Магнолия Вирджиниана

Ребекка

Тихо зашуршали шины по гравиевой подъездной дорожке, машина мягко качнулась и остановилась. Ребекка, так и не сомкнувшая глаз за весь путь, в который раз перевела обеспокоенный взгляд на Тею. Та все еще сжимала ее кофту в кулаке, а тело было напряжено, хоть и не было сомнений в том, что девушка забылась сном. Ребекка мягко коснулась ее кулака ладонью, отцепляя от одежды.

- Тея, мы приехали, - прошептала она.

Почти беззвучно хлопнула дверца машины: Натаниэль первым вышел на улицу, запустив в салон порыв прохладного воздуха. Ребекка ощутила, что Тея дернулась, просыпаясь, и увидела, как загнанно, с непониманием девушка обвела взглядом машину.

- Это вы... - облеченный шепот услышала только оставшаяся с ними Анжела. Ребекка случайно поймала ее взгляд через зеркало заднего вида: сочувствующий и полный печали, но все же подбадривающий. Тея аккуратно выбралась из объятий и вышла наружу. Ребекка поторопилась следом и догнала ее у входной двери, отметив нерешительность, с которой девушка застыла перед входной дверью.

- Что-то не так?

Тея пробормотала, не поднимая головы:

- Ты уверена, что мне можно сюда? Я могу поехать домой...

«В чем дело? Она стесняется? Почему ... о ...». Догадка не сразу, но появилась в мыслях. Тея ни разу не была в доме девушек, кроме того случая со срывом Анжелы. Ребекка всегда держала ее на расстоянии, не позволяя подъезжать к дому, провожать до калитки, приходить в гости. Между Теей и привычной для Ребекки жизнью всегда была незримая стена, которая демонстрировала, что при всем желании Тее не стать частью компании друзей. «Пора разрушить эту стену». Ребекка взяла руку Теи в свою ладонь и сделала шаг на крыльцо.

- Пойдем.

Она ждала, что Тея обрадуется, но та не высказала и малейшей эмоции. «Глупо, но я думала, что для нее пересечение этой стены будет так же важно, как и для меня. Даже слегка обидно...Боги, чем ты думаешь, ей сейчас не до высоких материй!», - тут же пришлось оборвать свою мысль. Они поднимались по лестнице в спальню Ребекки. Тея безучастно шла туда, куда ее вели, и сердце Ребекки сжималось от этого. «Где же твоя сила, где борьба, почему ты стала как тряпичная кукла?». Она заботливо усадила Тею на кровать, накинула покрывало на плечи и опустилась на корточки, чтобы смотреть снизу вверх.

- Я сейчас отойду до кухни, приготовлю тебе кое-что выпить. Ты не голодна?

Тея покачала головой.

- Ладно. Если понадобится, ванная комната справа. Потребуется помощь - просто позови, я услышу. Хорошо?

После кивка Ребекка предупредила:

- Я ненадолго, не переживай.

Бросив взгляд через плечо, она вышла из комнаты, прикрыв за собою дверь. Образ безвольной неподвижной Теи, сгорбившей плечи, вызывал боль. Спустившись на кухню, Ребекка поставила на плиту сотейник с молоком и подготовила ингредиенты. Вложила в ступку пару засушенных гвоздик, перетерла в пальцах маленький пучок сушеной мяты и добавила чайную ложку сахара. Измельчила все в порошок и высыпала в кипящее молоко. Помешивая по часовой стрелке, она визуализировала, как защита наполнит сердце Теи уверенностью, даст чувство безопасности. Анжела зашла на кухню в тот момент, когда Ребекка процеживала молоко через сито, и дождалась окончания приготовления, прежде чем спросить:

- Ну как она?

- Плохо. Она вообще не эмоциональная, будто черно-белая картинка. Страшно за нее переживаю.

Анжела утешительно погладила по плечу:

- Не волнуйся, все образуется. Иди к ней, ей сейчас нужна твоя поддержка. Мальчики пошли к себе, я попрощалась с ними за тебя. Если буду нужна, я у себя.

- Спасибо, Вишенка. Ты лучшая.

Тея будто и не шевелилась все это время: та же поза, только покрывало сползло с одного плеча. Ребекка поправила его и дала в руки девушке чашку.

- Если ты не возражаешь, я поколдовала для тебя, это поможет расслабиться.

Тея молча сделала глоток, даже не дуя на напиток. Ребекка не знала, куда себя деть, и отошла к окну: передвинула минералы на алтаре; сложила в одну стопку разбросанные книги; убедилась, что у мальчишек уже погас в окнах свет. Спустя безумно долгое время, позади раздался голос Теи:

- Вкусно. Спасибо.

Ребекка убедилась, что девушка допила, и забрала кружку, отставив ее на прикроватную тумбочку.

- Так...тебе лучше поспать, отдохнуть, - неуверенно предложила она. Забота о сломленной Тее была совсем не похожа на заботу об Анжеле после срывов. Подруга, как бы ей ни было плохо, всегда говорила, и диалог помогал им обеим, а Тея будто отказывалась от любого проявления жизни, и это сбивало с толку. Ребекка достала из шкафа комплект чистой пижамы.

- Вот, возьми, в этом удобно будет спать. Хочешь, выйду, чтобы ты не смущалась?

Тея пожала плечами и стянула с себя свитер Ребекки, после чего встала и, отвернувшись лицом к окну, расстегнула молнию на платье. Ткань, которую больше ничего не держало, упала вниз, открыв глазам Ребекки хрупкие плечи и маленькие бедра. Ребекка молча наблюдала, как девушка надевает пижаму, и думала о том, почему даже на спине у Теи виднеется уже проходящий, но все еще заметный синяк. «Неужели ее били?».

- Тея...- позвала она, - мне спать тут, с тобой? Я могу пойти на диван в гостиную, или Анжела меня к себе пустит, если тебе некомфортно спать со мной в одной постели...

Тея обернулась через плечо и странно посмотрела на Ребекку, прежде чем откликнуться:

- Ерунда. Спи в своей постели. Я могу уйти.

Ребекка вздохнула, думая про себя: «Как же сложно!».

- Дурочка, я никуда тебя не отпущу. Ложись со мной.

Она быстро переоделась в свою ночную сорочку и забралась под одеяло. Тея замерла на краю кровати, но Ребекку такое положение дел не устроило.

- Так, иди сюда, - она обвила Тею руками за талию, притягивая к себе, и поцеловала в макушку.

- Сладких снов, Тея.

Девушка ей не ответила. Ребекка снова вздохнула и поудобнее устроилась, не зная, сможет ли уснуть. Она и не подозревала, что накопившаяся за эти сутки усталость быстро возьмет над нею верх. Утром, когда Ребекка открыла глаза, Теи уже не было в постели. Девушка подскочила, невольно испуг взлетел комком к горлу. Босая, Ребекка торопливо пошла искать Тею и обнаружила ее в гостиной, сидящей на полу у окна. Пришло понимание, что еще беспросветная рань, солнечные лучи едва коснулись горизонта. Тея оглянулась на секунду и вернула свое внимание виду за окном. Под ребрами защемило.

- Ты хоть немного поспала? - Ребекка осторожно коснулась ладонью плеча девушки.

- Да.

Черные густые волосы спутались, будто дешевый парик. Ребекка запустила в них пальцы, потихоньку распутывая. Девушки молчали: Тея не хотела говорить, а Ребекка не знала, что сказать. Заботиться о теле всегда легче, но что творится в закрывшейся ото всех душе? Как узнать, чем помочь, если не попасть сквозь сомкнутые губы и сложенные на груди руки? Молчание стало расстоянием, Тея будто осталась в городе за сотни километров от Ребекки, за множество минут по бескрайним дорогам в предвкушении встречи. Ребекка боялась, что не сможет добраться туда, где ее, возможно, уже и не ждали.

Она вернулась в комнату за расческой и прихватила с собой голубой кварц - верный помощник при душевных терзаниях.

- Возьми, - кристалл был вложен в ладонь Теи.

Расческа плавно скользила по волосам сверху вниз. В местах, где не вышло распутать пальцами, Ребекка придерживала пряди, избегая делать Тее больно. Она долго причесывала девушку, пока волосы не вернулись к тому роскошному состоянию, в каком Тея их всегда держала: густые, блестящие и слегка вьющиеся. Тихая песня слетала с губ Ребекки, помогая ослабить напряжение:

- Жизнь становится жестче и все наперекосяк,

Когда отдаешь так много, но все равно недостаточно.

Когда взлеты опьяняют, а падения болезненны,

Когда любишь кого-то, а они отпускают тебя,

Не позволяй этому убить тебя.

Даже когда адски больно,

Что бы ни разрывало тебя на части,

Не позволяй этому разбить тебе сердце.

Времени нужно время, чтобы залечить это,

Ты не сделаешь это сама,

Чтобы ни разбивало тебя на кусочки,

Не позволяй этому разбить твоё сердце.

Ребекка увлеклась песней и уходом за Теей так глубоко, что не заметила, как начала заплетать ее: две тяжелые французские косы спускались по маленькой спине.

- Тебе очень красиво с ними, хочешь взглянуть в зеркало? - Ребекка затянула две резинки на косах и перекинула их вперед.

- Нет, спасибо.

- Брось, Тея, - голос Ребекки сочился расстройством, - расскажи хоть что-нибудь, я ведь переживаю. Что там с тобой делали? Тебя били? Угрожали?

Тея повернулась к ней лицом и нахмурилась.

- Нет. Мои родители ничего такого не сделали бы.

- Тогда что это? - Ребекка показала пальцем на синяк на скуле, - Или это?

Палец переместился с лица на запястье, а потом на костяшки.

- У тебя даже на спине под лопаткой синяк. Неужели падала столько раз?

В карих глазах мелькнула злость, и Ребекка удовлетворенно хмыкнула - именно этого она и добивалась, провоцируя ссору. «Давай, покажи свой огонь».

- Отлично, - Тея сцепила руки в замок, пряча костяшки, - Хочешь знать, что было? Меня заперли в доме, поменяв замки на те, что не открыть без ключа изнутри. На моих окнах поставили решетки. Я задыхалась от духоты, мне даже форточку было не открыть. Они хотели запретить мне возвращаться сюда, я могла провести остаток дней под их контролем! Каждый день я ходила на исповеди, отец читал мне нотации и называл грешницей за любовь к тебе. Он ударил меня по лицу, а моя мать даже не заступилась. Она любит его, а я всего лишь нежеланный ребенок, обуза, сломавшая ей жизнь. Все мое детство прошло во лжи и попытках заслужить любовь, и самое смешное в том, что любил меня только отец, пока я не перестала следовать его идеалам. У меня нет больше семьи, я не контролирую свою жизнь и мне так страшно, что я ничего с этим не могу сделать! Мой друг в нездоровых отношениях, подруга только начала принимать себя, а первая любовь оказалась самым страшным ночным кошмаром, ведь чтобы я ни делала, я недостаточно хороша для взаимности! На меня давит социальная популярность, меня перестали воспринимать как простого человека, они ждут успехов, идеальности и в то же время поводов для сплетен. Я задыхаюсь от объема взятой на себя работы, эта гонка меня убивает, но конечно, синяки моя главная проблема, да? Хочешь знать про них? О, тот, что на спине, остался после встречи с дверной ручкой, когда меня останавливал от побега отец. А разбитые костяшки остались после того, как я лупила стену, и мне было так хорошо, что я могу контролировать свою боль! Теперь тебе стало легче?

Ребекка молчала. Она глубоко вдохнула, уговаривая себя не давать воли слезам, и вышла из комнаты. Эмоциональный накал был слишком силен, чтобы оставаться рядом с источником - осознание, что делать, появилось мгновенно. Ребекка вернулась спустя пару минут, когда убедилась, что держит себя в узде. Тея при ее появлении растерла по щекам слезы и вновь отвернулась к окну. Ребекка опустилась рядом с ней и взяла одну руку в свои ладони. Она открыла тюбик с прихваченной из кухни мазью и выдавила горошину холодного крема на кожу девушки. Тея вздрогнула и посмотрела на нее: уязвимая, с покрасневшими глазами, блестящими от слез.

- Потерпи.

Ребекка растирала мазь по костяшкам, втирая ее в израненную кожу, а после перевернула руку и коснулась губами внутренней стороны ладони.

- Прости меня.

Ее извинение, как ей казалось, было недостаточно ясным и ёмким, чтобы Тея поняла, но та вдруг слабо улыбнулась.

- И ты.

Тея

Она провела в доме Анжелы и Ребекки два дня, оставшиеся до конца Пасхальных каникул. В то раннее утро, когда Ребекка залечивала ее телесные раны, душевные тоже начали затягиваться, хоть и медленно, неуверенно. Тея впервые за долгое время ощутила спокойствие, находясь в этом доме. Конечно, она понимала, почему: мягкие и приглушенные цвета вещей, ковры на полу, расставленные повсюду сухоцветы, да и запах домашнего тепла создавали ту атмосферу уюта и любви, в которой она нуждалась. Больше не было взмыленной гонки с работой, когда некогда даже присесть, и не нужно было бояться, что дверь из комнаты окажется запертой. Не было любопытных вопросов, осуждающих взглядов и вездесущего страха. В этом доме было безопасно и комфортно, и Тея старалась не обращать внимания на гадкую зависть, шепчущую, что она не смогла бы создать настолько милое гнездышко.

Ей понравилось в комнате Ребекки, она готова была рассматривать каждую деталь, которая делала обстановку волшебной и самобытной. На широком подоконнике с одной стороны были разбросаны маленькие подушки, создавая зону для чтения, а с другой в определенном порядке выложены инструменты для магии. Ребекка назвала это место алтарем, и Тея с особенным любопытством изучила его. У стенки стояла деревянная подставка для книг с двумя небольшими ящиками по одной стороне. Открыв верхний, Тея обнаружила небольшой нож с рукоятью, на которой были вырезаны непонятные ей символы. «Руны, что ли?». Рядом с подставкой, на бордовом коврике с кисточками располагались стеклянная чаша с водой, красная свеча в подсвечнике, баночка с морской солью, миниатюрные алые розочки в горшке и вставленная в маленькую рамку картинка. Увидев ее, Тея залюбовалась изображенной на ней статуей: женщина тонкой рукой придерживала свое одеяние: практически прозрачную легкую ткань, уже оголившую одну грудь. Во второй руке она держала, будто бы протягивая кому-то, маленькое садовое яблоко. Ее вьющиеся волосы были собраны в прическу, а на лице играла самодовольная улыбка.

- Удивительно, как скульптор сделал ткань настолько просвечивающей? Уметь высечь из камня настолько реалистично - настоящий талант, - к ней тихо подошла Ребекка.

- Да, она будто просто накрыта покрывалом. А кто это?

- Афродита.

- О.... У нее совсем не доброжелательная улыбка.

- А чего ты ждала от порою жестокой и капризной богини любви?

Ребекка бережно забрала рамку из рук и вернула ее на место, после чего вышла из комнаты. Она постоянно проверяла Тею, заходила на пару минут, а потом возвращалась к своим делам. Дел и правда, прибавилось, ведь надвигался праздник. Они с Анжелой провели в тот день много времени в магазине и на кухне, готовясь к нему. Тея отказалась от приглашения присоединиться к ним, не желая мешаться под ногами и ворошить свою душу. Это была бы первая Пасха, проведенная не с родителями, и Тея боялась того, что будет слишком больно. Не услышать утренней службы, не увидеть радостные лица родителей, не почувствовать предвкушения от того, что Пост наконец-то кончился и можно будет радовать себя пищей без ограничений. Казалось, что Пасха самый светлый после Рождества праздник, и Тея независимо от своего отношения к Богу любила его всей душой. «А что будет теперь? Я ведь навсегда потеряла эту часть жизни».

Весь этот день Тея просидела в комнате Ребекки. Не было желания зайти в сеть и пообщаться с подписчицами или спуститься вниз, к приютившим ее девушкам, хотя она слышала их веселый смех под бряканье посуды. Ребекка попыталась ее накормить, но у Теи совершенно не было аппетита, и из всего принесенного она вместила в себя только тост с джемом и полкружки какао. В конце концов, изнывая от мучительных мыслей о семье, она взяла одну из книг, забралась с ногами на подоконник и погрузилась в чтение. На середине книги строки начали расплываться, а их смысл упрямо избегал сознания, и Тея на секунду прикрыла глаза.

- Хэй, ты как?

- Я что, уснула?

Тея слегка раскрыла глаза. Вокруг уже было темно, комнату освещал лишь свет из коридора. На стекле остался запотевший след, отпечаток ее виска. Было не очень удобно, и почему-то замерзли ноги, а спать хотелось еще сильнее. Она зевнула.

- Да, но это ничего. Пойдем в нормальную постель, - Ребекка помогла ей встать и дала время переодеться. По шуршанию одежды за спиной Тея поняла, что девушка занимается тем же самым. «По правде говоря, надоело переодеваться, никуда при этом не выходя. Лишь то, что это одежда Ребекки, делает ситуацию сносной. Интересно, а куда делось мое платье? Оно в стирке?»

Случайный поток сознания прервался, когда Ребекка тоже легла в постель, пододвинулась к ней и прижала к себе, как и прошлой ночью. Тея ни за что не призналась бы ей, что не спала, а слушала, как спит Ребекка, спиной ощущая каждый вдох и выдох. Матисен прошептала:

­- Все хорошо, ты в безопасности, засыпай.

Придвинув замерзшие стопы к ее ногам, Тея расслабилась и вновь начала проваливаться в сон. «Вот бы так было всегда» - невольно пожелала она, вдыхая слабый аромат ягодных духов. Наутро Ребекка разбудила ее, потормошив за плечо.

- Я знаю, что тебе трудно, и ты не хочешь ни с кем разговаривать, но я очень хочу, чтобы ты развеялась. Пожалуйста, пойдем с нами к Калебу и Натаниэлю?

- И тебе доброе утро, Ребекка, - Тея потерла глаза, пытаясь проснуться до конца.

- Добрым оно станет, только если ты согласишься. Прошу тебя.

Глядя в полные мольбы голубые глаза, Тея уже знала, что не откажет. Как она могла, когда Ребекка чего-то хотела, не дать ей этого?

- Ладно. Только мне нужно одеться. У меня есть платье, а все остальное дома...- она замешкалась.

Ребекка понимающе кивнула.

- Ты же не хочешь надевать это платье, верно? У меня есть юбка, которая мне мала, и несколько старых футболок. Они еще ничего, правда, - девушка неловко улыбнулась.

- Ну, давай попробуем что-то из этого придумать, - Тея засомневалась в затее.

Классическая зеленая юбка-солнышко, как ни странно, на бедрах Теи даже хорошо сидела, но вот футболки, которые Ребекка предлагала, были совсем другие по стилю, спортивные или излишне длинные. После недолгих мук выбора и раздумий Тея попросила разрешения надеть тот свитер, который Ребекка дала ей при спасении из Ред-Дира. «Странно буду выглядеть, но хотя бы не замерзну».

- Ты не пожалеешь, что пошла, честно, - пообещала ей Ребекка.

Внизу их дожидалась Анжела, одарившая Тею взглядом, полным тревоги.

- Привет. Ну, как ты?

- Получше. Я так и не успела вас поблагодарить, вы столько сделали для меня.

Анжела слегка улыбнулась.

- Не вздумай даже. Мы только рады, что тебе ничего не грозит. И что ты присоединишься к празднованию. Кстати, девочки, поздравляю с Пасхой!

Ребекка тихо рассмеялась:

- И тебе счастливой Пасхи.

Тея пробормотала:

- С праздником, - молясь, чтобы это звучало достаточно радостно.

Они вышли из дома, и Тея глубоко вдохнула свежий воздух. После четырех дней в заточении душной комнаты ей казалось, что воздух стал вкуснее и легче, хотелось наслаждаться каждым его глотком. Было прохладно и влажно, солнце еще не успело высушить мокрую после оттаявшего снега землю. Узкая дорога, отделявшая дома друзей друг от друга, быстро была пересечена, а перед калиткой их уже поджидали. Тею сгребли в крепкие объятия, к которым спустя пару секунд присоединился и второй человек. Натаниэль любил раскачиваться, а Калеб класть подбородок на макушку, благодаря чему сомнений не осталось: парни были крайне рады ее видеть. Тея смущенно рассмеялась, когда ее отпустили.

- Какой у вас горячий прием, однако.

- Мы счастливы, что ты в порядке, - Калеб мягко улыбался, а Натаниэль вдруг склонился в глубоком поклоне:

- Мы необычайно рады так же тому, что ты посетила наше скромное жилище. Прошу, освети эту обитель своей красотой.

Анжела подошла к нему и уперла руки в бока:

- А к нам, дамам чуть менее красивым, ваше гостеприимство будет благосклонно?

Натаниэль ухмыльнулся:

- О, леди слишком самокритична. Позвольте сопроводить вас на кухню, дамы!

Он предложил одну руку Анжеле, под вторую подхватил Тею и устремился в дом. Прежде чем дверь за ними закрылась, Тея обернулась и увидела, что Ребекка и Калеб обнимаются.

- Итак, готовы ли мы начать? - Натаниэль нетерпеливо постучал по столу пальцами, а затем выбежал в коридор и крикнул, очевидно, в распахнутую дверь: - Опоздавшим штраф одна минута!

Тея обвела взглядом уже знакомую ей кухню. Казалось, ничего не поменялось, только на столе стояла глубокая миска, в которой лежало несколько свернутых рулонов из плотной бумаги, каждый из которых был обвязан тонкой ленточкой. Цвета ленточек не повторялись, а рулонов было четыре. Тея подергала Анжелу за рукав и отчего-то неуверенно спросила:

- А что сейчас начнется?

Взгляд девушки просиял:

- Одна из лучших наших традиций - поиск шоколадных яиц. Каждый год Натаниэль прячет в саду и на первом этаже разукрашенные шоколадные яйца. У нас будет соревнование: кто соберет больше всех яиц, тот победит и получит приз.

- А что за приз? - Тея едва сдерживалась, чтобы не выдать своего волнения: ее приняли для участия в традиции Неприступных, позволили ощутить себя частью их компании. Не облажается ли она?

- Все тебе расскажи, - вмешался в разговор Натаниэль, ведя за руки Ребекку и широко улыбающегося Калеба.

- Калеб лучший в поиске, - шепнула Анжела.

Натаниэль шутливо прокашлялся:

- Итак, Тея, ты у нас новенькая, поэтому правила для тебя. Все сейчас вытащат по карте, на которой проложен определенный маршрут. Можно следовать ему или же искать первые попавшиеся под руку яйца. Опережая вопросы, скажу, что на каждой карте количество яиц одинаково, но твои соперники могут обнаружить их быстрей тебя, да и ты не стесняйся брать, что увидишь. Но кражи и драки точно быть не должно, - парень посмеялся, погрозив Ребекке пальцем, и продолжил, - Маршруты могут пересекаться, но места, где отмечены тайники, у всех разные. Спустя час, по моему сигналу, поиски останавливаются. Вы возвращаетесь сюда, и мы подсчитываем яйца. Так, вроде бы, ничего не забыл...

Калеб прикоснулся к его плечу и что-то прошептал на ухо. Натаниэль ахнул и хлопнул себя по лбу:

- Конечно, вот растяпа, самое главное забыл, не выдал вам инвентарь!

Он выбежал с кухни, а спустя две минуты вернулся с охапкой плетеных корзинок, ручки которых тоже были обвязаны лентами.

- Тея, тебе сегодня все поблажки мира, выбирай карту первая, - Натаниэль поднес к ней миску.

Недолго думая, она вытащила карту с желтой ленточкой, и парень вручил ей корзинку с таким же цветом ленты. Следом за ней, кинув хитрый взгляд, вытащила рулон Ребекка, а потом подтянулись и Анжела с Калебом.

- А ты? - Тея повернулась к организатору затеи, видя, что ему карты не досталось.

- Мне больше нравится устраивать праздник, чем участвовать в нем. Тем более, кто вас, следопытов, будет фотографировать? Но хватит болтовни, пойдем!

Они вернулись на улицу, растянувшись в полукруг возле крыльца, и Натаниэль продолжил:

- Так как у нас сегодня две копуши, - он посмотрел на Калеба и Ребекку, - то они начнут поиск на одну минуту позже, чем вы, девочки. Раз, два, три - начали!

Анжела тут же отбежала за угол дома, Натаниэль начал отсчитывать секунды, а Тея, вначале замершая на месте, сообразила, что игра началась. Она сдернула ленточку, размотала карту и покрутила пару раз, пытаясь понять, где находится и с какой стороны смотреть. На плотной бумаге схематично был отображен дом с планировкой первого этажа и область сада. Желтая пунктирная дорожка, начиная от крыльца, вела к первой точке - углу забора, где стоял красный крестик. Тея быстро побежала к нему, слыша, что позади Натаниэль скомандовал старт отстающим игрокам. Почти забытый азарт вдруг наполнил сердце: «Я хочу победить!». Присев, Тея тут же обнаружила, что за брошенной наземь газетой скрывалось яйцо в блестящей обертке с разноцветными крапинками. Она положила его в корзинку, висящую на сгибе локтя, и посмотрела в карту - та вела ее в сад Калеба. «Отлично, там я была и знаю, где искать». Яйцо обнаружилось в пустой лейке в самом конце сада, и Тея побежала к следующему пункту. Точки вне дома быстро кончились, а желтый пунктир указывал внутрь дома. На крыльце она встретилась с запыхавшейся Анжелой, как раз выходящей из дома.

- И как тебе игра? - спросила девушка. Тея широко улыбнулась.

- Очень весело, - и невольно посмотрела в корзинку соперницы, - Ого, как много ты собрала.

- Советую поторопиться, в доме сейчас Калеб, и он лучше всех знает, в какие места любит прятать сюрпризы Натаниэль, - Анжела подмигнула ей и спрыгнула с крыльца.

Тея с удвоенным рвением уставилась в карту, решив любой ценой обскакать Анжелу в количестве собранных яиц. Первая находка пряталась в гостиной за цветочными горшками на окне, а вот вторую отметку, возле кухонной раковины, кто-то уже обчистил. Тея поджала губы, обводя кухню взглядом охотницы. «Раз мое яйцо кто-то забрал, я тоже возьму одно без карты». Взгляд упал на солнечный зайчик на стене, и девушка тут же обнаружила сверкающую синюю обертку яйца, спрятанного на полке с чашками. «Попался, который сиял!». Следующее место на карте соответствовало концу коридора, где у парней была маленькая кладовка. Выйдя с кухни, Тея увидела спускающегося по лестнице Калеба и пустилась к кладовке так быстро, будто за ней гнался сам дьявол. Слыша торопливые шаги по ступеням, она подпрыгнула, не доставая до верхней полки, и увидела на секунду обертку в розовый горошек. «Черт! Не дотягиваюсь!». Калеб подошел сзади, с легкостью достал заветное яйцо и улыбнулся, протягивая его Тее. Та не поверила глазам:

- Ты серьезно отдашь его мне?

Парень кивнул и положил находку в корзинку Теи:

- Ты первая добралась до тайника, все честно.

- Спасибо! - она благодарно улыбнулась и посмотрела на карту.

Маршрут вновь потянул ее на улицу, на задний двор, и Тея поторопилась. Ей оставалось найти всего два яйца, и, памятуя о том, что снаружи ищут Анжела и ни разу не попавшаяся на глаза Ребекка, приходилось переживать за сохранность тайников. На заднем дворе, сидя на качелях, Натаниэль закинул ногу на ногу и смотрел в объектив. Раздался щелчок, а после парень крикнул:

- Осталось пятнадцать минут!

Отведенное время пролетело слишком быстро, и сигнал окончания поисков застал Тею как раз на последнем, никак не находящемся яйце. Она разочарованно хмыкнула, поднимаясь на ноги, и увидела неподалеку Ребекку, которая молча указала на брошенный у стены мешок с мусором. Из-за него выглядывал краешек зеленой обертки, ошибочно принятый Теей за листок. Обернувшись на Натаниэля, который громко звал Калеба, она опустилась на одно колено, вздрогнула от касания к холодной влажной земле и протянула руку, быстро схватив яйцо. Ребекка воскликнула, отвлекая внимание на себя:

- Я нашла все свои яйца!

- И я! - присоединилась Тея.

- Какие девчонки молодцы, - рассмеялся Натаниэль, - Пойдем скорее в дом, подводить итоги.

Анжела уже сидела на кухне и довольно прищурилась:

- Я что, одна закончила раньше сигнала?

- А могла бы поискать еще другие яйца, - Калеб плюхнулся рядом с ней, бережно поставив свою корзинку на колени.

- Так ты же их все собрал, у тебя на сладкое нюх заточен, - девушка беззлобно пихнула его плечом.

Глядя за шутливыми перебранками, Тея вдруг вспомнила о Джексоне, и сердце ушло в пятки. «Он же не мог связаться со мной все это время! Боже...». Она пробормотала:

- Простите, я на минуту, - и выбежала в гостиную. Телефон, который она так и не включала все это время, но носила всюду с собой, загорелся экраном включения. Значок связи заморгал, а после телефон разорвался от вибрации и миллиона приходящих уведомлений: посты, лайки, комментарии, сообщения, пропущенные звонки. Тея замерла от чувства бесконтрольной тревоги, прежде чем отключить интернет и набрать номер друга. Тот поднял трубку еще с первого гудка.

- Да?

- Джексон... это я, - слова не шли наружу, ведь голос друга был полон страха.

- Тея?! Черт возьми, что с тобой? Ты у родителей? Они держат тебя взаперти? Что случилось? Я приеду!

На глазах выступили слезы: паника Джексона еще больше бередила раны.

- Не нужно. Я больше к ним не вернусь.

- Где ты сейчас? Ты в безопасном месте?

- Да. Прости, что не связалась раньше, я не могла...

- Сестренка...

- Увидимся завтра в университете, хорошо? Я все тебе расскажу, но пока мне нужно время настроиться, прости! И, пожалуйста, сообщи Бетти, что я в порядке, - она сбросила звонок.

Тея обняла себя за плечи: хотелось спрятаться от последствий произошедшего. Теперь ей придется снова пережить это, рассказывая друзьям, а после разбираться с накопившимися за неделю делами.

Чьи-то руки легли ей на плечи, прижимая к себе.

- Если тебе потребуется помощь, я рядом, - мягко заверила Ребекка.

Тея вздохнула, потом обернулась и прижалась лбом к ключице девушки.

- Спасибо. Пойдем к ребятам?

- Только если ты готова.

Они вернулись на кухню, где на Тею уставились три пары взволнованных глаз. Она попыталась отвлечь от себя внимание:

- Гляжу, вы тут уже чай заварили. А яйца то подсчитали?

Натаниэль тепло улыбнулся ей:

- Все, кроме твоих. Выкладывай, - он кивнул на забытую Теей у входа корзинку.

Она выложила на тумбочку все до единого яйца и пересчитала их.

- Четырнадцать!

Друзья переглянулись, прежде чем Натаниэль рассмеялся.

- И вот наши планы поменялись! Тея, у тебя второе место.

Калеб не перестал сиять, его взгляд выражал гордость и радость победы. «Как и сказала Анжела, он лучший в поиске. А я ее обошла!» - Тея самодовольно расслабилась.

- Калеб победил с шестнадцатью яйцами, Анжела принесла двенадцать, а Ребекка в этот раз всего десять, - подвел итоги Натаниэль.

Ребекка наклонилась к Тее и шепнула ей на ухо:

- Мне просто больше не съесть будет.

- А у нас время приза, - огласил Натаниэль и достал из-под своего стула подарочный пакет.

- Держи, Золотко.

Калеб, всем видом предвкушая сюрприз, распаковал пакет и заглянул внутрь. В первую секунду он побледнел и отпрянул, а после неловко рассмеялся:

- Блин, Ни! Предупреждать же надо!

Тея подалась вперед, желая увидеть, что же там за подарок. Калеб с забавным выражением лица вытащил из пакета двух крыс: серых, с длинными хвостиками, глазами-бусинками и абсолютно очевидно вязанных.

- Это тапки? - Анжела заулыбалась, - Ну-ка надень.

Под всеобщими взглядами Калеб разулся и засунул ноги в тапочки. Крысы устремили свои острые носы кверху, а красные бусинки глаз стали косить в разные стороны.

Рядом тихо фыркнула Ребекка, а Тея, не сдержав смешка, рассмеялась громче.

На лице Натаниэля расплылось самодовольство:

- Именно вашего смеха я хотел добиться, - он взял Калеба за руки, - теперь тебя будут бояться по ночам, а не ты.

После соревнования Анжела принесла еду, которую они с Ребеккой накануне готовили: печеные овощи и традиционные булочки с крестом. Поужинав и посидев еще немного с друзьями, Тея ощутила непривычную усталость от хорошо проведенного, насыщенного дня. Она поблагодарила всех за внимание и подаренный праздник, после чего попрощалась. Парни по очереди обняли ее, а девушки помахали руками. На улице уже стемнело и похолодало, голые ноги тут же замерзли. Тея добежала до комнаты Ребекки и завернулась в плед, после чего спустилась на кухню, погрела себе молока и села за стол. Добытые своими силами, шоколадные яйца казались еще слаще, поэтому Тея без зазрения совести позволила себе съесть несколько штук. Захотелось послушать музыку, и Тея включила любимое радио. Игравшая песня заставила ее покрыться мурашками.

- Слезы на лице, не могу сдержать их.

Если одиночество - вкус, тогда это все, что я чувствую.

Слышишь мой плач? Я плачу...

Ты можешь обнять меня?

Ты можешь держать меня в объятиях?

Просто обними меня, обними,

Не хочу быть нигде больше.

Забери меня из темноты, темноты,

Я не сделаю этого сам.

Обними меня, обними

Позволь любви окружить меня,

Я потерян, я потерян.

Если ты не здесь,

Если у меня нет тебя, то нет ничего вообще...

В перерыве между куплетами, в которых росло напряжение и отчаяние, раздалось покашливание. Тея испуганно обернулась, выключая музыку. Повисла тишина, которую прервала Ребекка.

- Ты в порядке? - негромко спросила она.

- Ты что тут делаешь? Разве тебе не хочется побыть с друзьями?

- Меня тревожит твое поведение, пришла убедиться, что тебе не плохо.

Тея поникла.

- Я просто немного устала. Было так весело и активно, а я немного отвыкла от такого.

Ребекка выдвинула соседний стул и опустилась на него.

- Все хорошо, не оправдывайся. Это пройдет, все наладится.

- А если нет? Я оказалась недостаточно сильной для всего этого. Раньше я верила, что я любимица Судьбы, и что она помогает мне: скрыть от родителей промахи, вести двойную игру, добиться переезда, хорошо учиться, стать успешной, встретить любовь. А теперь...ничего из этого не влияет. Вокруг меня постоянно люди, и я с ними разговариваю, но мне так одиноко. Никто меня не понимает в полной мере и кроме Джексона никто не любит по-настоящему. А мне так страшно...

Ребекка сжала ее руку в своей ладони.

- Чего ты боишься? Расскажи мне.

- Страшно остаться одной. Страшно не добиться успеха, страшно, что я никогда не буду счастлива.... Но знаешь, - она посмотрела на Ребекку, - чего я боюсь больше всего?

Девушка промолчала. Ее глаза в кухонном освещении казались светлее и ярче, будто тающий лед раскрыл толщу воды под собой. Тея невесело улыбнулась.

- Я боюсь, что любовь к тебе изменила меня. Что я перестала быть сильной и свободной, что теперь я жалкая и впереди меня ничего не ждет.

Ребекка сжала губы. Тея видела, что ей очень больно слышать это, но продолжила:

- Понимаешь, Ребекка, любить тебя - как находиться в казино и играть. Каждый раз, добиваясь тепла с твоей стороны, я начинаю думать, что у нас все получится, что началась светлая полоса. Любая мелочь становится моей выигрышной ставкой, и с каждым разом ставка повышается: сначала общение, объятие, поцелуй, секс. Только вот везти вечно не может, и после каждого выигрыша я проигрываю. Так крупно и болезненно, что хочется перестать играть, но я решаю сделать еще одну ставку, и все происходит по новой. А мне страшно, что в этом любовном азарте я однажды проиграю все, что у меня есть, и сойду с ума от горя. Меня пугает моя любовь, потому что я больше не могу ничего контролировать, лишь смотрю, как вращается колесо и поворачивается ко мне спиной удача. А выигрывает Анжела, которая даже не делает ставки. Она просто слишком хороша, а мне с ней ни за что не сравниться.

- Тея... - Ребекка практически плакала.

- Дослушай, пожалуйста, - взмолилась Тея, сама на грани слез, - Я лишь хочу сказать, что ты сейчас сидишь тут, со мной, а потом уйдешь и снова не будешь рядом. Не важно, что случится, наша ссора или Анжела позовет, я никогда не буду для тебя на первом месте, ты не будешь со мной рядом. Я одна.

Она отвернулась к стене. Спустя несколько секунд молчания, Ребекка тихо подала голос:

- Я не оставлю тебя.

Тея обернулась, не веря ушам.

- О чем ты? - от подозрения в собственном голосе было мерзко, а сердце ускорило свой бег. Ребекка, так и не отпуская ее руку, кивнула:

- Я останусь с тобой. Буду рядом.

Влажная пелена затмила на секунду взор.

- Ты шутишь? Я же сказала, что не вынесу это еще раз, не хочу, чтобы ты снова разбила мне сердце.

Ребекка встала со стула и опустилась на колени перед Теей.

- Я тебя слышу, Тея. Но не шучу. Больше я не брошу тебя и постараюсь, очень сильно постараюсь не делать тебе больно. Хочешь ли ты этого?

Слезы стекали по ее щекам, и Тея невольно стерла их. Пальцы задержались на секунду, прежде чем скользнули в сиреневые волосы.

- Льдинка...

Руки Ребекки покоились на ее коленях, и Тея наклонилась вперед. Девушка подалась ей навстречу, и губы соприкоснулись в несмелом поцелуе. Тея прикрыла глаза, ощущая, как солоноватость слез смешалась во рту с шоколадным послевкусием.