67
— Всем привет, — круглолицая девушка с каштановой челкой смущенно опускает глаза. — Я Мэри. Я Мелани макияж делала тогда, — подняв плечи в розовой ночной рубашке, она прижалась затылком к подушке. — Хотела сказать просто, что про болезни она, наверное, не врет. У нее, знаете, настроение менялось так, что и не поймешь, чего ждать. Игрушку увидит и радостная ходит, а что-нибудь скажешь ей — и сразу в мегеру превращается, — глубоко вдохнув, Мэри поджимает губы. — Мне с ней очень страшно было. Только она, когда меня в первый раз напугала, потом плакала и прощения просила, — Мэри поднимает белое одеяло к шее. — Уже потом бить стала. И про мою Дженни гадости говорить. С ней же была женщина эта, Сара. Она как врач будто, говорила с ней постоянно, и Мелани как-то спокойнее становилась. Таблетки ей давала. А потом Сара эта пропала, и совсем плохо стало. Так что это правда все, — насупившись, Мэри поднимает зеленые глаза. — Только что ей не полечиться-то было? Неужели лучше нас с Кейт лупить ни за что? — за кадром тихо плачет ребенок, и Мэри улыбается. — Я подумала просто, что если она тогда нас колотила всех, и никто ей не помешал, может, пусть она сейчас все эти хорошие вещи делает? Мне кажется, так правильнее, чем если ее в тюрьму посадить или еще что-нибудь такое, плохое совсем. Может, так и получается, что люди хорошими становятся? — Мэри задумчиво вздыхает. — Не знаю я, пойду к Рою.