Глава 12.1
День не задался с самого утра. Таэсса опрокинул на себя горячий кофе и ушиб палец ноги, когда вскочил, ругаясь на чем свет стоит. Дальше все пошло по нарастающей. Сначала на чулке обнаружилась дыра величиной с пятак, потом порвалась цепочка у любимой нефритовой подвески, а вторая любимая подвеска, с зеленой яшмой, куда-то запропастилась. Один из пары гнедых, которых запрягали в карету, захромал, и пришлось вызвать наемный экипаж. В довершение всего принцесса Филавандрис не изволила почтить своим присутствием ресторан, в котором они уговорились пообедать. Сначала Таэсса подумал, что она опаздывает, и уже заготовил обличительную речь, в которой намеревался решительно и бескомпромиссно указать принцессе на недопустимость подобного поведения в будущем. Но к тому времени, как он заказал десерт, она все еще не появилась. И не прислала никого с запиской.
Эсса Элья почувствовал, что закипает от злости. Месяца не прошло, как принцесса числится его официальной покровительницей, и вот, пожалуйста, хамство и пренебрежение в полный рост. Он всегда подозревал, что Фэйд из тех, кто теряет интерес, загнав и завалив добычу. Но чтобы так быстро? Притом что Эсса Элья из кожи вон лез, чтобы только не дать ей никакой уверенности в его чувствах! Он капризничал, высказывался ехидно и высокомерно, опаздывал на встречи, отказывал в сексе, отчаянно флиртовал с поклонниками и под страхом смерти бы не признался принцессе, что ни с кем, кроме нее, не спит. Другой бы на месте Фэйд места бы себе не находил от вожделения и азарта. А она не является на свидание!
Значит, для оживления отношений следует устроить грандиозную ссору, которые удавались прославленному актеру как нельзя лучше. Причем немедленно, пока он еще не успел остыть. Таэсса прыгнул в экипаж и велел отвезти его к дому Фэйд Филавандрис. Может быть, она как раз шляется по своим грязным верфям и докам, и он не застанет ее дома. В таком случае Таэсса намеревался картинно швырнуть на стол в ее кабинете дареные сережки с бриллиантами, и пусть потом она ползает на коленях, умоляя принять их обратно.
Однако в доме Фэйд его ждал неприятный сюрприз. Дворецкий, отворив парадную дверь, с обычной своей холодной вежливостью известил кавалера Таэлью, что принцесса Филавандрис покинула город на неопределенный срок, не оставив никаких посланий ни для него, ни для кого-либо другого. От подобной наглости со стороны принцессы кавалер Таэлья буквально онемел. Вернувшись в экипаж, он сдавленным голосом приказал кучеру ехать все равно куда и откинулся на спинку сиденья. Его душила самая настоящая ярость. Принцесса укатила в неизвестном направлении, неизвестно с кем, не потрудившись даже сообщить ему о своем отъезде! Это походило на формальную отставку. Больше всего язвило подозрение, что она уехала не одна. В последнее время вокруг нее крутилось множество смазливых актеров, танцоров, певцов и прочих юношей нетяжелого поведения, которые не могли дождаться, когда же принцесса устанет от капризного и требовательного Эссы Эльи.
Кавалер Таэлья, в отличие от принцессы, не держал свой штат шпионов и осведомителей. Но ему было к чьей помощи прибегнуть в деликатной ситуации. После недолгого размышления он написал записку начальнику городской стражи Эрнани, прося о встрече. Кавалер Эрнани все еще пребывал под действием чар Эссы Эльи и не отказал бы ему ни в чем. Тем же вечером кавалера провели в комнатку под крышей «Цветка страсти», которую Эсса Элья любил за приватность.
Был накрыт стол, полог у кровати опущен, все выглядело вполне пристойно, но сама встреча в доме свиданий должна была навести кавалера на правильные мысли. Таэсса беседовал с ним о пустяках, пока одна бутылка вина не опустела, и кавалер не откупорил вторую. Тогда пришла пора переходить к делу. Таэсса положил ладонь на запястье кавалера и признался с притворным смущением, что нуждается в помощи. Профессиональной.
Начальник городской стражи был далеко не наивен. Глаза его на мгновение скользнули в сторону кровати, а потом снова вернулись к лицу Таэссы. Во взгляде его нарисовалась некоторая печаль. Если он какое-то время тешил себя иллюзиями, то теперь они развеялись. Было очевидно, что знаменитому актеру нужна услуга, и он готов щедро за нее заплатить.
— Мой драгоценный кавалер Таэлья! Просите о чем угодно, я готов сделать для вас все возможное и невозможное, — сказал он, прижимая руку Таэссы к губам. — Однако жаль, что наша встреча продиктована необходимостью, а не вашим личным желанием, — добавил он не без горечи.
Ничуть не устыдившись, Таэсса погладил кавалера по щеке, очаровательно улыбнулся и попросил выяснить местонахождение принцессы Филавандрис.
— Не поймите меня превратно, но я так не люблю секреты! — ворковал он, надеясь отвлечь кавалера от самого факта, что принцесса посмела куда-то уехать без него. — Она собиралась устроить мне какой-то сюрприз и ни под каким предлогом не сознавалась, куда едет. К тому же, она случайно прихватила с собой мой любимый веер, и мне совершенно необходимо послать за ним, немедленно, тотчас же! Причуда, прихоть, но вы же понимаете, иной раз можно на многое пойти, чтобы прихоть была удовлетворена...
Эрнани встал и прошелся по комнате, глядя на Таэссу странно. Он как будто не решался высказать свои мысли вслух.
— Мне известно совершенно точно, что принцесса не покидала столицу, — наконец произнес он. — Перемещения особ королевской крови находятся под строгим контролем городской стражи. При некоторых усилиях со своей стороны принцесса могла бы покинуть столицу инкогнито, но тогда я хотя бы имел представление о причинах, побудивших ее это сделать.
Таэсса отвел глаза. У него горели щеки, будто ему надавали пощечин. Его обманули, провели, как мальчишку! Он сжал кулаки, с трудом заставляя себя сидеть неподвижно и слушать кавалера Эрнани. Тот нервно прошелся по комнате, а потом придвинул стул, сел и взял руку Таэссы в свои. По всей видимости, он решился выложить всю правду:
— Вас неверно информировали, мой драгоценный кавалер Таэлья, и я, признаться, удивлен, потому что полагал, что именно вы можете пролить свет на события прошедшей ночи. Боюсь, что с принцессой произошло... несчастье. Бог мой, Таэлья, выпейте вина, вы так побледнели! Простите мою прямолинейность. Я должен был проверить... Вы прекрасный актер, но даже вы не способны побледнеть по заказу. Вы совершенно непричастны, да вы и не знаете ничего!
— Она жива? — спросил Таэсса, не замечая, как сильно стиснул руку кавалера Эрнани. С ослепительной ясностью до него дошло, что список причин, по которым Фэйд могла не явиться к нему на свидание, был очень коротким. И очень нерадостным. Охлаждение в него не входило. Почему он ни на мгновение не задумался, что с ней могло что-то случиться? Себялюбивый кретин!
— Да-да, и надеюсь, что здоровью принцессы больше ничего не угрожает. По крайней мере, насколько мне известно, лекарь-маг покинул ее дом на рассвете и больше не возвращался.
— А телохранитель? Она была с ним? Он жив?
— Жив, безусловно, хотя пострадал несколько сильнее. Судя по рассказу очевидца, его вывели из строя парой стрел и ударом по голове. А потом взялись за леди Филавандрис. Мой драгоценный кавалер, поймите, принцесса изо всех сил стремится сохранить происшедшее в тайне. Ее слуги твердят, что она уехала из столицы — без всякого сомнения, по ее приказу. На самом деле она не покидала свой дом с тех пор, как ее доставили туда глубокой ночью. Очевидец, утверждавший, что жертвой нападения стала принцесса, вдруг мистическим образом осознал свою ошибку и теперь уверяет, что обознался. Стражников, которых я послал в ее дом снять показания, даже на порог не пустили. Заявлять о преступлении принцесса не собирается. Бог мой, я даже не знаю, насколько серьезно она пострадала. Однако нападавших было не меньше пяти человек, и телохранителя они сняли очень профессионально. Все указывает на личные счеты. Увы, у принцессы немало врагов, непонятно даже, с кого начать, будь это официальное расследование...
Таэсса узнал все, что ему было нужно. Не в силах выразить свою благодарность словами, он крепко поцеловал кавалера Эрнани в губы и выскочил за дверь. Впрочем, у него хватило совести отловить по пути официанта посимпатичнее, сунуть ему в карман золотую монету и попросить заглянуть в комнатку под крышей — не надо ли чего благородному кавалеру, оставшемуся в одиночестве. Официант понимающе подмигнул и заторопился по лестнице. А Таэсса, увы, забыл о кавалере Эрнани в ту же минуту, как за ним закрылись тяжелые узорчатые двери «Цветка страсти». Он прыгнул в экипаж и назвал адрес.