальцев прядь. "У меня никогда не выпадало столько волос... Это всё происходит не со мной. Это не по-настоящему!"

Беспомощность и бессилие голодными разъярёнными волками набросились на неё. Они рвали на клочья, придавливали к полу и вызывали ужас. Дыхание участилось. "Я должна вернуть себе контроль! Мне нужно проснуться!". Паника и злость захватили спутанное сознание и обрушились на виновницу всего происходящего — девушку в зеркале. Тея схватила с прикроватной тумбочки статуэтку и нанесла несколько ударов. Оглушительный звон посыпавшихся на пол осколков обездвижил в ещё одном замахе и привел в чувство.

— Господи... Что я наделала?

Тея обвела взглядом комнату: голая и мокрая, со статуэткой в руках, она застыла в эпицентре хаоса. Полотенце свалилось на блестящий от множества осколков пол. От большого напольного зеркала осталась только рама и подложка, в которой зияла дыра. Казалось чудом, что ни один кусок стекла не впился в кожу, чтобы добавить картине кроваво-алых клякс. Тея не знала, что делать и как объяснить самой себе произошедший инцидент, а потому осторожно прошла до ванной и начала подметать пол.

И хоть после этого она вымыла руки несколько раз, на ладонях при каждом движении всё ещё чувствовались мелкие осколки, царапающие кожу. "Интересно, давно ли стекло стало таким прилипчивым? Или это мои надежды?". На смену разрушительному гневу пришла апатия, Тея обессилела и спряталась от проблем под одеяло, сразу же проваливаясь в глубокий сон. Очнувшись от него наутро, Тея проанализировала всё, что случилось, и поняла: "Джексон был прав, что не узнаёт меня. И я сама себя тоже. За этот год я стала худшей версией себя. В последний месяц это выходит за любые рамки. Мне плохо. Как ни старайся, лучше не становится. Я плохо сплю, почти не ем. Мой рацион составляют шоколад и бананы. Говорят, они поднимают настроение. Я пытаюсь справиться, но ничего не помогает. Попытки обмануть организм и заставить его вырабатывать эти чёртовы гормоны не дают результата".

Как бы сильно Тее ни хотелось закрыть глаза на правду, как бы ни было страшно признаться в этом, но причина была яснее ясного. Отношения с Ребеккой, начавшиеся после потери родителей, не сделали её счастливой. "Потому что я не узнаю и Ребекку. Эта до скрипа зубов идеальная и заботливая девушка не та, в кого я влюбилась. Не загадочная отстраненная студентка, из которой слова нужно тянуть клещами. Не вспыхивающая от одного неосторожного слова девушка, которая может убить словами. Не испуганная сближением и прячущаяся от ответственности. Не та, кто искренне поверила, что не нужна мне; кто не хотела меня целовать; кто запретила влюбляться в неё; кто выступила с песней на сцене, чтобы извиниться. Не та, кто... кто призналась, что так и не полюбила меня даже на один процент"

Горькие слезы омывали все воспоминания, окрашивали их в чёрно-белые тона. Тея не могла себе врать — ничего не изменилось с того их разговора. Ребекка всё так же не любит её. И не полюбит никогда. "И что мне делать? Как я могу верить ей? Где гарантия, что через месяц она не скажет "нам надо расстаться"? Я не смогу жить всю жизнь на пороховой бочке, ожидая, когда же ей надоест терпеть меня, и она поднесет пламя к фитилю. Разве сможем мы построить семью, если она всю жизнь будет жалеть об этом? Разве могу я забрать у неё годы, которые она может потратить иначе? Я не смогу принять это. Нет. Есть ли хоть один шанс, что она изменилась ради меня? Или это просто очередная фальшивка, за которой она спряталась в надежде, что никто не заметит?"

— Мне нужно знать! — Тея подскочила на месте и бросилась одеваться. В голове лихорадочно зажглась спасительная мысль. Свои тревоги и страхи она могла сейчас обсудить только с одним человеком. Не с Джексоном, который бы устроил Ребекке "счастливые" деньки, не с Бетти, которая не умела поддерживать. Не с Натаниэлем, который бы защитил Ребекку, не с Калебом, который стеснялся её. Ей нужна была девушка, у которой были красивые голубые глаза, добрая улыбка и мягкие тёплые объятия. С той, кто могла дать ответ на самый важный вопрос.

Дорога пролетела в глазах за секунду. Только на подъезде к дому Ребекки и Анжелы Тею начало колотить и трясти. Голова снова шла кругом от голода и едва сдерживаемого рыдания. Тея знала, что девушка дома одна, а её соседка сейчас на работе. И, когда дверь отворилась, рухнула в объятия ничего не понимающей Анжелы и расплакалась:

— Я схожу с ума. Помоги мне!

Анжела, всегда мягкая и кажущаяся слабой, удержала её от падения на пол и притянула к себе.

— Тея, что произошло?!

Она закрыла дверь пинком ноги и с лёгкостью увела их в гостиную. Пока Тея справлялась с приступом слёз, Анжела накинула на неё плед и принесла стакан воды.

— Мне очень нужна твоя помощь, — едва успокоившись и сделав глоток, Тея в отчаянии посмотрела на девушку.

— Я обязательно помогу, ты только скажи, с чем.

Даже в таком состоянии правильные слова для достижения цели рыбками всплыли на поверхность сознания, пуская по ней круги.

— Ты мне нравишься, и я очень хочу с тобой дружить. Но мне нужно кое-что знать. Я схожу с ума от того, что не знаю, какая Ребекка на самом деле. Ты расскажешь мне, как вы познакомились?

Она умоляюще сложила ладони вместе. Анжела выглядела ошарашенной откровением и сомневающейся.

— Даже не знаю, что сказать. Почему ты не спросишь у неё?

— Она считает, что это меня ранит и заставит ревновать, — Тея внимательно ловила каждое изменение в лице девушки.

Секундное непонимание в васильковых глазах с треском разбилось осознанием. Анжела поджала губы, корпусом подалась назад и отвернулась.

— Ох, ты об этом.

Тея всем телом чувствовала, что давить не стоит, нужно подождать, пока девушка взвесит все "за" и "против". Анжела, нервно сминая подушку и не поворачиваясь, спросила:

— Ты ревнуешь её ко мне?

— Было бы трудно не ревновать. Разве я могу быть уверена, что она меня любит?

Подушка улетела в конец комнаты, Анжела резко повернулась к Тее лицом и пылко воскликнула:

— Конечно! Ты ей дорога, Тея. Она очень изменилась с тех пор, как ты появилась в её жизни. Ты бы видела, как она места себе не находила, когда мы поехали за тобой. И когда вы ругались, тоже. Тебе не нужно ревновать, потому что я никогда не буду вам мешать. И Ребекка самый преданный и верный человек, которого я знаю. Она не предаст тебя.

Глаза Анжелы сверкали решимостью защитить подругу, а голос выражал только нежность. Шестерёнки в гудящей голове Теи бешено ворочались, перебирая мысли. "Если защищает, значит, оправдает её от любой лжи"

— Но ведь она бросила бывшую ради тебя.

Тея ткнула пальцем в небо, ещё не зная, что Анжела охнет, словно ей попали копьём в сердце. Руки девушки так задрожали, что не сразу смогли прижаться к губам. Тея чуть не рухнула на колени: "Боже, нет, нет, пожалуйста. Это не может быть правдой"

— Она тебе рассказала? — Анжела буквально померкла, сливаясь с бледной стеной.

— Выстрел наугад, — Тея обхватила себя руками. В комнате стало ещё холоднее.

— Я очень хочу стереть тебе и себе память. И сбежать. Прости меня, Тея.

— Всё нормально. Это ты прости, я не хотела вот так... — слова никак не подбирались.

Они помолчали, прежде чем Анжела с шумом выдохнула:

— Ладно, я тебе всё расскажу, но только если ты пообещаешь не ломать дров. Сейчас ничего из этого уже не имеет смысла, это было давно. Мы все повзрослели, и сейчас Ребекка любит тебя. Ты обещаешь?

— Обещаю.

Анжела хмыкнула и качнула головой:

— Сколько же это лет назад было... Мы познакомились осенью, в выпускном классе старшей школы. Мои родители требовали лучших оценок, я постоянно сидела дома с сестрой. Калеб был моим единственным другом, он жил на той же улице и ходил со мной на уроки японского и биологии. Я много времени проводила в интернете, чаще всего на сайте, где знакомятся люди из разных стран. Я помогала иностранцам тренировать английский, а они мне рассказывали о своих странах. Ребекка тоже сидела на этом сайте, мы быстро подружились. Видео-звонки, ночные переписки, фото и мечты о встрече составляли нашу дружбу в первые месяцы.

— А её девушка?

— Естественно, я знала о ней. Один раз Людвига даже приревновала, но между нами ещё не было ничего... Такого.

— Когда это началось?

Анжела закусила губу, прежде чем ответить с дрожью в голосе:

— Я не знаю. Просто в какой-то момент стало много неоднозначных шуток. Мы смеялись, флиртовали. Я думаю, ни одна из нас не понимала, куда всё идёт. В марте Ребекка приехала ко мне на каникулы в гости. Это было потрясающе — увидеться вживую после стольких месяцев общения в сети. Что-то случилось, нам совсем снесло крышу от счастья. Тогда-то я совершила свою самую страшную, самую главную ошибку.

Тея стиснула кулаки, видя, что Анжела рассыпается от боли. Рассказ давался ей тяжело, лезвием вспарывал что-то давно забытое и зажившее. Но Тею от него выворачивало наизнанку, она не могла шевельнуться, всем телом подавшись вперёд и ловя каждое слово. В мыслях всплывали дымкой образы Ребекки и Анжелы, целующихся, спящих в одной постели, проводящих каникулы в обнимку.

— Ребекка уехала, а я осталась. Мои приступы начали учащаться. Я ненавидела себя за то, что случилось, и дальше всё шло только хуже. Ребекка призналась Людвиге в том, что мы натворили, они очень жёстко расстались. Ребекку было не узнать, её уничтожила та ссора. Но летом, когда я уже была на грани больницы, она бросила всё и приехала ко мне на всё лето. Она нашла мне психологиню, убедила родителей, что мне нужно лечение. Она кинула все свои силы на помощь мне. Я чувствовала себя ужасно от вины. Не раз и не два хотелось сбежать, отказаться от дружбы ради её счастья. Но она так упряма, — Анжела оборвала себя на полуслове. В её глазах готовились прорваться наружу слёзы. Тея несмело коснулась её плеча.

— Не заставляй себя, если это так больно.

Анжела растёрла две влажные дорожки по щекам и мотнула головой, продолжая:

— Тогда же приехал Натаниэль, и у них с Калебом случилась любовь. Решение пойти всем в один университет казалось самым лучшим вариантом. Ребекка убедила меня, что её чувства не будут помехой. Мы съехались, наши родители помогли снять дом. Всё было идеально, мы стали одной семьёй с мальчиками и Бекки.

— Но ведь она...

— Да. Какое-то время. Мы очень много боролись за сохранение дружбы. И я уверена, что сейчас вся эта история в прошлом. Ребекка с тобой, тебе нечего бояться.

Тея на протяжении всего монолога Анжелы ощущала себя крохотной лодкой посреди Северного Ледовитого океана. Она медленно пересекала неспокойные воды, волны качали её и угрожали перевернуть, а мимо проплывали величественные айсберги с блестящими на солнце вершинами. Тея сквозь прозрачную воду видела, насколько велики скрытые части глыб. "Ребекка в начале общения могла игнорировать мои сообщения или не отвечать на них честно, но с Анжелой у них были ночные переписки и видео-звонки. Ребекка испекла мне пирог, но нашла Анжеле психологиню. Ребекка изменила своей девушке и приехала к Анжеле помогать с болезнью, а ко мне приехала спасать от родителей. Да, Ребекка пела для меня на концерте и вернула мне машину, но ради Анжелы она бросила всё: своё окружение и даже страну ".

Тея видела, что Анжела не всё договаривает, и прекрасно помнила, что в конце января та поцеловала Ребекку. Но дополнять этим и так надрывный разговор совершенно не было смысла. Анжела перехватила её руки и встряхнула:

— Слышишь, даже не думай, что я вам буду мешать. Христа ради, я гетеросексуалка, мне нравятся только парни. Вы должны быть вместе, должны быть счастливы. Верь мне.

— Конечно, я же обещала, — Тея устало выдохнула, про себя подумав, что никогда не слышала о том, чтобы у Анжелы был парень,— можно тебя попросить об ещё одной услуге?

Анжела ласково кивнула:

— Конечно, всё, что в моих силах.

— Дай, пожалуйста, контакты своей психологини. Ты была права. Проблема аппетита не ушла после экзаменов.

Девушка снова охнула и потянулась за телефоном.

— Как я и боялась. В любой ситуации, если потребуется моя помощь или совет, ты можешь мне написать. Вот, держи номер, это мисс Оушен. Скажи, что я посоветовала её услуги.

Тея слабо улыбнулась:

— Конечно.

Ревность утихомирилась, тело перестало дрожать. Даже холод, не дававший свободно дышать последние дни, ослабел и сменился оттепелью. Тее ещё нужно было многое обдумать, но она впервые за долгое время была полностью спокойна.

— Мне нужно домой. Спасибо огромное, что ты поделилась со мной этим. Мне правда была нужна помощь, я уже не справлялась.

Анжела тревожно искала на её лице какие-то следы, но не найдя их, с облегчением выдохнула:

— Ты умничка, Тея. Вы со всем этим разберётесь, даже не переживай. Хочешь обняться?

Тея без слов подалась вперёд, в распахнутые теплые объятия. Анжела пахла выпечкой, их домом, и духами Ребекки. На обратном пути в машине играла недавно сохранённая в коллекцию песня:

— Холод, но обжигает.

Поддерживая это вместе, лишь сделали хуже.

Мы пытались сделать лучше.

Я сижу, жду и желаю, чтобы ты тоже нуждалась во мне.

Ты приходишь за моим сердцем, словно сердечный приступ.

Думаю, мне нужна терапия, в эту секунду я наконец-то прозрела, ведь я была здесь прежде.

Не могу игнорировать дежавю, я никогда не помню, закрыла ли дверь.

Ты не дашь мне большего, нет, но знаешь, что ты та, кого я искала.

Почему я пытаюсь отрицать и борюсь каждый раз.

Я возвращаюсь, но ты не дашь мне большего.

Ребекка

— Как тебе?

Ребекка вышла из примерочной и обвела тело руками, демонстрируя понравившийся купальник. Натаниэль, сидящий на пуфике напротив, внимательно оглядел её и пальцем попросил покрутиться.

— Вообще бомба! Как же тебе идут синие оттенки. Тельма, ты неотразима.

Ребекка довольно улыбнулась и развернулась к зеркалу, осмотрев себя с одного и второго бока. Слитный купальник переливался от кобальта к ультрамарину, и маленькая юбочка привлекала внимание к бёдрам и длинным ногам.

— Красотка, — Натаниэль не юлил и искренне восхищался ею.

— Спасибо. Мы давненько с тобой не ходили на шоппинг.

Друг поднял обе руки вверх:

— Не моя вина, что ты всё свободное время проводишь с Теей.

Она пихнула его плечом:

— А ты с Калебом! Изменщик.

— Сама такая, я первый тебя в свой гарем позвал, — Натаниэль высунул язык.

Смеясь, Ребекка скрылась за шторкой примерочной, оставляя дурачащегося друга смущать остальных покупателей. После её летнего обновления гардероба они перешли в мужской отдел — Натаниэль страстно желал купить кучу футболок, новую куртку и несколько вещей Калебу. Ребекка уже давно не удивлялась, видя, как друг, словно торнадо, летит по рядам, скидывая в тележку всё, что зацепит взглядом.

— Готовишь чемоданы к отъезду?

— Ага. Как только практика кончится, мы сразу в машину. Америка уже ждёт.

— Канопус с вами?

— Ещё думаем. Он не оставался без нас ни разу, вряд ли ему будет хорошо. Но и колесить по городам для него может быть страшно.

— Может, Анжела за ним присмотрит? У неё первый месяц будет посвящен работе.

— А ты куда?

— Я очень хочу в Норвегию с Теей.

Друг смахнул воображаемую слезу:

— Как быстро растут чужие девушки. Ещё недавно ты решалась ей написать, а через месяц уже познакомишь её с роднёй.

Ребекка фыркнула:

— Я тебя умоляю. Ой, эту не бери, цвет не твой.

Натаниэль повертел футболку цвета фуксии и повесил на стенд.

— Согласен. А Тея рада поездке?

— Не могу сказать. Она ещё не согласилась, но, думаю, я смогу её убедить.

— Боится твоих родителей?

— Вероятно. Сомневается, что рано. Не вижу смысла откладывать, я решила провести жизнь с Теей.

Натаниэль замедлил свою тележку и практически невзначай обронил:

— Ты сдерживаешь себя в этих отношениях. Убедила всех в том, что счастлива, но не меня.

Ребекка не могла сердиться на Натаниэля за правду, он всегда желал ей добра.

— Я довольна жизнью. Впервые за долгое время все мои потребности закрыты. Я сделаю Тею счастливой и буду счастлива вместе с ней.

— Даже если придётся быть всегда сильной и контролирующей?

— Да. В конце концов, слабой я могу побыть с вами.

Друг закинул руку ей на плечо и боднул головой.

— Без сомнений. Кстати, забыл сказать, у нас с тобой ещё будет миссия под грифом совершенно секретно.

— Даже так? Подробности, агент Гриффин?

— Как вы знаете, агентесса Матисен, в Америке меня ждёт встреча с недружественным лицом, чья фамилия идентична фамилии моего возлюбленного. Согласно моему плану номер двадцать восемь для налаживания отношений нужен крутой подарок. Отсюда вопрос: что в моде у хмурых гетеросексуальных мужчин?

Ребекка, едва держа смех, продолжила вести абсурдный диалог:

— Агент Гриффин, у меня плохие новости. В нашем агентстве лиц с обозначенной вами характеристикой не значится, этот персонаж загадка для нас. Хотя, — ей вспомнилось, как Джексон отчитал ее на крыльце университета, — кажется, я знаю одного спортсмена, который нам поможет.

Джексон был очень удивлён внезапным звонком и растерянно порекомендовал в подарок еду или алкоголь. Натаниэль и Ребекка после завершения разговора дали пять друг подруге.

— Так ты серьезно уже двадцать восьмой план исполняешь?

Натаниэль в отчаянии поднял руки к потолку:

— Да! Я не знаю, за что этот Ден так меня невзлюбил. Я же лапочка. Пробовал разговоры о спорте, о девчонках, об искусстве. Он глух и слеп к моим стараниям!

Ребекка фыркнула:

— Тебе невыносима мысль, что где-то на земле есть человек, которому ты не нравишься?

— И-ме-нно, — по словам произнёс друг и схватил со стенда распродажи огромный свитер с оленями, — Смотри, какой!

Ребекка рассмеялась:

— О, если ты этому Дену его подаришь в середине лета, он точно оценит.

— Пф, тогда Калебу возьму на Новый год. Вернёмся к нашей Тее. Поведай мне, ты и в жёны её возьмёшь?

Ребекка кивнула, об этом она уже думала какое-то время, и мысль больше не казалась пугающей и страшной. Это было похоже на маячащий впереди мираж, к которому чем ближе подходишь, тем дальше он уплывает.

— Я думаю, после учёбы мы съедемся, если не произойдёт каких-то изменений раньше.

— Например, каких?

Она взяла Натаниэля под руку и с серьезностью произнесла:

— Если Анжела встретит какого-то парня, с которым захочет жить вместе.

Друг с сочувствием переплел их пальцы.

— Как ты себя чувствуешь, думая об этом?

Она призналась:

— Буду немного ревновать и переживать, чтобы с её головы ни волоска не упало. Но я очень давно хочу, чтобы это случилось. Если она будет безоговорочно счастлива, разве это не идеал?

Натаниэль широко улыбнулся:

— Ах ты, прохвостка, теперь я вижу, что ты и правда двигаешься дальше. Горжусь тобой!

И он с искренним жаром поцеловал ее в лоб. Ребекка рассмеялась.

— Без вас этого ничего бы не было, я бы просто ныла всю свою жизнь. Погнали, отыщем этому Дену самый крутой мужицкий подарок!

Они долго искали что-то подходящее, и завершили день гонкой на продуктовых тележках, с кучей пакетов и приятной болью в ногах. Наутро Ребекка клевала носом и читала новости, пока Анжела готовила им завтрак.

— Бекки, у меня плохое предчувствие, — скованно проговорила Анжела, ставя перед ней тарелку.

Ребекка внимательно посмотрела на неё:

— Что такое?

И тут же прислушалась к себе — что-то точно было не так. Сухой и тяжёлый воздух, как перед грозой, окутывал их кухню обещанием скорых грома и молнии. Анжела взволнованно сплетала пальцы и бегала от предмета к предмету глазами.

— Я, кажется, совершила большую ошибку...

Ребекка поймала её ладони в свои:

— Расскажешь?

Но тут же отвлеклась на звук подъезжающей машины. Быстрый взгляд в окно заставил радостно подняться из-за стола.

— Это Тея! Какой сюрприз.

Анжела побледнела и пробормотала:

— Пусть всё будет хорошо.

— Конечно, будет. Сейчас, я встречу её, и расскажешь мне о своей ошибке. Уверена, там ничего страшного, — она распахнула дверь.

— Привет, — Тея выглядела плохо. Бледнее обычного, с полопавшимися в глазах капиллярах, кругами под глазами и припухшим лицом. Отсутствие макияжа подчеркивало её измождённый вид.

— Ого, ты как будто всю ночь не спала, — Ребекка озадаченно притянула девушку к себе и поцеловала в макушку.

— Пойдём в сад, поговорим, — Тея не была рада, и сердце Ребекки провалилось в пропасть. "Что происходит?"

Они сели на старую, скрипящую скамейку, скрытую от посторонних глаз ветвями гибискуса, сбросившего на днях свои цветы. Ребекка, не скрывая переживаний, потянулась к Тее, но та остановила её, выставив перед собой руки в защитном жесте.

— У нас есть проблема, которую нужно обсудить.

— Хорошо. Вместе мы справимся с любой проблемой.

Тея криво улыбнулась и покачала головой:

— В этом и проблема: мы не можем быть вместе.

"О, конечно! Надо было догадаться сразу!" — облегчение от догадки вызвало смех, — "Тея не сказала бы этого, это просто кошмар".

Ребекка посмотрела на лежащие на коленях ладони и пересчитала пальцы. Оглянулась, ища странные предметы, которым здесь было не место. Ущипнула себя, прежде чем наполниться паникой — это был не сон.

— Что ты такое говоришь? Искорка...

— Не называй меня так, пожалуйста, — голос Теи дрожал от горечи.

— Но почему? Что случилось?

— Не перебивай, ладно? Мне важно, чтобы ты всё поняла.

Ребекка только кивнула, дрожа от волнения и от утренней росы, покрывавшей скамейку. "Она же не может меня бросить. Кто угодно, но не Тея. Я не хочу ссориться с ней, я не готова!"

В Тее, казалось, не было ни капли злости, она замерла в одной позе — натянутые до пальцев рукава свитера, плечи сгорблены, волосы убраны в неаккуратный хвост. Печалью и обречённостью на лице она походила на греческую статую — прекрасная и бесконечно далёкая.

— Я пыталась игнорировать слона в комнате. Но организм показывает, что если продолжу — сойду с ума.

"Какого слона, о чём она?"

— Я постоянно жду, что тебе надоест со мной. Что ты уйдёшь от меня, что мы рассоримся. Я ничего не могу с этим сделать, мысли крутятся в голове днём и ночью. Нам нужно расстаться, потому что я так не смогу. Я не могу есть, не могу спать, не могу думать о чём-то ещё.

"Боги, нет! Не бросай меня с этими словами. Не надо!" — взгляд метнулся к дому, прорезая время и пространство, переносясь в тот миг, когда сердце было вдребезги разбито и раскрошено.

— Мы можем всё исправить, Тея, пожалуйста....

— Тш-ш, дослушай, пожалуйста. Мне очень жаль, что я позволила нам обеим думать, что всё получится. Я полная дура, признаю. Жалею о том, что не отступила в первый раз, тогда, в столовой. Прости, но я не готова.

— Как не готова? — Ребекка почти пролепетала это, — а как же будущее, как же Норвегия?

Тея с жалостью взглянула ей в глаза:

— Я не хочу, чтобы ты встретила кого-то, кто заставит тебя забыть Анжелу, в кого ты влюбишься, оставив меня за бортом. Не хочу всю жизнь смотреть на тебя и думать, видишь ли ты её за моим плечом. Не хочу, чтобы на смертном одре одной из нас ты призналась, что всю жизнь меня не любила и жалеешь о потраченных на это годах.

— Но мне никто не нужен, кроме тебя, я хочу быть с тобой!

Ребекка ощутила подкатывающие к горлу и глазам слёзы. "Пусть это будет сон, пожалуйста!". Она упала со скамейки на колени, мокрая трава тут же пропитала подол домашнего платья. Ребекка обняла Тею за ноги и подняла просящий взгляд:

— Не бросай меня, Тея, пожалуйста! Ты не можешь уйти, мы столько уже прошли.

Та мягко, но непреклонно ответила:

— В мире и так слишком много плохих вещей, которые от меня не зависят. Если есть что-то, что делает меня несчастной, и на что я могу повлиять — я не хочу из-за этого страдать.

— Ты страдаешь из-за меня? — Ребекка не могла в это поверить. "Но почему? Я так старалась, я делала всё правильно, идеально, как она хочет! Почему?

— Пока ты меня не любишь, да, страдаю.

Ребекка уронила голову ей на колени, пачкая слезами брюки.

— Я люблю тебя! Люблю, Тея, слышишь? Не уходи, пожалуйста... Не надо.

Тея едва ощутимо отняла её лицо от себя и соскользнула со скамейки на землю. Ребекка краем сознания отметила то, что перед ней была уже не девочка, которая получала, что хочет, не та задорная и веселая первокурсница, не пышущая здоровьем и энергией Искорка. Перед ней была уставшая, хрупкая, но несгибаемая женщина. И эта перемена поразила её куда сильнее всего, что происходило сейчас между ними, сидящими на коленях в мокрой траве.

— Не лги мне, Ребекка.

— Это правда. Я хочу с тобой жизнь провести, хочу любить тебя, быть с тобой. Не уходи, пожалуйста, я всё ради тебя сделаю!

В глазах Теи неясная эмоция злым рыжим пламенем вспыхнула на дрожащих зелёных листьях, поглощая их. Она медленно, вкрадчиво переспросила:

— Всё? Тогда выбери.

— Что выбрать?

Тея мотнула головой в сторону дома, и Ребекка подумала, что тут же умрёт на месте.

— Выбери меня или её.

Всё размылилось из-за потока отчаянных слёз, Ребекка вцепилась в руки Теи и полузадушенно попросила:

— Не делай этого со мной. Прошу. Я так не смогу.

— А я не смогу так! Мне нужен кто-то, кто будет меня любить по-настоящему. Кто сможет поставить меня на первое место. Я в ужасе от того, что стою на коленях и умоляю: "Выбери меня, люби меня!". И всё равно остаюсь запасным вариантом.

— Нет!

— Да, Ребекка. Мы обе знаем, что я не та, кого ты хочешь, а та, кого ты можешь получить.

Тея поднялась на ноги, но Ребекка потянула её к себе. Мир разваливался, и ей безумно нужна была поддержка и опора. Маска, которую она так упорно и упрямо держала всё это время, сорвалась и рухнула, вытягивая волю и гордость. Из последних сил, плача, Ребекка прошептала:

— Тея, дай мне шанс.

— Прости.

Тея вырвалась из плена её рук и побежала к калитке. Видя сквозь влажную пелену, как жёлтая машина уезжает с их улицы, Ребекка прижала руки к груди и закричала. Сбоку хлопнула дверь — из дома выскочила перепуганная Анжела. Не прошло и секунды, как Ребекка скорее почувствовала, чем увидела, что к ним бегут мальчики. "Я не хочу их видеть, я не могу!". Мысль, что ей сейчас придётся что-то говорить, что-то делать и быть человеком жгла сердце раскалённым клеймом. Ребекка в агонии прохрипела:

— Оставьте меня одну, я не могу!

И в противоположность собственным словам сама бросилась бежать. Пронеслась по знакомым улицам, петляя между домов и скверов, дальше от цивилизации, в лес. Утренний воздух резал горящие лёгкие, тапочки насквозь промокли, и в ноги впивались шишки и иголки. Ребекка бежала сломя голову, не глядя по сторонам. В один момент подвернувшийся под ноги корень заставил её вскрикнуть и полететь вперёд, выставив руки. Она расцарапала кожу на коленях и ладонях и рухнула в ледяной мелкий ручей. Только тогда она опомнилась и огляделась. Неосознанно она прибежала в ту часть леса, где иногда медитировала и колдовала. Узнаваемый пейзаж слегка успокоил, но не приглушил страдания. Ребекка взвыла, задрав голову:

— Почему она меня бросила? Почему?

"Всё же было решено, я думала, мы будем вместе. Я так старалась, строила планы, у меня было будущее! И всё утекло сквозь пальцы".

Ребекка посмотрела на ободранные об камни ладони, вода смывала с них кровь и заставляла дрожать от холода.

— Афродита, за что ты так? Я исправно молилась, приносила жертвы, чтила тебя, как покровительницу. В чём был смысл? Зачем это всё было?

Лес отвечал ей привычными для него звуками: где-то, перескакивая с ветки на ветку, кричала ласточка, скрипели на ветру пихты, шуршали сталкивающиеся иголки. Ручей журчал и незаметно, но неумолимо стачивал камни. Издали доносились звуки города. И в один миг всё изменилось — мир накрылся куполом, звуки приглушились и изменились. Птичий зов зазвучал как гимн: "внемли, внемли, внемли". Деревья зашумели: "узри, узри, узри". Трель ручья изменилась: "замри, склонись, хвали". Воздух наполнился морской солью.

У Ребекки по коже пробежали мурашки от подчиняющей себе чужой энергии. Она покорно склонила голову и сложила руки в молитвенном жесте. В колеблющейся водной поверхности она увидела себя — отражение переливалось, мерцало и постоянно менялось. Не составило труда выцепить взглядом заплаканные глаза, красный опухший нос и растрёпанные волосы с отросшими светлыми корнями. "Хочу ли я быть ею?" — Ребекка протянула руку к воде. В тот же миг всё закончилось — лес вернулся к своему родному языку, а поднявшийся ветер унёс запах морской соли. Ребекка горячо зашептала:

— Благодарю, повелительница, за снисхождение и за ответ. Я навек обязана твоей доброте и мудрости.

Дрожа, она поднялась и направилась к городу. В платье с промокшим подолом и в разваливающихся на ходу тапочках, с грязными израненными ногами и руками, Ребекка, привлекая внимание соседей, вернулась домой. На пороге валялась переломанная в нескольких местах ветка магнолии, мятые лепестки усеяли крыльцо. Ребекка остановилась возле них и не сдержала всхлип. "Тея, как же мы допустили всё это?". Она смотрела на их цветок, но видела бегущую навстречу девочку, которой не было страшно, видела влюблённые глаза на другом конце столовой, видела их поцелуй после Пасхальной игры. За девять месяцев они пережили гораздо больше, чем некоторые за несколько лет: взлёты, падения, эмоциональные качели, подарки, впечатления. Тея была глотком свежего воздуха, стаканом воды в жару, обещанием яркого будущего и, что важнее, уроком.

Ребекка сжала кулаки — от боли вновь захотелось взвыть волком и кинуться на поиски Теи. Лечь, подставив ей живот, и принять с одинаковой готовностью ласковую теплую руку или стальной холодный кинжал. Но нужно было идти в дом, там наверняка её поджидали мальчики и Анжела. "Анжела?" Ребекка истуканом замерла с дверной ручкой в ладони. Впервые за многие годы мысль о подруге прозвучала одна, не сопровождаемая образом нежной улыбки, от которой сердце пропускало удар. На душе было пусто и спокойно. Ребекка тихо шагнула в коридор, прикрыла за собой дверь и коснулась висящей на крючке клетчатой рубашки Анжелы. Зарылась носом в вельвет и глубоко вдохнула: пахло домом, выпечкой, Анжелой и немного ей самой. И от запаха ничего внутри не перевернулось и не дрогнуло. Это был хорошо знакомый запах, но больше не запах любимой.

Пережить это осознание Ребекка не успела — из гостиной появились трое друзей и молча, с колеблющимися между волнением, виной и растерянностью лицами, уставились на неё. Она попыталась им улыбнуться, но ни одна мышца не смогла шевельнуться.

— Я её потеряла. Можно сегодня об этом не говорить?

Натаниэль кивнул и схватил друзей под руки:

— Сколько угодно, дорогая. Мы будем рядом. Ребят, дайте ей пройти.

Ребекка с трудом поднялась в свою комнату, механическими движениями сбросила одежду на пол и забралась под одеяло. Следующий день, среда, прошёл в ознобе и лихорадке. Ребекка отказывалась говорить, пряталась в постели и подпускала к себе только Калеба, который заботливо приносил ей теплые напитки, проветривал комнату и не просил ни о чём говорить. В четверг Ребекка обнаружила, что Тея заблокировала её во всех соцсетях и закрыла от неё страницу. Она не отвечала на звонки. Ребекка спустилась к ребятам и спросила:

— Можете посмотреть, Тея вас заблокировала или нет?

Друзья переглянулись, ответила Анжела:

— Не заблокировала, но всем нам пришло это, — и показала на телефоне короткое сообщение.

Ледяной Чай: "Простите, пока что я не смогу быть вашей подругой. Спасибо за всё"

Ребекка закусила губу, пытаясь не дать боли вырваться наружу. Оставалась последняя надежда — пятница была их общей сменой у семейства Кэмпбелл. Но придя на смену, она обнаружила, что старшая горничная делает обычную работу Теи. Уже зная, что случилось, она спросила:

— Добрый день, Сара. А где Тея?

— Вчера пришла за расчётом и расторгла договор.

Тея целенаправленно оборвала все ниточки, которые их связывали, и Ребекка повисла без них в невесомости. В субботу Натаниэль показал ей новое фото в аккаунте Теи: на плече девушки красовался недавно набитый кинжал, очень похожий на атам, лежавший на алтаре Ребекки. "Даже если мы больше никогда не будем разговаривать, на её плече будет память обо мне, как и на моем о ней".

В воскресенье Ребекка набралась смелости поговорить с Анжелой о том, о чём думала эти дни. Они сидели в гостиной, когда Матисен потянулась к подруге. Ребекка была в ужасе от того, что хотела сказать:

— Я хочу съехать от тебя на какое-то время

Анжела широко распахнула глаза и прижала ладони ко рту, не сдержав потрясённый выдох. Ребекка сбивчиво принялась объяснять:

— Не навсегда. У меня был очень сложный период, и, кажется, я больше ничего не понимаю. Мне нужно разобраться в самой себе. Знаешь, в каждой ситуации, чего бы она ни касалась, я в первую очередь думала о тебе. Я выбирала тебя каждую секунду своей жизни. И, кажется, что я совсем потерялась. Мне нужно научиться выбирать себя, быть у себя в приоритете. Мы останемся подругами, будем видеться в университете и переписываться, гулять. И если всё будет хорошо, если ты не обидишься за мой выбор, однажды я вернусь. Конечно, если ты ещё будешь ждать меня.

Анжела на протяжении всей речи практически не моргала, взволнованно и печально глядя на неё. Она тихо, но непреклонно ответила:

— Бекки, это не только мой дом. Он наш от первой ступеньки до флюгера на крыше. И я понимаю, что тебе нужно время. Когда ты будешь готова, я буду ждать тебя здесь. Всё будет хорошо, верь мне.

"Почему ты меня не держишь? Почему не хочешь, чтобы я осталась? Ты же знаешь, одно твоё слово — и я буду подле тебя всегда. Я так этого хочу и так этого боюсь. Пожалуйста, не делай мне больно, позволь освободиться. Может быть, тогда наша дружба станет по-настоящему здоровой".

Понедельник прошёл в страхе, что всё изменится, и друзья не дождутся её. Ребекка не знала, чего ей ждать от будущего, но впервые за многие годы чувствовала — это решение не было ошибкой. На протяжении этой недели она гоняла по кругу только одну песню, не зная, как без неё пережить потерю Теи:

— Посмотри, я сижу, наблюдая, и руки в карманах.

Волны разбиваются об меня, но я просто смотрю на них.

Я под водой, но чувствую себя на поверхности.

Я на дне и не знаю, в чём проблема.

Я в ящике, но сама себя в нём заперла, задыхаюсь от кончившегося кислорода.

Я парализована, где мои чувства?

Больше ничего не чувствую, но знаю, что должна.

Я парализована, где настоящая «я»?

Потеряна, и это изнутри убивает.

Я парализована.