Живое серебро

Колдер стоял возле окна, глядя на вид открывшегося города. Он даже не повернулся в мою сторону, наверняка услышав о моем приходе.

– Лина, ты пришла меня переубеждать? – раздался его чуть хрипловатый голос.

– Почти, для начала я хочу услышать, для чего тебе все это.

Он повернулся в мою сторону и улыбнулся.

– От моего ответа что-нибудь изменится?

– Да, я решу стоит ли мне тебя ненавидеть.

Колдер вздохнул и потер переносицу.

– Если бы ты только знала, насколько все запутано.

– Неужели все из-за ненависти к отцу? Никогда не поверю в такую ерунду, ты бы не стал так рисковать только из-за ваших разногласий, – я подошла ближе к брату, чтобы посмотреть ему в глаза. – И я не думаю, что все из-за власти. Тогда в чем причина? Почему ты нас предаешь? Почему предаешь меня?

– А я говорил, что ты уже не маленькая девочка, но меня не послушали. Но все равно, Лина… – брат схватил меня за плечи.

– Ваше высочество, – прервали его гвардейцы, – у нас проблемы, кажется, к нам пытаются прорваться через какой-то потайной ход, о котором мы не знали. Если вы не хотите попасться, то вам придется бежать.
–
Лина, я все расскажу тебе позже, хорошо? – Колдер поцеловал меня в макушку и… убежал.

– Что? Ты хоть понимаешь, что творишь бессмысленные вещи? – закричала я ему в спину. – Ну уж нет, я не позволю тебе так просто уйти.

Я побежала вслед за ним. Вместе с ним убежали всего пара гвардейцев, а остальные остались на своих местах. Нагнать мне его удалось только на выходе из дворца. Я схватила его за руку и рывком потянула на себя, да настолько сильно, что мы оба упали на землю.

– Колдер, ты правда думаешь, что позволю тебе уйти, когда ты так мне ничего и не объяснил? Ты хочешь, чтобы я тебя ненавидела?

– Конечно не хочу, – он поднял голову и посмотрел куда-то в сторону входа, – но сейчас ты должна меня простить.
Колдер схватил меня за руки и рывком поставил на ноги. Прижал меня спиной к своей груди и зажал одной рукой мое горло. Гвардейцы, которые, как оказалось, уже успели прибежать за нами, чтобы арестовать Колдера, замерли на месте.

– Ваше высочество, неужели вы причините вред собственной сестре? – спросил генерал.

– Хм, почему бы и нет, может прихвачу ее с собой.

– Колдер, я тебя ненавижу, – прошептала я, одновременно призывая свои силы, которые почти никогда не использовала, чтобы заставить брата потерять сознание. Однако, моих сил не потребовалось, кто-то из гвардейцев уже увеличивал концентрацию гелия вокруг нас. Рука, которая давила мне на шею, стала ослабевать.

– Спасибо, Лина, ты мне… очень помогла, – едва слышно прошептал Колдер и упал на землю без сознания. Так же, как и двое остальных гвардейцев.

Я отошла от брата, потирая шею, чтобы избавиться от дискомфорта, но с недоумением поглядывая на него. Последние его слова окончательно выбили меня из колеи.

– Ваше высочество, вы в порядке? – спросил генерал, подбежав ко мне.
Я кивнула, наблюдая за тем, как к Колдеру подошел человек со шприцом и вколол что-то ему в шею.

– Что это? – спросила я, указывая на шприц.

– Это наша разработка. Средство лишит его сил, он не сможет призвать свой элемент.

– А? Как вам удалось? – спросила я, в шоке уставившись на брата.

– Пошлите, ваше высочество, – генерал аккуратно подтолкнул меня вперед. – С подобным вопросом лучше обращаться не ко мне.

Я резко остановилась на месте и повернулась к генералу.

– Как отец и остальные?

– Ваш брат также попытался их усыпить, но сейчас уже все разрешилось.

– Хорошо, – выдохнула я оттого, что все наконец закончилось.

Только осталось еще очень много вопросов в поведении Колдера. Как только он придет в сознание, придется непременно у него все выпытать.

В течении последующего дня весь дворец был занят тем, что разгребал последствия неудавшегося восстания Колдера.
Отец был в гневе, приказал надежно запереть его и вкалывать какую-то сыворотку, чтобы он не мог призвать свои силы. А я весь день сидела, уставившись в одну точку, пытаясь разобраться в поведении брата. Почему он поблагодарил меня за помощь? За то, что я помогла поймать его. Я бы с радостью пошла и разузнала обо всем у брата лично, но отец не пускал меня к нему ни под каким предлогом.

Касций и Ирвин должны уехать уже сегодня вечером, с которыми я за последние несколько часов тоже так и не увиделась, хотя, наверное, к лучшему.

– Лина, – сильные руки обхватили меня сзади за талию, и я откинулась Кадмию на грудь, – ты сегодня вообще ела?

– Нет, – выдохнула я, все еще прокручивая в голове ситуацию с братом.

– Может, расскажешь, что еще тебя беспокоит?

– Я… Нет, ничего.

Кадмий понимал, что ситуация с переворотом сказалась на мне и пытался приободрить и отвлечь как мог. Однако я не знала почему, но не хотела говорить о последних словах брата.

***

Колдер сидел в темнице уже две недели. Принц сидел на деревянной скамейке, прислонившись спиной к стене, холод которой остро ощущался из-за тонкой рубахи. Перед глазами постоянно было расплывчато, у него будто ухудшилось зрение. Голова кружилась, он даже не мог встать, не пошатнувшись и не упав. Руки, скованные кандалами, оказались слишком слабыми, он даже ложку держал, прилагая большое количество усилий. Только вот его состояние было лишь побочным эффектом. Колдер не мог призвать даже каплю своего элемента, он не отзывался. Средство, лишившее его сил словно, выжигало изнутри, будто отрывая от чего-то ценного.
           
Колдер медленно закрыл и открыл глаза, будто хотел спать. В таком состоянии он оставался совсем беспомощным и ни на что негодным. Каждые два дня к нему заходил лекарь и колол эту жгучую жидкость, распространяющуюся по венам и лишая сил на сопротивление. Ему даже ни разу не дали оклематься. Принц ощущал себя овощем, который может растечься лужицей.
              
Если он все еще жив, неужели отец не может решиться казнить его? Колдер уверен, что все подталкивают его к этому решению. Принц оперся ладонями о скамейку, из-за чего раздался звон цепи. Зачем на него вообще нацепили эти железяки, если он даже встать не в силах? Все, что ему оставалось – это лежать на жесткой скамейке, терпя расплывающуюся картинку перед глазами.
              
На следующий день к нему снова зашел лекарь с небольшой сумкой, откуда сразу достал необходимые вещи. Принц даже не пытался приподняться со своего места. Лекарь подошел к нему, взглянув исподлобья. Колдер поймал этот взгляд, но не обратил внимания. Игла вошла в кожу на плече, но принц знал, что доза была намного меньше. Да, он все еще не мог окончательно призвать свой элемент, но уже не был таким овощем. Оставалось лишь притворяться.

Через несколько часов после ухода лекаря, за дверью снова отодвинулся засов, и в камеру вошел мужчина, который пришел проводить допрос, но заранее отогнав стоявших в коридоре гвардейцев подальше.

– Можешь не притворяться, они ушли, – проговорил он, глядя на принца, который был прекрасным актером. Даже он верил, что Колдер мучался и был ни на что не способен.

– Ты мог бы не вкалывать это ужасное средство так часто? – спросил принц уже бодрым голосом, будто он совершенно не обременен своим положением. Хотя, так оно и было.

– Ты же знаешь, нам нужна правдоподобность.

– Конечно, я понимаю. Как продвигаются наши дела?

– Медленно, но верно.

– Ты так и не хочешь рассказать Лине обо мне? – грустно вздохнул Колдер. – Она же до сих пор меня ненавидит. А ведь переворот был твоей идеей.

– Знаю, но она совершенно не умеет врать. Пусть пока остается в неведении.

– А что насчет ее телохранителя?
Совсем недавно Колдер узнал, что оказывается телохранитель принцессы, в которого она умудрилась влюбиться, является шпионом металлов. И это ему совсем не нравилось.

– Он мне пока нужен.

– Хорошо, – сдался принц. – Рассказывай, что случилось в мое отсутствие