XVII ГЛАВА
Вокруг стоял запах сырости, в воздухе повисла непривычная для периферии тишина, если не брать в расчёт лёгкого потрескивания маленького костра. Тепла от него, конечно, недостаточно. Однако свет, урывками, доползающий до того места, где лежал кисару, освещал практически всю площадку. Какое-то время Мирт, приходил в себя. Жутко и непривычно, словно находишься в пасти Сам-Ру. Он разглядывал неровности и узоры пещерного свода, размышляя над тем, как он оказался в такой ситуации. Сознание очень быстро прояснилось, и перед тусклым взором всплыла череда последних событий.
Юный воин попробовал подняться, чтобы, как следует, оглядеться вокруг. Но, резкая ноющая боль, волной прокатилась по всему телу и вынудила остаться на месте. Кисару осторожно прикоснулся к ранам на ногах, ощущая неприятное покалывание в мягких тканях. Дотронулся до самой большой из них и одернуть руку. Наградив служителя культа сочными эпитетами, Мирт повернулся на бок, чтобы продолжить изучение пещеры. Напрягая зрение, он смог разглядеть за костром сгорбленную, неподвижно сидящую фигуру.
- Уно.
Кисару громко позвал товарища, но в ответ лишь колыхнулось покрывало паутины на костях усопшего воина. Мирт почувствовал, что тишина давит на него. Юноша догадывался, что не отправился к Сам-Ру, только благодаря стараниям маленького воина. Кочевник отчётливо помнил, как на него сыпались камни. Мысленно он воздал хвалу Великой Ра-Аам, а также Зоркому Шуму, который направил малыша к нему на помощь. Устав лежать на холодных камнях, кисару собрался доползти до костра, как раз в тот момент, когда из мёртвой глубины пещеры послышалась лёгкая поступь. Вскоре справа от застывшей фигуры, всё это время молчаливо наблюдавшей за ним, появился знакомый силуэт.
- Пришёл в себя? Это хорошо. Ну и намучился я с тобой!
Вытянув из костра тлеющий прутик, малыш подошел к Мирту. Присел на продолговатый булыжник, и принялся тщательно осматривать травмированные ноги кисару.
- Долго же ты провалялся. Честно говоря, я, было, подумал, что твоя аруту покинула наш мир. Вон та плита, упав на вот это выступ, прикрыла тебя. Видишь, как расколотило-то, лопни моя скорлупа! Легко отделался – только ноги слега зацепило, а так ничего. Через пару рассветов раны затянуться.
Перед большими глазами Уно всплыли последние события, а также все усилия, которые ему пришлось приложить для освобождения Мирта из-под завала. Сколько мучений! Он вспомнил, как без передышки, не жалея рук откидывал камни, боясь, того, что плита сползёт и раздавит товарища. Поначалу, ему даже показалось, это бесполезным – сколько бы он не перебрасывал валунов, их меньше не становилось. Потеряв надежду на спасение друга, Уно даже решил оставить тело. Тем более что хищникам в этой пещере делать нечего. Он думал вернуться позже и с чьей-либо помощью откопать кочевника, а после, как полагается, провести обряд. Но когда воин коснулся почерневшей кисти, то под чешуйчатой кожей почувствовал стойкую пульсацию. Тяжело вздохнул и продолжил раскидывать камни с удвоенной силой.
- Сколько я так пролежал?
- Одному Цоронгу известно. Так точно и не скажешь. Возможно два или три рассвета. Как тут определишь-то? - Уно обвёл тоскливым взглядом пещеру, - Ты видно дорог своей богине. Я даже сначала не поверил. Такой камнепад, а повреждения так себе! Одно могу сказать - отсюда нужно выбираться, и чем быстрее нам это удастся сделать, тем лучше. Кстати есть здесь нечего. А хочется! У меня внутри всё к спине присохло.
- Я тут осмотрелся – завал нам не разгрести, даже с помощью Великой Ра-Аам.
- Да и не надо. Там дальше есть несколько проходов, не знаю, куда ведут, но попытаться найти выход всё же лучше, чем подыхать здесь от голода и гниющих ран. Правда, пока не получилось проверить насколько это удачная идея, всё боялся надолго оставлять тебя одного. В принципе, расстояние примерно прикинул: думается, успел пройти где-то сикеля полтора, но затем уперся в развилку, - Уно тяжело выдохнул, - Пришлось вернуться, лопни твоя скорлупа!
- А там что? - Мирт кивнул в сторону сутулой фигуры.
- А, не знаю, - отмахнулся малыш, - Сидит себе старая развалина и пусть сидит. Что нам до него? Воин, аруту которого, судя по всему, давно во власти Цоронга. Кстати, шлем-то на нём неплохой, а в остальном ничего особенного.
- Нет, к Цоронгу он точно не попал. Сам знаешь - кочевники так не бросают своих мертвецов.
Уно скептически посмотрел на товарища, но возражать не стал. Выбить из кисару, то, что внедрялось в сознание много рассветов, быстро не получится. Маленького воина раздражала наивность большинства кочевников, которые в любой непонятной ситуации видели силу богов. Очень удобно, а главное легко укладывается в привычную модель мира.
За свою жизнь Мирт не раз встречал крупных кисару, ещё выше были ртупы, но все они всё равно не могли сравниться с этим пыльным представителем неизвестного племени. Юноша удивился, почему никто из местных обитателей не потревожил до сих пор покой мертвеца. Он помнил, что, например, детёныши топорисков, играя, часто растаскивают кости жертв от тех мест, где проходило пиршество их старших сородичей.
- Интересно, почему его не предали огню Сам-Ру как полагается?
- Я думаю всё просто. Он видимо, что-то охранял, ну и помер на посту. У меня один раз самец гураму, так переживал за своё потомство, что чуть не издох у гнезда. Редко, но бывает.
- Брось, тут совсем другое.
- Это почему, раздери тебя Цоронг?
- Ты бы стал дожидаться Сам-Ру сидя в темноте?
- Ну, если только тебя специально не завалили здесь, - улыбнулся Уно, - Кстати, Зоркий Шуму, как-то рассказывал про племя покасту. Слышал?
Мирт кивнул в знак согласия.
- Старик даже решил, что я из их племени. Но этих покасту давно никто не видел. Вот, может последний сидит? Кто знает.
Глаза Уно расширились и потемнели.
- Да слышал я эти небылицы. Наши старухи нашептывали, что покасту поедали своих соплеменников, да разоряли кладки врагов. Мерзкий народец. Говорили даже – у каждого покасту ночью вырастали ещё по две руки и две ноги. Веришь? Только никто не сказал, какого они роста.
- Глупости всё. Он не покасту. Жрать здесь нечего, вот и окочурился. Чего сейчас гадать-то?
- Кстати насчёт голода,- оживился Мирт, - Как думаешь, скоро я смогу самостоятельно идти? Нужно топать отсюда раз здесь, нечем разжиться.
Уно пожал плечами, спустился к костру и подбросил в огонь последнюю тонкую веточку. Пламя с жадностью проглотило её, отрыгнув стайку ярких искр, которые вихрем, устремились к пещерному своду.
- Нет, ждать не будем, потащу тебя на себе! Жечь здесь нам больше нечего, а холодно – жуть!
- Знаешь, по чьей вине мы здесь оказались?
Уно повернулся к кисару.
- Рату! Я отчётливо слышал голос старика. Помнишь, тот воин в лесу, мне сразу показался знакомым, – Мирт перевернулся на спину и добавил, - Ничего, мерзкий фокуру, сочтёмся! Клянусь светлым ликом богини, я всё верну ему сполна!
Уно стал готовиться ко сну. Перед тем как лечь он, по просьбе кисару, стащил шлем с мертвеца. Мирт сел, уперев спину в холодный каменный выступ, и принялся с нескрываемым любопытством разглядывать потёртый временем головной убор. Юноша елозил по нему до тех пор, пока огонь окончательно не потух. Чёрная тишина окутала кочевников, заглядывая внутрь аруту, в надежде отыскать там зачатки страха.
Шлем по конструкции практически ничем не отличался от обычного, такие хизы делали для тога. Однако верхняя часть оказалась намного массивнее. Орнамент, который кочевники использовали редко, украшал всю наружную поверхность чаши. Лобную часть щедро усыпали царапины и сколы, а на затылке имелась глубокая вмятина. Можно было не сомневаться, что обладатель головного убора вёл довольно активную кочевую жизнь.
«Вещь неплохая, но носить шлем такого размера не сможет даже самый крупный тога. Возможно, кто-то из бродячих хизов согласится поменяться на добротный боевой саяк. Заберу с собой, а там посмотрим»
Мирта не смутил тот факт, что для кочевников брать вещи мертвецов считалось кощунством. В последнее время у него появилось много вопросов к религии кисару, поэтому воин решил не отказываться от подарка и прихватить реликвию с собой. Касаться мертвецов и их вещей, без осуждения со стороны соплеменников, могли только служители культа Великой Ра-Аам. Даже при проведении обряда, кисару доверяли нести тело усопшего исключительно младшим жрицам, а укладывать труп перед сожжением полагалось верховному жрецу. Однако юноша помнил случаи, когда обстоятельства не позволяли провести обряд, и тога приходилось самим выполнять всё от начала конца. Мирт же в своих размышлениях исходил из практических соображений.
«Да кому, какое дело, с кого я снял шлем? Может всё это специально придумано жрецами, чтобы самим обирать ушедших по тропе в обитель Сам-Ру. Да простит меня Великая Ра-Аам!»
Юноша вспомнил, как однажды старый Ма-Карай говорил, что камни на очелье верховного жреца ранее принадлежали Росе. Но после обвинения со стороны Рату в том, что Ма-Карай помешанный, добровольно отдавший рассудок Сам-Ру, все благополучно об этом забыли. Тем более, что Росу с этими камнями никто не видел. Но подозрение у кисару осталось.
После того, как кисару сам себя убедил в правильности принятого решения, он отложил шлем в сторону. К тому же слабый свет от потухшего костра не позволял что-либо рассмотреть. Тлеющие угольки изредка потрескивали, напоминая Мирту, своим тусклым свечением, хищные глаза Рату. Юный воин уже собирался заснуть, когда, тишину нарушил тихий голос Уно.
- Послушай, я пытался у тебя спросить, но всё как-то не получалось?
- Напугал! Я думал, ты спишь. Чего тебе?
- Из разговора Шуму с тога, я догадался кто виновен в смерти твоих родителей.
- Тоже мне, новость! Я и сам давно его вычислил. Сохрани нас Великая Ра-Аам! Вот увидишь, Уно - когда-нибудь я за всё отомщу Рату!
- А кто выполнил поручение жреца, ты тоже знаешь?
- Точно мне неизвестно, но кое-какие предположения имеются.
Мирт почувствовал неприятное покалывание внизу живота, он давно перестал задумываться над этим, боясь, что правда окажется слишком тяжёлой. Запрятал в глубины аруту и не спешил доставать. Не очень приятно жить на свете, зная, что вокруг тебя одни враги.
«Чьи же грязные руки испачканы кровью? Рату, конечно, тот ещё прихлебатель Сам-Ру, но даже яйцу понятно - не сам мерзкий старикашка расправился с ними».
Аруту кисару покрылась инеем, когда он подумал о том, какое участие в махинациях Рату принял Тур. Мирт тут же вспомнил, что раненый Шуму остался наедине с возможным убийцей родителей. Почему Уно только сейчас вспомнил! В голове юноше вихрем закружились мрачные мысли. Только этого не хватало.
- Тур назвал имена?
Аруту кисару съёжилось, он сам не мог понять хочет ли сейчас слышать ответ.
- Нет. Но тога, точно их знает, разорви его агато! Шуму, как обычно, допытывался. Конечно, кисару не назвал имён, но дал слово, что свой саяк не омыл кровью Росы.
Затем Уно поведал юноше, историю про то, как погибла Ни-Соок.
- Рату через Тура связался с охотниками на кари. Они иногда попадались им в дальних дозорах. Мурги согласились на заманчивое предложение жреца. Шутка ли - два десятка отборных гураму. Сам понимаешь, наёмники сделали всё, как полагается, похитив Ни-Соок. Как объяснил Тур - он не знал о конечной цели жреца. Видимо этот здоровяк на что-то рассчитывал, забери его Цоронг!
Уно затих. По пещере раздавалось лишь размеренное дыхание кочевников.
- Ну, продолжай.
Просьба кисару потонула в темноте пещеры.
- Уно, уснул что ли?
Малыш вздрогнул, зевнул и нехотя продолжил:
- Ну, и после того как Ни-Соок передали Рату...
- Чего опять-то, гореть тебе на ладонях Сам-Ру? Не томи!
- В общем, жрец приказал разорвать её при помощи двух разъяренных гураму, а затем сварил и скормил охносам. Кстати, Тур уверял Шуму, что его там не было. Позже, Рату, якобы, устроил скандал из-за того, что мурги скрылись вместе с твоей матерью. Причём, хитрый жрец заранее взял с исполнителей клятву о неразглашении. Рату догадывался о симпатии молодого тога к Ни-Соок и боялся последствий. Поэтому-то Тур искренне старался помочь Росе с поисками твоей матери. Конечно, сколько правды в словах этого кисару я не знаю, но вот как слышал, так рассказал.
- Интересно мне знать, как давно Тур это узнал?
- Чего не знаю, того не знаю. Он больше ничего не сказал. Замолк, словно старый беззубый кут. Я уверен, Тур участвовал в заговоре против твоего отца, видимо надеясь, что когда-нибудь Ни-Соок станет его. – Уно приподнялся на локоть, затем сел и посмотрел в сторону Мирта,- Знаешь как-то всё запутано тут, не верю я твоему тога, разорви его Цоронг!
- У тога есть брат Рурсур, ты его видел, помнишь? Такой сгорбленный, как этот страж. Они приходили вместе.
- Хромой фокуру, грозящий нам своим копьём?
- Да, тот ещё прислужник Сам-Ру. Так вот: я давно подозревал, что всё это его рук дело. Клянусь чистой аруту Великой Ра-Аам, без этого нечестивца там точно не обошлось!
Уно вновь прилёг, тяжело вздохнул и продолжил:
- Роса не погиб в бою. Твоего отца предали, а после подло убили. Бился он, конечно, как герой, о чём и поведали племени и сумпу, но только не с сиронгами. Нет, Мирт. Рату запугал заговорщиков ужасной расправой и статусом харуту. Тога пошли на эту низость, но, по словам Тура с тех пор между ними пролегла пропасть. Особенно когда тога, стало понятно, что старик, при каждом удобном случае, стал избавляться от свидетелей. Он раз от раза отправлял, посвящённых в заговор, воинов на самые опасные вылазки. Специально наводил на фарангов Ситуст-Ры. Как я понял - сейчас таких тога осталось немного. Время и когти врагов отправили аруту предателей в обитель Цоронга.
- Значит Рату в итоге, собирается избавиться от всех свидетелей. Умно, нечего сказать. Как только богиня терпит этого прихлебателя Сам-Ру. Сейчас я практически не сомневаюсь, что он делал свои поганые делишки руками Рурсура. Интересно, как старик поступит с ним? У этого тога самая гнилая аруту из всех кисару, кого я знал. И просто так он с ней не расстанется, вот увидишь.
- Ну вот, - выдохнул Уно, - На этом, наверное, всё. Что знал - рассказал. Чем больше знакомлюсь с жизнью племён кисару, тем больше радуюсь, что пас гураму вместе с Шуму. У отшельника всё просто и понятно.
Мирт, повернулся на другой бок и закрыл глаза. На сегодня разговоров было достаточно, захотелось просто побыть в тишине и подумать. Какое-то время кисару перебирал в голове образы всех тога, строя предположения о том, кто из них имел отношение к убийству родных. Единственным кого он, ещё раньше, назначил виновным оставался Рурсур. Перебрав все возможные варианты, юный воин немного повертелся на твёрдом полу пещеры и заснул. Организм всё ещё очень ослаблен и требовал как душевного, так и физического восстановления.
Проснувшись первым, Уно, не спешил вставать, размышляя над ситуацией, в которой они оказались. Но как только Мирт заворочался, малыш поднялся и начал собираться в дорогу.
- Ну как? Готов?
- Не знаю, надеюсь, с помощью Великой Ра-Аам, у нас всё получится. Чем дольше мы здесь отсиживаемся, тем меньше шансов найти выход.
- Верно, тут с тобой не поспоришь.
Уно заправил маленьким оселком свои кинжалы, на плечи с помощью тетивы подвязал данак. Кисару он собирался, тащит на себе: Мирт должен был, повиснув сзади на Уно, держаться за данак. В таком положении, руки маленького воина будут оставаться свободными и в случае нападения, он всегда сможет воспользоваться кинжалом. Шлем водрузили на голову юноше.
Расстояние до развилки друзья преодолели быстро, но дальше у них возник небольшой спор – необходимо было решить, в какую сторону идти. Ни у одного, ни у другого не находилось достойных аргументов. При этом каждый упорно стоял на своём.
- Хорошо, давай гадать по жертве! – не выдержал Уно.
- Ерунда! Как ты себе это представляешь?
- Знаешь, сколько раз я наблюдал, как Шуму проделывает подобные вещи перед серьёзной охотой. Правда, использовал он кутов!
- Ну, а я о чём говорю?
- А мы возьмём, например, жука, не такое уж серьёзное обращение к богам, думаю, сойдёт за жертву.
- Слышал бы тебя Рату. Уно, яйцу понятно - это глупость!
- Глупость, не глупость, а старику всегда помогало.
Мирт расплылся в улыбке, скрестив на груди руки.
- Не слишком ли наивно, для воина, который полагается только на остроту своего клинка.
- Хорошо, предлагай свой вариант. Как ещё мне тебя убедить?
Кисару махнул рукой.
-Да делай, как знаешь!
Какое-то время Уно лазил по земле в поисках мелкого и подвижного насекомого. В полной темноте малыш пытался поймать хоть кого-то подходящего не роль жертвы, но кроме нескольких хлипких червей ему ничего не удалось обнаружить. Мирту повезло больше. Когда юноше наскучило сопение Уно, он также принялся прощупывать поверхность пещеры, вокруг себя. И вот после нескольких неудачных попыток пальцы, наконец, схватили крупное насекомое.
- Хвала Великой Ра-Аам! Уно, держи! Ты посмотри, какой!
Маленький воин выбросил червя и выхватил из рук Мирта будущую жертву. Жук недовольно затрещал, даже попытался мощными челюстями укусить обидчика. Не мешкая, малыш, пошептал над брюхом насекомого, подобрал ближайший камень и без лишних церемоний хлопнул им по лежащей жертве, забрызгав себе колени и лицо.
- Ну что смотри.
Мирт едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. На что только Уно не пойдет, доказывая свою правоту. Вот оно - долгое сидение в заточении.
- Посмотришь тут, темно как в пасти охноса! Разорви тебя, Цоронг!
Уно осторожно начал ощупывать и обнюхивать то, что осталось после несчастного насекомого.
- Какая дрянь! Надо же было нам попасть в такое положение.
Маленький воин, словно чего-то, испугавшись, выругался, а затем быстро вытер руку, испачканную слизью о бедро. Сел и с упрёком посмотрел на товарища. Оба дружно рассмеялись. Со второй попытки Уно, наконец, нащупал конечности жука и стал сосредоточенно сопеть, пытаясь расшифровать послание духов пещеры. Он долго перебирал пальцами лапки насекомого, стараясь выстроить в голове рисунок.
- Ну что там?
- Сейчас.
- Сколько я буду слушать твоё сопение?
- Да помолчи, лопни твоя скорлупа! Не знаю я! У кута четыре лапы, там проще, а здесь! Попробуй-ка, разберись. Я не Шуму!
- Странное ты существо, - кисару не смог сдержать смех, - богам не поклоняешься, а по лапкам мелкого гада пытаешься найти ответ!
- Ну, причём здесь твои боги? Я мог и без этого обойтись. Это скорее тебе нужно. Ты-то вот, вообще ничего не предложил. У меня вышло, так, что нам нужно идти вправо. Если хочешь, проверь сам.
- Кисару не гадают по внутренностям таких прихвостней Сам-Ру.
- Значит, делаем, как я сказал?
Мирт перестал скалиться. Лазить рукой в противной слизи, которая к тому же начала неприятно пахнуть, по его мнению, было не очень-то умно, но другого варианта завершить спор он не знал. Воздав хвалу богине и попросив у неё прощения за подобное кощунство, он прошёлся рукой по лапкам насекомого.
- Гадость, с чего он вдруг так вонять-то стал?
- Давай, смотри! Долго еще нам здесь отсиживаться.
Мирт елозил пальцами по лапкам насекомого. У него никак не получалось разобраться в расположении конечностей. Уно начал громко сопеть, выказывая явное нетерпение.
- Ну, сколько ещё? Тоже мне кочевой народ.
- Не могу.
- Издеваешься? Там же всё понятно, подумаешь одна лапка или две не в том направлении.
Малыш нагнулся и ещё раз, желая, убедится в собственной правоте, пробежал кончиками пальцев по липким конечностям жука.
- Хорошо! Смотри не смотри, а идти дальше надо. Согласен. Пошли на право.
Уно громко сплюнул под ноги.
- Вот же немытая скорлупа Цоронга! Уже пару сикелей отмахали бы. Поэтому Шуму и не хочет с вами связываться. На что, только не пойдёшь, чтобы переубедить упёртых кисару.
Маленький воин подставил кочевнику спину и как только Мирт вцепился в данак, двинулся в правый туннель.
- Как думаешь, сколько уже прошли?
Уно, остановился и дёрнул за тетиву, чтобы скинуть данак. Его плечи жгло так, словно кто-то окатил их кипятком из горячего котелка.
- Наверно сикелей пять, а может все шесть.
Юноша сел, руками осторожно подтянув под себя ноги. Первый раз за всё время кисару посетила мысль о том, что они могут и не дойти до конца пещеры. Мало ли куда выведет этот коридор. Уно, обезножив, лежал рядом, прислушиваясь к биению собственного сердца.
- Если ещё пару сикелей мы не встретим воды, дальше я не пойду.
Сидя в тишине, они размышляли над своей нелёгкой участью. Каждый понимал, что плохо или хорошо, но скоро всё это закончится. Затем, не говоря друг другу ни слова, собрались и побрели через холодный коридор навстречу неизвестности. К их общей радости туннель стал расширяться и впереди значительно посветлело. Уно чувствовал, что ноги отказываются повиноваться, каждый шаг малышу давался с большим трудом. Идти дальше с ношей на спине сил не осталось. Понимая, как трудно товарищу, Мирт промолчал, когда изнывающие от боли конечности, словно нитки, стали волочиться по земле. Очень редко кисару удавалось отталкиваться, чтобы помочь товарищу.
Юноша мешком сполз со спины Уно. Неизвестно, что их ожидает дальше, но сейчас нужно срочно передохнуть. Прямо перед ними оказалась огромная чёрная пропасть. Только этого не хватало! Уно осторожно подполз к самому краю и глазами перепуганного кута посмотрел вниз. Там невозможно было что-то увидеть, зато откуда-то сверху шёл еле заметный молочный свет, который вселял надежду.
- Ну как?
- Тёмно как в пасти гураму. Вперёд идти нельзя. И назад я уже не смогу. Всё! Молись своим богам, сейчас надежда только на них.
Уно грузно опустился рядом с кисару.
- Видишь - с краю пропасти есть немного места, может, попробуем пробраться по этому выступу.
- А если сорвёмся или впереди окажется тупик?
- Не может быть. Кто станет пользоваться этим коридором, который заканчивается пропастью и тупиком?
- Может они, сюда скидывали свои жертвы? Племена, живущие за перевалом, приносят подношения богам, сбрасывая их в ямы с голодными тварями. Да и вообще, с чего ты решил, что по нему кто-то ходил?
- Хорошо, путь здесь никого не было и мы первые, но как же тот воин?
Уно недовольно засопел. Малыш устал, ему очень не нравилась идея с возвращением. Однако идти по краю, рискуя в любую секунду оказаться в пропасти, ему хотелось ещё меньше.
- Вопрос спорный. Глупо полагаться на мертвеца. Ему-то уже всё равно. Гадаем?
Мирт улыбнулся.
- Хватит с меня. Послушай Уно, тебе всего лишь нужно попробовать на четвереньках проползти по этому выступу, если я прав где-то там впереди обязательно окажется продолжение туннеля. Клянусь ликом богини!
- Ладно, другого варианта всё равно нет, тащить тебя назад я точно не собираюсь!
Уно подполз на четвереньках к обрыву, и скрылся за выступом, оставив Мирта наедине с тишиной.
Юноша, сначала вздрагивал при каждом шорохе, ожидая скорого возвращения товарища, но так как Уно не спешил ползти назад, кисару задремал. Сон был плохой, воин постоянно ворочался и просыпался от боли, как только задевал за рану.
- Мирт, Мирт, где ты, раздери тебя агато?
Кисару, вздрогнул всем телом, открыл глаза и резко повернулся.
- Хватит спать. Ты прав - там есть проход, но до него довольно долго ползти. Я возьму данак, шлем и буду ждать тебя на той стороне, а ты потихоньку пробирайся.
- Нет, так не пойдёт, привяжешь мою руку к одной стороне данака а другую возьмёшь себе. Если я сорвусь, ты ничем не рискуешь, просто отпустишь данак, а мне так надёжней. Не смогу на ощупь проползти такое расстояние – ноги не позволят. А так может получиться.
- Хорошо, не стоит задерживаться. Выдвигаемся!
Уно, как договорились, привязал один конец тетивы к запястью кисару а другой за данак. Он уже познакомился с тропой, поэтому смело вышагивал впереди, изредка поглядывая на товарища. Для Мирта выступ оказался маловат: он то и дело цеплялся плечом за твердые, местами острые, как зубы охноса, края стены. Юноше приходилось двигаться на ощупь: то натыкаясь на скользкие, покрытые слизью, камни, то на пятки Уно. Кисару захлестнула волна восторга и благодарности к богине, когда малыш с радостью в голосе сообщил что они, наконец-то, дошли.
- Хвала Великой Ра-Аам!
Мирт быстро заполз в туннель, почувствовав, как Уно тянет его за собой. Оказавшись в безопасности, они отдышались и, не тратя время на отдых, двинулись дальше. Через какое-то время Мирт обратил внимание товарища на то, что коридор пещеры стал намного меньше.
- Мне кажется, или проход постепенно сужается?
- Не знаю, как по мне - всё нормально.
Уно помахал руками над собой, пытаясь достать потолок.
- Хорошо, если мне показалось.
Но вскоре и Уно заметил, что туннель стал сужаться, причём как по высоте, так и по ширине.
- Пойти мне в услужение Сам-Ру, я же говорил - он становится уже! Осторожней, ты мне сейчас пол хребтины соскоблишь!
-Хватит! Привал.
Малыш распустил тетиву и помог товарищу сесть.
- Ну что думаешь? - Мирт провел рукой по холодной и сырой поверхности стен, - Похоже, дальше будет ещё уже.
Воин выдохнул.
- Ну, не возвращаться же нам назад, раздери тебя, Цоронг! Чувствуешь, как по ногам идёт легкое движение воздуха.
- Не знаю. Как по мне, так впереди тупик. Зря я поддался на твоё гадание - ерунда всё это. Надо идти назад, а затем свернуть в левый туннель.
- Что-то ты раньше не больно настаивал. Думаешь, мне легко пол гураму тащить на себе? Не нравится, топай назад самостоятельно.
- Пусть охнос откусит мне голову, но я нисколько не сомневался - рано или поздно, ты упрекнёшь меня.
- А чего ты ждал? Кому хочется принимать на себя ответственность! Куда удобней свалить на другого. Верно? Да, что я объясняю, вы же во всём полагаетесь на богов. Очень удобная позиция, нечего сказать!
Уно встал, позвякивая кинжалами, и пошел вперед.
- Подожди! Слышишь. Да подожди ты! Я же не успеваю за тобой! Возьми данак и шлем. Стой, Уно!
Но в ответ Мирт услышал только эхо и звук от шлёпанья ног. Кисару накинул на себя шлем, доходивший ему до носовых отверстий, подвязал данак и пополз привычным способом, вслед за уходящим в темноту товарищем. Когда Мирт преодолел примерно сикель, Уно вернулся. Он, молча, взвалил на себя воина и, ворча, словно гураму, потащил в глубину туннеля. Пройдя ещё пару сикелей, им пришлось встать на четвереньки и ползти дальше в таком положении.
- Всё не могу, - Уно лег на спину и потянулся, - Сколько можно? Рук не чувствую, стёр в кровь.
- Не ной, ты не один такой.
- Давай скажи мне опять, что во всём виноват я.
Юноша недовольно фыркнул и отвернулся в сторону. Мирт решил больше не возвращаться к данному вопросу, так как понимал, что всё равно уже ничего не изменить.
- Пить хочется.
- Пить! А есть, а спать?
- Одно радует, посмотри, если он так и дальше будет сужаться, мы скоро доползём до конца.
-Тут ты прав. Доползём, упрёмся в стену и издохнем, на радость твоему Сам-Ру. Если конечно кисару не могут уменьшаться до размеров вопры!
Мирту захотелось напомнить другу, что он опять прав, как и в прошлый раз, но решил не искушать судьбу. После небольшой передышки, они продолжили путь. Вскоре туннель сузился до такого размера, что Мирту с трудом удавалось протискиваться в него. Уно повезло больше, но и он изрядно исцарапал тело об острые, как лезвие саяка, выступы.
- Свет! Ты видишь? Там вдалеке, свет!
-Хвала Ра-Аам, давай, Уно, поднажмем.
Им ещё удалось проползти друг за другом небольшое расстояние, но затем Мирт начал отставать. Кисару с трудом проталкивал тело вперёд, ноги практически не принимали в этом участия. И вот, наконец, наступил тот момент, когда Мирт остановился. Всё! Он понял, что застрял и неспособен продвинутся дальше ни на шаг.
«Великая Ра-Аам, больше не могу! Забирай мою аруту, можешь сразу отдать Сам-Ру, но дальше я не двинусь!»
Мирт посмотрел вперёд: где-то там, в тусклом свете, упорно продолжал ползти его товарищ. Наверняка, за Уно располагался выход из этого проклятого туннеля, но он останется здесь. Погребён заживо, как тот воин.
«Как же ты жестока Великая Ра-Аам, или это происки Сам-Ру? Вот так, бесславно умереть, как трусливый кут, загнанный на охоте. Гореть им всем на ладонях Сам-Ру! Ведь Уно мне уже ничем не поможет, а если малыш застрял, как и я? Одной Ра-Аам известно насколько узок этот проход!»
Глядя пред собой Мирт сделал ещё пару попыток протолкнуть тело по туннелю. Бесполезно - силы оставили его. Он чувствовал, как по рукам медленно, словно стесняясь, сочится кровь и окрашивает тысячелетние камни. Кисару протянул ладони к свету, который тут же ухватился за окровавленные пальцы. Они, всё ещё, сжимали данак, подаренный Зорким Шуму. Юноша взглянул последний раз на белую точку впереди, громко выдохнул и закрыл глаза. По руке полз небольшой жучок. Насекомое залезло лапками в сгусток рубиновой крови, и после нескольких попыток освободится, замерло в ожидание своей участи.
Впереди, яркой точкой, мелькал свет жизни, но для кисару это уже не имело никакого значения.